Нити тянулись за ним...

Всего лишь одна встреча…

       «Они встретились лишь однажды, и, видимо, больше никогда вновь»        Эта категоричная мысль не давала Создателю покоя. Он даже не узнал Эррора поближе… Быть может, он не такой уж и плохой? А эта злость — лишь защитная оболочка? Чтобы в душу не лезли… — Нет, Инк. Это не оболочка. У него душа такая — чёрная, жёсткая. Он непробиваемый, как барьер — раздалось где-то позади от Создателя. Голос принадлежал его напарнику — Дриму, с которым Художник вместе создавал альтернативные реальности. Если Инк давал начало реальности, то Дрим, в свою очередь, наполнял их добротой и любовью. — Почему ты так думаешь? — Не думаю, я знаю. Мой братец, Найтмер, часто обращался к Эррору для сотрудничества. Он — твоя противоположность, следовательно, в нём нет ничего позитивного — не без сожаления проговорил Мечтатель. — В нём есть что-то хорошее! Я чувствую это! — не унимался Инк. — Вот представь, ты, Создатель АУ, придёшь, допустим, в… — Дрим задумался — в Underlust, и уничтожишь их Санса, Папайруса, да и Ториель, так, на всякий случай. — Дрим, ты сейчас не удачно пошутил. — А я и не шутил. Ты можешь такое представить? Я, лично, не могу. — И я не могу. И не смогу это сделать! — Вот! О чём я тебе и говорю! Это против вашей природы. — Но, Дрим, я увер — ему не дали договорить — Нет, Инк! — сказал, как отрезал — Прости… — чуть спокойнее продолжил Мечтатель — Инки, я знаком с Эррором не первый день, и знаю, какой он по своей природе. Ты тратишь своё время на то, что этого совершенно не требует. К сожалению, или счастью, мы такие, какие есть. Ты — Создатель, он — Уничтожитель…против природы не пойдёшь. — немного тише закончил Дрим. — И всё же…я буду надеяться… — тихо, почти шёпотом добавил Создатель. — Инк… К сожалению, иногда нет выбора в действиях. Точнее, нет. Выбор есть всегда, но может быть и так, что он окажется просто чуть позади тебя, а ты не обернёшься. Из-за принципов, или чего-то ещё. К тому же, тут не существует пути Геноцида, Нейтралиста, Пацифиста. У тебя есть выбор, как развилка, но возможности свернуть нет. Ты можешь идти лишь по той трапе, которая для тебя предназначена… В нашем случае. Знаешь, будь ты простым человеком, наверное, было бы легче. — Почему ты в него не веришь?.. — Потому, что, Инк, он — не из тех, кто может измениться. Потому, что вероятность того, будто он изменится, станет добрым, перестанет убивать, уничтожать, да просто сделает что-то хорошее, равна тому же, что ты уничтожишь любую вселенную в один день, то есть — равна нулю! Такому большому, овальному, с дыркой внутри… Прости, Инк… Я не хотел тебя огорчать, просто, пойми меня, ладно? — Ничего, всё хорошо — он улыбнулся, намекая на то, что фразы Дрима его никак не задели. — Обнимашки? — Обнимашки        Дрим заключил напарника в объятия, словно пытаясь согреть его всем теплом, что у него было. А Создатель был не против. Он лишь сильнее прижался к Мечтателю. Вскоре Дрим исчез, так же быстро и внезапно, как появился.        Инк остался со своими мыслями наедине…        Время летело, так же быстро, незаметно, словно птица на воле. Создатель всё никак не мог смириться с тем, что ему сказал Дрим. Но ведь напарник прав, это очевидно.

И всё же…

       В глубине душу, он не желал свыкнуться с этим. Что-то кричало внутри, протестовало, а при фразах «в нём нет ничего позитивного», что «у него душа такая — чёрная, жёсткая» и что «он — не из тех, кто может измениться» сжималось до боли…        Инк поднял глазницы ввысь, словно ища там что-то…        Резко в затылке ощутилась сильная, будто от удара чем-то тяжёлым, боль. Перед глазами всё потемнело, руки и ноги отказались двигаться, и глазницы закрылись. Тело бездыханно сползло на траву. Со спины Создателя показалось тёмное щупальце, а после, и сам хозяин слизкой конечности. Из темноты появился Кошмар. Щупальца потянулись к Инку, осторожно поднимая, а вскоре, предавая его в руки Найтмера. Послышался ехидный смешок, после чего похититель скрылся со своей жертвой в чёрном, словно тумане, портале…

Это… конец?