Детройтер

Ночной мрак еще не до конца рассеялся, но уже отступал. Оранжевый свет фонарей не освещал, а лишь окрашивал улицы в апельсиновые оттенки, проигрывая битву с, поднимающимся над горизонтом, светилом. Нечто, щекочущее подбородок, никак не желало исчезать, приятно раздражая покрытую мягкой щетиной кожу. Повернув голову в сторону, Слава только еще больше зарылся в нежный пух. Не выдержав, наконец, этой пытки, мужчина открыл глаза и не смог сдержать рвущуюся наружу улыбку. Обвившись вокруг него, как лиана, руками и ногами обхватив его грудь и ноги, на его плече спал Илья. И именно его волосы так ласково касались сейчас лица Славы. Счастье маленьким пушистым котенком ворочалось где-то в груди, там, где согревая своим теплом, лежала изящная кисть фигуриста. Осторожно, не желая потревожить сон Ильи, он отвел от его лица рассыпавшиеся пряди, вглядываясь в длинные ресницы, веерами лежащие на щеках, приоткрытые, все еще покрасневшие и припухшие после безумия ночи, губы. Чуть развернувшись, для удобства, аккуратно поправил сползающее с Ильи одеяло и поверх него обнял свое спящее чудо. Удовлетворенно вздохнув, бережно удерживая в руках разморенное сном тело. Невольно он снова и снова возвращался к воспоминаниям ночи. И все чаще и чаще к последней фразе Ильи, в его признании любви. Но кому? Отложив на потом, на как можно более дальнее "потом" все выяснения, Слава поддался спокойствию и неге, излучаемым молодым человеком и незаметно для себя провалился в неглубокую утреннюю дрему. Последующее за коротким сном пробуждение было не менее приятным, но странным. Илья, совершая непонятные телодвижения, короткими осторожными движениями по несколько сантиметров в каждом, смещался вниз. - Что ты делаешь? - открыв глаза, пробормотал Слава, щурясь от яркого солнечного света, заливающего спальню. - Прости, я тебя разбудил, но... мне надо... - со смешным сопением выпутываясь из одеяла, Илья предпринял еще одну попытку подняться, но тут же покраснев, нырнул обратно. - Ты чего? - удивился Слава. Вспыхнув еще больше, Илья спрятал пылающее лицо в подушке. - Я голый, - донеслось до Славы, приглушенное бормотание. - Серьезно? - шутливо удивился он и, склонившись над Илькой, прошептал в самое ухо: - Представляешь, я тоже. Перевернувшись, чтобы взглянуть мужчине в глаза, Илья сразу же осознал свой промах: нависая над ним, опираясь руками по обе стороны от его головы, лицо Славы находилось в непосредственной близости от его. - Ты это специально делаешь? - сощурившись поинтересовался Илья. - Делаю что? - скопировав его выражение лица, переспросил мужчина. - Смущаешь меня! - простонал Иль, закрывая лицо руками. Улыбнувшись, Слава перенес вес на одну руку, второй, освободившейся рукой мягко отвел, не сопротивляющиеся ладони. - Нет. Просто хотел пожелать тебе "Доброго утра" - негромко произнес он, с нежностью глядя в смятенные голубые глаза. - Правда? - немного робко спросил Илья, всматриваясь в его лицо. - Правда! - твердо заверил Слава. Облегченно выдохнув, Илья как-то весь расслабился, обмяк на подушке и, совершенно по-мальчишески задорно улыбнувшись, выдал: - Желай! Тихо рассмеявшись в ответ, покачивая при этом головой, мужчина вновь навис над молодым человеком. Очень медленно, по миллиметру, склоняясь все ближе и ближе к лицу Ильи, с которого постепенно исчезала улыбка. Глядя в черные омуты расширенных зрачков, Слава выдохнул в самые губы, едва-едва касаясь их своими: - С добрым утром, чудо мое! - С добрым утром, Слав! - вмиг пересохшими губами, вернул пожелание Иль и, поддавшись порыву, чуть приподнялся, сокращая расстояние между ними до нуля. Несколько долгих, томительных минут, на развороченной после ночи постели, двое делились нежностью друг с другом, поочередно перехватывая первенство, сплетаясь языками, лаская истерзанные ночной страстью, искусанные губы. - Слав, мне, правда, надо... - выдохнул Илья, когда воздуха в груди уже катастрофически не хватало. - Обещаю не подсматривать, - согласился Слава, откатываясь на "свою" половину кровати, и пряча голову под одеяло. С невнятным бурчанием, какими-то охами и стонами, Илья сполз с кровати и направился в сторону ванной, на ходу подхватив с пола оставленный ночью халат. Слава в самый последний момент вынырнувший из-под пухового покрова, стал свидетелем именно этой картины, по достоинству оценил и стройные ноги, и упругие ягодицы с начинающими темнеть небольшими отметинами по бокам, и чуть прихрамывающую походку молодого человека. Дождавшись, когда в туалете закроется дверь, встал сам и отправился следом. Надо было приготовить завтрак, хотя, судя по времени скорее обед, для своего мальчика. Но сперва душ, до которого вчера ни он, ни Илька уже не дошли. Хорошо, что впереди выходные... Задумавшись над сковородой с омлетом, мужчина пропустил тот момент, когда на кухне появился Илья, осознав это лишь тогда, когда его руки обвились вокруг него, а на спине между лопаток уютно устроилась пушистая голова. - Слав, можно тебя попросить кое о чем? - раздалось за спиной. Замерев с лопаткой в руке, Слава медленно повернул голову, он попытался встретиться взглядом с Ильей, но безуспешно. - О чем? - сглотнув, спросил Слава, с некоторой долей страха ожидая ответа. Именно сейчас, когда они стали близки, он еще больше, чем прежде боялся потерять его. - Сходишь со мной на каток? Резко развернувшись в кольце рук, мужчина уставился на Илью. - С ума сошел! - испугавшись за здоровье парня, вскричал Слава. - Тебе только-только разрешили по лестницам ходить, а ты на каток собрался! - Так, я же не сейчас! - опешив, от столь бурной реакции на свою, казалось бы, простую просьбу, надулся Илья. - Недели через две только. Да и начну я с самых азов, шагов, пробежек... Расцепив руки, Илья развернулся, чтобы уйти, но теперь уже его обняли славины руки, прижимая спиной к груди мужчины. - Иль, с тобой точно, как на американских горках...- выдохнул Слава во взъерошенный затылок. - Извини, я ни коем образом не хотел тебя задеть или обидеть, просто испугался за твое здоровье... - Я что дурак по-твоему, сам не понимаю что-ли, что нужно время! - продолжал кипеть Илья. - Не дурак. Это я, глупый, боюсь и переживаю за тебя. Вздрогнув, Илья накрыл своими руками горячие ладони мужчины, как-то сразу расслабившись и успокоившись. - Боишься? За меня? - вскинув голову, Илья заглянул Славе в лицо, ища подтверждения его словам и находя их в мелких морщинках вокруг в глаз, в тревожных глазах и в выражении этих глаз, прямо отвечающих на его вопрошающий взгляд. - Очень боюсь, - подтвердил Слава. - Сходишь со мной? - Для меня это великая честь - сопровождать тебя. Конечно, я схожу с тобой, - совершенно серьезно ответил Слава, но тут же с улыбкой добавил: - Так я буду уверен, что с тобой ничего не случиться и мне не придется тебя отрывать от фаянсового друга. - Ах, ты!.. - задохнулся было от возмущения Илья, но не выдержав сам рассмеялся. - Доставил я тебе хлопот, да? - Есть немного, но я рад этому. - Слав... - Что? - Поцелуй меня... Позднее, уже после ужина, пара расположилась в кабинете, где Слава работал над очередным заключением, а Илья лежал на полу с ноутбуком и общался со Светланой Петровной в "скайпе", что несколько отвлекало мужчину. Отвлекали не редкие, тихие смешки или добродушное ворчание Ильи над клавиатурой, а задравшийся край футболки, обнаживший соблазнительные ямочки чуть ниже поясницы, обтянутые мягкой тканью домашних брюк ягодицы и губы, яркие, смеющиеся, прикушенные... Бросив ручку на стол и оставив всякие попытки сосредоточится, он стал с интересом наблюдать за мимикой Ильи в разговоре с тренером. Улыбка не сходящая с лица молодого человека и, непередаваемая словами, нежность в глазах, однозначно говорили о чувствах спортсмена к собеседнице. Закончив разговор, не замечающий наблюдения Илья перекатился на спину, сладко потягиваясь и только запрокинув голову заметил занятие Славы. - Подглядывать нехорошо, - усмехнувшись, произнес Илья, поднимаясь с пола и направляясь к столу. Развернувшись вместе с креслом ему навстречу, Слава дождался пока тот подойдет ближе и лишь тогда притянул его к себе на колени. - Я не подглядывал, - уткнувшись носом в мягкие пряди за ушком, прошептал мужчина, - я любовался. - Ты еще долго? - тихо поинтересовался Илья. Видя потемневший взгляд серых глаз, залился румянцем и поспешил уточнить. - Я ни на что не намекаю, просто хотел еще кое-что сделать перед тем как идти спать... - Тогда иди, я пока закончу. - Я тебе, наверное, мешал своей болтовней, - спохватился молодой человек. - Ты не можешь мне помешать, - поцеловав кончик носа Ильи, ответил Слава - мне кажется я уже вообще работать не смогу дома, если тебя не будет поблизости. - У Светланы Петровны, в кабинете на катке, хранится моя картонная фигура в полный рост. Ну, знаешь, такая как в кинотеатрах ставят. Могу выпросить для тебя. - Смеешься, чудовище?! - грозно зарычал Слава. - Есть немного! - рассмеялся Илья. - И, помнится, не так давно ты звал меня чудом... - уже тише добавил он, вставая с колен и направляясь к двери. - Чудо и есть, - согласился Слава. Уже выходя из комнаты, Илья обернулся, чтобы еще один разок взглянуть на мужчину, склонившегося над бумагами. Когда солнце почти совсем спряталось за горизонт и вечерний город переходил во власть царицы ночи, Слава встал из-за стола и потянувшись отправился на поиски Ильи. Картина представшая перед его глазами в спальне, заставила его замереть в дверном проеме, боясь сделать лишний шаг, боясь что прекрасное видение исчезнет, оставив после себя пустоту и холод. И, одновременно со страхом, другое чувство разливалось жаркой волной по венам - горячее испепеляющее желание. В спальне, перед зеркальной створкой шкафа стоял Илья в том самом концертном костюме, что до сих пор хранился в гардеробной, но что это был за костюм! Темно-синий, напоминающий бархат материал обтягивал тело как перчатка, как вторая кожа. По спине и груди шли два диагональных разрыва, выполненных прозрачными вставками в обрамлении таких же как ткань темно-синих и черных кристаллов. Спускаясь на верхнюю часть бедра косыми клиньями, вставки не оставляли сомнений в отсутствии нижнего белья на спортсмене. Изогнувшись, Илья пытался дотянуться до "собачки", чтобы застегнуть молнию, вшитую наискосок, между разошедшимися краями которой проглядывала матово-светившаяся кожа с чуть выступающими бугорками позвонков. Словно почувствовав присутствие мужчины, Илья повернулся к нему в пол оборота. - Поможешь застегнуть, - немного севшим от волнения голосом, попросил он. - Тебя нельзя выпускать в этом на лед, - выдохнул Слава , проходя в комнату. - Почему? - удивился Илья. - Потому что весь зал, вне зависимости от пола и возраста будет желать тебя. Ты даже не представляешь, как ты сейчас выглядишь, - "вжикнув" молнией, Слава поймал взгляд голубых глаз в отражении. - Насколько притягателен и желанен в этом образе. - Так и было задумано, - произнес Илья с немым вопросом во взгляде наблюдая через зеркало за сменой эмоций на лице мужчины. - Отсутствие белья тоже было задумано? - чуть-ли не зарычав спросил Слава, опуская руки на бедра спортсмена, точь-в-точь в тех местах, где располагались провокационные вставки. Поняв о чем речь, Илья заразительно рассмеялся. - Я в белье. Оно специальное, бесшовное и телесного цвета. Я всегда в таком выступаю. Удобно и, знаешь, не очень-то хочется, чтобы на видео и фото были видны швы от трусов. - продолжая посмеиваться, пояснил он. - Можешь сам убедиться... - Не провоцируй меня, Иль, - покачал головой Слава. - Ой, не провоцируй, а то пожалеешь... - А если не пожалею? - немного склонив голову к плечу предположил Илья и повернувшись в кольце рук поцеловал ямочку на подбородке мужчины. - А если это то, чего я хочу... - Иль... - Я и в ванной уже был, - как бы между прочим пробормотал Илья, разворачиваясь к Славе спиной и уже более оживленно продолжил, проведя ладонями вдоль тела, разглаживая несуществующие складочки: - Ну, что ж, перешивать не придется, уже хорошо, а над остальным поработаем... Как ты считаешь? - Иль... - Что? - Я считаю, что сейчас твой костюм явно лишний... В тусклом свете дежурных ламп, косыми лучами пересекающем изрезанный лед еще свободного катка, у высоко борта стоит одинокая фигура. А вокруг царит тишина, нарушаемая лишь звуком его дыхания. Вдох-выдох, вдох-выдох, вдох-выдох. И первый шаг на лед. Как тогда, двадцать один год назад. Осторожная проба льда и остановка. Толчок и снова торможение. Неприятная дрожь в ногах и тошнотворный комок осевший в горле. И мерзкое, липкое желание бросить все и убежать. Резкий поворот и, вдруг, руки обхватившие плечи, прижимают натянутое от напряжения тело к широкой груди. И тихий глубокий голос над ухом: - Давай вместе. Чувствуя, как отступают волнения под теплом этих рук, как тает в груди страх, мерзлым льдом сковавший сердце, Илья улыбнулся в шарф мужчины. Он не один. - На лед без коньков нельзя. - А мы никому не скажем, - поглаживая Илью по спине, прогоняя последние сомнения, прошептал Слава. - Давай сделаем это вместе... Внезапно вспыхнувший над катком свет разрушил интимную атмосферу. - Мы так и будем здесь стоять или все же начнем тренироваться? До Олимпиады чуть больше года. Времени в обрез. Еще работать и работать. Счастливо рассмеявшись, Илья повернул голову на знакомый голос. У открытой калитки борта стояла, привычно кутаясь в шарф, маленькая женщина с большим сердцем. Заслуженный тренер. Светлана Петровна. Стояла и улыбалась. Со слезами на глазах. Ее лучший ученик возвращался на лед.