Сломленный

Нила переместили из восстановления в реанимацию, когда Питер вернулся в больницу. Как только он показал свое удостоверение, ему разрешили пройти без всякого сопротивления со стороны персонала. Доктор Моррисон уже оставил записку, что Агенту Берку разрешено присутствовать вне часов посещений. Он привел 'смягчающие обстоятельства' в качестве причины. На лице Нила были синяки, но его помыли и одели в чистую одежду, он выглядел намного лучше, чем раньше. Он лежал до сих пор бледный и выглядел моложе, чем обычно, все эти аппараты и провода делали его беззащитным. Он попросил медицинскую карту Нила, примечания и комментарии. Взглянув на основные моменты, он понял поведение персонала, когда они приходили в комнату, чтобы проверить Нила, он понял и сочувствующие взгляды, которые получил. Было ясно, что они знали, что за 'смягчающие обстоятельства' у него были. Записки доктора, что Нил перенес от Макгрэйла и Стангера, были четкими и краткими. Питер прочитал основные моменты, пропуская медицинскую терминологию, он и не надеялся ее понять. Ушибы и ссадины на лице, голове и теле в соответствии с тупой травмой из-за физического насилия. Небольшое сотрясение. Следы от связывания на запястьях и лодыжках; самые серьезные на запястьях. Лучевые повреждения будут определены. Питер оторвал взгляд от отчета. Нил не шевелился, его грудь поднималась и мягко опускалась. В подвале он не заметил повреждений на запястьях, но знал, что они должны быть повреждены. Теперь они были облачены в бинты. Тупая травма более восьмидесяти процентов тела; синяки соответствуют ударам от предмета цилиндрической формы, примерно дюйм в диаметре. Четыре ушибленных ребра; перелом двух. Повреждения кишечника, печени, селезенки. Было несколько строк медицинской терминологии — грудные раны от непроникающей травмы — которая, предположил Питер, имела отношение к ребрам Нила. Имели дело с различными повреждениями внутренних органов Нила, самое серьезное из которых — разрыв селезенки, повлекший за собой кровоизлияние в брюшной полости и с последующим удалением селезенки. В следующем разделе кратко излагаются травмы, причиненные электрошокером. Волдыри от первой и второй степени ожогов (двадцать восемь контактных точек) на туловище. Волдыри и желтые корки присутствуют. Все поверхностные раны на различных стадиях заживления. Было также резюме первоначальных комментариев Питера о том, как Нил получил свои ранения, включая похищение и физическое насилие в течение приблизительно семидесяти двух часов. Это было важно для медиков, а также сотрудников скорой помощи, что он стал жертвой насильственного преступления. Таким образом, они были осторожны, чтобы сохранить образцы и собрать любые доказательства, на которые они наткнулись, а также проверили на все признаки насилия, включая сексуального. К счастью, они ничего не нашли. Однако они сразу упаковали одежду Нила криминалистам. Он поднял глаза, когда кто-то вошел в комнату. Это была медсестра, проверяющая состояние Нила. Она улыбнулась ему. — У медсестер есть кофе, — сказала она, — не стесняйтесь, угощайтесь. — Спасибо, — Питер встал, все равно ему нужно было размять его усталое тело. Он шагнул ближе к Нилу, с противоположной стороны кровати, где она проверяла мониторы и делала заметки. Он ничего не сказал, пока она закончила не слушать дыхание Нила. — Как он? — спросил он тихо. — Он сам дышит, — ответила она, — его жизненные показатели стабильны; легкие чисты, — она взглянула на Питера, — Каждый час, который он остается в таком состоянии — хороший знак. — Он не двигается, — сказал Питер, — даже не дергается. — Это потому, что ему дали большую дозу снотворного, — пояснила она, — мы держим его в таком состоянии, чтобы снизить нагрузку на его органы, — она проверила один один из катетеров. — У него есть еще около восьми часов, тогда мы прекратим и посмотрим, как он отреагирует. — Он тогда проснется? — Питер спросил, глядя на бледное лицо Нила. Он отчаянно нуждался в нем, чтобы он проснулся; проснулся и снова был Нилом. Раздражающим и склонным не следовать указаниям. — Может быть, — ответила она, — но даже без снотворного его пробуждение может занять несколько часов, — она отдернула одеяло, приподнял платье, которое покрывало живот Нила и приступила к проверке области вокруг места операции. Вид живота Нила застиг Питера врасплох. Он читал подробности, но это не сравнится с увиденным: синяки и десятки волдырей покрывали его торс. Он, должно быть, издал звук, потому что медсестра вопросительно посмотрела на него, выражение ее лица сразу поменялось на понимающее. — Они заживут, — пообещала она, одернув платье на свое место и снова натягивая на него одеяло. — Они шокирующие, но поверхностные, — она плавно положила руки Нила обратно на одеяло. Она помолчала минуту, глядя на лицо Нила. — Меня поражает, что люди могут сделать друг с другом, — сказала она, потянулась вниз, чтобы отрегулировать трубопровод кислорода, а затем, почти машинально, ее рука переместилась на лоб Нила. — Боюсь, что в подобных случаях, не от физических травм труднее всего оправиться, — она посмотрела на Питера. — Хорошо, что вы сидите с ним, Агент Берк, — сказала она, — но у него есть семья? Кто-нибудь, кто заставит его чувствовать себя в безопасности? — Она снова посмотрела на Нила. — После того, что он пережил, ему понадобится только это. — Нет биологической семьи, — Питер ответил, — но я самый близкий его человек, — он сделал паузу, прежде чем твердо добавить. — Если он увидит меня, когда проснется, он будет знать, что он в безопасности. — Тогда, хорошо, что вы здесь, — она взяла блокнот, в котором она писала и уже выходила за стеклянные двери, что отделяли комнату Нила от остальной части ОИТ. - Помните: кофе на сестринском посту, если вы заинтересованы, или я могу принести вам подушку и одеяло, — она кивнула на кресло, а котором он сидел. — Оно раскладывается, если что. Вы могли бы отдохнуть несколько часов, пока не закончат введение препаратов.