Глава 16. Платформа 10 и 2/4
4 августа 2020 г., 20:28
Примечания:
Спасибо большое всем за терпение)!
Автор давно уже закончил фанфик в своей голове... Но в реальности не так все просто)!
"– Но теперь, когда мы наконец увидели друг друга, предлагаю тебе сделку: я поверю в тебя, если ты поверишь в меня. По рукам?" Гвендолин вспоминает цитату из книги Ч.Л. До́джсона.
На утро было еще больше изменений. Без сомнения, перед Гвендолин в отражении зеркала стояла она сама. Оставался вопрос, что с этим делать?.. Регулус Блэк рассматривал ее несколько минут, отчего девушка сильно смутилась и накрылась пледом в стиле паранджи. — Не думал, что когда-нибудь увижу твое истинное лицо, — засмеялся он, но смех Блэка был очень напряженным и каким-то неестественным. — Значит, ты хочешь, чтобы я нашел ту книгу?.. — Да! — энергично закивала Гвендолин. — Запомнил, как она называется? «Магические явления, как составляющие жизни волшебника. Их проблемы и способы применения на практике». Пожалуйста! У вас, уверена, еще не такое хранится. — Хорошо… Я посмотрю. — Рег! Прямо сейчас! — не сдержалась Гвендолин. — Если родители Клеотемнестры увидят меня такой, представляешь, что начнется?.. Меня выгонят из дома, и жить я приду к тебе, будь уверен! — Ладно, ладно, не кипятись, Нестра! Точнее, Гвендолин. Не знаю, как тебя теперь называть, — с какой-то грустью произнес он. — Мы должны сохранять конспирацию! Значит, зови Нестрой. — Ладно. Будь на связи, как ты говоришь, — Регулус почесал затылок. — Пойду в библиотеку. — Вся надежда на тебя! Гвендолин завершила сеанс разговора и проследовала к кровати. Ее никто не должен видеть. Проще будет, если она скажет, что заболела. А плед снимать ни в коем случае нельзя. К ней приходил Прикли и приглашал завтракать со всей семьей, но Гвендолин отказалась есть, сказав, что не голодна. Как и в ее собственной семье, к ней никто не подошел и не спросил, что с ней не так. Может, она приболела или влюбилась — всем было наплевать. А может, просто, так было положено в богатой чистокровной семье — не навязываться. Как бы ни было на самом деле, сейчас это Гвендолин было на руку — чтобы никто ее лишний раз не тревожил и не видел. Даже Прикли не посмотрел на нее странно, когда она встретила его будто завернутая в тесто-одеяло сосиска. Он и ухом не повел, и это тоже было нормой — не обращать внимания эльфу на странности и причуды семьи. Гвендолин грызла ногти и сидела в ожидании весточки от Регулуса. Она всем сердцем верила, что в их темномагической суперской библиотеке точно найдется книга, которую назвал ей при откровенном разговоре Дамблдор. Книга, где упоминается это самое волшебство — Петля судеб. Ей нужно было самой во всем разобраться, самой прочитать, что там написано. Конечно, она верила Дамблдору, но вдруг тот что-то упустил? Всё-таки старость — не радость, не случайно он завел себе омут памяти. Пока она ждала «звонка» от Регулуса, снова в очередной раз заглянула в дневник, и, когда увидела незнакомый почерк, точнее, уже знакомый, — почерк Паркинсон, — выронила его из рук и вскрикнула, потому что в этот момент полыхнул зеленым камин, и в ее комнате появился Блэк. — Не приближайся ко мне, а то появится домовик и всем станет известно, что ты тут, — с лету предупредила девушка. — Ну… ладно, — растерялся парень и, прицелившись, кинул книгу ей на кровать. Гвендолин перевела дыхание и, словно китайская копилка с котенком, заграбастала «лапкой» добычу себе под одеяло. — Тебе не жарко? — поинтересовался Регулус. — Нет. Ты садись! Уф. Я все еще слегка напугана. Сердце колотится, как бешеное… А все потому, что Паркинсон написала. — Нестра написала?! — воскликнул Регулус и сделал весьма смешной жест в воздухе — пытаясь присесть на пушистый ковер, передумал и снова «встал», чуть не упав. — Дай с ней поговорить! — Подожди, — остудила его пыл Гвендолин. — Я устала ждать! Двенадцать лет ждала! В Азкабане!.. — Что? — удивился Регулус. — Не обращай внимания, это я цитирую… э-э-э… одного персонажа из книжки. Мне нужно первой прочитать. Она не писала два месяца! Гвендолин открыла дневник и с жадностью принялась вчитываться в строчки. «Гвендолин, если ты это читаешь, должно быть, с тобой произошло то же, что и со мной — моя внешность изменилась. Я снова стала собой. Я вспомнила про этот дневник, что нас связывает. Хорошо, что сейчас каникулы… Как я покажусь теперь в школе, как покажусь твоей маме и брату? Нам нужно что-то делать». — Она тоже изменилась! — громко воскликнула Гвендолин, в ее голосе было сильное волнение. — Рег, она стала собой! — Мерлин, ты услышал меня! — возопил Регулус, но Гвендолин не придала значения этой реплике. — Ты должна вернуть ее сюда. — Всё не так просто. Где моё перо? Сейчас я черкну ей ЦЭУ и мы с тобой прочитаем в этой книге про петлю! Гвендолин встала с кровати, всё еще завернутая в плед, отыскала школьную сумку, а в ней — перо и чернильницу, и стала яростно что-то царапать в дневнике. — Так, всё. Я написала ей про книгу и передала привет от тебя. Спокоен? Давай теперь посмотрим, что в книге, которую ты добыл. Книга оказалась пыльной, в зеленом тряпичном переплете с золотым тиснением на обложке. Шрифт был вычурный, старинный, плохо читаемый. Регулус уселся неподалеку и всматривался в лицо подруги — с такого расстояния ему текст был не виден. А Гвендолин тем временем вся углубилась в чтение. «Петле судеб» было уделено несколько страниц. Сначала всё, как и говорил Дамблдор, — две родственные души должны сойтись… Хорошо, думала Гвендолин, это мы поняли, они сошлись — что дальше? А дальше описывался один-единственный случай, по которому и дано было название этому явлению. Никаких имен. Только «она» и «она». Тоже две девушки! Поменялись жизнями. И им удалось вернуться обратно. Они разгадали некий код, координаты, в каком месте в материи времени будет некая брешь. — Регулус… — чуть не плача пробормотала Гвендолин и развернула сложенную в формат странички книги большую карту, рядом с которой была нарисована огромная таблица, сплошные градусы, значения долготы и широты, а также звездная карта. Блэк нахмурился и хотел было уже подойти, но девушка цыкнула на него — не стоило забывать про назойливого эльфа. — Кажется, тут надо вычислить место… — Пример расчетов есть? — с важным видом спросил Регулус. — Да… Всё запутано, слишком много цифр. Ты же знаешь, у меня с астрономией не очень. А еще хуже с математикой… — А исходные значения? Где их брать, сказано?.. — Кажется… — неуверенно пробормотала Гвендолин. — Год рождения, что-то еще. Мерлин, ты поможешь мне?.. — Ну, Мерлин точно тебе не поможет, а вот я постараюсь, — сообщил Регулус. — Кидай мне книгу. Гвендолин с готовностью сделала это. А сама принялась снова нервно грызть ногти, вспомнив, что когда была Клеотемнестрой, это желание у нее не возникало. «Здравствуй, тело и мои привычки!» — усмехнулась девушка. Клеотемнестра ответила ей, что будет ждать. Гвендолин внезапно вспомнила, что хотела спросить у Паркинсон, откуда у нее взялся этот синий дневник. «Мне его передала моя бабушка». Сама же Гвендолин нашла свой дневник в старых вещах матери. Кому он принадлежал?.. Она не знала, но ей очень бы хотелось узнать, потому что выходит, что вещь магическая. Или же, совсем невероятное, — это одна и та же вещь. А что если их семья вообще связана с семьей Паркинсон? Гвендолин скосила взгляд на Блэка — он вчитывался в текст, хмурился, разворачивал карту, снова возвращался к тексту. Да, без бутылки было не разобраться! А между тем сильно хотелось кушать. Но как это осуществить? Самой из комнаты ей точно нельзя выйти. А просить Прикли… он увидит Регулуса и, возможно, нажалуется матери. Хотя сколько уже она нарушила всяческих правил при нем — а тот все еще молчал. Девушка вздохнула и позвала домовика. Тот с хлопком появился, испугав тем самым Регулуса. — Принеси нам поесть, — попросила она. — И не вздумай сообщать никому о моих гостях, — пригрозила Гвендолин. — Как скажет госпожа, — поклонился Прикли, недовольно бросив взгляд на Регулуса. — Я думал, у нас конспирация. — Есть хочется сильнее, — жалостливо оправдалась Гвендолин. Под пристальным взором домовика (указ матери, миссис Паркинсон, о дистанции никто не отменял) Гвендолин приблизилась к Регулусу настолько насколько могла, чтобы наблюдать за процессом. — Нужны карты звезд, — наконец сообщил Регулус. — Ты кто по гороскопу? — Телец. — А Нестра козерог, — вспомнил парень. — Порой мне кажется, что ты в нее влюблен, — внезапно вырвалось у Гвендолин. Регулус сделал вид, что не услышал этой фразы, и Гвендолин заметила подтверждение своей правоты лишь по розоватым щекам слизеринца. Она снисходительно улыбнулась, принявшись жевать круассан и бесстыдно при этом крошить его на ковер, пока Блэк про себя что-то шептал, водя пальцем по пыльным страницам, а Прикли нервно подрагивал — он мечтал тут же кинуться выбивать ковер от пыли и грязи, но терпел. — Гвен… то есть, Нестра, тут все сложнее, чем я думал. Мне нужны еще сведения, чтобы сделать расчеты, — почесав затылок, сообщил Регулус и поднялся с пола, внимательно глядя на девушку. Та вздохнула, увидев, что он направился к камину. — Пожалуйста, Рег, быстрее. У меня совсем нет времени, да и у Нестры тоже. Если я в этом огромном доме еще смогу спрятаться, то она в маленькой квартирке… — Может быть, ей переночевать у подруги? Наверняка, она тоже кому-то сообщила о своей проблеме. — Ты гений! — внезапно обрадовалась Гвендолин. — Сообщу Клеотемнестре, чтобы переночевала у Алиши.***
Весь день Гвендолин не выходила из комнаты. Она была вся на нервах, боялась всего: того, что у Регулуса не выйдет сделать расчеты, боялась за Паркинсон, что ее заметят, вызовут полицию или отправят в дурку, когда та будет рассказывать про перемещение в другой мир. Ещё она боялась, что ее саму выведут на чистую воду. Но на ее счастье только ее брат Фрэнк спросил, не понос ли у нее, раз она весь день из комнаты не выходит. Гвендолин ответила «брату» грубостью, а затем принялась нервно смеяться — ее Фрэнк спросил бы то же самое! Время тянулось медленно, Прикли она вызывала к себе раз пять — от волнения хотелось есть. Один раз она «позвонила» Нарциссе. Та долго изучала ее новую внешность, пока не пришла к выводу, что Гвендолин очень даже миленькая. А затем посоветовала наложить косметические чары, хоть и считала их вульгарностью. — О чем ты?! — разбушевалась девушка. — Я едва освоила Люмос, а ты мне про бытовые чары! — Ну, значит, продолжай сидеть в своей комнате, — пожала плечиками блондинка. — Я прямо, как принцесса в запертой башне. У меня даже есть свой собственный дракон. Правда, у него ужасный голос и длинные обвисшие уши. Короче, пейринга у нас с ним не выйдет. Нарцисса прокашлялась и сослалась на срочные дела. Ближе к вечеру случилось долгожданное — в камине появилась голова Регулуса Блэка. Гвендолин рывком дернулась с кровати и чуть не споткнулась на ровном месте. — Ну что?! — с нетерпением выкрикнула она. — Получилось! — прохрипел взволнованно тот. — У нас есть место! Точка соприкосновения, так сказать. — Ну-у?! Не тяни книззла за яйца! — Это платформа десять и две четверти. — Чего, чего? — переспросила Гвендолин. — Ты хотел сказать, девять и три четверти? — Да нет же, другая. Десять и две четверти. Именно там во временной материи, судя по расчетам, будет дыра. Гвендолин присвистнула. — Мне надо срочно туда! Но главное — написать Паркинсон, чтобы и она была на вокзале… Рег, ты со мной? — Естественно! — Блэк прочистил горло и поправил волосы — видно было, что он волнуется не меньше самой Гвендолин. — Тогда за дело! — подытожила та.***
Вокзал встретил их толпой людей — все куда-то спешили, никому и дела не было до двух подростков, внимательно изучающих стену, разделяющую платформы десять и одиннадцать. — Я только не понимаю, что делать, — тихо произнесла Гвендолин, стараясь не привлекать внимания маглов. — Мне просто туда типа войти, как будто бы я хочу попасть к Хогвартс-экспрессу? — Вероятно, — коротко бросил Блэк. Гвендолин достала из сумки потрепанный дневник и черкнула пару строк Клеотемнестре о готовности. — Десять… девять… — судорожно начала она отсчет, полагая, что они с Паркинсон должны пройти мимо платформ в одно и то же время. Регулус незаметно вытер руки о брюки и выжидательно смотрел на лицо подруги. — Два… один… — закончила девушка и, закрыв глаза, шагнула в стену. Она ожидала, что окажется в волшебном мире, но оказалась в ослепительно-белой локации, тут было настолько светло, что резало глаза. Гвендолин тут же от непривычки прищурилась и стала озираться по сторонам, поднеся ладонь к глазам наподобие козырька от кепки. Действительно, будто бы вокзал. Тот же Кингс-Кросс, только какой-то странный. «Стоп, — мелькнуло в голове у девушки, — уж не тут ли оказался Гарри после смерти? Надеюсь, я не умерла?» Гвендолин на всякий случай заглянула под ближайшую скамейку, но сморщенного Волдеморта там не увидела и с облегчением выдохнула. Она с удивлением обнаружила, что все ее действия были очень медленными — как будто кто-то снял про неё кино и поставил кадры на замедленное воспроизведение. — Это ты! — внезапно раздался голос позади нее. Гвендолин дернулась и обернулась на источник звука. И тут же раскрыла рот от неожиданности — перед ней стояла Клеотемнестра Паркинсон. Она настолько сроднилась с этим лицом и привыкла считать его своим, что на секунду задалась вопросом, почему вдруг она увидела саму себя. Но все быстро встало на свои места. — К-Клео? — вымолвила Гвендолин и двинулась навстречу сестре по попаданству. — Получилось?! — недоуменно воскликнула та. — О, Мерлин, я будто в зеркало смотрюсь! — Я тоже! Что там в моем мире? Меня считают сумасшедшей? — Всё свалили на всплеск гормонов и перенапряжение, — ответила Паркинсон. — Ну у вас, маглов, и болезни. Не то что у нас — драконья оспа или обсыпной лишай… Слова «магл» и «у нас» прозвучали для Гвендолин как пощечина. Она болезненно скривилась и с горечью подумала, что вот-вот вернется в свой мир. И что ей не так уж и хочется туда возвращаться. Она же так мечтала большую часть своей сознательной жизни о волшебстве, о мире «Гарри Поттера». Кто еще может похвастаться тем, что попал в свой любимый фандом? Пожалуй, никто. И она просто так готова расстаться со своей мечтой? Вернуться в серую обыденность? Перестать видеть милую мордашку Нарциссы, то, как та смешно морщит нос на все ее выходки; потерять такого друга, как Регулус Блэк — верного и самоотверженного, который не оставит без поддержки. А Ксенофилиус Лавгуд? Это растрепанное чудо? Сможет она без него? Кажется, она успела здорово к нему привязаться. А как же ее любовь? Тот, о ком она мечтала, кого рисовала, о ком писала… Как Гвендолин ни старалась, память отказывалась ей выдать образ Северуса Снейпа. Почему-то она услужливо ей предоставила лицо актера Алана Рикмана, а затем все мысли нагло занял Сириус Блэк. Кстати, о нем! Гвендолин невольно всыпхнула, вспомнив парня. Они с ним еще не расставили все точки над i, кажется. Стоило бы выяснить, почему он себя так странно вел, и вообще… Из задумчивости ее вывел голос Клеотемнестры. — Ты встречаешься с Дейвом… — Чт-о-о?! ***! Как так, Паркинсон?! — тут же взъерепенилась Гвендолин. — Ты мне подпортила репутацию! Я этого козла с детства презираю! Он высокомерный и слишком слащавый! Я надеюсь, в не… Вы же ни-ни?! — Так получилось, — насупилась Клеотемнестра. — Что такое «ни-ни»? И вовсе он не такой. Он заботливый и милый, и вообще… Ты что ли сидела там паинькой? Наверняка мне тоже подпортила репутацию. — Эй, подруга, у тебя там все в шоколаде! С моей помощью отловили пожирателей и Тома Реддла, я задружилась с классным чуваком — Ксенофилиусом Лавгудом, обращайся, если что-то нужно будет по зверям всяким, он поможет. Да и вообще он угарный чел. И ещё… вы с Регулусом снова дружите! Он перешел на светлую сторону, стал джедаем. И с Нарциссой Блэк. Она милая, смотри, не обижай ее! Видишь, все здорово. Правда, в начале, когда я не умела колдовать, все думали, что ты потеряла память… Хотя вряд ли это сказалось на твоей и без того «безупречной» репутации! Но Дамблдор в теме, он сказал учителям, чтобы не мучили, понимаешь? Так что все зашибись. — Я из твоей речи ничего не поняла, — пожаловалась Клеотемнестра. — Думаю, разберемся. Дай мне мой дневник. Девушки обменялись дневниками, а затем случилось следующее — внезапно свет стал еще ярче, настолько, что его просто невозможно стало терпеть. Казалось, что он выжжет сейчас глазницы. Гвендолин зажмурилась, какое-то время в ушах звенело, а затем ее резко накрыло шумом — крики и смех людей, шум колес, гул перрона. Она открыла глаза и увидела, что стоит на вокзале Кингс-Кросс. Она сразу же поняла, что это ее вокзал, из ее времени — люди были одеты совсем по-другому. Ей внезапно на шею кто-то бросился и заключил в тесные объятья. — Гвен! О, Гвен! Это ведь ты? — Алиша! — радостно воскликнула Гвендолин, узнав ее голос, и отстранилась, чтобы увидеть лицо подруги. — Это я. Самая настоящая. Боже, как я рада тебя видеть! — Значит, все снова на своих местах. Кто бы мог подумать! — Алиша мотнула головой, и ее упругие кудряшки пружинисто подпрыгнули. — Если бы мне кто-то сказал, что такое возможно… я бы не поверила. Да мне и сейчас с трудом верится. — Мне тоже… — как-то грустно пробормотала Гвендолин и, незаметно смахнув слезы, попросила: — Расскажи, что было без меня?
