Остров свободы

Брайан и Джим вернулись через два часа с пакетами продуктов, и оголодавший Роджер тут же набросился на колбасу. - Мы даже плавки купили, - со смехом заметил Пейдж. – Брай уже пожаловался мне, как ты его в прошлый раз заставил лезть в море голышом. С едой предлагаю не затягивать, к пяти мы должны успеть на пляж. - К пяти? – произнес Тейлор с набитым ртом. Он параллельно откупорил бутылку пива и запивал бутерброды, делая огромные глотки и едва ли не давясь. - Мы же не просто так приехали именно в Норфолк, - подмигнул ему Перси. Через час, съев едва ли не половину из купленной еды, все четверо переоделись и отправились на пляж. Джим и Роб по-прежнему не разговаривали, но что-то неодолимо влекло обоих к тому самому дикому пляжу неподалеку от военно-морской базы, где скал было куда больше, чем песка, зато совсем не наблюдалось людей. Оба синхронно разделись и вошли в теплые волны, приглашая Роджа и Брайана следовать за ними и указывая в сторону крошечного островка примерно в полутора километрах от берега. - Нам туда. Родж покачал головой: - Брай не доплывет, он очень плохо плавает. Ныряет классно, а на воде долго удержаться не может. Брай, ты подождешь нас тут? А по возвращении мне придется-таки уже взяться обучать тебя плавать. Сил больше нет смотреть на то, как ты бултыхаешься возле берега, аки младенец. Мэй обреченно кивнул, провожая взглядом всю троицу, которая с каждой минутой удалялась от берега. Островок, к которому они направлялись, был со всех сторон окружен скалами, и Джим с Робом, прижав палец к губам, спрятались за одной из них, когда выбрались на берег, предлагая Роджеру последовать их примеру. Сперва он никак не мог понять, в чем тут дело, но тут Джим немного подвинулся, открывая ему обзор на крошечный песчаный пляж прямо за скалами. На пляже копошилась какая-то парочка, и Роджер смущенно отвернулся: - Мы проплыли чертову уйму метров, только чтобы понаблюдать за тем, как кто-то занимается сексом? Ну, ребята, я так не играю… - Тсс, - прошептал Роб. – Ты лучше присмотрись повнимательнее. Роджер прищурился, закрывая глаза ладонью от солнца, но единственное, что он смог понять, так это то, что парочка была немолодая и…явно однополая. - Вы так возбуждаетесь что ли, ребята? – рассмеялся Роджер. – Следите за старыми геями? - Родж, твою мать! – сорвался Джимми. – Разуй, наконец, глаза! Родж наклонился вперед и прищурился еще сильнее, изо всех сил всматриваясь в лица отчаянных любовников. И тут он увидел. Громко выдохнул и оперся рукой о скалу, чтобы привести сердцебиение в норму. - Мои глаза мне не лгут? Это действительно они? - Действительно. Каждый год тут торчат в одно и то же время. Мы их уже лет десять наблюдаем. Пару раз случайно нарвались, а потом уже намеренно стали ловить. По ним календарь сверять можно, - и Роберт тряхнул своими золотыми кудрями, которые на солнце приобрели какой-то почти белый оттенок. - Но… про них же пишут, что они в контрах и почти не общаются… Они и сами это подтверждали… Уму непостижимо! – Роджер вытер пот со лба и снова посмотрел в сторону неугомонной парочки, резвившейся на песке. – Нет, Брайану про это рассказывать не стоит, его хватит удар. Ему еще вас переварить нужно. Заплыв обратно дался Тейлору куда тяжелее: перед глазами плыли темные круги, а из ума не шли двое совсем уже старых мужчин, отчаянно сплетавших тела на том богом забытом островке, вдали от всего мира, от своих фанатов, жен, детей и внуков. Мик и Кит… два старых засранца, ненавидевших друг друга и раз в год сбегавших от всего света, чтобы побыть наедине. Такое бывает? Они ведь познакомились еще детьми и сумели пронести это, не расплескав, через всю их сложную и богатую событиями жизнь. Даже Роб и Джим и то собачатся регулярно, а тут такая преданность… Роджер ощутил волну горечи, накрывшую его с головой, и активнее заработал руками. Брайан уже успел несколько раз окунуться, пока ждал их возвращения, но Тейлор даже не вышел из воды, маша ему рукой: - Давай, вперед! Будем учиться плавать. - Что вы там такого увидели-то? - Да так, милый коралловый островок. Очень живописный. Но не стоит таких усилий, ей-богу. Одной рукой Роджер подхватил Брайана за грудь, другую разместил чуть выше колен и тут же деловито принялся объяснять ему, как работать руками, чтобы удержаться на воде и не сбить дыхание. Брайан старательно выполнял все указания, и плескавшиеся рядом с ними Роб и Джим готовы были умереть со смеху, видя эту нелепую картину. В этот самый момент Мэй ощутил, как сильная ладонь Тейлора скользнула вверх по его тощему бедру. У него екнуло сердце, и лишь присутствие рядом посторонних людей помешало ему открыто выразить свой протест. Ладонь поднималась все выше, пока, наконец, не замерла в заветной впадине, едва касаясь резинки плавок. Брайан громко выдохнул и застонал. - Ты чего? – не подавал виду Роджер. – Устал что ли? Да я держу тебя, нахал, а я, между прочим, только что отмахал три километра. Не тебе жаловаться, милый! Давай, не отлынивай, активнее работай руками и ногами, как я тебя учил! - Родж, да ты посмотри, как он побледнел. Загонишь ты своего гитариста в могилу такими упражнениями, - расхохотался Джим, ударяя ладонью по воде и окатывая всех вихрем соленых брызг. Ладонь Тейлора поднялась еще чуть выше и сомкнулась вокруг уже начинавшей пульсировать горячей плоти Брайана. Он возбудился моментально от одного лишь прикосновения ударника и едва сдержался, чтобы не застонать в голос. Родж сделал несколько медленных движений вдоль окаменевшего члена Мэя и тут запустил руку ему в плавки, запутываясь пальцами в волосах и до боли сжимая основание. Брайан замер, едва дыша, повернул голову и посмотрел Роджеру прямо в глаза, словно пытаясь понять, чего он добивается. Но ударник взирал на него с полупрезрительной насмешкой, и ничего больше его наставительный взгляд не выражал. - Руками работай, говорю! Ты плавать собираешься учиться или как? - Предлагаю провести остаток вечера прямо здесь, на пляже! – крикнул Плант. – Разведем костер, вы двое забацаете нам что-нибудь на гитарах. Я, так и быть, что-нибудь спою. Один ты, Родж, неприкаянный у нас остаешься… - и Роберт виновато пожал плечами. - Ничего, я привык, - кивнул Роджер. – Я постучу по вашим головам. Думаю, звук будет просто запредельный! – и свободной ладонью он легонько шлепнул Брайана по макушке, словно приводя его в чувство. Тот громко выдохнул: - Родж, прошу, отпусти меня… я… больше…не могу… так… Но Тейлор лишь ускорил движения, яростно лаская член Мэя. Сильные и ловкие пальцы ударника исследовали каждый сантиметр разгоряченной плоти, сжимали и слегка царапали головку, поглаживали мошонку, и через несколько томительных мгновений Брайан, наконец, кончил ему в ладонь, и все остатки его страстной кульминации тут же смыло соленое море. Рука Роджера в тот же миг вернулись в прежнее положение на коленях Мэя, и он снова принялся подгонять утомленного оргазмом гитариста, но Брайан оттолкнул его, поднялся и побрел на пляж, собирая кудри в пучок и часто дыша. В тот вечер ему так и не удалось остаться с Тейлором наедине, чтобы потребовать объяснений: они пили пиво на пляже, жарили польские колбаски и пели английские народные битловские песни. И Роберт вдруг прямо там впился в губы Джима пьяным поцелуем. Тот пытался оттолкнуть «златокудрого бога», но Плант лишь прошипел ему на ухо: - Хватит ревновать к Бонзо, дурень! Стал бы я спать с тобой в 70-е, если бы имел виды на Бонзо. - Но ты… ты и имел на него виды! - Я просто не хотел, чтобы ты знал, как ты мне дорог. Я даже сам этого знать не хотел. А сейчас… просто молчи и целуй меня. - Но… - Еще одно слово про Бонзо… И они ушли спать в комнату Джима, а Брайан обреченно вернулся к Роджеру. Он все порывался задать вопрос, мучивший его весь вечер, но Тейлор вел себя как ни в чем не бывало и ни единым взглядом или жестом не намекнул на тот случай в море, и тогда Брайан решил отложить неприятный разговор до утра и рухнул на постель. Роджер предпочел матрас на полу. Через несколько минут оба громко сопели, и вся крошечная вилла погрузилась в тишину. - Брай… - раздался вдруг тихий стон. – Брай… Брайан поднял голову, не понимая, где он и что происходит. Судя по тому, что за окном царила тьма, он проспал не так много, прежде чем его разбудил хриплый голос Роджа. - Родж? Что-то случилось? Ты в порядке? - Брай… - снова позвал Тейлор из темноты. Брайан включил ночник, и взору его предстал раскинувшийся на полу Роджер, раздвинувший ноги и запустивший руки в собственные трусы в отчаянной попытке снять напряжение. Глаза его были закрыты, и весь вид выдавал то, что он крепко спит. - Да, Брай, да! Ооо… - бормотал Роджер, стягивая с себя плавки и обнажая свой возбужденный член. - Родж! – снова осторожно позвал Брайан, замерев от увиденного. – Родж, проснись! Но тот лишь часто задышал, голова его металась по подушке, а с губ срывались сдавленные стоны и хрипы. - Брай… Брай сполз с кровати и сел рядом с Тейлором, не в силах оторвать взгляда от ласкавшего себя ударника. Несколько мгновений Мэй просто наблюдал за методичными движениями Роджера, а затем мягко перехватил его руку и убрал ее в сторону, смыкая пальцы вокруг горячей и пульсирующей плоти. Родж задышал еще чаще, по лицу его катился пот. Брайан сделал несколько неловких движений вдоль члена Тейлора, вспоминая давно забытые ощущения, и, наконец, решился: опустил голову и прильнул губами к солоноватой головке, вбирая в себя эту частичку Роджа. Воспоминания сорокалетней давности вдруг накрыли его с головой. Он еще помнил этот вкус, вкус Роджа, который когда-то был ему столь же привычным, как глазу – собственное отражение в зеркале. Тогда, сорок с лишним лет назад, этот вкус сводил его с ума. Губы скользнули вдоль знакомой напряженной плоти, вспоминая каждую морщинку, каждый сосудик, зацелованные им прежде до засосов и синяков. Он не мог оторваться от этого кусочка плоти, даже когда Роджер шумно кончил, вспоминая вкус его семени – такого же вязкого с легким мускусным ароматом. Брайан и сам тогда пах этим ароматом все их пять лет, ароматом потного Роджа, который, казалось, въелся ему под кожу. Который Брайан тщетно пытался смыть с себя в течение долгих лет. И вот этот запах настиг его снова, вошел в него, заполнил все его естество. Член Роджера опал в его рту, но Мэй все не мог оторвать губ от того, что когда-то по праву принадлежало ему. Он покрывал поцелуями морщинистую кожу, снова и снова засасывая головку и искренне надеясь, что Родж не проснется. А тот сладко сопел, раскинув руки и ноги. Дыхание его было ровным и спокойным, и одному богу было известно, что в ту ночь снилось Роджеру Тейлору. Наконец, Брайан нашел в себе силы оторваться от вожделенного паха. Натянул ему трусы, накрыл одеялом и вернулся на кровать, чувствуя, что собственное возбуждение уже не даст ему заснуть. Он погасил ночник, закрыл глаза и, водя рукой по члену, вспоминал сильные пальцы Роджера, вцепившиеся в его воспаленную плоть, и его насмешливый голубоглазый взгляд. Брай кончил за несколько минут, вытерся влажными салфетками и практически сразу уснул. Наутро он внимательно всматривался в Роджера, но тот явно ничего не помнил из своих ночных приключений. А задавать вопрос по поводу его выходки в море Брайану отчего-то резко расхотелось. * * * Яркий вихрь по имени Фредди влетел в его дом без стука. Влетел, рухнул на диван и надолго закашлялся, отворачиваясь к спинке и тщательно вытирая бледные губы. - Как ты? – испугался Родж, садясь рядом и трогая его за плечо. - Только что от Брая. Неделю назад буквально вырвал лезвие из его рук. Он совсем никуда не годится в последнее время… Хотя, вроде бы, и светится от счастья. - Ммм? – вскинул брови Родж, стараясь ничем не выдать волнение. - Наш Брай влюбился впервые в жизни! – в глазах Фредди заплясали шаловливые дьяволята. – Вот он и не знает, что со всем этим делать и как ему быть. Как сказать обо всем Крисси, что делать с детьми. - У тебя отхаркивающее кончилось? – взволнованно уточнил Тейлор в ответ на очередной разразившийся приступ кашля. – Так, ты остаешься здесь, Доминик согреет тебе чаю, а я за отхаркивающим. И чтобы на улицу мне в такой холод больше не смел выходить! - Да, Брайан, - усмехнулся Фредди, снова тщательно вытирая посиневшие губы платком. Родж в спешке завел машину и рванул к ближайшей аптеке на соседней улице, схватил там отхаркивающее и, выбегая, заметил, как из магазина напротив вышла знакомая высокая и сутулая фигура в длинном пальто и задумчиво окинула взором улицу. Тейлор стиснул зубы, сжал кулаки и твердым шагом направился к машине. - Фредди у тебя? – вдруг тусклым голосом спросил Брайан, не подходя ближе и даже не поворачиваясь в его сторону. - Я ездил ему за лекарством. - Подбросишь? Родж пожал плечами, сел за руль и завел мотор, не дожидаясь, пока Брайан откроет дверь. Брайан улыбнулся и откинул кудри с лица. - Он спас мне жизнь. - Я тебя поздравляю. - Кажется, нас ждут тяжелые времена и гигантский скандал в прессе. Крисси меня все-таки бросила. Роджер сосредоточенно смотрел на дорогу. - Родж, Анита необыкновенная. Я уже даже и верить перестал, что смогу когда-нибудь полюбить, а это накрыло меня почти в сорок, уму непостижимо! – он совершенно искренне и грустно улыбался, скрестив на груди руки и мечтательно прикрывая глаза. Удар в набат. Роджер зажмурился и зажал рукой уши, ударяя по тормозам. Барабанные перепонки вибрировали. Набат продолжал греметь тремя страшными слогами: - А-НИ-ТА. А-НИ-ТА. А-НИ-ТА! Машина остановилась, он вошел в дом и протянул бледному Фредди упаковку лекарств. - О, а вот и шерочка с машерочкой явились, - усмехнулся он, сразу глотая три таблетки. – Не надоело? - Что? – Брайан присел рядом и ласково погладил Фредди по руке. - Пятый угол искать. Хотя кому я это говорю. В твоем доме их уже пять, поздравляю! Бритвой только больше баловаться не надо. Довольно одного покойника в нашей великой группе, - и он снова закашлялся. - Роджер, что это? – раздался вдруг истеричный вопль Доминик. Она сбежала вниз по лестнице и швырнула в лицо Роджу белый кружевной бюстгальтер. - Твой размерчик, Дом, - хитро подмигнул Фредди. - Я не ношу белое белье! – крикнула она и снова убежала на второй этаж. Фредди устало расхохотался и обнял Тейлора за шею. - Ну и как зовут наш пятый угол? Роджер закатил глаза, достал из кармана помятую фотографию и швырнул ее Фредди. - «Солнце, ты был просто великолепен! Твоя Дэбби». А, по-моему, она красивее Доминик. Ты не прогадал, милый, - и Фредди ущипнул Роджа за ногу, возвращая фото. И снова загремел набат. ДЭБ-БИ. ДЭБ-БИ. ДЭБ-БИ! Казалось, вибрировал даже воздух вокруг них. - Какой СКАНДАЛ! – зевнул Фредди и поднял вверх кулак. - Женишься? – бросил Брай через плечо, когда дверь за Фредди захлопнулась. - А какое это теперь имеет значение? Я свободный человек. СВО-БОД-НЫЙ! Мысли его плескались, подобно соленым волнам. Все, что раньше было острым, давно притупилось. Что когда-то раздирало на части, нынче стало обыденностью. Он безразлично посмотрел в ореховые глаза Брайана. Набат был простым наваждением, приветом из далекого прошлого. Роджер попытался вспомнить, как четырнадцать лет назад исступленно целовал эти тонкие губы на той проклятой крыше, где у них все случилось в последний раз – через полгода после того, как состоялось расставание и на тумбочку упали равнодушные ключи. Попытался, но не смог. Ту далекую черно-белую сцену на крыше заслонили чужие губы, глаза и руки, бесконечный ворох концертных костюмов, детские пеленки и свадебная фата. Целых две фаты. Он не мог продраться сквозь эти джунгли впечатлений к двум хрупким целующимся мальчишкам, чья глупая любовь осталась на той дурацкой крыше, а, может, и рухнула с нее вместе с памятным тюбиком крема и вдребезги разбилась об асфальт. Роджер провел пальцами по волосам. - Как думаешь, надолго его еще хватит? Что-то он совсем плох… Брайан скривил губы и покачал головой. Перед его глазами плясал калейдоскоп рыжих волос и миндалевидных глаз Аниты, и он не слышал исступленного крика худого оргазмирующего мальчишки: «Роджер, я люблю тебя!» разносившегося ветром с крыши по всему сонному кварталу. Мальчишки, которого давно уже не существовало.