Остров свободы

Оставшиеся несколько дней до отлета Цеппов на родину все четверо веселились на полную катушку: Джим и Роб перестали стесняться и в открытую целовались прямо на глазах у красневшего, бледневшего и покрывавшегося холодным потом Брайана и беспрестанно хохочущего Роджера, посасывавшего косяк. По ночам Мэй практически не спал, прислушиваясь к звукам, доносящимся с матраса на полу и втайне надеясь, что Роджу опять начнет сниться что-нибудь эдакое, но тот лишь мирно похрапывал в позе звезды, и к концу недели Брайан превратился в ходячее привидение с черными кругами под глазами. Садясь на поезд до Нью-Йорка, Пейдж настойчиво предлагал ребятам денег, но Тейлор не позволил Брайану проронить ни слова и лишь твердо помотал головой. - Денег у нас у самих валом. Я могу хоть сейчас позвонить своему агенту, и уже завтра у нас будет полный чемодан долларов. Только какой в этом смысл, ребята? У 19-летнего Роджера в карманах гулял ветер, но он был счастливее 67-летнего миллионера… И вот они снова остались вдвоем на людном вокзале Норфолка, не понимая, что им делать дальше. Брай приобрел дешевую карту дорог США, но прежде чем отправляться дальше на юг, они решили хоть немного подзаработать. Часть из отложенных ста фунтов Роджер потратил на примитивный бубен, и они оба устроили импровизированный концерт прямо на центральной улице, где проходил основной поток народа. Сперва люди кидали деньги весьма неохотно, потом все чаще стали останавливаться, прислушиваться и всматриваться, вероятно, не веря ни глазам, ни ушам, и деньги рекой посыпались в коробку. Они уже доигрывали последнюю песню – Prime jive – и уставший Роджер боролся с грозившим сорваться голосом, как вдруг в коробку упали сразу пять бумажек по сто долларов, и Тейлор изумленно закашлялся, поднимая и без того круглые голубые глаза на столь щедрого дарителя. Несколько секунд оба они не могли промолвить ни слова, лишь хватая ртами воздух, как рыбы на песке, а стоявший прямо перед ними Пол Маккартни загадочно улыбался, поднимая большой палец вверх. - По-моему, неплохая затея! Надо мне тоже как-нибудь так же попробовать. Интересно, сколько удастся заработать? Какими судьбами, ребята? - Эээ… мы… - и Брайан закашлялся не в силах вымолвить ни слова. - Пол, мы просто… долго объяснять. Мы решили испытать себя на прочность. Лицо Макки вдруг приняло серьезное выражение. - В таком случае, полагаю, вы голодны, как собаки. И вам просто придется пойти со мной. Он помог им упаковать деньги, поймал такси, и через полчаса они уже сидели в его роскошном номере люкс, попивая горячий шоколад. На ночь Пол поселил их в гостиной, заявив, что не допустит, чтобы они бомжевали на вокзале или в суматохе искали хостел и спали бы вместе тараканами и гастарбайтерами. И не задавал лишних вопросов, просто молча указал на широкий диван и удалился к себе. Роджер достал сигареты и вышел на балкон. На соседнем балконе уже вовсю дымил Пол и при этом явно не сигаретами. Он хитро улыбнулся и кивнул головой, приглашая Тейлора к себе. Через несколько минут оба они стояли на балконе Пола и курили один косяк на двоих. - Давно вы так? - Путешествуем? Да пару недель. Побывали вот на концерте Лед Зеппелин… потом прокатились с ними по побережью… - Ну и как они? - Пол, я о другом хотел тебя спросить… Ты же с роллингами общаешься? - Ну не сказать, чтобы близко, но мы с ними выходцы с одной планеты, а таких сейчас уже не осталось, поэтому да, можно сказать, они мне как братья. Ближе только Ринго. - Дело в том, что… как бы это тебе лучше сказать… - Роджер замялся, не решаясь задать вопрос про Мика с Китом и пытаясь понять, выдаст ли он их тайну или Пол уже и без того в курсе дел. Пол усмехнулся и кивнул. - Я понимаю, о чем ты. Не дурак. Мик и Кит, Пейдж и Плант, ты и Брайан… - Что?! - Брось, Роджер. Не такая это и тайна. По крайней мере, для меня. - Потому что сам через это прошел? Джон… - О, нет, это все досужие сплетни. Между нами с Джоном ничего не было. - Пол, но в это я отказываюсь верить. Достаточно посмотреть на парочку ваших совместных фото… - Мы не спали, Родж, если ты об этом. И даже не целовались. - Но… - А все остальное пусть останется вот тут, - и он положил ладонь себе на грудь. – Может быть, если бы это случилось, Битлз бы не развалились, а Джон до сих пор был бы жив. Я уже много лет пытаюсь найти ответ на этот вопрос и не могу. Но формально, в отличие от ваших трех парочек, между нами не было ничего такого. - Сказать, что я удивлен – не сказать ничего… - Да брось. Может, оно и к лучшему. Вряд ли бы ревность Джона вынесла рядом с собой такого ветреного партнера, как я, - и Пол горько усмехнулся, а в глазах его осела тьма. Тейлор развернул газету, валявшуюся в номере. - Вот, посмотри. Про роллингов пишут. Они опять на грани распада. Кит утверждает, что уже около десяти лет общается с Миком только по работе и во время гастролей. Как такое возможно? Я же… - Что? Застал их вдвоем что ли недавно? В Норфолке что ли? - Откуда ты…? - Я же говорю, мы с ними с одной планеты. Странно было бы, если бы я об этом не знал. Ну и что? Да, они в последнее время почти не ладят и почти не общаются. Но при этом регулярно мотаются в Норфолк – еще с 60-х, заметь. Консервативные засранцы, - и Пол тепло рассмеялся. – Как это сейчас модно называется? Отношения любви/ненависти? По-моему, это тот самый случай. Если бы Кит мог существовать без Мика, он бы его точно придушил. - Так говоришь, словно между вами с Джоном… - Нет, это не наш случай. Любовь/ненависть – это не про нас. Мы никогда не ненавидели друг друга и скорее убили бы себя, чем другого… Чего это Брайан твой хмурый такой, словно не спал целую неделю? Роджер повел плечом и посмотрел вдаль, затягиваясь травкой. - Ну не хочешь говорить – не надо. Советов давать не буду. Куда мне советовать, когда я сам профукал все, что имел. У вас лучше получается находить общий язык, чем когда-то у нас… Тейлор похлопал Пола по плечу и вернулся в номер. Потом набрал мобильный номер Джона и долго слушал длинные гудки, пока, тот, наконец, не взял трубку. - Джон, это снова я. Ну кто, кто, Тейлор, конечно! Ты как, обдумал наше предложение? Готов махнуть с нами в Гавану? Ну что Вероника? Ты на нее и так лучшие годы жизни потратил, а жизнь у тебя одна. Подумай об этом. Не знаю, когда в следующий раз получится позвонить. Знаешь, Джон, мы тут с Цеппами встречались. У Джимми и Роба роман. Да-да, и в отличие от нас, они не кочевряжатся и не строят из себя целок. А Джаггер и Ричардс уже много лет каждый год на свиданку в США летают. Маккартни, кстати, именно из его гостиничного номера я сейчас звоню тебе, жалеет, что не дал в свое время Леннону. И только мы играем в какие-то дурацкие игры. Фредди умер 25 лет назад, а ты все пытаешься что-то скрыть от детей и Вероники! Задумайся, Джон, с кем из них ты бы хотел очутиться в раю! – и Тейлор бросил трубку на аппарат и в сердцах выругался. На следующий день выступать на привокзальной площади они вышли уже втроем. Пел, разумеется, Пол, но чтобы не привлекать излишнее внимание, они выбрали нейтральные песни из репертуара Pink Floyd и The Who, и их достаточно долго не могли раскусить. Все трое нацепили темные очки, и прохожие с удовольствием подавали резвым старичкам. На обед они купили по паре хотдогов, запили их колой, и Пол блаженно растянулся прямо на газоне. - Боже мой, в последний раз я так счастлив был в 61-м году в Париже… - И даже там между вами с Джоном ничего не случилось? – хитро подмигнул ему Роджер. - Ох, мне бы тогда мою нынешнюю смелость… он бы от меня просто так не отделался, - и Пол обнял Роджера за шею и повалил на траву. Он принялись кататься в шутливой борьбе, а Брайан взирал на них исподлобья, допивая остатки колы. На следующий день Пол улетал домой. Он помог им поймать дальнобойщика, который с радостью согласился довезти парочку аж до Миртл Бич, откуда их пути уже расходились. А взамен попросил автографы и потребовал, чтобы они каждый день развлекали его песнями. В первую ночь фура остановилась в какой-то глуши, водитель позволил им спать у себя в номере и даже купил им пару спальных мешков. Не успел он опустить голову на подушку, как тут же захрапел. - Что это было? – тут же подал голос Брайан, вылезая из спального мешка и толкая Роджера в бок. - Ты о чем? – зевнул Тейлор, устраиваясь поудобнее. - Что вы там с Полом устроили на траве? Что о вас люди подумают? Роджер, завтра эти ваши покатушки будут во всех газетах! - А тебе-то что? Не ты же себя скомпрометировал, а я! А мне можно. Я – тупая блондинка. Я оторва, бабник и пьяница. Я первая сволочь в Лондоне. Мне все можно! Захочу – и пересплю с ним. Не хватило духу у Леннона, так хватит у меня! - Ты что несешь, дурак? Он же может нас услышать! – и Брайан ткнул пальцем в сторону храпевшего водителя. - Боишься? Опять слухов боишься? За репутацию свою трясешься? А что тогда ты делаешь тут, Брайан Гарольд Мэй? Что ты делаешь со мной рядом? Ты в курсе, что уже и Плант, и Маккартни все про нас знают? И нет, я ничего им не рассказывал, сами догадались. Так что, давай, беги от такого развратника, как я! Я ничему хорошему тебя не научу. Я испорчу твою кристальную гетеросексуальную ориентацию. Вдруг тебя еще Анита бросит? Ты этого не переживешь. Не связывайся с такой бездарностью, как я. Зачем тебе такой отъявленный мерзавец, такой нераскаявшийся грешник? Давай, вали отсюда, я один доеду до Кубы, мне плевать на тебя. Мы много денег за сегодня заработали, на один билет до Лондона тебе хватит, вали! – и он со всей злости пнул Брайана в бок. Брайан с ужасом наблюдал за этой истерикой, боясь вставить хоть слово: в такие моменты с Роджером лучше было не спорить, иначе он мог разбить о голову Брая табурет или вышвырнуть в окно телевизор. - Родж, я не понимаю, что стряслось… я же даже ни словом… - Я сказал: вон отсюда! – взвизгнул Роджер, и Брайан затрясся с головы до ног. – Хорошо, тогда уйду я, - тихо продолжил он, вылез из мешка, сунул его под мышку и хлопнул дверью. Брайан тут же последовал за ним, не понимая, что стало причиной этого припадка. Ничего подобного за Роджером не наблюдалось уже очень давно. Последний такой приступ случился еще при жизни Фредди, когда Брайан купил себе новый фотоаппарат и тут же принялся фотографировать Роджера, а тот замазал объектив пудрой. Брайан вспылил, но уже через минуту пожалел об этом: Роджер вышвырнул из окна телевизор и накинулся на Мэя с кулаками, визжа, что ненавидит его. Фредди тогда насилу удалось оттащить Тейлора от совершенно ошалевшего и вжавшегося в угол гитариста. Впоследствии Роджер так и не смог объяснить свое тогдашнее поведение, и постепенно все забылось. А сейчас, спустя тридцать лет, повторилось опять. Брайан, спотыкаясь, бежал за ним, догнал, наконец, развернул к себе лицом и умоляющим тоном произнес: - Роджер, я прошу тебя… что случилось? Ты можешь мне объяснить? Роджер дотопал до первого газона, развернул мешок, забрался в него и застегнулся на молнию прямо с головой. - Прекрати, глупый, ты же задохнешься, - Брайан расстегнул молнию, освобождая лицо обезумевшего барабанщинка. – На что ты опять обиделся? Роджер только криво усмехнулся: - Иди назад в мотель, Брайан, простудишься. А наутро улетай в Лондон, я очень тебя прошу. Я больше этого не вынесу… - Чего, дурачок? Роджер закрыл глаза и перестал реагировать на Брайана. Тот постоял над ним еще несколько минут, развернулся и направился назад к мотелю, взял там свой мешок и через несколько минут уже лежал на траве рядом с Тейлором. - Хорошо, я улечу завтра первым же рейсом, если ты утром снова попросишь меня об этом, - пробормотал он себе под нос. * * * Джон встал среди ночи попить воды и прошлепал на кухню босиком: плитка приятно холодила ступни. Днем ему звонил Хаттон. Сказал, Фредди оставил для него какое-то письмо. Самое время вспомнить об этом спустя месяц после похорон… Письмо уже лежало у него под подушкой, но Джон так и не решился распечатать его: слишком сильно тряслись руки, слишком громко колотилось сердце от одной мысли о том, что эти строки ОН выводил всего за несколько часов до смерти… На постели тихо сопела Вероника, а Джона уже посещали предательские мысли переехать жить и спать в другую комнату – слишком больно было просыпаться по утрам, зная, что она здесь, а его больше нет. Он вернулся в спальню, достал письмо и несколько минут комкал его в руках, не решаясь ни открыть, ни порвать на клочки. Что оно может изменить? Что даст ему, кроме новой порции боли и стыда? Вероника перевернулась на другой бок и сладко вздохнула, а Джон вспомнил, как когда-то под боком у него храпело волосатое существо из Занзибара, обжигая его коньячным дыханием, закидывая на него ноги и бормоча во сне безумные признания в любви… Джон сжал письмо и быстрыми шагами направился в ванную, быстро распечатал конверт и опустился прямо на пол, не решаясь начать читать. Сердце бешено колотилось: ЭТО ВСЕ, ЧТО ОСТАЛОСЬ ОТ ФРЕДДИ. ВСЕ. БОЛЬШЕ НЕ БУДЕТ НИКОГДА И НИЧЕГО. И он не хотел его читать, хотел хранить еще хотя бы год, чтобы знать, что Фредди еще есть, что ему сказать. Но, пробежав глазами первые строки, Дики уже не мог остановиться. «Мой Дики… Так странно, я все еще называю тебя именно так, хотя ты давно уже не мой и не Дики, а серьезный басист серьезной группы. Джон Дикон. Отец четверых детей. И, бьюсь об заклад, их будет еще больше. Дики, я просто хотел сказать тебе, чтобы ты не вздумал себя винить: ты тут ни при чем. Не ты же заставлял меня таскаться по гей-клубам, совокупляясь со всем, что движется. И не в твоих силах было меня остановить. Да, я знаю, о чем ты сейчас подумал, но это был ТВОЙ ВЫБОР, Дики. Твой. Учись никогда не жалеть о собственном выборе. В конце концов, она тебя любит, у вас славные дети, а что мог дать тебе я? Да я бы изменял тебе с каждым встречным. Думаешь, нет? Зря. Я и в те наши с тобой три с половиной года изменял. Чтобы ты знал и не строил иллюзий. У меня тогда было много мужчин, потому что ты не удовлетворял меня в полной мере, скромник. Я хотел разврата, а ты всего боялся и стеснялся. Ну что ты мог мне предложить? Брось, Дики, не плачь, у вас все будет хорошо. Только не вздумайте распасться, Queen должна и дальше существовать. Шоу должно продолжаться. Найдите себе другого вокалиста, думаю, с ним проблемы не возникнет. И вот еще что. Помнишь, мы как-то ночью обсуждали загробный мир? У меня появилась возможность узнать, вправду ли он существует. Торжественно обещаю явиться тебе, если вдруг в могиле окажется только мое тело, а душа воспарит. Так просто ты от меня не отделаешься, милый, я буду являться к тебе по ночам, гремя цепями, и требовать отдать мне свою душу! Все это чепуха, Дики. Живи, пожалуйста, и будь счастлив. Брай с Роджем будут, они есть друг у друга, и когда-нибудь они обязательно договорятся. А ты просто будь счастлив. Научись этому. Будь счастлив через силу, улыбайся сквозь слезы, но улыбайся, черт побери! У тебя такая классная улыбка! И знай, если загробный мир существует, то я буду целовать тебя каждый раз, когда ты улыбнешься. Завещаю тебе свой красный костюм с глазами и желтый концертный пиджак с трениками – тогда на Уэмбли я кончил прямо на сцене, когда увидел тебя в этих жутких шортиках. Думаешь, чего я побежал переодеваться, милый? Бьюсь об заклад, ты сейчас сидишь в ванной на полу и рыдаешь в три ручья, когда читаешь все это. А, прочтя последние строки про Уэмбли, наверняка хватаешься за своего дружка и начинаешь ласкать его, пробуждая в памяти мой светлый образ. Фу, Дики! Как это некрасиво! Не вздумай мастурбировать на мертвого Фредди, это какая-то некрофилия! Лучше пойди и разбуди Веронику. Может, мне вселиться в нее на какое-то время, как ты думаешь? Так у тебя лучше получится? Я люблю тебя, чертов Дики. И если меня отправят в ад за совращение чистого и светлого ангела рок-н-ролла, я отправлюсь туда с радостью, распевая I Was Born to Love You. И пускай меня там крутят на вертеле сколько угодно. Только я требую, слышишь, Дики, ТРЕБУЮ, чтобы ты после своей смерти отказался от рая и тоже проследовал в ад! Вдвоем ведь веселее жариться на сковородках? А еще, говорят, на том свете абсолютно безопасный секс. Слушай, ну хоть в чем-то мне повезло. Не ревнуй, милый! Торжественно клянусь не прикоснуться ни к одной чертовой заднице до твоего появления! Пускай им накручивает хвосты кто-нибудь другой. Ладно, кажется, Люцифер уже зовет, мне пора. Не шали, Дики, и не обижай моего Мэйлора. Он хороший. Нежно и страстно целую твой наверняка уже возбужденный член… До встречи, Дики! P.S. Руку убрал с паха, я сказал!» Джон не знал, смеяться ему или плакать: он и вправду запустил руку в шорты, но тут же убрал ее, читая дальше строки Нострадамуса Меркьюри. Он сложил письмо, поцеловал его и вытер слезы. В этот самый момент откуда-то из-за стены раздался приглушенный голос: - Я так и знал! Джон вздрогнул и обернулся. - Он сидит в ванной и шерудит в своих шортах! Джон в ужасе рванул к двери, распахнул ее, выключил свет и вернулся в спальню. На мгновение ему показалось, что он видит чью-то прозрачную фигуру в шортах с подтяжками на голое тело. Но когда он протер глаза, фигура колыхнулась и растаяла в воздухе. - Фредди… - простонал Джон. – Кажется, я схожу с ума.