Остров свободы

И снова больничные стены, повязки, капельницы, бинты и удушающий запах лекарств… Через неделю Роджера выписали, и он готов был продолжать путь, хотя уже даже Мик считал его безумцем. Следующей остановкой был Майами, конечный пункт. Отсюда Мик и Кит должны были улетать в Нью-Йорк с дальнейшей пересадкой до Лондона. Все четверо замерли на берегу у пристани, откуда регулярно отходили грузовые паромы до Гаваны. - Надо как-то пробраться в трюм, - почесал затылок Кит. – Просто так вас на Кубу не пустят, вы же враждебные капиталистические элементы, да и без визы к тому же… Было решено переодеться рабочими, и Брайан с грехом пополам откопал в каком-то магазине спецодежды форму, более или менее напоминавшую ту, которую носили моряки парома. И спустя полчаса двое пожилых рабочих в темно-синих комбинезонах уже тащили ящики по шаткому трапу. В трюме было сыро и холодно. Они забились в угол, вдруг осознав, что так толком и не попрощались с роллингами: Мик и Кит остались на берегу, провожая из напряженными взглядами и желая им удачи. Паром отплывал уже через час. До Гаваны было не более четырехсот километров – совсем смешное расстояние по сравнению с тем, которое они уже преодолели. За прошедшую неделю оба они не перемолвились ни единым словом. Роджер вел себя вполне дружелюбно, делая вид, что ничего не произошло, а Брайан с одной стороны был зол, а с другой ощущал неимоверный стыд – и эта гамма чувств мешала ему возобновить нормальное общение после того, как действие ЛСД закончилось. Мотор загудел, волны забились о борт, и Роджер откинулся к стене, вытянул ноги и закрыл глаза. Через некоторое время на палубе началось какое-то движение, несколько рабочих сбежали в трюм и принялись двигать ящики. - А вы чего тут расселись! Гавана! Тащите наверх! Этот дивный новый мир пах морем и тростником, ромом и сигарами. Ну, по крайней мере, Роджеру так показалось в первую минуту, когда его кроссовок коснулся кубинской земли. Он раскинул руки, поднял лицо к солнцу и запел: - Here I am, I’m the master of your destiny, I’m the one, the only one. I’m the god of kingdom come. Gimme the prize, just gimme the prize! Звякнула трубка ближайшего телефона-автомата, Брайан прижался лбом к стеклу, наблюдая за тем, как Роджер спешно в который раз набирает заветные цифры. - Джон? Ну наконец-то я до тебя дозвонился! Мы уже на Кубе! Может, ты все-таки к нам присоединишься? Ответ Джона услышал даже Брайан, и глаза его слегка округлились. - Родж, я уже тут. Все ждал, пока ты наберешь меня, чтобы сообщить – мобильные-то вы с собой не взяли… Я в Пуэрто-Сама, это совсем крошечный городок на юго-восточном побережье. Я купил небольшое бунгало, но, думаю, нам троим тут вполне хватит места. Доберетесь автостопом или возьмете такси за мой счет? - Конечно, автостоп! – крикнул Роджер. - Тогда пишите адрес! – крикнул в ответ расчувствовавшийся Джон. - Американцы? – с сомнением спросил первый остановленный ими на трассе кубинец. - Англичане! Фредди Меркьюри знаешь? - О, ну кто же не знает брата Фредди? – закатил глаза кубинец и пожевал неприятную на вид сигару явно из самого дешевого табака. - А нас не узнаешь? – и Роджер взял в ладонь кудри Брайана и потряс ими прямо перед носом кубинца. Тот прищурил глаза, а затем ухмыльнулся. - На Брайана Мэя похож. А ты кто такой? - А это уже и неважно, - усмехнулся Роджер. – Я с ним. - Его зовут Роджер Тейлор, он наш барабанщик. Неужели вы его не помните? Блондин-плейбой за ударной установкой, - угрюмо протянул Брайан, убирая руку Тейлора от своих кудрей. - Кажется, припоминаю, - и кубинец закивал головой. – Куда вам, ребята? - Вообще-то до Пуэрто-Сама… - Ребята, тогда вам проще прокатиться на поезде прямиком до Ольгина, а там до Пуэрто-Сама останется около восьмидесяти километров, и уж вас наверняка хоть кто-нибудь да подбросит… - Но у нас почти нет денег… - По вашим меркам проезд у нас стоит сущие копейки. Да и не мне вас учить, как заработать больше. Мой сын – фанат Фредди. Спойте с ним вечером на центральной площади, и деньги на проезд до Ольгина вам обеспечены. Паренек и впрямь оказался настоящим квиноманом: он где-то достал костюм Фредди времен Уэмбли, нацепил его и, подражая движениям своего кумира, отыграл настоящую программу, где Брай и Родж были всего лишь аккомпаниаторами, на которых толпа, вмиг собравшаяся на площади, не обращала никакого внимания. В футляр из-под гитары летели не только купюры и звонкие монеты, но и сигары. Кто-то даже пару бутылок рома подкинул. И под конец дня потрепанный поезд эпохи дружбы с Советским Союзом уже мчал уставших и голодных Мэя и Тейлора сквозь нищету и счастье Кубы. Купейные вагоны в поезде даже не подразумевались, и друзья оказались зажатыми в тесноте и духоте грязного и вонючего плацкарта на верхних боковых полках и без какого бы то ни было постельного белья. Они успели перехватить на рынке немного вяленой рыбы и теперь сидели, свесив ноги вниз, и запивали ее ромом, прислушиваясь к беглой испанской речи истинных барбудос. Гавану и Ольгин разделяло всего каких-то 700 километров, и наутро они должны были уже быть на месте. Заснуть им в ту ночь так и не удалось: кубинцы балагурили всю ночь, дым в вагоне стоял столбом, а проводник даже не высовывался из своей комнатушки. Роджер долго ворочался, прижимая к груди бутылку с остатками рома, а Брайан уже даже не пытался сомкнуть глаз и лишь с интересом наблюдал за этим странным, но отчего-то очень счастливым народом. В Ольгин поезд прибыл в семь утра. Поймать машину до Пуэрто-Сама не составило ни малейшего труда, тем более, что у них оставалось еще немного денег, заработанных на площади с тем талантливым парнем, и они почти все их отдали веселому водителю, который довез их почти прямо до пляжа, ткнув пальцем куда-то вдаль, где возле горизонта виднелось небольшое одинокое бунгало на совершенно диком берегу. Роджер скинул кроссовки, расстегнул рубашку и, сделав несколько глотков из бутылки и положив сигару за ухо, зашагал по горячему песку. Брайан поплелся вслед за ним. Они были дома. Навстречу им уже вышел слегка загорелый Джон в майке и шортах: - Я уже пару недель вас тут жду! – и, не дожидаясь ответа, он сжал ребят в своих объятиях. - Что же ты наплел Веронике, интересно? – рассмеялся Роджер, снимая рубашку и обнажая впалый живот. - Ты ранен? – испугался Джон, заметив квадрат пластыря под правым ребром ударника. - Ерунда, бандитская пуля, Дики, - улыбнулся Роджер и закинул рубашку на плечо. - Веронике позвонила Анита и рассказала где вы. А той позвонила Сарина… Наши девочки очень переполошились… - Да ну? - А Анита сразу все поняла… - Ну-ка, ну-ка… что же это она такое поняла? - Она Веронике ни одного вопроса не задала… Это Сарина все истерила, пытаясь понять, что вас заставило все бросить и рвануть сюда. В общем, идите, отдыхайте, ребята. Бунгало трехкомнатное, места хватит всем. Еды я закупил, часть денег перевел в местный банк. Здесь все стоит копейки, нам хватит надолго. Родж сразу рухнул на узкую кровать у окна, выходившего прямо на море, блаженно вытянул ноги и прикрыл глаза. Свершилось, наконец. Он успел задремать, когда его разбудили робкие шаги: на пороге стоял Брайан и хмуро смотрел куда-то вниз, ковыряя пол пыльным ботинком. - Значит, я бревно? – тихо спросил он. - Что? – Роджер поднялся на локте и изумленно уставился в опустившееся еще ниже лицо гитариста. - Ты тогда сказал, что я бревно. Это правда? - Откуда я знаю? – пожал плечами Тейлор. – Спрашивай об этом у Аниты. Думаю, с ней ты точно не бревно. - А с тобой? С Фредди тебе было лучше, да? - А какая разница? Ты же не гей, чтобы тебе так переживать, с кем из вас мне было лучше. Ты лучше переживай, с кем было лучше Аните – с тобой или с другими ее мужчинами. Но, судя по тому, что она тебя не бросила за все эти годы, приз твой. - А с тобой я был бревном? - Брай, послушай, я не понимаю, почему это тебя так беспокоит? Ну было дело, баловались по малолетству, сейчас-то чего вспоминать? - Тогда зачем ты меня провоцировал? Зачем заставлял делать тебе минет? - А ты зачем его делал? – подмигнул Роджер. – Что мешало просто разбудить меня и отправить в ванную? А? Брайан смутился и опустил глаза. - Ну? Мэй вдруг почувствовал, что вместе со свежим морским воздухом его легкие наполнило что-то еще – невыразимое и дерзкое. Он вдруг кивнул и вышел из комнаты, вернулся через несколько минут, держа в руках планшет Джона. Потом присел на край кровати, притянул к себе Роджера за шею и впился в его искривившиеся в ядовитой усмешке губы, одновременно делая снимок. - Как мне тут в свой инстаграм выйти? – пробормотал он секунду спустя, принявшись копошиться в планшете. Роджер не верил собственным глазам и ушам. - Что ты собираешься делать? – прохрипел он, вытирая губы. - А, вот, кажется, получилось. Я еще помню пароль! – усмехнулся Брайан. Через пару минут в его профиле уже красовалась только что сделанная фотография поцелуя с Тейлором, а справа от нее сверкала – Роджер не мог подобрать никакого другого глагола для описания того текста, что набрал Брайан – надпись: «Я люблю его и всегда любил. Я сорок лет боролся с этим чувством и убивал его в себе, но оно оказалось сильнее меня, сильнее всего, что мне когда-либо довелось пережить. Друзья, я остаюсь с ним на Кубе навсегда. Больше не будет ни концертов, ни интервью. Я хочу начать все сначала. С ним». Тейлор вырвал планшет у него из рук, лихорадочно ища, как можно удалить сделанную запись, но Брайан сжал в пальцах его небритый подбородок и спросил: - Так я бревно? - Это ты пошутил так, да? Так мне совершенно не смешно. Чего ты добиваешься этой надписью? - Анита все знает. - Что все? - Про нас. Я ей все рассказал еще тогда. Думаю, она поняла, что я делаю на Кубе. Даже она поняла. - И чего же ты тут делаешь? – усмехнулся Роджер и отбросил планшет в сторону. - Я бревно? Ну? Ты добился своего. Теперь весь мир знает. И тот случайный прохожий тоже. - Я этого не добивался. - Возможно. Ты, пожалуй, добивался совсем другого. Хотел, чтобы я признался всему миру в своей любви, а теперь, наверное, ты и сбежишь отсюда, потирая руки. Такова твоя изощренная месть? - Да, я хотел этого, не скрою. Я думал, что разлюбил тебя – еще тогда, в 80-е. И в 90-е не помню, чтобы ты вызывал во мне что-либо, кроме глубочайшего уважения. И сюда тащил тебя, поначалу желая именно этого – сладкой мести за всю ту боль, что выедала меня изнутри в течение долгих десяти лет. Но… - Но…? - Я люблю тебя, Мэй, - просто закончил Роджер, и впервые за всю их поездку в голубых глазах его заиграли теплые, а не ледяные искры. – И если ты дашь задний ход… клянусь, я утоплю тебя в этом море, - он рассмеялся и притянул к себе гитариста, который тут же припал к его губам. * * * Джон опустился в шезлонг, достал телефон и прокрутил ленту инстаграма. Фото целующихся Роджа и Брая почти не удивило его: он ждал чего-то подобного, когда летел на Кубу, понимая, что в таком возрасте никто не отказывается от налаженной жизни просто так. В пальцах его дымилась вторая по счету сигара. Он блаженно откинулся и выпустил струю густого дыма. - Ну вот ты и тут, наконец, - раздался тихий голос откуда-то справа. - Фредди… - выдохнул Джон и закрыл глаза. – Я думал, с этим покончено навсегда. - Ха! Я же говорил тебе, что если и смогу во что-то переродиться, так это в морскую волну. А здесь моря хоть отбавляй! Так что, теперь, Дики, тебе от меня не скрыться. И никакие таблетки тебя не спасут. - Ну и слава богу, - пробормотал Джон. – Шизофрения, так шизофрения. Лучше шизофрения с тобой, чем здравый ум без тебя… - и Джон потянулся к Фредди и положил голову ему на плечо. – Тем более Вероника все знает. Я все ей рассказал… - Спустя столько лет? Дики, ты мой герой. Da-oh! - Она догадывалась, оказывается. Говорила, всю жизнь чувствовала, что между нами с тобой что-то такое неуловимое скользило. И отпустила меня на Кубу со спокойной душой. - Сарина поди рвет на себе волосы? - Собралась подавать на развод. А после этого фото, думаю, удар ей обеспечен. - Да, наши мальчики, наконец-то, обрели покой. Думаю, Анита найдет нужные слова для Сарины. Сама-то, поди, всю жизнь косо посматривала на блондина, - и Фредди вырвал из рук Джона сигару и сам ей затянулся. - А они тебя видят? - Не знаю, - пожал плечами Фредди. – Можем проверить! – он подбежал к бунгало и закричал: - Брай! Роджи! Это я! – но потом вдруг отшатнулся, прикрыл рот рукой в попытке сдержать смех и вернулся к шезлонгу. – Их сейчас лучше не беспокоить, Дики. Они постигают нирвану во всех смыслах этого слова. - Счастливые… - пробормотал Джон. - Можем тоже попробовать, - подмигнул Фредди и скользнул пальцами к резинке шорт Дики. - Да брось ты… - Секс с призраком? Боже, как это романтично! – захлопал Меркьри в ладоши и принялся энергично стаскивать с Джона шорты. - Фредди, остановись! – зашикал на него Дикон, но солист не унимался. - Когда я еще дождусь тебя! Ты, может, еще лет двадцать проживешь. А я ведь поклялся ни до кого не дотрагиваться до твоего прихода! Двадцать пять лет терплю, мочи нет! - Это безумие какое-то… Меня хочет отыметь собственный мозг… - Вы еще не пробовали некрофилию? Тогда мы идем к вам! – торжественно заключил Фредди и навалился на Джона. – Постой-ка, - пробормотал он, отрываясь от его шеи и натягивая ему шорты, - кто это там к нам пришел? Джон приставил ладонь к глазам, загораживаясь от прямых солнечных лучей: по пляжу к нему брела одинокая фигура в рубашке с закатанными рукавами и с такими же закатанными до колен брюками. Дики приподнялся и через несколько мгновений узнал в незнакомце Пола Маккартни, который дружелюбно махал ему рукой. - Кажется, я все-таки не потерялся, - улыбнулся он, подходя к шезлонгу Джона и протягивая ему руку. – Брайан и Роджер уже здесь или я их опередил? - Откуда ты…? - Звонил Аните, та направила к твоей Веронике. Очень переживал за них, как они доберутся. Так они уже здесь? - Прибыли утром, сейчас отдыхают. - Слава богу, - Пол присел на теплый песок и расстегнул рубашку. – Теперь можно ехать назад. - Давай, скажи ему, - Фредди толкнул Дики в бок. – Помнишь? Скажи, а то когда еще вы встретитесь? - Пол, - робко произнес Дики, не зная, с чего начать. * * * Роджер вырвался, наконец, из цепких объятий гитариста и выглянул в окно. - Я ведь на Кубу ради сигар приехал, а не для того, чтобы в постели с тобой валяться! – проворчал он, но губ его не покидала счастливая улыбка. Брайан провел теплым пальцем по выпиравшему позвоночнику ударника, а затем коснулся губами его розового плеча. - Брай, мы уже два часа этим занимаемся, прекрати! Я устал! - А раз устал, тогда давай в этот раз я буду сверху, - хитро подмигнул Мэй. - Так я тоже устал. Мы уже раз пять поменялись, может, хватит, наконец? Или ты нам в ром виагры подсунул, неугомонный? - Сорокалетнее воздержание – вот лучшая виагра. Так я бревно? А? Говори! - Ты?! Бревно?! Ты стойкий деревянный солдатик, - расхохотался Роджер и снова потянулся к окну. – Смотри-ка, кто это там с Джоном? - Пол! – изумленно выдохнул Брайан. Шезлонг располагался всего в нескольких метрах от бунгало, но двое разговаривали настолько тихо, что Мэй и Тейлор, как ни пытались, не смогли расслышать, о чем они говорили. Джон наклонился почти к самому уху Пола и что-то возбужденно шептал ему. На последних словах Пол вздрогнул, повернулся к Дики, а по щекам его вдруг покатились слезы, сверкавшие на солнце, словно алмазы Люси. Наконец, Пол что-то пробормотал ему в ответ, и по губам его Роджер прочел: «Спасибо тебе» А потом он поднялся и побрел прочь, вытирая глаза, и внезапно закричал на весь пляж: - But when I see you, darling, It’s like we both are falling in love again, It’ll be just like starting over!* * * * - Ты чего ему там наплел? - Все как ты и сказал. Ты же не придумал это? - Обижаешь. Леннон бы меня в покое не оставил, если бы я вздумал шутки шутить. - Ну и? - Нормально, Дики? - Отлично Фредди! * * * - Чего это он, Роджи? – испуганно пробормотал Брайан, наблюдая за Джоном, который разделся и лег в теплые волны. - А тебе какое дело? Думаешь, чего он сюда притащился? - Не знаю… - Вот и я не знаю. И не надо нам этого знать. Иди лучше сюда, стойкий деревянный солдатик. Можем продолжить, я немного отдохнул. И, кажется, у нас остались еще ром и сигары… * John Lennon "(Just Like) Starting Over"