Всё (не) будет по-другому

9 мая Когда Шизуо на следующее утро проснулся, то сильно пожалел о том, что повелся на грустные глаза блохи и цитату из любимого в раннем детстве "Маугли". Ну что это за глупости, из-за какого-то идиотского обещания он пропустит вечер с Каской, сегодня они, кажется, собирались смотреть очередной фильм, ведь не смотря на то, что младшему брату было лишь девять, в кино он разбирался, ведь оно было для мальчика истинной страстью, а значит, и для Шизуо тоже. Может, просто не прийти? Но это ведь неправильно - не соблюдать свое слово, да и потом, этот мальчишка, Изая, вызывал у Шизуо множество эмоций, среди которых была и симпатия. Может с ним все же можно иметь дело? - Нии-сан, - раздался тихий голос брата, - ты проснулся? - Ну да. Эм... Слушай,.. - Ты можешь приготовить поесть? - спросил Каска, и Шизуо тут же стало стыдно за то, что он такой эгоист. - Ну...да. Но только яичницу или гренки. А мама вчера не готовила? - Не-а. Она сказала, что лучше мы сдохнем от голода. А папа ничего не сказал. То, каким тоном Каска говорил эти вещи, всегда немного пугало, таким спокойным, что казалось, он вот-вот сломается. Шизуо прекрасно знал, что брат всегда абсолютно спокоен, а отсутствие эмоций - норма, но иногда понимал... - Нии-сан, - подошел Каска к шатену и уткнулся ему в плечо, слегка растерявшись, старший брат приобнял его. - Мне страшно. Вдруг она права? - Тихо, - прошептал Шизуо, - тиихо, не бойся, у тебя есть я, я тебя люблю и верю, что ты не бесчувственный, ты просто не эмоциональный. И на самом деле она за нас переживает и нас любит, она просто... просто... - Она просто что? - тихо спросил брат, в этот момент он казался таким беззащитным. - Она просто болеет, - подумав, сказал Шизуо, - просто болеет... Так что тебе приготовить? - Давай гренки, - отозвался брат. - И молоко подогрей... - Будет тебе твое молоко. - Шизуо сказал со смехом и потрепал младшего по голове. И как бы он жил без Касуки? Уже выходя с братом из дома, Шизуо вспомнил об Изае: надо было об этом как-то сказать, но... - Нии-сан, у меня сегодня прослушивание в театральном кружке, так что дома я буду поздно, часов в семь. Ты только не беспокойся, я дойду сам, школа совсем рядом. Так что извини, тебе придется побыть одному или сходить в гости к Шинре-сану . Шизуо к отвращению своему испытал облегчение. Не придется чувствовать себя виноватым... Но про Изаю лучше все-таки рассказать. - Я не к Шинре пойду, а к Изае Орихаре, ну к тому, у кого я вчера отсиживался. Брат, казалось, призадумался, а затем спросил: - Он твой друг? - Н-н-ну, что-то вроде того, наверное, возможно, все же нет, но да, - выпалил на одном дыхании Хейваджима старший. Он понятия не имел, как назвать эту странную смесь из желания прибить на месте за одну лишь только усмешку, симпатии, жалости и страха. Ну, пусть будет друг, ладно. - Я рад, - чуть улыбнулся Каска, - что у тебя появился кто-то ещё. От улыбки брата сердце у Шизуо екнуло, это выражение можно было так редко увидеть. И он пообещал себе, что постарается сладить с Орихарой. Всю дорогу до школы они шли молча. А вот Изая наоборот проснулся в прекрасном настроении, помня о вчерашнем знакомстве, оно сулило столько интересных впечатлений, столько кипятящих кровь погонь, столько криков «ИЗАЯ» на весь район Икебуро, столько вырванных из бетона в честь него дорожных знаков... Только вот что-то Изае подсказывало, что надо еще чем-то заниматься кроме бесконечных погонь. Ну чем там друзья обычно занимаются? А, и еще вспомнился тот глупый сон, после которого он распустил нюни. Ну, вот с чего ему плакать, он ведь Орихара Изая, а значит, вся жизнь для него лишь развлечение. Но вот про то, что обычно делают друзья, наверное, стоит спросить у Селти, девчонки в таких вещах вроде бы должны разбираться. Позавтракав наскоро заказанными суши, уцелевшими со вчерашнего каким-то чудом, Изая побежал в школу. Туда он, кстати, ходил с радостью, ведь каждый класс был своим настоящим маленьким Государством со своими порядками и обычаями, а также ролями. Иногда оно было средневековым, и там были свои короли и королевы, свои придворные, свои шуты, свой простой люд, свои изгои и свои бедные, несчастные, рыжие ведьмы, которых ненавидят все остальные и зажигают на ненастоящих кострах; ну, или бледные призраки, которых большую часть времени предпочитали не замечать из-за ужаса перед ними. Так что, когда Изая увидел Селти, ползающую на коленях и подбирающую свои школьные принадлежности, он совсем не удивился. Рыжую ирландскую девочку ненавидели почти все. Во-первых, она была не японкой, что вызывало у большей части детей отвращение и страх. - Привет, Селти-чан, вы с Киоко-сан опять что-то не поделили, и она отобрала твою сумку? Рыжеволосая девочка подняла на него свои светло-карие глаза и приветственно кивнула головой. А, во-вторых, Селти была немой, хотя слышала, и родители с трудом отправили ее в неспециальную школу, с обычными и нормальными детьми. Хотя насчет последнего Изая был готов поспорить. - Селти-чан, ну ты бы проплакала хоть им на потеху. Может, они бы и успокоились. Девочка лишь с неприязнью посмотрела на Изаю и отчаянно замотала головой. Гордая. Упрямая. Дура. Но зато, какой характер. И, наверное, Изая даже мог бы избавить ее от террора одноклассников, но... видеть это противостояние сильной личности и толпы, эту несгибаемую волю против детской звериной жестокости, это страдание, которое превращало и так вполне симпатичную девчушку в красавицу – удовольствие, от которого юный кукловод не мог отказаться. Хотя если бы она попросила, очень сильно попросила, то он бы мог и помочь ей. Но ведь она никогда ни о чем никого не просит. Однако сегодня в Изае для разнообразия проснулось что-то человеческое, так что он даже помог собрать ей книги и тетрадки, за что удостоился благодарственного пожатия руки. На занятие они тоже опоздали вместе. Попав как раз в середину речи о том, какие мы все должны быть терпимые друг к другу. Кто-то из учеников не поленился прийти пораньше и написать на парте рыжеволосой девочки: "Go home, Irish Bitch". Селти на это лишь пожала плечами и уселась за стол как ни в чем ни бывало. Учительница, отчитывавшая класс, замолчала и возмущённо приоткрыла рот от такого хамства. Эта женщина тоже ждала слез. Где-то на десятой минуте Изае стало скучно, все это он уже знал и смысла сидеть просто так и глядеть в окно не видел, поэтому он как можно тише выдрал листок из тетради и начал быстро что-то на нем писать. Изая: Селти-чан мне скучно ~ давай поболтаем. Изая аккуратно подвинул листок в сторону девочки, та изумленно приподняла бровь, но ответ написала. Селти: Что тебе надо? Изая: Я просто хочу поговорить. Что в этом такого? Селти: У тебя никогда ничего просто не бывает. Это все знают. Так чего ты от меня хотел, Изая? Изая: Селти-чан, у тебя, когда-нибудь были друзья? Селти: У меня есть пара подруг дома, в Ирландии. Но я не могу понять, зачем тебе это нужно. Изая: Что обычно делают друзья? Глаза Сети изумленно расширились. Это точно Изая? Кто занял его место, кто этот странный человек, и откуда он взялся? Селти: Это что-то опять об изучении людей? Изая: Не совсем... вчера я встретил человека, нет, монстра, хотя скорее человека-монстра. Он совершенно потрясающий, чуть меня не убил и два раза спас, вырывает из земли дорожные знаки и вообще может поднять вес в 20 раз больше себя самого. Когда он злится, то будто небо трещит по швам, будто Рагнарёк случается, честное слово, и это так захватывающе, и вообще любая эмоция ... Он потрясающий, Селти. Рядом с ним находиться чудо... И, подумав, добавил: А ещё у него глаза красивые. В общем, я хочу его себе. Когда Селти прочла это, то ей невольно стало жалко того неизвестного мальчика, еще неизвестно, что хуже, быть врагом Изаи или другом. И невольно ей вспомнился тот утренний сумасшедший. - Она прекрасна, как утренний рассвет, как солнце, как луна… - Которых ты не увидишь, если не заткнёшься, – отозвался Шизуо, еле удерживаясь от убийства Шинры, но его силы были уже на исходе, мало, кто способен выслушивать одно и то же шесть раз подряд. Однако будущий доктор просто проигнорировал реплику друга, находясь в своём параллельном мире. - Её глаза напоминают карамельные озёра. - Карамельные озёра? Шинра, ты в своём уме? - Волосы расплавленное пламя, а кожа бела, как…как больничный халат. Когда я увидел её, то понял, что это моя судьба, и предложил ей выйти за меня замуж, но она почему-то убежала. Но я обязательно найду мою принцессу! Хоть и не знаю её имени! Слева от Шинры пролетел стул. Но тот этого даже не заметил, продолжая делать предположения о том, как могут звать таинственную незнакомку. Шизуо решился на крайние меры: поднял приятеля за шкирку и хорошенько потряс. Будущий врач наконец-то пришёл в себя. - А, что-то случилось, Шизуо? - Ещё раз, - прорычал Хейваджима, - заикнёшься о своей «судьбе», и тебе в голову полетит эта парта. Так что заткнись и не беси. Шинра улыбнулся до ушей. - Шизуо, ну я же знаю, что ты ничего мне не сделаешь, кто-то же должен тебя лечить? Шатен вздохнул и, опустив горе Ромео на пол, принялся считать до десяти, помогало, если честно, слабо. Вообще не помогало. Обычно Шинра был забавным малым, всё время улыбался, давал списывать ненавистную математику, но иногда он дико выбешивал. Вот как сегодня, например. И иногда у Шизуо было подозрение, будто мальчик общается с ним только, чтобы как-нибудь добиться возможности исследовать его тело и нечеловеческую силу. А обычно он был в этом уверен. - Я женюсь на ней, и у нас будет пятеро, нет, шестеро детей… Это последний урок, не надо разрушать весь класс из-за этого чудика. Но ведь потом ещё Изая…надо пойти кого-нибудь избить. Хотя они ведь сами вечно лезут? Около пяти часов у себя дома Орихара сидел, раскачиваясь из стороны в сторону, перечитывал список, написанный Селти, и тихо хихикал. О да, сходить с Шизуо в кафе, это просто гениальная идея, особенно для бедных хозяев. Нет, конечно, летающие столы и испуганные, носящиеся по зданию официанты это забавно. Но пока так играться рано. Сводить в кино тоже забавно, правда, хозяева кинотеатра могут не оценить разбитый экран. А вот пункт делиться своими бедами и поддерживать друг друга и помогать в беде Изая отмел сразу, он казался каким-то неудобным и пугающим. А и еще сыграть в какие-нибудь игры, странно, если этот Шизуо умеет играть в шахматы или карты, а консоль этот монстр скорее всего разломает. И что делать с этим чудом? Когда в дверь позвонили, то Изая подпрыгнул и, взглянув на часы, отметил: на пять минут раньше. Обрадовался и тут же обругал себя, ему ведь должно быть совершенно все равно, и этот визит не имеет никакого значения. Совершенно никакого. А то, что он вчера он вел себя, как идиот, это просто разовое помутнение рассудка и ничего больше. Изая с улыбкой представил, как он просто берет и не открывает, а этот чудик звонит: раз, другой, третий, потом стоит рядом с его квартирой, словно покинутый всеми щенок... И пошел к двери, а когда открыл ее, то увидел Шизуо. Но как он выглядел: волосы всклочены, под глазом финал, форма вымазана в какой-то грязи, на лице ссадины, костяшки сбиты в кровь. - Йо, - мрачным голосом поприветствовал его шатен. Изая, не зная, плакать или смееться, втащил того в комнату. - И что с тобой случилось? - сердито спросил черноволосый мальчик, толкая Шизуо на диван. Он и сам не понимал, отчего так злится. - Да я так подрался... их человек 30, кажется, было с битами и ножами, они захотели проверить мою силу. Достали, идиоты! 30? С оружием? Изая несколько ошалел. Цифра поражала воображение. - И это они тебя так? Шизуо нахмурился. - Да у меня ничего под рукой в начале просто не было, ну фингал, да они это удачно что-то кинули, ножом задели, а и ещё я пару раз неудачно знаком дорожным махнул. Хорошо хоть ничего не сломал. Случайно? Это же как надо было махать, чёрт возьми?! Так, он не переживает. Ему совершенно всё равно… Но объясните, как можно относиться к себе с таким равнодушием. И за что? - А руки? О стену кулаком ударил? - Ага. Изая вздохнул, выдохнул, вздохнул… ему всё равно, что этот идиот к себе так относится… - Я за аптечкой, идиот, - шипит Орихара, - сиди здесь и ничего не трогай. Шизуо чуть смущенно кивает, завороженный обстановкой в доме Изаи, в прошлый раз он как-то не обратил на нее внимания. Кожаный диван, мебель, сразу видно, из настоящего дерева (а не как у них дома), плазма, вмонтированная в стену, стереосистема с огроменными колонками, все какое-то пугающе, даже раздражающе дорогое ... И Изая живет здесь один? Страшновато ему, наверное. Если не соврал, конечно. Затем шатен заметил одну из фотографии, висящих на стене. Там были две маленьких девочки, сестры информатора, Майру и Курури, кажется. Такие забавные и чем-то сильно похожие на блоху, улыбкой? - Шизу-чан, хватит смотреть так на моих маленьких сестренок, я начинаю опасаться за их жизнь и здоровье, - раздался звонкий голос Изаи, сжимавшего в руках коробку с лекарствами и бинтами. - Лучше дай мне обработать твои боевые раны. Шизуо почему-то безумно испугался этой близости, он не особо любил, когда к нему прикасаются незнакомые люди, но почему-то был вот-вот согласен на подобную экзекуцию. Да и тем более на нем все уже быстро заживало. - Не надо, так заживет. Я боли не чувствую почти. Орихарой закатил глаза и, усевшись на колени перед шатеном, открыл коробку и скомандовал: - Наклоняй голову! Зато ты будешь похож на человека, а не на варвара. - Изая! - Не рычи, - усмехнулся мальчик, доставая мазь от синяков из коробки и улыбаясь, - я ведь прав? Прикосновение к коже бьет током, оба вздрагивают, но ни один не отдергивается. Глаза у Изаи какие-то небывало серьезные, мрачные, у Шизуо - испуганные, удивленные. Секунда, движение изящной руки, прикосновение пальцев, полуулыбка. - Расслабься. Я не выткну тебе глаз. Шизуо отводит взгляд в сторону, еще пытаясь сопротивляться странной магии. - Руки у тебя холодные. Тонкие губы растягиваются в улыбке, и Орихара продолжает втирать лекарство какими-то нарочито медленными движениями, слишком интимно, с каким-то дополнительным подтекстом. Все, что делает Изая, имеет тайный смысл, и доверять ему нельзя, хоть и хочется. Пальцы как-то совершенно незаметно прикасается к виску, затем скользят за ухо, перебирая волосы. " Это уже как-то слишком", - думает Шизуо и хватает странного мальчишку за запястье, в меру своей силы, но все равно, наверное, больно, а этот даже не вскрикнул, просто поморщился. - Ты вообще понимаешь, что я могу сломать тебе руку? - шипит Шизуо, пытаясь выглядеть как можно страшнее, получается не так уж плохо. - Ломай, - совершенно спокойно говорит Орихара, глаза у него при этом холодные настолько, что можно замерзнуть, глядя в них. Шизуо не выдерживают, отводит взгляд в сторону и отпускает чужую руку. «Это была плохая идея приходить сюда», - думает Хейваджима. - Я лучше пойду, - глухо говорит шатен и встает с дивана, Орихара не делает никаких попыток его остановить, просто смотрит безучастно в пол, шевелит губами: "Глупо". Но что именно, точно не расслышать. Когда Шизуо уже подходит к двери, то видит лежащий на полу клочок бумаги и как-то на автомате поднимает его, взгляд цепляется за строчки, написанные аккуратным почерком. - Посмотреть вместе фильм... Сходить в кафе, что это за хрень? Изая быстро вскакивает и подходит к нему широким шагом, шипит, словно разъяренная кошка: - Верни его немедленно! И дверь в той стороне, если забыл, тупое простейшее! Шизуо ухмыляется. Вот такой Орихара ему нравится безумно. Не имеющий над ним никакой власти, с раскрасневшимся от злости или смущения лицом, взъерошенный, встающий на цыпочки, чтобы отобрать заветный листок, хватающий его за руки (а пальцы-то действительно холодные), и злится, злится так, что широченная улыбка сама расплывается по лицу. Они оба в шутливой для Шизуо борьбе валятся на пол, Изая усаживаются сверху и пытается вырвать заветный листок, царапается, пытается расцепить сжатые в кулак пальцы. В конце концов, все заканчивается звуком рвущейся бумаги, Изая все также сидит на чужих бедрах, уперев Шизуо руки в грудь, поза становится крайне неудобной. А вот у Орихары паника, едва ли не истерика, он будто впервые в жизни себя чувствует таким дерганным, словно скажешь не то слово и - взорвется. И все из-за этого не-ан-дар-таль-ца, ну вот зачем он поднял эту дурацкую бумажку? - Ты покраснел. - Улыбка, какая улыбка, нельзя же так улыбаться, в самом деле, чтобы сердце замирало, чтобы больно было. - И слезь с меня уже. - Придурок, - Орихара отвечает ворчливо, но поднимается, усаживается на диван с ногами, смотрит злыми волчьими глазами. - Вали уже, - пожалуйста, не уходи никуда. Шизуо с интересом смотрит на брюнета и не понимает, чего он боялся, ну, мальчишка, ну слегка не такой, как все, можно подумать, он сам нормальный. Может, если с ним провести время, то он станет чуть человечней, а все эти заморочки просто от неумения общаться близко с людьми. - Знаешь, наверное, я передумал. Ты это перед моим приходом составлял? - Шизуо спросил как можно серьезнее, пытаясь подавить усмешку, не желая злить Изаю еще больше, хотя и забавно на это смотреть. - Это не я писал, - голос Орихары тихий-тихий, так, что вот-вот, и услышать его почти невозможно, и сиплый какой-то. - Я попросил одну девочку, Селти, это написать, потому что... потому что я просто не знаю, как это, дружить, ну или хотя бы просто общаться. Я умею смотреть свысока, умею достать человека, умею довести его, умею издеваться. Но не умею говорить с людьми. И как-то совсем обреченно добавил: - Я просто хотел тебе понравится, наверное, но кажется у меня ничего не вышло, - Орихара запрокидывает голову, обнажая худую шею, глядит в потолок. - А теперь можешь уходить, - уже громче и спокойней заканчивает он. И слышит шаги, которые приближаются, и понимает, что вот оно, все, попался, мой теперь человек, но не хочет знать, свой ли он теперь. Рука прикасается к коротким, гладким, словно шелк, волосам, и Изая вздрагивает: Свой ли я теперь? - Не лезь людям в лицо для начала, когда они тебя не просят. – У него столь успокаивающий голос, что Орихаре хочется закутаться в него, словно в одеяло, и уж точно совершенно не хочется говорить самому, но нужно ведь, потому что Изая есть Изая, и это кто-то другой может вот так сидеть и млеть, а он должен остаться собой. Ну, или хотя бы тем, кем ему быть было удобнее. - А Шизу-чаном тебя звать можно? – брюнет успокаивается, и на лице снова появляется жизненно необходимая ему ухмылка. - НЕТ! - Ну, пожалуйста… - брюнет переворачивается на живот и глядит Хейваджиме прямо в глаза, умоляюще, это уже игра, и он чувствует себя гораздо спокойнее. - Чёрт с тобой! – Вздох. – Зови, как хочешь! – Шизуо злится и отходит на некоторое расстояние. По улыбке Изаи понятно, что он собирается выдумать ещё тысячи прозвищ для своего приятеля, и не все из них будут безобидными, но это уже потом, когда зверёныш к нему привыкнет, при-вя-жет-ся… только вот главное самому не попасться. - Хорошо, Шизу-чан, – Орихара выделяет голосом и забавляется, глядя на то, как морщится шатен. «Ничего, ещё привыкнет», - обещает мальчик себе. - Сколько у нас времени? - До семи. - Значит, у нас есть ещё час-полтора. - Орихара вскакивает с дивана и большими шагами начинает ходить по комнате. – Я ещё могу обработать твои раны? – разворачивается на пятках, руки в карманы, широко улыбается. Не понимает, откуда взялось это настойчивое желание прикасаться к чужому телу, а не к душе, откуда желание приблизиться, а не стоять в отдалении и не смотреть на людей. - Нет, блоха, даже не надейся. - Жаааль. - Изая неприятно тянет слово, на секунду делает вид, что он надулся, и Шизуо думает: «Нет, ну насколько же легче, когда он не кривляется, а». - И ты такой грубый, знаешь, ли. Мог бы меня хоть каким-нибудь Изу-чаном назвать, а то сразу блоха, и всё. Но я пока добрый, так что выбирай, что мы будем делать. - У тебя шахматы есть, Изая-кун? – Шизуо с усмешкой увидел удивление на лице Изаи. Ну да, он умел играть в них, любил даже, его дед соседа по палате научил, старенький такой дядька в очках и в костюме вечно одном и том же, и рассказывал вечно интересные вещи, жалко он тогда номер телефона потерял. А Орихара едва рот не раскрыл от изумления… Забавный. - Ты присаживайся. Сейчас принесу, – бросает черноволосый мальчик и выходит из комнаты. Это будет интересная игра. Спустя полтора часа. И как это возможно? Как? Как? Три раза подряд! Он его сделал всухую! - Эм… Изая, ты иди воды попей, главное, не волнуйся, – давя смех, проговорил Шизуо. Действительно, кто бы мог подумать, что Орихара, такой вроде бы умный и начитанный, так бездарно ему, идиоту и неандертальцу, проиграет. Но какое у него лицо… Это же просто нечто, зубы скрипят, глаза злые-злые, щёки раскраснелись. - Ещё одну партию! И объясни, как ты это делаешь! – голос Орихары просто дрожал от гнева и какой-то детской обиды. Он. Ему. Проиграл! - Я не могу. Мне домой надо. – Шизуо с удивлением замечает, что он скорее расстроен этим фактом, а ведь, когда Орихара не кривляется, то вполне ему симпатичен… Уж точно больше Шинры. С губ само собой срывается: - В следующий раз, ладно? И странно видеть это слегка грустное выражение, опущенный взгляд и тень ресниц, длинных каких-то, почти девчоночьих, и печальный голос. - Обещаешь? - Ага, только не завтра. У меня брат младший, а я уже и так два вечера непонятно где гуляю, не хочу его бросать. – Всё-таки Каска важнее всяких там Изай с мгновенными переменами настроения. Изая кивает, отмечая для себя, что о Шизуо знает слишком мало, затем задумывается на секунду и тянется за ручкой. - Давай руку. - А? Изая закатывает глаза. - Давай руку, буду номер свой писать, чтобы не забыл. Ты не можешь вваливаться в мой дом просто так, без приглашения. Так что, пожалуйста, позвони, перед тем как прийти. Шизуо как-то неуверенно протягивает запястье, и Орихара водит по нему ручкой, будто расписываясь, оставляя свою метку, означающую: «Это мой человек - не трогать». И Хейваджима отчего-то ощущает, будто она прожигает его кожу насквозь. - Всё. Готово. Звони. – Изая улыбается снова своей зловещей улыбкой, и Шизуо обречённо вздыхает, осознавая, что возможно к этому придётся привыкнуть. – Тебя проводить до двери? Хейваджима кивает, и они выходят из комнаты. Уже потом, ночью, когда Изая проведёт свой одинокий вечер в компании книг и единственного звонка от родителей с расспросами о том, как он там и не хочет ли он жить с ними в Америке, а Шизуо расспросит брата о репетиции его первого спектакля под звуки ругани с первого этажа, оба попытаются лечь спать, но не смогут уснуть. От роя странных мыслей друг о друге и себе самих, и о том, что делать дальше. Изая до смерти боялся, что Шизуо не позвонит, а Хейваджима в свою очередь, что Орихара, в конце концов, его выбесит, и он сделает вредному мальчишке больно. А ещё обоих грызла изнутри та странная тяга друг к другу, будто противоестественная им самим. Последней мыслью Изаи было: «Может мы уже виделись когда-то и просто об этом забыли?» Но она быстро исчезла в чёрном, наконец-таки наступившем забытьи. А Шинра сидел и думал о Селти.