Планета доктора Моро

Как это часто бывает, основная сила армии Строггоса была также и её главной уязвимостью. В природе строггов и их специфическом цикле размножения. Все строгги поголовно были боевыми киборгами — смесью живой плоти и металла, организма и механизма. И размножались они, захватывая разумных существ с разных планет и превращая их в таких же киборгов. Просто отрезая всё «лишнее» и прошивая взамен свою механику. Удалённые органы, как и неразумная биосфера захваченных планет, шли на переработку — из них делали питательную биомассу для органических частей киборгов. Полезные ископаемые же шли на изготовление запасных частей для их механических компонентов. Ну и конечно, больших полностью неорганических машин, в которых киборги обитали. Более классический метод размножения был им тоже знаком. Нет, не половой — эти нелепые телодвижения они считали слишком уж медлительным и ненадёжным, да и просто морально устаревшим подходом. А вот клонирование вполне себе практиковали. Правда, только в перерывах между завоевательными походами. Потому что строггофикация уже взрослого инопланетянина — это несколько часов работы. А выращивание полностью эквивалентного ему клона собственными силами даже со всеми ускорителями роста и обучающими технологиями занимает около года. Почувствуйте, как говорится, разницу. Использование уже готовой, обученной крупной нейросети (мозга) в качестве управляющего процессора для разнообразной мощной боевой техники даёт колоссальный выигрыш по времени именно на поле боя — там, где своевременно пополняемые резервы важнее всего. Но наличие готового обучения также является и большой проблемой. Потому что лояльна это нейросеть ни разу не строггам. Нужен способ быстро переобучить её на новую лояльность, при этом не потеряв всех остальных полезных навыков. Как индоктринация Жнецов, например. Собственно, вся экспансия строггов было ничем иным как упрощённой и опошлённой версией Жатвы. Неудивительно, что и своя пародия на индоктринацию у них имелась. Имплант, именуемый «нейроцитом», устанавливался в мозг жертвы и замещал собой её естественную систему подкрепления. Когда строгг качественно исполняет полученный приказ, он чувствует удовольствие, когда нарушает его или хотя бы исполняет недостаточно старательно — чувствует боль. И это единственные боль и удовольствие, которые ему теперь доступны. Разумеется, нейроцит не является полноценным искусственным интеллектом — если бы у строггов были такие технологии, им бы не требовались чужие мозги. Поэтому самостоятельно судить, что есть хорошее исполнение приказа, а что плохое, он не может. Это всего лишь система кнута и пряника. Управляют ею, то есть решают, за что наказать, а за что поощрить, другие строгги. Первичную настройку проводит квалифицированный инструктор в специальном центре конверсии. Обычно недели достаточно, чтобы жертва забыла обо всём, кроме службы новым хозяевам. Это можно сравнить с промывкой мозгов посредством пыток и наркотиков, но на самом деле процедура гораздо сложнее и гораздо эффективнее. Жертва пыток может по крайней мере чувствовать гордость от своей стойкости или радость от того, что каждая минута его сопротивления помогает спастись друзьям. Новообращённый строгг даже таких радостей лишён. Нейроцит лишает его любых удовольствий, за исключением тех, что позволит оператор. Как высшие потребности пирамиды Маслоу, так и низшие для него одинаково в прошлом. А сферическая воля в вакууме, воля, которой не на что опереться, рушится достаточно быстро, будь она хоть трижды железной. Тем более что инструктор может выборочно блокировать отдельные участки памяти, чтобы подопытный не цеплялся за свои устаревшие представления о плохом и хорошем. Строггосу нужны его знания и умения, а не его устаревшая мораль. После проведения первичной настройки, когда нейроцит фиксирует явное желание служить, но ещё не хватает умения, новорожденный солдат переходит под управление сержанта — строгга следующего ранга, который теперь принимает решения о его успешности — и соответственно о наказаниях и поощрениях за конкретные действия. Сержант также может взять тело рядового на прямое дистанционное управление, если видит, что тот не справляется и нет времени его дрессировать. Нейроцитами сержантов в свою очередь управляет лейтенант — и так далее по цепочке до самого верха. До Макрона — лидера всей расы. У офицеров постарше рангом оператор контролирует не только действия, но и мысли. Точно так же поощряет за правильные, наказывает за вредные. Рядовых контролируют не так плотно, потому что им вообще лишний раз думать не надо. Им могут даже вручную подкрутить уровень интеллекта вниз. Казалось бы, такая система контроля должна быть крайне уязвима к взлому и помехам. Она в общем-то и была. Раньше. Когда связь между нейроцитами шла на обычных радиоволнах. Тогда импланты применялись значительно более ограниченно. Для промывки мозгов в домашней обстановке и периодической проверки лояльности. Но на поле боя волей-неволей приходилось давать бойцам какое-то свободное мышление — иначе они бы просто застыли железными болванчиками, выполнив последние полученные приказы. Особенно во внутренних войнах, между кланами строггов, где ни одно соединение крупнее роты без мощного помехопостановщика из казармы бы не высунулось. Пока не пришёл добрый дядя Саргерас и не предложил им компактные установки квантовой связи на основе Скверны. Принципиально неуязвимые ни для помех, ни для взлома, ни для перехвата. Клан, обладающий подобным преимуществом, с лёгкостью разбил и подчинил всех соперников, после чего и возникла армия строггов в том виде, в каком её на свою беду узнала Галактика — с тотальным всеохватывающим контролем и зачатками коллективного разума. Другим, не менее важным «подарком» стали установки транслокации. Тоже, разумеется, работающие на Скверне — до разработки телепортации чисто техническими средствами строггам пришлось бы пахать от их технического уровня ещё лет триста по меньшей мере. А тут в самом буквальном смысле сработал принцип «Достаточно развитая технология неотличима от магии». За технически простое, почти не требующее техобслуживания и легко монтируемое на любом клочке земли устройство, способное мгновенно перебрасывать хоть солдат, хоть боевую технику, хоть припасы с другого конца системы, любой строгговский (и не только) военачальник душу бы продал. Ну вот и продали. Конечно, потребляли такие установки куда больше Скверны, чем маленькие нейроциты, передающие одну только информацию. И планеты, где применялись, они тоже убивали гораздо быстрее. Зато жуткое для любого военного слово «логистика» осталось в языке Строггоса только как неприличное ругательство. И это и стало корнем их фатальной уязвимости. Строггов подвела банальная и естественная инерция мышления. Привыкнув к тому, что их коммуникационная сеть неуязвима ни для хакеров, ни для помех, они распространили это свойство и на сеть транспортную. То и другое позволяет игнорировать расстояния, то и другое работает на Скверне — видимо, подчиняется тем же принципам. Логично. И совершенно ошибочно. Ансибль и транслокация — разные технологии. Первое — по сути просто совпадение результатов неких случайных процессов в удалённых друг от друга частях вселенной. Второе подразумевает вполне физическое перемещение вещества и энергии. По определённой траектории, пусть эта траектория и проходит через Эмпирей. И сильный опытный маг (ну или просто чернокнижник, владеющий достаточными запасами той же Скверны) вполне может эту траекторию проследить. А потом и заблокировать. Или подложить на неё что-нибудь своё. Правда, тут тоже есть некоторые технические сложности. Нужно заранее знать место (начальное и конечное) и время транслокации. Она же почти мгновенная, всю Страну Снов за такое время не обшаришь. А поскольку корабли летят, да ещё как быстро, место постоянно меняется — энергоинформационные пакеты проходят каждый раз по новой траектории. Один раз выполненная засечка становится совершенно бесполезна для следующего перехвата. Поэтому Ричард был вынужден подвести свой корабль почти вплотную ко флоту строггов. Всего на мегаметр — по космическим меркам это рядом. Благо их радары очень плотно мониторили пространство с носа и с кормы — чтобы никто не подложил мину на пути и не попытался догнать и обстрелять с хвоста. А вот пространство по бокам они мониторили не слишком тщательно. А кораблик Зкаубы сам по себе был не только мал, но и практически прозрачен. Когда же в нём сидел метаморф, способный становиться невидимым и слышать радиоволны, засечь его становилось трудно даже при очень тщательном сканировании. При поверхностном же — невозможно. Корабли были практически пусты, не считая пилотов и немногочисленного экипажа. Отсеки заполнены ураном и смесью стабильных изотопов — топливом и дополнительным рабочим телом соответственно для газофазного ядерно-реактивного двигателя. Даже если бы противник каким-то чудом умудрился уничтожить весь флот на марше, потери в ценных строггофицированых единицах оказались бы невелики. Даже экипаж мог бы успеть отступить через транспортные платформы, если бы гибель кораблей оказалась не мгновенной. Дело тут вовсе не в гуманизме — на Строггосе никто и не слышал такого слова. Просто чистая экономика. А вот когда флот успешно займёт орбиту Марса — вот тогда в опустевшие отсеки хлынут толпы пехоты и техники, готовые к высадке. И их будет намного больше, чем могут перевезти сами корабли. Сколько там Ричард ожидал, десяток дивизий? А сразу группу армий не хотите? Вопреки стереотипу о заваливании трупами, чем многочисленнее войска, атакующие какой-либо объект, чем выше численное преимущество, тем меньше потери атакующих — потому что противник выбивается быстрее и не успевает нанести значительного ущерба. Поэтому Макрон выделил для штурма слабозащищённого Марса явно избыточные силы — чтобы никто и пикнуть не успел. Но сейчас эти силы в безопасности — отдыхают за главным порталом. С точки зрения Саргераса подобная расчётливость была вредной привычкой. Низкие потери означали уменьшение зависимости от завоеваний, а следовательно — и от Легиона. Не то чтобы строгги могли сорваться с крючка — но они могли стать чуть более независимыми, чуть агрессивнее торговаться с «начальством». Могли бы. Если бы для снижения потерь не использовали усиленно телепортацию, что означало повышенный расход Скверны. Одно вполне компенсировало другое. Поэтому назначенные Саргерасом кураторы в тактические решения Макрона не вмешивались. Пусть воюет так, как ему удобно.

***

Кораблик Зкаубы был супербиотиком. Его корпус представлял собой взвесь белковых молекул, зафиксированных в оболочке из твёрдого света. Это позволяло ему удерживать собственное поле тёмной энергии, подобно тому, как это делали шарды. Не нуждаясь в нулевом элементе для связи с ней. По меркам Китов или титанов открывшиеся таким образом возможности были весьма скромными. Но с точки зрения любого инженера-кораблестроителя они были фантастическими. Он мог увеличивать или уменьшать свою и пассажира массу и парить благодаря этому в атмосфере, словно дирижабль. Мог разгоняться в любую сторону, создавая гравитационную аномалию, опирающуюся на галактическое гало тёмной энергии — то есть формально закон сохранения импульса соблюдался, но на практике это означало, что звездолёт обладал нереактивной тягой, вообще не требующей рабочего тела! При этом ускорение могло составлять тысячи g, так как перегрузки пилоту не грозили — он фактически пребывал в свободном падении. Но самое главное — корабль мог собирать любое электромагнитное излучение из окружающего пространства, сохраняя его в виде солнечного камня. И при необходимости — высвободить в виде бомбы или в виде направленного луча. Такая вот крошечная безобидная транспортная капсула, почти что скафандр… с огневой мощью в добрую мегатонну и бесконечным боезапасом, пусть даже крайне медленно пополняемым. Впрочем, «медленно» — понятие относительное. Солнечный парус из тёмной энергии мог быть развёрнут до площади в четыреста квадратных километров. Для солнечной постоянной в районе земной орбиты, при усвоении одной тысячной проходящего света — это около пятисот мегаватт. Это примерно соответствовало энергетической мощности пылающего марсианина. В теории управлять им мог только яддитианец. Управление осуществлялось прямым считыванием биотоков головного мозга через поле тёмной энергии. Любой чужак был бы не то, что отторгнут как неавторизованный пользователь — управляющая система просто не поняла бы, о чём он думает и чего от неё требует. У каждого разумного вида своя структура нейросети, своя «кодировка» ощущений и мыслей. Но для метаморфа Малефика не составило труда принять облик Зкаубы и изобразить структуру его мозга, смоделировав излучаемые волны. Нейрофизический детектор такое бы не обмануло — всё же в основе Ричард оставался самим собой. Но яддитианскому автопилоту вполне хватило. Но на сей раз соперники были достойны друг друга — флот, к которому Ричард приближался на этом кораблике, тоже состоял из весьма… экзотических аппаратов. Более примитивных, конечно, на Яддите подобную конструкцию сочли бы варварством, устаревшим на тысячи лет… Но тем не менее, весьма оригинальных. И в концепции, и в реализации. По мере того, как уменьшалось расстояние, марсианское зрение открывало Ричарду подробности, которых не могли бы разобрать даже самые чувствительные интерферометры Валтума.

***

По флотской номенклатуре Строггоса то, что он видел, проходило как ВСДШМ — внутрисистемный десантно-штурмовой модуль. Геометрически (если не считать всякие мелкие надстройки) он представляет собой высокую и тонкую правильную четырёхугольную пирамиду — длиной в 400 метров и со стороной квадратного основания в 30. В основании пирамидки и располагается главный двигатель — газофазный только в том смысле, что реакция здесь идёт в плутониевой плазме. В смысле принципа реактивного движения — это нечто гораздо более продвинутое, так называемый «двигатель на осколках деления». Когда атом нестабильного изотопа распадается, ядра-осколки вылетают со скоростью тысяч и даже десятков тысяч километров в секунду. В обычном реакторе они врезаются в соседние атомы, замедляясь и отдавая часть энергии, в результате чего движение переходит в тепло, излучение и электричество. Но здесь эти осколки сразу же собираются и направляются в сопло, почти без замедления, что и даёт совершенно фантастическую (по сравнению с любыми тепловыми реактивными двигателями) скорость истечения. Основная сложность в реализации такого двигателя — как избежать смешения осколков с рабочим телом реактора. Особенно когда оно горячее, словно ад. Технически такую задачу решить крайне сложно, но простенькое заклинание на Скверне реализует её легко и непринуждённо. Можно предположить, что проекты подобных движков лежали у строггов на полках ещё с довоенных времён, но считались чистой фантастикой, умозрительным построением. До прихода Саргераса летали они на обычных газофазных тепловых двигателях, а если уж возникала прямо экстренная необходимость скомбинировать высокую тягу и запредельно высокую скорость истечения — использовали какую-то разновидность атомного взрыволёта. Впрочем, до Саргераса у них и необходимость куда-то летать дальше своих лун появлялась редко. Стартовая масса этой «пирамидки» составляет 330 тысяч тонн. Из них только тридцать тысяч — машинерия двигателя, электроника, экипаж и установки транслокации. А триста тысяч приходятся на несущий бронекорпус. Стоп, а как же топливо, которого при такой скорости истечения только на один перелёт нужно вдвое больше массы самого модуля? Боковая поверхность пирамиды с такими пропорциями составляет примерно 25 тысяч квадратных метров. Таким образом, один её квадратный метр весит что-то около 12 тонн. Если бы корпус был из железа, его можно было бы сделать полутора метров в толщину. Очень солидно. Только он не из железа, а из того урана, который на Земле стыдливо принято было называть «обеднённым». С той разницей, что степень очистки здесь гораздо выше. Земная урановая броня фонила лишь на сорок процентов слабее, чем природный уран той же массы. А у строггов изотопный состав выверен до седьмого знака после запятой. Сплошной Уран-238, практически стабильный. Весь оружейный Уран-235 давно извлечён и использован по другому назначению. Нет, строгги не боятся фонового облучения, и уж тем более чихать хотели на экологическую обстановку в тех мирах, которые собираются завоёвывать. Просто им нужно чистое топливо, чтобы двигатель не «взбрыкнул» в непредсказуемый момент. Да, их броня является одновременно также и топливом. По мере того, как ВСДШМ разгоняется, обшивка разбирается изнутри и отправляется в реактор. Уран-238 облучается потоком нейтронов от реактора и превращается в Плутоний-239, который и скармливают тому же реактору. А легирующие добавки, извлечённые из уранового расплава, так же как аэрогелевое напыление, дающее броне дополнительный объём, и углеродные наполнители, придававшие композитной броне дополнительную упругость — всё это идёт в отдельные баки, где впоследствии будет использовано или в качестве основы для других строительных материалов, или в качестве дросселирующей добавки для струи выхлопа — когда нужно увеличить тягу за счёт снижения скорости истечения. То есть строгги настолько строги, что летают по системе буквально на урановых ломах. Кстати, это не совсем шутка. Иногда их применяют именно так — по прямому, можно сказать, назначению. Если противник сильно хорошо защищён — экипаж выводит ВСШДМ на курс прямого столкновения, а сам телепортируется на базу (возможно, оставив одного-двух смертников на борту, чтобы до конца корректировать курс). Удар двухсоткилотонного уранового клина на скорости в пять мегаметров в секунду мало какая крепость переживёт, орбитальная или планетарная. Другой вопрос, что после этого и сама планета становится малопригодной для жизни… строггофицировать её население можно просто не успеть. Так что это мера на самый крайний случай. Ну и откуда по такой штуке стрелять прикажете? Спереди? Во-первых, попробуй попади, учитывая её крошечное сечение, а во-вторых… из-за крайне специфического угла наклона, при толщине корпуса в один метр прилетевшему спереди снаряду придётся пробивать все пятнадцать! Сбоку? Тут сечение брони куда меньше, да и профиль модуля на радаре весьма приличный, но зато угловая скорость и угловое ускорение относительно стрелка максимальны. А ещё сюда направлены все орудия, размещённые вдоль бортов. И снаряд имеют шанс перехватить, и в ответ чем-нибудь плюнуть по тому, кто этот снаряд запустил. Сзади? Ну-ну. Удачи вам в выживании под струёй ядер тяжёлых элементов, альфа-частиц, нейтронов и гамма-лучей, совокупной мощностью под десять мегатонн в секунду. Сюда никаких орудий ставить не надо, двигатель на осколках деления — сам себе пушка чудовищной мощности. Даже Ричард на корабле-оболочке Зкаубы с его сотней граммов солнечного камня очень сильно уступал строгговскому флоту в защите и вооружении, хотя и превосходил в скорости. Если он и пережил бы перестрелку — то лишь потому, что был бессмертным. Но корабля бы лишился, и несколько месяцев дрейфовал бы в космосе совершенно беспомощным (пока не выбрался бы так или иначе через Страну Снов). От этой участи его спасала только скрытность.

***

Из конструкции модуля напрямую следовало, что какой-либо специализированной системой самоуничтожения он не оборудован — незачем. Достаточно снять защиту с двигателя, и жёсткая радиация мгновенно прожарит корабль так, что ни одна самая радиостойкая форма жизни или электроники на борту не уцелеет. А бронекорпус разлетится на куски. Если же вывести двигатель на несколько иной режим перед снятием защиты — нейтронное излучение активирует урановый корпус, вовлекая его в реакцию Джекила-Хайда. Тогда никаких осколков не будет, а взрыв получится на порядки мощнее. И даже, допустим, захватит его противник (интересно знать, каким образом, но предположим, что чудом проник на борт и не дал взорвать двигатель). Далеко он на этой штуке не улетит, тем более не сможет направить против бывших владельцев. Вся строгговская аппаратура может быть активирована только строггами, но предположим, враг и это ограничение обойдёт — по системе он много не полетает, с каждым циклом разгона-торможения корпус будет становиться меньше и тоньше. А к межзвёздным перелётам модуль и вовсе не приспособлен. Эмпирейного двигателя на нём никогда и не было, использовался внешний портал. А генератор квантового поля, с которым он через этот портал прошёл, сняли сразу после прибытия. Так что теперь ВСДШМ, в полном соответствии с названием, способен летать только на досвете — и то недолго. Самое худшее, что он может сделать для врага — снабдить некоторым количеством топлива.

***

Ричард без труда уравнял скорость со флотом, несущимся уже на тысяче километров в секунду, и продолжающим разгоняться. На расстоянии в одну тысячу километров он был гарантировано невидим для их сенсоров — инфракрасное излучение отсутствовало благодаря криокинезу, для радиоволн и оптики он был прозрачен. Но ему нужно было подойти ближе, значительно ближе, чтобы получить недостающие сведения о конструкции этих планетолётов. Он уже догадывался, что с ними можно сделать, он был почти уверен… но между «почти» и «полностью» — огромная пропасть. У него будет только одна попытка, потом преимущество внезапности потеряется. И чёрт бы с ними, только с техническими сенсорами. Их обмануть проще, потому что они не знают, что и кого ищут. Но на кораблях должны быть также чернокнижники Пылающего Легиона. Их заклинания поиска не сильно чувствительнее механических приборов, но зато им точно известна цель — Саргерас наверняка проинструктировал их, что представляет собой Ричард, на что он способен и какие приёмы маскировки и проникновения чаще всего использует. А знание врага для магии в большинстве случаев ещё более значимо, чем для технологии. Но смелость, как известно, города берёт — а наглость ещё чаще! Отступив на безопасную дистанцию, Ричард на почти максимальном возможном ускорении погнал корабль навстречу флоту захватчиков. На встречной скорости в одну десятую световой он молнией пронесся через самый центр построения флота строггов, так что на максимальном сближении расстояние от него до ближайшего ВСДШМ составило чуть менее километра. Естественно, и время такого сближения оказалась соответствующим — что-то в районе десяти микросекунд. Строгги его увидели — без сомнения — но ровным счетом ничего не могли по этому поводу предпринять. Просто не успели — он не шёл курсом пересечения, так что мгновенно соображающая автоматика его проигнорировала. А к тому моменту, когда наличие чужака осознали медлительные биологические мозги, он уже успел умчаться прочь. Но что он сам мог сделать или хотя бы рассмотреть за столь неуловимое мгновение? Сам — конечно, ничего. Однако выпущенное им сканирующее заклинание на базе аргент-энергии пронзило корабль от носа до кормы, всё сохранило и записало в мельчайших подробностях. Обычно скорость реакции заклинаний примерно соответствует таковой у их создателя. Если ты стреляешь медленно, то и колдуешь медленно — и наоборот. Исключения встречаются, но нечасто. Например, когда готовить заклинание вам помогает Хранитель времени. Тогда запись вполне может занять одну микросекунду, а воспроизведение — многие часы. Убедившись в том, что и так подозревал, Ричард развернул кораблик и лёг на обратный курс к Марсу. Он разгонялся быстро, но не мгновенно, и к тому времени, когда всё будет готово, флот строггов успеет пролететь уже примерно половину пути.