Сломленный

Когда Питер услышал крик Джонса, он знал, тот нашел Нила. Берк вышел из коридора, который взял на проверку, и направился в тот, что пошел проверять Джонс. Когда он добрался до двери маленькой комнаты, что-то его остановило. Может быть это был запах пота, блевотины или чего-то еще, он не мог определить. Нил был повернут к ним спиной; они не могли видеть его лица. Он лежал в кресле, руки за спиной. Он был неподвижен и без рубашки. Питера знобило от отметин на его спине, хотя в комнате было душно. Обесцвеченные рубцы и синяки указывали на избиение дубинкой, или, возможно, трубой. Джонс стоял на коленях перед стулом, лицом к Нилу, его лице - насмешка. Когда он поднял глаза, Питер был уверен, что они пришли слишком поздно, но тот покачал головой, что противоречило выражению лица Питера. — Он жив, — но, Питер думал, Джонс не знал, как и на долго ли. Питер бросился туда, где был Джонс, и встал на колени перед Нилом. Он хотел дать ему знать, что он был спасен, он в безопасности. При виде ушибленной спины Нила Питера знобило, словно кто-то втыкал кинжалы в его сердце. Блевотину, которая покрывала торс Нила была окрашена кровью. Лицо обращено вниз, подбородок на груди, почти скрытой темными волосами, висящими перед ним. Не было ни малейшего подымания и опускания его груди, но были быстрые, поверхностные вздохи. Питер нежно положил руку на подбородок Нила и поднял его лицо. Его губы были разбиты, и кровь высыхала под носом. Был кровавый след через все лицо и горло и скрывался в беспорядке рвотных масс, которые покрывали его грудь и колени. Был синяк на лбу и подбородке. Однако, его лицо было значительно меньше повреждено, чем Питер ожидал. На нем было всего несколько ударов; остальному его телу так не повезло. — Нил, — Питер срочно сказал. — Мы здесь, ты будешь в порядке. Джонс встал со своего места рядом с Питером и встал позади Нила. — Держи его, — сказал он, — я освобожу его, — спустя несколько секунд, Питер почувствовал, как тело Нила упало в его объятия. Джонс вернулся и помог ему опустить его на пол. Изменения в положении тела, казалось, помогло его дыханию, но он был так бледен, его кожа была почти прозрачной. Питер отодвинул спутанные волосы с его лица. — Нил, — он снова сказал. — Теперь ты в безопасности. Никто больше не причинит тебе боль, — комок в горле вырос настолько быстро, что последнее слово звучало странно. Он не ожидал никакого ответа, но был удивлен, когда голубые глаза открылись. — Нил, — сказал он с облегчением. — Все хорошо. Все будет хорошо. Через несколько секунд его облегчение перешло в беспокойство. Он ожидал увидеть боль и страх. Но ни одной из этих эмоций не было в его глазах. Не было даже искры узнавания; надежды на спасение. Глаза Нила были открыты, но совершенно ничего не выражали. Апатичные и вялые, как если бы там никого не было. — Ты меня слышишь? — Питер сказал, сведя брови. Он нежно положил руку на щеку Нила, призывая его взглянуть на него, надеясь на признание. Кожа под его рукой была холодная и липкая, в голубых глазах все еще не было никакого выражения. Питер видел людей, страдающих от шока, но это казалось чем-то большим. Как только медики прошли в подвал, Нил закрыл глаза. Питер и Джонс оба встали, чтобы уйти с дороги. — Я так полагаю, что он стал жертвой насильственного преступления, — сказал один из парамедиков, обводя комнату взглядом, а затем глядя на Джонса и Питера, — Как его зовут? — Нил, — ответил Питер, его горло снова сдавило. Насильственное преступление; это было действительно так. — Нил Кэффри. Он информатор ФБР. Я его куратор. Мужчина кивнул и вернулся к своей работе. — Мистер Кэффри, — сказал он достаточно громко, используя свой фонарик, чтобы проверить зрачки Нила. — Вы меня слышите? Вы можете открыть глаза? — Зрачки расширены, — сообщил он своему партнеру, — Он не реагирует. — Пульс — 110; дыхание 28. Бледная, липкая кожа, — он продолжил изучение травм Нила, потом сказал тихо, почти себе под нос. — Что они сделали с ним? — Обширная травма… вот ожоги на его животе… синяки, — другой человек составлял список, исследуя Нила. Питер молча стоял, слушая с серьезным видом, как двое мужчин общались друг с другом о состоянии своего пациента. Это звучало плохо, но Нил был жив, Питер напомнил себе. А вот насколько, был уже спорный вопрос. Джонс говорил позади него. — Питер, — он оторвал взгляд от Нила и посмотрел на Джонса. Рукой в перчатке он держал в руках черно-белое фото Элизабет 8 × 10. Снимали на улице в их квартале, она была с Сатчмо. Питер почувствовал, как его гнев кипит в нем все больше и больше. — Вот гад, — сказал он, скрипнув зубами. Он шагнул туда, где был Джонс и взглянул на другие предметы на небольшом узком столе. Телефон Нила, электрошокер и металлическая дубинка. На полу лежала разорванная окровавленная рубашка Нила. — Давление низкое; посмотри на это, — тон медика изменился, и Питер оглянулся. Он указывал на нижнюю часть туловища Нила. — Отек брюшной полости. Возможны повреждения внутренних органов и кровоизлияния. Нам нужно подтолкнуть жидкости и перевезти его. Почти по команде, пришли два человека с носилками. — Дайте мне установить катетер, и он будет готов к транспортировке, — один медик сказал другим. — Нет признаков спинномозговой травмы, но давайте будем осторожны; оденем шейный воротник и корсет на всякий случай, — через несколько минут, Нил был готов к перемещению. — Насколько все плохо? — Питер спросил. Казалось, он с трудом говорил, а комок в горле останавливал слова. — Критическое состояние. Повреждения внутренних органов с внутренним кровотечением. Печени, селезенки может быть, — он сказал. — Они будут знать больше, когда привезут его в больницу. Он посмотрел на Питера с любопытством. — Так вы его куратор, вы сказали? — Да, — сказал Питер, наблюдая за тем, как они выносили Нила из комнаты, — но я не только куратор, но и его друг.