Варган

Поскольку Миша не выработал привычки заглядывать в ежедневник Глафиры Артемовны, поездка в медцентр оказалась для него неожиданной. Нет, Глафира Артемовна предупредила его с вечера, что завтрак для нее готовить не надо, а с Варганом лучше выйти пораньше, но только садясь во флайер, Глафира Артемовна объяснила, куда и зачем они летят. — Плановое обследование, — сказала она, выбирая программу автопилота. Миша немедленно напрягся. Глафира Артемовна чем-то болеет? Она ляжет в больницу, и они с Варганом останутся одни? Почему она раньше не сказала? Почему он сам не изучил копию ее медкарты? — Миша, Миша, — Глафира Артемовна погладила его по руке. — Все в порядке. Я прохожу такое обследование раз в год. Оно позволяет определить проблемы до того, как проявятся симптомы, и принять меры заранее. — Вы мне не сказали, — сухо ответил Миша. — Ну прости. Для меня это рутина. Правда, на весь день. — Вы поэтому не завтракали? — Ну да. Кровь на анализы берут на голодный желудок. Я потом поем. Всю дорогу до медцентра Глафира Артемовна объясняла Мише, почему необходимо обследоваться раз в год и какие неприятности такой подход предотвращает. Это оказалось еще одним обычаем из жизни гражданских. Военных лечили по мере надобности, бывший хозяин и его подчиненные тоже обращались к корабельному врачу, когда припрет, а не заранее. Глафира Артемовна перечислила Мише все виды анализов, которые ее ждали, объяснила, чем занимается каждый врач и какие ей предстоят инструментальные исследования, рассказала, сколько времени это займет. Мишу ее объяснения успокоили. Ему понравилось, что Глафира Артемовна настолько внимательно относится к собственному здоровью. Ему хотелось, чтобы она жила долго и чувствовала себя хорошо. И совершенно не хотелось, чтобы ей пришлось внезапно и надолго ложиться в больницу. Киборгов в медцентр пускали — многих пациентов сопровождали киборги. Правда, входить в кабинеты киборгам было нельзя, разве что пациент без помощи своего киборга не мог передвигаться. Но таких было немного. Пока у Глафиры Артемовны брали кровь и спинномозговую жидкость на анализ, Миша ждал за дверью. Потом катал Глафиру Артемовну на гравикресле от кабинета к кабинету. О чем она говорила с врачами, Миша не слышал — звукоизоляция в медцентре была отменная. Но настроение у Глафиры Артемовны было хорошим, хотя Миша прекрасно видел, что она все-таки напряжена. Спросить, в чем дело, Миша не мог — вокруг было слишком много людей, а киборги, пусть и с включенной программой имитации личности, не задают хозяевам вопросов первыми. Дольше всего Глафиру Артемовну обследовал эндокринолог. Меньше всего — кардиолог. Довольно много времени она провела и у нейрофизиолога. Так много, что устроившийся в коридоре на мягком диванчике мужчина с экзоскелетом на левой ноге, судя по выправке — бывший военный, — начал довольно громко высказывать свое недовольство. — Стасик, ну потерпи ты малость, — начал уговаривать его невысокий полноватый блондин, с которым они пришли вместе. — Сложный пациент у врача, бывает. Видишь, тебе уже извинение на комм упало. — Вень, да все я понимаю, — отмахнулся Стасик. — Просто не люблю врачей. Ты не считаешься. И вообще не понимаю, зачем ты меня сюда потащил. — Стас, ты даже с экзоскелетом хромаешь. И нога у тебя болит. Это не нормально. — Нормально это, — Стас снова отмахнулся. — Мне тот клятый киборг чуть ногу не вырвал! Неудивительно, что она болит! — Стас, год с лишним прошел. Ничего в этом нормального нет. Стас сморщился и оглядел коридор. Увидев Мишу, скривился. — И тут они! Вот на кой черт в клинике боевые киборги? — Откуда ты знаешь, что это боевой? — удивился его спутник. — Может, Mary в мужской модификации. Они часто в такие места хозяев сопровождают. — У Mary таких стеклянных глаз не бывает, — покачал головой Стас и отвернулся. — Ненавижу этих сволочей! — Стас, — с бесконечным терпением в голосе произнес Веня. — Киборг — только оружие, а не рука, которая его держит. Вот у тебя шрам от плазмы на плече, ты же плазмометы не ненавидишь? Киборг не сам на тебя напал, ему приказали. Не приказали бы — стоял бы в уголке, вот как этот. — Веня, ты мне уже в который раз это говоришь. Да, умом я понимаю, что приказывал Ржавый Волк, но ногу-то мне выдергивал кибер. И видно было, что ему без разницы, что стену подпирать, что ногу мне выдернуть. — Естественно. Киборг — машина, делает что прикажут. Зато ты Ржавого Волка пристрелил. И орден у тебя за это есть. И никому он больше не прикажет. — А у меня — пенсия, хромая нога и мотания по докторам, — огрызнулся Стас. — И в кошмарах мне не Ржавый Волк снится, а его киберы. — Ну вот ты сейчас специалисту на кошмары и пожалуешься, он тебе таблеточек выпишет, и все будет хорошо. Дверь кабинета отъехала в сторону, кресло с Глафирой Артемовной выплыло в коридор. Миша подошел к нему, вопросительно посмотрел на хозяйку. — Еще раз к терапевту — и все, — сказала она ему. Окинула равнодушным взглядом мужчин на диванчике и зевнула. — Не выспалась я. — Терпеть не могу, когда к этим куклам обращаются как к людям, — тихо пробурчал Стас, но Миша отлично его расслышал. — Куклы — они куклы и есть. Что ответил ему Веня, Миша уже не услышал — Стас со спутником вошли в кабинет. — Почему вы были в кресле? — спросил Миша, когда они с Глафирой Артемовной покинули медцентр. — Что-то не в порядке? — Все в порядке, Миша, — они шли по улице к ближайшему кафе, и Глафира Артемовна, против обыкновения, опиралась на мишину руку. — Просто пункцию мне делали с местным наркозом, и уровень сахара в крови слишком низкий оказался, голова могла закружиться. Вот и перестраховались. Сейчас поем — и все пройдет. Ты-то не голодный? — Нет, — коротко сказал Миша. — И в этом кафе киборгов вряд ли кормят. — В этом — кормят, — Глафира Артемовна произнесла это совершенно уверенно. — Ближайшее к медцентру кафе, сюда всегда после врачей заходят, в том числе и с киборгами. Персонал привык, а владельцу только выгода. В кафе Глафира Артемовна выбрала столик в нише у окна и принялась выбирать блюда. Миша смотрел в меню, не понимая, на что смотрит, пока Глафира Артемовна его не окликнула. — Миша, что с тобой? — Все в порядке. Он быстро потыкал в кнопки, делая заказ. Через несколько минут Mary в розовом платье и белом передничке, ярко накрашенная, с кружевной наколкой на гладких светлых волосах, принесла еду. Утолив первый голод, Глафира Артемовна сказала: — Миша, я же вижу, что с тобой что-то не так. — Нет, правда, все в порядке. Я просто подумал… — замялся Миша. — Те люди, которые служили в армии и против которых воевали киборги, будут против признания нас разумными. Они слишком нас боятся. А их много. — Не так много, — покачала головой Глафира Артемовна. — Но ты прав, киборгофобия встречается часто. Только это еще ничего не значит, Миша. Ты что-то услышал? — Да. Было неприятно. — Понимаю. Хочешь, обсудим это дома? — Хочу. Что вам сказали врачи? — Все в норме. Нужна небольшая поддерживающая терапия, все-таки поджелудочная у меня барахлит. Месяц попринимаю лекарства, потом покажусь врачу. А так все хорошо. Когда к Гибульскому снова поедем? Он писал, у него есть окно во вторник с двух до четырех и в четверг с утра. — Зачем? — удивился Миша. — Он говорил, что закончил основные исследования. Придумал что-то еще? — Придумал, — Глафира Артемовна отпила чаю. — Он хочет предложить тебе обновленную прошивку. Говорил, что у киборгов программным образом подавлена эмоциональность — ну, для удобства управления. Ему интересно, как будет вести себя разумный киборг, если снять ограничители с эмоций. Переписал прошивку, предложил нам с тобой. — То есть мне. — Да. — Почему именно мне? Не Крису, не Леврану? — Тебе и Глебу — мы с ним не встречались, Глеб старше тебя, тоже армейский. Говорит, потому, что я и Свиристель наиболее вменяемые владельцы разумных киборгов и сможем помочь вам стабилизировать собственную эмоциональность, если вас начнет «штормить». — Думаю, Гибульский как-то иначе выразился, — улыбнулся Миша. — Да, он написал что-то вроде «компенсация и стабилизация эмоциональной нестабильности». Что ты об этом думаешь? Хочешь попробовать? Миша задумался. — Хочу, — сказал он. — Но только если вы уверены, что я не причиню вам вреда. — Миша, в тебе я абсолютно уверена. И в том, что не испугаюсь детских истерик — тоже. Миша хмуро посмотрел на нее. — В том, что вы не испугаетесь детских истерик боевого киборга, я бы не был так уверен. — Не попробуем — не узнаем, — покачала головой Глафира Артемовна. — Но если ты не хочешь, я просто откажусь. — Я хочу, — неуверенно произнес Миша. — Просто мне… не по себе.