Кто-то чудесный

* * * Шериф Миллер — вот кто совершенно не собирался ничего понимать. Предвзятый, упёртый зануда — как бы Элис хотела прокричать это прямо ему в лицо! Красивое, надо сказать, волевое и замкнутое лицо, с резкой складкой между бровями — он, конечно, чаще хмурился, а не улыбался. Как бы она сама поступила на его месте? Стала бы она слушать россказни какой-то ярмарочной певички и подобранного ею цыганёнка, разъезжающих в старом фургоне? Элис не бралась судить. Она знала только, что Гэл говорил правду, и собиралась донести до шерифа эту правду, даже если бы её пришлось кулаком вколачивать в его дубовую башку. Когда «форд» въезжал обратно в город, как раз открывались первые магазины. Элис заглушила мотор возле супермаркета и, войдя внутрь, негромко, но настойчиво поинтересовалась у молоденькой, откровенно зевающей кассирши, как найти дом шерифа Миллера. Ей показалось, что лучше не дожидаться, пока шериф явится к себе в офис, а застать его дома, врасплох. Она думала, что кассирша спросит, зачем ей понадобился шериф, но та, хоть и округлила удивлённо свои сильно накрашенные глаза, без лишних вопросов объяснила ей, как проехать к дому Миллера. Направляясь к двери-вертушке, Элис чувствовала на себе любопытный взгляд девушки. Миллер жил неподалеку, в трёх кварталах от универмага, и его дом был под стать хозяину: такой же аккуратный и обстоятельный, с ровно подстриженным газоном и затейливой альпийской горкой перед крыльцом. Камни на этой горке деловито обнюхивал, не пытаясь, впрочем, выкапывать, крупный золотистый ретривер. При звуке чужих шагов у ворот он вскинул голову и приветливо завилял хвостом, пока оставленная в машине Берта с любопытством смотрела на него сквозь стекло. Элис переглянулась с Гэлом, который уныло хромал рядом — от костыля, выданного ему накануне доктором Дэвисом, парень наотрез отказался. Элис могла побиться об заклад, что Гэл думает сейчас о том же, о чём и она: навряд ли хозяин этого добродушного пса встретит их столь же приветливо. Шериф, открывший им дверь, очевидно, только что принял душ. От него пахло свежо и приятно — лосьоном после бритья и мятной зубной пастой. Белая футболка обтягивала его широкую грудь, а серые домашние слаксы были щегольски отглажены. Глядя в его непроницаемые голубые глаза, Элис — в помятой ковбойке и джинсах, растрёпанная, с припухшими от недосыпания веками — остро почувствовала собственную неухоженность и вмиг разозлилась. Франт несчастный! Красавчик паршивый! Как там Гэл сказал: «Смотрит на меня, как на говно»? Да по какому праву?! — Чем могу служить? — холодно осведомился Миллер, внимательно оглядев сначала Элис, а потом — Гэла, застывшего за её спиной. Усилием воли обуздав раздражение, Элис проговорила учтиво, со светской улыбкой: — Доброе утро. Вы позволите нам войти, шериф? Простите, что беспокоим вас в вашем собственном доме, но дело, с которым мы пришли, не терпит отлагательств. — Вы клялись, что этим же утром уедете в Вайоминг, — бросил шериф, но, тем не менее, посторонился, пропуская их в дом. Гэл мимоходом погладил ретривера, который догнал их и дружелюбно ткнулся носом ему в ладонь. Заметив это, Миллер коротко приказал: — Джой, гулять! Отступив, ретривер виновато вильнул хвостом и вернулся на крыльцо. — Я его ничем не заражу, не переживайте, — немедленно заявил Гэл со своей обычной бесшабашно-невинной ухмылочкой, и Элис незаметно для шерифа дёрнула парня за рукав ветровки. Не хватало ещё, чтобы он начал цапаться с Миллером! Шериф, однако, и бровью не повёл, словно не слышал этого выпада, а спокойно повернулся к ней: — Итак, мэм? Элис нервно откашлялась и начала: — Видите ли, вчера, перед визитом к доктору, мы как раз и направлялись в Вайоминг, но тут случилось нечто очень странное… — она запнулась. Идиотизм следующей фразы был очевиден, но она не знала, как по-другому её сформулировать: — Так случилось, что нам пришлось остановиться на выезде из города… и там нам показалось, что недалеко от дороги, в овраге… в общем, там закопан труп девушки. Ну вот, теперь ей только и оставалось, что любоваться скептически вздёрнутой бровью шерифа. — Вам показалось? — с ударением на каждом слове осведомился тот. — Как это понимать? — Мне приспичило поссать, — как ни в чём не бывало, объявил Гэл, и Элис едва не застонала. — Я вышел... и мне не показалось — там в самом деле была мёртвая девчонка. Чего вы так на меня уставились? Я не чокнутый и не вру, клянусь Марией-Девой и святым Иосифом! Шериф повернулся к мальчишке, который устроился на углу маленького, явно старинного столика в центре холла. Под этим ледяным взглядом парень нахохлился, вытащил руки из карманов и вызывающе повертел пальцами в воздухе: — И я ничего тут у вас не спёр, видите? «Час от часу не легче», — тоскливо подумала Элис и сердито прикрикнула: — Гэл! Перестань сейчас же! Она не могла понять, какого рожна ему вздумалось так не вовремя дерзить. — Руки вижу, — невозмутимо отозвался Миллер, едва заметно усмехнувшись. — Что в карманах, не вижу. А также не вижу повода верить такому… трюкачу, как ты. И будь любезен, слезь с моего стола, он датируется концом девятнадцатого века. Гэл сперва вспыхнул, потом его смуглое лицо побледнело, и он вскочил, рывком вывернув карманы ветровки и джинсов: сперва боковые, а потом и задние, демонстративно повернувшись к Миллеру спиной. — Нате, обыщите! — ядовито предложил он, косясь на шерифа сузившимися, очень тёмными глазами, и шериф, нахмурившись, шагнул к нему. Элис просто не узнавала мальчишку. Да какая муха его укусила?! — Прекратите этот балаган немедленно, оба! — скомандовала она привычным учительским тоном, и оба действительно прекратили балаган и вытаращились на неё с непередаваемым изумлением. Тут она опомнилась, но решила не извиняться, а продолжала с прежним напором: — Мистер Миллер, в вашем городе за последние несколько недель, месяцев, лет пропадали девушки? — Что значит «пропадали девушки»? — резко переспросил шериф, ещё сильнее сдвинув брови. — Многие молодые люди просто уезжают отсюда, окончив среднюю школу. Это небольшой город, мисс Хилл, он оживает только с приходом родео, и молодёжь здесь не задерживается. Я, признаться, так и не понял ни вас, ни вашего… — он коротко глянул на Гэла, ответившего ему столь же хмурым взглядом, — ни вашего подопечного. Вы рассказываете мне какие-то… — Цыганские сказки? — ехидно осклабился Гэл. — Невероятные истории, — снова будто не слыша его, сухо закончил Миллер. — Невдалеке от Маунтин-Риверса, возле дороги, зарыт чей-то труп? И каким волшебным образом, позвольте узнать, вы догадались, что он находится там? — Она позвала меня, — глухо вымолвил Гэл, опуская голову. Весь его боевой пыл разом исчез. — Вы мне не верите… но она лежит там, эта девчонка… и ждёт, когда её найдут. Последние слова он пробормотал едва слышно и непроизвольно оглянулся по сторонам, словно ища, куда присесть. Похоже было, что силы враз оставили его. Элис поспешно к нему шагнула, но Миллер опередил её и подхватил парня под локоть. Тот моментально пришёл в себя и попытался возмущённо высвободиться, но шериф не обратил на его барахтанья ни малейшего внимания. Он пристально взглянул на Элис поверх его растрёпанной воронёной макушки. — Если вы оба пытаетесь сделать из меня дурака, мисс Хилл, то вы об этом крупно пожалеете, — он перевёл взгляд на гневно сопящего Гэла. — Вы хотите, чтобы я осмотрел то место, где, по-вашему, зарыт этот мифический труп? Что ж, я готов. Поезжайте вперёд, а я — за вами. Но ещё раз предупреждаю — если там ничего не обнаружится, вы оба горько пожалеете, что разыграли этот спектакль, достойный дешёвого телешоу. Гэл наконец вырвался из его хватки и молча заковылял к двери, Элис — за ним. — Слава тебе, Господи, и за маленькие милости, — угрюмо буркнула она себе под нос. * * * Садясь за руль «форда», Элис собиралась задать Гэлу хорошую взбучку за все его выкрутасы. Но, взглянув в разнесчастное лицо мальчишки, снова устроившегося позади в обнимку с обрадованной Бертой, она вздохнула и сказала лишь: — Пожалуйста, я тебя очень прошу… я понимаю, что он тебя бесит, он и меня бесит, но не дразни его. Держи себя в руках. Если кто-то тут способен дать ход этому делу, то только он… Гэл? — она завела мотор и с беспокойством посмотрела на парня, который опять скорчился на сиденье так, словно у него болел живот. — Ты меня слышишь? — Слышу, — тоскливо выдавил тот. — Ладно, я понял. Ворота подземного гаража поднялись, и оттуда выехал тёмно-зелёный «ровер», за рулём которого сидел Миллер. Притормозив, он открыл дверцу, и ретривер, резво подбежавший к машине, так же проворно и привычно вскочил на соседнее с водителем сиденье. — По крайней мере, он любит собак, — меланхолично констатировала Элис, нажимая на педаль газа. — Это ему в плюс. Ещё Миллер хорошо водил машину. «Ровер» будто приклеился к заднему бамперу их «форда», несмотря на все повороты горной дороги, и Элис ясно видела в зеркале сосредоточенное замкнутое лицо шерифа. Чёрт возьми, ей хотелось, чтобы он убедился в их правоте — не для того, чтобы взять над ним верх, восторжествовать, утереть ему нос… а чтобы он выяснил всё до конца. Нашёл убийцу. Она почему-то не сомневалась, что Миллер из тех, кто не отступится, пока зло не будет наказано. «Что за неуместная патетика! Наказанное зло и восторжествовавшая справедливость…» — подумала Элис и даже усмехнулась. Но эта усмешка тут же застыла на её губах, едва за поворотом показалась та самая старая корявая сосна, что служила им ориентиром. «Форд», повинуясь рулю, прижался к обочине, и Элис с беспокойством глянула сперва на «ровер», а потом — на Гэла. Тот и сам быстро оглянулся на машину Миллера, аккуратно затормозившую позади них. — Ты в порядке? — негромко спросила Элис. Губы мальчишки дрогнули, он покачал головой и коротко бросил: — Нет, — помолчал и прибавил: — Плевать, пойдём, сделаем это. Сделаем его. Он выдавил кривую усмешку, открыл дверцу и вывалился наружу, сопровождаемый Бертой. Та в полном восторге приветствовала Джоя, живо выпрыгнувшего из «ровера», и обе собаки взапуски помчались прочь от дороги, словно играя в догонялки. Люди, оставшиеся у машин, проводили их глазами и настороженно переглянулись. — Так что? — отрывисто осведомился шериф. Пока Элис и Гэл ждали его возле дома, он успел переодеться в грубые рабочие джинсы и голубую рубашку, немного поношенную, но тщательно выглаженную. Ковбойская шляпа, низко надвинутая на лоб, и кобура с револьвером на боку делали его похожим на героя вестернов, при виде которого у зрительниц замирает сердце и сбивается дыхание. Сбивалось дыхание и у Элис, но совсем по иной причине. Несмотря на звуки радостной собачьей возни за кустами, несмотря на присутствие Миллера, ей было очень не по себе. По спине прокатилась дрожь, а на лбу выступила испарина. Чёртова сосна, растопырившая свои ветки, словно руки, покрытые коростой, или сырой смрадный холод, сочившийся из неглубокого оврага неподалеку, были тому виной, Элис не знала. Невольно передёрнув плечами, она посмотрела на Гэла. Тот вскинул на неё глаза, ставшие просто громадными, а потом перевёл взгляд на Миллера, нетерпеливо топтавшегося рядом, и тихо произнёс: — Пойдёмте. Он повел Миллера и Элис в сторону овражка, неловко раздвигая ветки кустов, цеплявшиеся за одежду, но остановился, не доходя до него, и обернулся. Невесть откуда налетевший ветерок взъерошил его спутанные кудри и стих так же внезапно, как налетел. Выпрыгнувшие из кустов собаки замерли на месте как вкопанные, вытянув шеи и принюхиваясь. Берта едва слышно заскулила, а Джой попятился, поджав свой вздёрнутый хвост. — Вот, — коротко выдохнул Гэл. — Тут. Элис пристально посмотрела на шерифа. Тот тоже немного побледнел, или же это ей показалось? Нет, он действительно побледнел. — Схожу за лопатой, — так же коротко, как Гэл, сообщил он, повернулся и начал пробираться сквозь кусты обратно к дороге. Элис еле удержалась, чтобы не завопить: «Не бросайте нас одних!» и не ринуться за ним. Вместо этого она крепко взяла Гэла за руку, а тот благодарно прижался к ней плечом. Пальцы у него были просто ледяными. — А этот зануда всё-таки прихватил с собой лопату, — через силу усмехнувшись, проговорила Элис и сжала обе руки Гэла в своих. — Ты что… ты всё ещё слышишь… — она запнулась. — Слышишь её? Гэл помотал головой, почти утыкаясь носом в отворот её куртки: — Слава Иисусу и Марии-Деве, нет. Теперь не слышу. Я просто знаю, что она там. И она была там. Вернувшись к оврагу с небольшой лопатой в руках, Миллер, уже надевший пластиковые голубые перчатки, властным жестом велел всем отойти в сторону. Лезвием лопаты он очертил небольшой прямоугольник на том месте, где раньше стоял Гэл, закатал рукава рубашки и без единого слова принялся копать. С такой методичной невозмутимостью, словно дерево собрался сажать, машинально подумала Элис, продолжая обнимать Гэла за плечи. Обе собаки жались к их ногам, даже не пытаясь приблизиться к углублявшейся яме. Миллер ни разу не прервался, не разогнул спины даже для того, чтобы утереть вспотевший лоб. Он копал и копал с размеренностью механизма, пока лезвие лопаты не скрежетнуло, задев что-то, находившееся глубоко в земле. — Поосторожнее! — надрывно выкрикнул Гэл, вздрогнув под рукой Элис, и отвернулся, зажмурившись. Но Элис видела всё. Видела, хоть и не хотела смотреть, как Миллер аккуратно, словно археолог, отгребает комья от скрюченного тела, маленького, похожего на тело ребёнка. Вот показались полузасыпанные землей пряди светлых волос… блеснула на солнце пряжка ремня, за которую, видимо, и задела лопата… сквозь расползшуюся на полосы джинсовую рубашку виднелась почерневшая плоть и обнажившиеся кости. Запах тлена ударил в ноздри. Шериф наконец распрямился. — Это Генриетта Макрой, — буднично сказал он. — Она уехала в какую-то нью-йоркскую школу искусств… по крайней мере, все так говорили. Ровно год тому назад. — А её семья? — прошептала Элис, непроизвольно сглатывая. — Не искала её? — Её мать уже несколько лет находится в психиатрической лечебнице, в Гладстоне, — так же буднично сообщил шериф. — Подонок знал, кого выбрать. — Подонок, — автоматически повторила Элис. — Её пытали — зубы выбиты, пальцы переломаны, — коротко пояснил Миллер, присев на корточки и чуть пошевелив тело рукой в перчатке. — Я полагаю, что... Тут Гэл отскочил от Элис и метнулся в кусты, где его, судя по доносившимся звукам, жестоко вывернуло. Элис едва не последовала его примеру, но только стиснула кулаки в карманах и опустила глаза на свои измазанные глиной кроссовки. — Вы полагаете, это сделал кто-то из местных? Из тех, кто знал, что девушку не будут искать? — хрипло спросила она. Гэл повозился в кустах и кое-как вывалился оттуда, тоже глядя только себе под ноги. — Я полагаю, что вам, мисс Хилл, и тебе, парень, — помедлив, устало произнёс шериф, повернувшись к нему, — не стоит докладывать полиции, которую я сейчас вызову, — в его руке очутился сотовый телефон, — о пресловутом голосе Генриетты, который якобы раздавался из-под земли. — Якобы? — выпалила Элис, и шериф раздражённо поморщился: — Только не начинайте снова, мисс Хилл. Ты что, парень… Гэл Стефан, — поправился он вдруг, — ты мечтаешь сделаться героем телешоу? Гэл безмолвно замотал головой. — Слава Богу, — сухо обронил Миллер. — Тогда определимся с показаниями. Допустим, ты пошёл в эти кусты с собакой, та забеспокоилась, так как что-то почуяла, ты начал копать землю… допустим, ножом. — Я потерял нож где-то тут… — пробормотал Гэл, и Миллер одобрительно кивнул: — Отлично. Значит, ты дорылся до подозрительных лохмотьев, испугался, побежал, выронил нож, упал, повредил ногу. Никому ничего не сказал, так как был в шоке. Вы, мисс Хилл, отвезли его к доктору. Утром парень вам во всём признался, и вы пришли ко мне. Мы отыскали то место, я стал копать и обнаружил Генриетту, упокой, Господи, её бедную душу, — он снова мельком глянул в яму. — Поверьте, простой рассказ безо всякой потусторонней чертовщины будет наилучшим выходом для вас. Кстати, Гэл Стефан, — он в упор посмотрел на Гэла, — ты упомянул, что Генриетта тебя позвала. Она что-то говорила? Элис вздрогнула от удивления, поняв, что Миллер спрашивает это абсолютно серьёзно. – «Скажи моей маме, что я тут», — глухо вымолвил Гэл, бросил быстрый взгляд в сторону ямы и поспешно отвернулся. — Больше ничего. Миллер кивнул и внезапно добавил: – Существуют вещи, не поддающиеся никакому логическому объяснению. Генриетта действительно оказалась здесь, и я признаю, что был предвзят – по вполне понятным причинам. Тем не менее, приношу вам обоим свои извинения. Гэл захлопал глазами и закашлялся от неожиданности. Ни… ничего, — прошептал он, облизывая губы. — Где ты сам был год назад? — с той же невозмутимостью продолжал шериф, не давая ему опомниться. — Во Флориде… с дядькой Сандро… — растерянно пробормотал тот. — А… что? — А вы, мисс Хилл? — теперь взгляд голубых глаз Миллера обратился на Элис. — Выступала в одном замечательном местечке под названием Колорадо-Спрингс, знаете такое? Даже на местной радиостанции вела собственную программу. — объявила Элис, моментально ощетинившись. Он что, подозревал их?! — К чему вы это спрашиваете, шериф? - К тому, что полиция тоже непременно это спросит, а я должен узнать всё необходимое первым, — безапелляционно отрезал её Миллер. — Потому что это мой округ. Спасибо за информацию… а теперь я вызову кавалерию.