Кто-то чудесный

* * * Гэл вышел из супермаркета с пакетом под мышкой, подталкивая ногой громыхающий скейт. Такой фигни у него сроду не было, такой глупой детской игрушки, но, может, потому она ему так и нравилась. Он оправдывал себя тем, что на скейте было куда удобнее рассекать по городку. И кататься на этой штуковине он научился сразу, едва лишь встал на неё, ловко балансируя и удерживая равновесие. Элис с Миллером уже не боялись отпускать его из дому одного. Ведь все опасности и кошмары закончились, слава Спасителю-Иисусу. Элис полностью погрузилась в обустройство нового трейлера, который уже не был Стариканом, нет — они почему-то прозвали его Жирафом, и Гэл даже решил расписать фургон снаружи изображениями разных африканских зверей. Потому-то он и отправился в супермаркет — за баллончиками с краской. Они собирались уехать из Маунтин-Риверса через пару дней — сперва в Вайоминг, где у Элис была договорённость о выступлениях аж до Дня Благодарения, а потом… потом подвернулось бы что-то ещё. Гэл наморщил нос, жмурясь под лучами полуденного солнца, и счастливо вздохнул. Он соскучился по дороге. Как и Элис, и Берта! Развернув скейт, он ловко покатил вниз по улице — от супермаркета к следующему кварталу. И внезапно задумался о том, радуется ли шериф Миллер их скорому отъезду. Чёрт, они ведь наверняка здорово ему мешали, в особенности сам Гэл. Он давно понял, как высоко Клод Миллер ценит порядок, размеренность, спокойствие, а тут… Гэл даже фыркнул, вспомнив, как носился по дому наперегонки с радостно гавкающими собаками, как подпевал в чинной гостиной музыкальному центру, изрыгающему «Начни носить лиловое» вместо заунывных рояльных раскатов, которые обычно слушал шериф. А ещё Гэл никак не мог удержаться от того, чтобы не прокрасться ночью к холодильнику вместе с собаками и не выгрести оттуда что-нибудь вкусненькое. А ещё... Да что там вспоминать! Ясно было, что Клод Миллер испытает немалое облегчение от их отъезда, оставшись наконец один в своём громадном, старинном, чинном доме. Гэл неожиданно вспомнил, как Элис, подобрав его на дороге, сказала: «Я всегда буду одна, мне так нравится, и мне никто не нужен». А сам он тогда ответил ей: «Но это же скучно. И страшно». А каково было шерифу? Гэл не успел обдумать это как следует — рядом с ним вдруг раздался короткий автомобильный сигнал. Он тормознул свою доску, поставив ногу на асфальт, и настороженно оглянулся — из приоткрытого окна знакомого серого «кадиллака» на него с мягкой улыбкой смотрел доктор Дэвис. Больше на перекрёстке ни одной машины не было. Гэл тоже заулыбался и совсем соскочил на тротуар. Док был клёвым чуваком, деликатным и таким добрым к ним всё это время. Гэлу очень хотелось поговорить с ним перед отъездом — и вот, не иначе как Мария-Дева исполнила его желание! — Привет, — весело сказал док. — Ух, как ты быстро катишь, я едва тебя догнал, — он рассмеялся, покачивая головой. — Держу пари, у тебя раньше не было такой штуковины. Как он угадал? — Это же баловство, — рассудительно объяснил Гэл, ногой покатывая скейт туда-сюда по тротуару. — Не еда же и не одежда. Кто бы мне это раньше покупал? Да я и сам себе не купил бы — зачем? Дэвис снова понимающе качнул головой, поглядывая на него. — Ты торопишься? — неожиданно спросил он. — Мисс Хилл ждёт тебя прямо сейчас? Гэл засмеялся и с удовольствием ответил, глядя в добрые глубокие глаза Дэвиса: — Она возится с Жирафом… — и расхохотался ещё пуще, видя, как док всё выше и выше поднимает тёмные брови. — Мы так назвали наш новый фургон. Он классный! Прежний звался Стариканом… ну, тот, который сгорел… а этот — Жираф. — Это что, подъёмный кран? — предположил доктор, и Гэл закатился ещё громче — хорошо хоть, рядом никого не было, никто не слышал, как он ржёт, будто офигевший от радости мустанг. — Хочу побеседовать с тобой перед вашим отъездом, — вдруг очень серьёзно произнёс Дэвис. — Меня интересуют твои планы на будущее, и я бы с удовольствием обсудил с тобой кое-что. Когда вы с мисс Хилл уезжаете? — Планируем послезавтра, — солидно откликнулся Гэл и понял, что ему ужасно хочется послушать, что же скажет ему док. — Можно и прямо сейчас поговорить, я не тороплюсь… если честно, мне совсем нечего делать, вот разве что Жирафа размалевать жирафами, — он ухмыльнулся и залихватски потряс пакетом с забрякавшими там баллончиками, — но это терпит. Только мне надо сперва Элис предупредить, чтобы она не волновалась. Док одобрительно кивнул, наблюдая, как Гэл сосредоточенно ищет телефон в карманах ветровки. Но, когда мобильник наконец нашёлся, оказалось, что он намертво разряжен. И когда успел? Вот гадство, опять из-за игрушек небось. Гэл уныло покосился на Дэвиса и пробормотал: — Ну извините, док, тогда сегодня не получится. Дэвис заметно огорчился — у него прямо лицо вытянулось — поразмыслил немного и предложил: — Назови мне номер её телефона, я ей сам позвоню. Ну конечно же! Сразу воспрянув духом, Гэл продиктовал ему номер мобильника Элис и начал возиться с норовившим укатиться скейтом, краем глаза следя за тем, как Дэвис сосредоточенно подносит сотовый к уху. Он не сомневался, что Элис не будет возражать против их встречи. Так оно и вышло. Док весело сказал в трубку: — Мисс Элис, добрый день. Как приятно слышать ваш милый голос. Да. Да, я знаю, что вы вот-вот уезжаете, и мне очень жаль, право. Скажите, могу ли я похитить у вас Гэла на часок? Мне хотелось бы обсудить с ним его планы на жизнь. Он у вас очень интересный и подающий большие надежды молодой человек. Гэл даже покраснел, услышав этакое. Док что, и вправду так про него думает?! Офигеть! — Да. Да, — произнёс Дэвис в трубку. — Я бы с радостью пригласил его к себе домой на чашку чая, с вашего позволения. Моя экономка, мисс Камингс, испекла превосходный лимонный пирог. Да, конечно. Обязательно. Благодарю вас за доверие, мисс Элис, увидимся. Он нажал на «отбой» и с улыбкой посмотрел Гэлу в глаза: — Мисс Хилл разрешила нам пообщаться с условием, что после чаепития я доставлю тебя в кемпинг, ты там должен нарисовать Африку на фургоне. — Я же говорил! — с облегчением возликовал Гэл, и Дэвис кивком указал ему на заднее сиденье, продолжая улыбаться: — Клади свой скейт и краску в багажник, а сам прыгай сюда. Улица по-прежнему была совершенно пуста, когда Гэл рассеянно оглядел её, усаживаясь в «кадиллак». Скейт и пакет с баллончиками расчудесно уместились в большом багажнике. Большом и идеально чистом. — Между прочим, — внезапно сказал Дэвис, трогая машину с места, -— у меня тоже никогда не было скейта, и я бы хотел на нём хоть раз прокатиться. Но это будет выглядеть смешно. — Если у вас в саду есть дорожки, то можно попробовать там, — оживлённо предложил Гэл, хоть и не помнил, есть ли возле дома доктора этот самый сад. — Я не буду смеяться, честно! Ну или совсем чуть-чуть, — добавил он, прыснув, и тут же посерьёзнел, положив подбородок на спинку переднего сиденья и виновато глядя сбоку на точёный профиль Дэвиса. — Вы не обидитесь? — Как я могу на тебя обижаться, — со странной грустью произнёс вдруг тот, мельком посмотрев на него. — Ты же сама жизнь, мальчик. Маленький фавн. Лицо его тоже стало каким-то печальным, Гэл не знал, отчего так, но, желая снова вернуть улыбку на это красивое лицо, неловко поёрзал на сиденье и выпалил: — Нет уж, я не хочу быть фавном! Элис рассказывала, что у них козлиные ноги с копытами и даже рога! — он дурашливо оглядел свои пыльные кроссовки и сосредоточенно ощупал лоб, будто в поисках пресловутых рогов. — И ещё что-то с ними не так, но она не сказала, что. — Я догадываюсь, что, — Дэвис сосредоточенно сдвинул брови, но в его глазах всё-таки зажглись озорные искорки, чему Гэл очень обрадовался. — Однако тоже не скажу. Погугли. — Ну до-ок… — заканючил Гэл, всё ещё опираясь подбородком на спинку переднего кресла и едва удерживаясь, чтобы не расхохотаться, — я же сейчас просто мозги свихну, гадая, чего там ещё с этими несчастными фавнами не так! За такими занимательными разговорами они проехали ещё пару кварталов и повернули к дому доктора. Оказалось, что позади него и вправду есть сад, окружённый резной оградой, а с улицы в дом вёл отдельный вход — тот, что с крыльцом и табличкой. Автоматические ворота в ограде плавно поднялись, когда док нажал на кнопку маленького пульта. Машина по асфальтовой дорожке въехала прямиком в просторный подземный гараж, ярко осветившийся сразу вспыхнувшими там лампами дневного света. Экономки в доме не оказалось — док пояснил, что она, наверно, уже ушла, но лимонный пирог стоял в духовке, да такой вкусный! Гэл умял три куска подряд, пока вёл с доком неспешную беседу по поводу своей будущей учёбы, излагая ему все планы Элис на этот счёт и даже больше того. — Кит считает, что мне надо в цирке выступать. Ну там, мысли читать, угадывать, что у кого лежит в карманах, и всякое такое, — со смехом поведал он, облизывая пальцы. Таких вкуснющих пирогов даже Элис не пекла! — Но на самом деле это всё ерунда, конечно. Я и не умею ничего эдакого. Кит просто прикалывается, дразнит Элис и меня. Кит — это друг Элис из России, — пояснил он в ответ на недоумевающий взгляд дока и немного рассказал про Кита — всё, что того не обидело бы, услышь он этот рассказ. — А сам ты как намереваешься использовать свои способности? — осведомился Дэвис, едва дослушав, и Гэл даже немного обиделся — неужто Кит совсем доктора не заинтересовал? И ещё он удивился, заметив, что красивые тонкие руки Дэвиса бесцельно поглаживают кружевную белую скатерть, трогают то серебряный нож, то салфетку, то вилку. Волнуется он, что ли? Из-за чего? И что он подразумевал, когда упомянул про его способности? — Вы про что? — с запинкой выдавил Гэл, проглотив слюну. В горле у него пересохло, хотя он только что осушил целую кружку холодного имбирного чая. Он снова вспомнил, как тогда, в магазине, Дэвис сказал ему про его «дар». Про его «инаковость». Но ведь ни одна живая душа на свете, кроме Элис, Кита и Миллера, не знала, каким странным образом он нашёл Эдди и Генриетту! О голосах, раздававшихся в его голове! Доктор просто угадал? Или это шериф рассказал ему, они ведь друзья. Подумав о последнем, Гэл немного успокоился, а Дэвис, на миг коснувшись его локтя своими длинными пальцами, грустно улыбнулся и произнёс, будто подслушав его мысли: — То, что некие особые способности — паранормальные или экстрасенсорные — у тебя есть, для меня неоспоримый факт, – тихо сказал док. – Я знаю, что это ты нашёл Генриетту и того парнишку там, в горах. Но не знаю, как. Я уже говорил тебе и повторю, что понимаю и разделяю твою инаковость. И хочу знать о тебе как можно больше. Но если ты сам не хочешь или не можешь это обсуждать, то не рассказывай. У Гэла почему-то защемило сердце, когда он оторопело глянул доктору в глаза. Дэвис смотрел на него так напряжённо… почти умоляюще. Это он-то, всегда такой спокойный и уравновешенный! — Ну почему не хочу… — ошеломлённо пробормотал Гэл, снова безотчётно сглотнув. — Вы же друг шерифа… и вы точно не напишете про меня в газеты и на телешоу, — он кое-как усмехнулся и вздохнул. — Да и нет у меня никаких особых способностей. Я просто услышал их голоса, понимаете? Генриетты и Эдди. — Каким образом? — быстро спросил Дэвис, чуть нахмурившись. — Генриетта… она говорила: «Скажи моей маме, что я тут», — глухо вымолвил Гэл и на секунду прикусил нижнюю губу. — А Эдди… тот всё хотел, чтобы убрали камень. Он лежал под камнем. Убийца засунул его туда, понимаете? — Думаю, что понимаю… — медленно отозвался Дэвис после паузы. — И что... они твердили только это? Гэл кивнул и криво усмехнулся: — Мне хватило. Я чуть не… неважно, в общем. — Как странно… — тихо сказал Дэвис, не спуская с него глаз, и Гэл опять кивнул. Он был рад, что рассказывает всё это доку, хотя тот, похоже, и сам не мог растолковать, как такое получалось, но всё-таки. — Я не знаю, откуда это взялось и зачем. Но если это мой… как вы тогда говорили, мой дар, то он мне дан зачем-то, — горячо выпалил Гэл. Он впервые произнёс вслух всё, о чём часто думал. — Получилось так, что только я смог им помочь... Эдди и Генриетте. Больше их никто не услышал бы. Значит, меня кто-то выбрал для этого. Может, даже Спаситель-Иисус… пусть и не явился в горящем кусте, потому что я не шибко-то достоин его видеть… — Гэл перевёл дыхание и решительно закончил: — И если надо будет помочь ещё кому-нибудь, то я помогу. Всю жизнь буду помогать. — Станешь полицейским миноискателем? То есть трупоискателем? — с неожиданной холодной насмешкой в обычно мягком голосе вдруг осведомился доктор. — Я не говорил тебе, что ты должен именно так использовать свою инаковость, Гэл Чирешару. Ты ведь цыган, и, если я не ошибаюсь, и твои предки родом из Трансильвании? В тебе течёт… — он чуть помедлил, — особая кровь. — Какая? — Гэл так и прыснул со смеху. Особая кровь, ну надо же! Шериф Миллер мог бы порассказать своему другу, какими способностями наделяет такая кровь её обладателей, то и дело отсиживавшихся у него в камере! — Мир набит цыганами, от нас рогатиной не отмашешься, как говорила моя тётка Лили. Roma pretutindeni — цыган полно! — Ты себя не ценишь, — док с укоризной сдвинул брови, и Гэл совсем развеселился, вспомнив, как о чём-то эдаком толковал и шериф. Пресвятые угодники, что такого они нашли в нём, в неотёсанном цыганском воришке?! Пора было сменить тему разговора, которая явно слишком действовала доку на нервы, хотя Гэл не понимал, почему. — А пойдёмте в сад! — живо предложил он. — Я научу вас кататься на скейте! Дэвис долго молчал, внимательно разглядывая его — так внимательно, что Гэл окончательно растерялся. Опять он что-то не то сказанул, и док расстроился? Но ведь они это уже обсуждали! — Не стоит, — негромко произнёс наконец Дэвис. — Я пошутил насчёт такой глупости, только и всего. — Но это же прикольно! — с горячностью возразил Гэл, в замешательстве ероша свои спутанные кудри. Он вдруг подумал, что док, как и шериф, должно быть, ужасно одинок, и ему, наверное, бывает тоскливо одному. — Давайте попробуем! А? — он наклонил голову к плечу, просительно глядя на Дэвиса. — Будет весело, вот увидите, честно! Док ещё немного помолчал, рассматривая его, а потом коротко рассмеялся. Коротко и сухо. — Ты в самом деле хочешь доставить мне удовольствие этой детской забавой? Ну что ж, тогда пойдём. Он отставил в сторону стул, бросил на скатерть старомодную накрахмаленную салфетку и поманил обрадованного Гэла за собой. Тот пулей выскочил из-за стола, хотя неожиданно почувствовал лёгкое головокружение — наверное, имбиря в выпитом им чае оказалось слишком много. — Так скейт же в машине остался! В багажнике! — спохватился он. — Сейчас зайдём в гараж и заберём, — рассудительно отозвался док. Он вроде как перестал сердиться и печалиться, слава пресвятому Иосифу! В саду было хорошо. Тепло, солнечно, тихо, только птица какая-то посвистывала. Синица, наверное. Пахло опавшей листвой, свежевскопанной землёй и почему-то яблоками, хотя яблонь Гэл не заметил. Это был даже не сад, а кусок настоящего леса: старые вязы, буковые деревья и молодые дубки — как-то странно для сада, рассеянно подумал Гэл, с любопытством озираясь. По саду пролегали три дорожки, а за ними виднелись какие-то грядки или клумбы — вот откуда пахло свежей землёй. Гэл отметил всё это краем сознания, как и то, что Дэвис идёт позади — почти вплотную к нему, отставая лишь на шаг. И когда в голове у Гэла дружным хором взорвались голоса — множество голосов — и он сам отчаянно вскрикнул, потрясённо поворачиваясь к доктору, — тот заботливо подхватил его под локти. Теряя сознание, беспомощно падая ему на руки, Гэл увидел, что Дэвис успокаивающе ему улыбается.