Увидимся в Космосе

Спустившись на пару уровней ниже ангара и найдя бар, в котором могли бы подавать людские блюда, я принялся с ожесточением всматриваться в очередной пластик, пытаясь найти хоть что-то вменяемое. Если не по цене, то хотя бы по названию. Судя по собравшемуся народу и по тому, какие здесь цены — местечко не из простых. За соседним столиком восседал гаалец, степенно поедая какое-то умопомрачительное блюдо от одного взгляда на которое хотелось уточнить, не в музей ли я часом заглянул. Одетый в какой-то специальный комбинезон белого цвета, он явно никуда не торопился, а я же заприметил у него на груди значок рейнджера. У стойки человек с пеленгом пили пиво и обсуждали какой-то матч. Ещё два гаальца ожидали свой заказ, молча возвышаясь над столиком. Что до меня, то я размышлял. И ждал. Ожидание мое продлилось совсем недолго, ровно до тех пор, пока в бар вошел человек. Я очень внимательно делал вид, что его не замечаю, а сам присматривался к незнакомцу. На вид — лет 30-35, хотя… С современными чудо технологиями, позволяющими увеличивать срок жизни и надолго сохранять моложавый вид ему может быть и семьдесят. Черноволос, одет весьма прилично, у левого глаза небольшой шрам. Острые скулы придавали лицу хищное выражение и этим мне он уже не понравился. Ещё больше мне не нравилось то, какой уверенной походкой он направился в мою сторону. Судя по образовавшемуся еле заметному углу на куртки слева, он ещё и при оружии.  — Здравствуй, брат пилот. Это твоя колымага стоит в третьем ангаре? — если кто-то считал причины, по которым этот тип мне не нравился… ну вы поняли. — Есть разговор. Позволишь угостить тебя выпивкой?  — Вообще-то я собирался здесь перекусить, а не выпить. — От собеседника пахло хорошим табаком, причем сильно приглушено, но я всё же учуял этот запах. — Но и от выпивки не откажусь.  — Тогда — за мой счёт, если не против. — Быстро выбрав что-то в меню и потыкав кнопками, мой собеседник оформил заказ и отослал его официанту. — Брат пилот, выручай. Эти желтомордые конфисковали мой корабль. Я слегка поморщился. Ксенофоб? Или он за такого принял меня? Я конечно не образец терпимости к другим расам, но и не завзятый ксенофоб. Я изобразил сочувствующее выражение на лице и приготовился слушать его враньё. А он тем временем перегнулся через столик, понижая голос.  — Понимаешь, у меня контракт горит, а корабля нет. Мне нужно срочно попасть на Марс, а без помощи брата пилота я здесь застряну. Бешеные деньги, тридцать процентов авансом выплатили, ну, я не будь дурак, на них и закупился здесь провизией. — В этот момент нам принесли заказ, и ему пришлось замолчать. Его заказ оказался неплох, это оказалось что-то вроде куриного филе, зажаренного в кляре и пиво, к сожалению, тёмное. — В общем, что делать не знаю. Может, ты мне подсобишь как-нибудь?  — И как же?  — У меня сто двадцать тонн груза на складах, а лететь не на чём. Учитывая то, что это всего лишь задаток, я с радостью отдам тебе весь груз, если ты согласишься подкинуть меня до Марса. Тем не менее, суть положения, которую мне пытался рассказать этот человек, была ясна. Меня намеревались использовать в качестве контрабандиста. Схема проста. Нужно незаметно доставить человека… или гаальца… или пеленга… короче, нужно незаметно доставить личность из точки «А» в точку «Б», для этого ищется пилот, который согласиться на доставку за какой-то груз. В то время, пока груз досматривается — личность сбегает. А если бы он ещё знал, что я рейнджер, так и того проще. У рейнджеров грузы не досматривают. Другое дело, что я не собирался принимать участия в его задумке. Пока он говорил, я не терял времени и ел.  — Брат пилот, ты видишь, в каком плачевном состоянии я нахожусь. Единственный на кого я могу положиться — это такой же космический волк, как и я.  — Понимаете ли… Я может и хотел бы вам помочь, но, увы, я связан контрактом, который вырос в большую проблему. Быть может — вы подождетё пару дней, пока не закончится следствие? Мой груз арестовали из-за какой-то ошибки… Примерно такой разговор можно было бы услышать, согласись я на аналогичную предложенной мне сейчас авантюру и будь я обычным пилотом, который получил последствия. Груз арестовали, сам пилот под следствием, а потому никуда деться не сможет. Обычно всё заканчивается подозрительным отношением местных властей и рекомендацией больше не попадаться, но сейчас это обрубало моему собеседнику возможность для использования меня в качестве такси. И в том, что я сказал, было куда больше подтекстов, чем мог услышать мой собеседник, если я правильно представлял себе, кто передо мной сидит.  — Да беда… Однако, знаешь что? — этот мужчина не собирался так запросто сдаваться, а жаль. — Забудь про тот груз, что ты вёз. Я попрошу своего партнера и мы возьмём тебя в долю от того предприятия, которое намечается. На одного там придётся по десятке тысяч, если не больше! Ну, что скажешь, брат пилот?  — Полагаю… Я скажу — нет. Такой реакции он не ожидал. Скорее всего, он думал, что я начну мяться, смущённый такой суммой денег, потом он надавит, пойдя на уступки, и я прогнусь, соблазнившись лёгким кушем. Увы — я знал его планы. Однажды мы с отцом провернули что-то похожее. И потому я знал, что никаких денег нет.  — Но почему?! Тебе мало денег? Ладно, я согла…  — Не стоит. — Я смочил губы пивом и отставил стакан. Не люблю я тёмное. — Я уже сказал нет. Попробуйте найти кого-нибудь ещё.  — Слушай, я ведь к тебе со всей душой, брат пилот…  — И в этом заключается ваша ошибка. — Сомневаюсь, что он понял, что я имел ввиду. Гаалец за соседним столиком очень внимательно слушал наш разговор и пару раз открывал рот, чтобы что-то сказать, но тут же сжимал губы обратно.  — А ведь я могу грохнуть тебя здесь, забрать корабль и улететь самостоятельно… — взгляд моего собеседника не сулил мне ничего хорошего, но я почему-то был спокоен. — Что, думаешь, не справлюсь с твоей колымагой? И не на таких летали. Я вежливо улыбнулся. Все мои подозрения только что превратились в убеждённость. По крайней мере — по поводу этого парня мне было всё ясно. Гаалец в этот момент поднялся из-за стола и сделал всего один шаг в нашу сторону, но этого оказалось достаточно. Парень со шрамом поднялся, бросив взгляд на подошедшего, после чего брукнул себе что-то под нос.  — Я тебя запомню, пилот. — С этими словами он направился к выходу, в абсолютной тишине.  — Простите что вмешался, но ваш разговор был столь интересен, что я… Позволите задать вопрос? — в моём мозгу одновременно возникли две мысли — «Торговец!», и вторая — «Наёмник!», впрочем, обе они тут же угасли. — Почему вы ему отказали?  — По многим причинам, но всё же главная была в том, что он выдавал себя за пилота. — Я отхлебнул пива и поморщился. Может всё же заказать нормального? Гаалец же никуда не двигался и продолжал смотреть на меня. — Его выдал целый ряд нюансов. И в первую очередь — его движения.  — Движения? — то ли торговец, то ли наймит, встрявший в разговор, который перестал быть приятным, произнёс это слово, слегка помедлив, и поглядел в сторону двери.  — Он был явно непривычен к космосу. Движения были слишком размашистыми и не ритмичными, а широкая походка — это не то, что может позволить себе космолётчик. Походка обитателей космоса пружиниста, с вечным стремлением прижать обе ноги к полу… — вместо продолжения я махнул рукой. Этого не объяснить. Это можно увидеть. — Второй причиной послужил запах. От него пахло табаком.  — Не вижу в этом проблемы. — Мой неожиданный слушатель снова помедлил, прежде чем что-либо сказать. — Людям свойственно использовать табакокурение для успокоения и занятия времени. Я читал, что это определённый социальный ритуал, позволяющий завести беседу.  — Верно. Но космос — суровый учитель. И потому он не прощает многие вредные привычки, жестоко наказывая за них. И первое от чего отучивается любой пилот — это от привычки курить. На корабле ограниченный запас воздуха и если возникнет хоть малейшая искра рядом с кислородными баллонами, рядом со скафандрами или, не дай космос, рядом с пробоиной… Или если в момент наведения бортового оружия глаза тебе застелет дым от сигареты. Или если ты перевозишь ценные фрукты, чувствительные к запахам. Или… — я пожал плечами. Причин было слишком много. — Третье — оружие. Гаалец, уже усевшийся за мой столик, не решился меня перебивать.  — Судя по всему, у него с собой был лазерный пистолет, причем, если я правильно представляю себе, достаточно мощный. А это вещь, которую ни один пилот, будь у него разум, не взял бы с собой на корабль. Или относился бы к ней с неимоверной опаской. А если бы я согласился, то прямо отсюда мы бы отправились в космос. — Я всё же не удержался и, ткнув пару кнопок в меню, заказал себе светлого пива, предварительно отправив в сторону подсевшего за мой столик индивида вопросительный взгляд. Тот помотал головой, не нарушая своего молчания, и я, пожав плечами, отправил заказ официанту. Заказ принесли мгновенно. — Любое оружие, способное пробить обшивку корабля, пронесённое с собой в каюту, или, надеюсь, такого безумца не найдётся, в рубку пилота — смертельно. Причем смертельно не только для владельца, но и для всего корабля, при неумелом капитане, или при умелом стрелке. Однако, если выстрел будет осуществлён в рубке, то это смерть для всего экипажа. А представьте себе, если он выстрелит в приборную панель? В регулятор атмосферы и подачи кислорода? В двигатель? В бак с топливом? В лучшем случае это будет критическая ситуация, с которой можно будет справиться с большим трудом. Гаалец вновь посмотрел на дверь, но теперь его взгляд выражал скорее обеспокоенность и задумчивость. Он некоторое время молчал, я пил пиво. Так продолжалось в течение пары минут, видимо он осмысливал всё сказанное мной. Когда его взгляд вновь сфокусировался на мне, я продолжил лекцию.  — Четвёртое. Он выдавал себя за пилота, но проигнорировал одну мою фразу. Можете припомнить, что я ему сказал, когда отказался в первый раз?  — Вы сказали… — Мой собеседник медленно моргнул. — Вы сказали, что не можете посодействовать ему, поскольку связаны контрактом, который вырос в большую проблему, потому что ваш груз арестовали местные следователи. Я улыбнулся и продолжил пить, ожидая, когда до него дойдёт.  — Вы связаны контрактом! — спустя пару минут его лицо осветилось озарением. Всё просто. Пилот, связанный контрактом не может взяться за другой, если только его отказ не повлечёт за собой гибель разумных, или же, если этот контракт не бессрочный. Этот закон связан с тем, что исполнение двух заказов от разных заказчиков может привести к тяжелым последствиям. К примеру — к войне внутри Коалиции. Потому что нет ни одного простого задания, которое бы поручалось бы пилотам космических кораблей, у них у ВСЕХ есть двойное дно. И поскольку я использовал именно эту фразу, то любому, кто называл бы себя пилотом, было бы ясно, что я всё ещё на задании. Человек со шрамом этого не понял и продолжил давить.  — Верно, однако, для него это словосочетание — пустой звук. Пятую ошибку он совершил в самом начале и в самом конце. — Я с наслаждением допил пиво и отставил стакан в сторону. Теперь там стояло два бокала, один наполненный темной жидкостью, второй — пустой. — Пренебрежение к чужому кораблю можно встретить у трёх типов существ. У пиратов, потому что они видят в твоем корабле груду металлолома, после того как его расстреляют. У тех, кто на тебя зол, потому как им нужно себя «взбодрить». И у людей, которые не имеют ничего общего космосом. Гаалец был так поглощён объяснениями, что даже проглотил «людей» не поморщившись. Сам пилот может обзывать свой корабль сколько угодно. Он может шутить про него, оскорблять свой корабль, правда чаще всего либо в полголоса, либо не взаправду, потому как корабль может обидеться. Команда корабля обладает схожими привилегиями, но старается этого не делать, за исключением техников и капитанов. Медик может ругать медотсек, инженер — энергоотсек и движки, штурман — навигационную панель, стрелок — орудийные отсеки и оружие… Но никогда весь корабль в целом. Это позволено пилоту и капитану. Или, как в моем случае — я и Греф, и хоть я и уверен, в том, что именно я капитан, Греф как-то слабо тянет на роль пилота.  — Ну, и, пожалуй, последнее, что его выдало. Он сказал, что заберёт мой корабль, после того как убьёт меня и будет способен, как он сказал, «справиться с этой колымагой». — Тут я улыбнулся. — Никогда не задумывались, почему уже давно нет зарегистрированных попыток угона космического корабля, тем более успешных? Помимо того, что на кораблях стоят охранные системы, не позволяющие незарегистрированным пользователям управлять кораблём, помимо сложной системы идентификаторов… Даже если предположить, что каким-то образом он сумеет обойти все защитные периметры корабля, даже если ему удастся спрятаться от служителей правосудия и заблокировать входы — у него ничего не получится. Каждый корабль — индивидуален. Он является продолжением пилота. Попробуйте попросить пилота показать вам внутренне убранство рубки его корабля, и вы поймёте, о чем я. Устройство панелей управления, угол наклона смотровых иллюминаторов, направление экранов, расположение тумблеров, рычагов, переключателей — всё индивидуально. Большинство обозначений и указателей на приборной панели отсутствуют, стерты или не соответствуют истине, а ВИ для захвата корабля придётся отключить, ведь иначе он может разблокировать входы-выходы, так что подсказать будет некому.  — Удивительно. — В одно слово он умудрился вложить и восхищение столь удивительной особенностью, и удивление столь низким уровнем осведомлённости того мужчины, и согласие с моей дивно логичной цепочкой рассуждений.  — К тому же, есть ещё кое-что, что я забыл упомянуть. — Мне пришлось покаянно опустить глаза. — Дело в том, что я знал о той схеме, которую он собирался провернуть, ещё до того, как мне что-либо предложили. В момент приземления возникла бы проблема на таможне, и он бы, воспользовавшись шумихой, сумел бы исчезнуть, не привлекая к себе лишнего внимания.  — Так вы с самого начала знали о… подвохе? — в этот раз в голосе гаальца скользнула заинтересованность. Помолчав пару мгновений, он прищурился и задал следующий вопрос. — А что если я являюсь сообщником этого поспешно удалившегося человека? Я улыбнулся, подняв глаза на жертву моей лекции, и сцепил руки на животе.  — В таком случае ему бы не был нужен корабль, и это была бы всего лишь проверка, которую я либо уже прошёл, либо уже провалил. — Гаалец недоуменно уставился на меня, а я же лишь кивнул с улыбкой на символ, что был прицеплен к его груди. — Значок рейнджера не дают за красивые глаза. Обычно его выдают тем, у кого УЖЕ есть корабль. Лицо моего собеседника приобрело удивительный оттенок желтого, должно быть именно так выглядят «краснеющие» представители народа Гаалы, и я был одним из немногих, кто удостоился такой чести. Так как за моим высказыванием не последовало ни открытого предложения, ни какого-то ещё намека я лишь усмехнулся, терпеливо ожидая.  — Тогда… Почему вы мне все это рассказали? Зачем вы мне так дотошно всё разъяснили? В ответ на его вопросы я отвернул лацкан своей куртки, который скрывал прикрепленный точно такой же значок рейнджера, как и у него, и постучал по нему двумя пальцами.  — Потому что — рейнджеры должны друг другу помогать. Ничем более существенным, чем информацией я сейчас поделиться не могу, уж извини.  — На самом деле… Я ещё не совсем… Рейнджер. — Он провел пальцем… ну да, наверное, это всё же можно назвать пальцем верхней руки, по значку. Дети Гаалы генетически изменены и зачастую очень сложно определить в гаальце именно гаальца, потому как порой они принимают очень специфическую форму, сильно отличную от привычной. У этого представителя расы была желтая кожа, два свисающих рога, заменяющих ему волосы, три глаза и раздвоенные верхние конечности. Раздвоение начиналось от локтя, и на верхней паре конечностей было по четыре пальца, а на нижней паре было по три. — Мне приказано явиться не позднее чем через две недели в центр рейнджеров Кристалл для принесения присяги и официального зачисления в ряды рейнджеров. Я пока что не могу взлететь, пока мой корабль… мой корабль оснащают и подготавливают к первому полёту со мной в качестве пилота. Слова «мой корабль» в первый раз он произнёс весьма неуверенно, но тут же поправился. Хм, кажется, я оказал на него достаточно сильное впечатление. Впрочем, это и неудивительно. Помимо инструктажей в лётной школе и сотен часов в симуляторах — это был его первый контакт с «космосом». С теми, кто в нём живёт. И этот зелёный новичок впервые познакомился с тем, что не всё так просто, как кажется на первый взгляд. Что ж, это хорошо. Теперь мне было понятно, почему он так долго пытался понять, что было не так во фразе с контрактом. Да и вообще все его реакции теперь казались более логичными, почему он не ввязывался в диспут, хотя многие гаальцы именно так и общаются — вечно споря, в поисках истины. Стало понятно и почему он так медлил с ответами — всё ещё не выветрились ещё привычки с экзаменов, когда за неверный ответ тебя ожидает пересдача. Что ж, теперь за неверный ответ тебя будет ждать гораздо большее наказание.  — Дам тебе тогда ещё пару советов — во-первых, вложи часть средств в предметы роскоши, они практически везде высоко ценятся и мало где вне закона. Во-вторых — следи за ценами в разных системах. В-третьих, когда предложат пройти инструктаж на базе рейнджеров — не отказывайся. Ты уже знаешь, какой тебя ожидает корабль? — и вновь он помедлил, прежде чем кивнуть. — Хорошо, не забудь сказать тем, кто занимается комплектацией, что сканер и радар тоже весьма необходимое оборудование. И последнее: запомни — каждое задание, которое тебе дадут, каким бы простым оно ни было, в каждом из них есть двойное, а то и тройное дно. Но важно не это. Важно то, что взявшись за задание, ты должен обязательно сделать все от тебя зависящее, чтобы выполнить его. Всегда. А что делать с доминаторами тебе объяснят и без меня.

***

После этого я покинул бар, оставив гаальца размышлять над тем, что я сказал и прежде чем он успел меня поблагодарить. Мне это всё равно ничего не стоило. А тем временем тот разговор с псведопилотом натолкнул меня на одну идею. Вернее даже на пару мыслей, и главная из которых — я капитан своего корабля. А это означало, что я сам решаю, что происходит с ним. Быстро миновав порт и добравшись до ангаров, я забрался внутрь и, дойдя до кабины пилота, упал в кресло. Бросив взгляд на свои руки, я с удивлением понял, что они дрожат. Неужели откат после того разговора? Впрочем, попытка разложить сущность того контрабандиста перед новичком рейнджером по полочками — тоже очень похожа на попытку успокоить расшалившиеся нервы. А сейчас видимо откатывает тело.  — Греф, проверь статус счёта и выведи на второй дополнительный экран, — немного успокоившись я занялся реализацией одной из своих идей.  — Что-то ты быстро, — что бы ни говорил Греф, работать он не прекращал, и на экране почти сразу же появилось отображение моих сбережений. — Нам должны были перевести деньги?  — Нет, но у меня появилась идея, как получить в свое распоряжение определённую сумму. Проанализируй рынок. Мне нужна информация из торгового центра планеты Дуэде на предмет цен на провизию.  — В том смысле — сколько стоят блюда в ресторане? Нет, ну пожрать ты всегда любил…  — В том смысле — сколько стоит тонна продуктов, сколько мы можем увезти за раз и сколько мы можем себе позволить купить, — я удержался от того, чтобы наорать на Грефа. Он всего лишь ехидная программа. Даже если наору — смысла в этом нет. Греф издал звук очень похожий на присвистывание, и на экране отобразилась запрашиваемая мной информация. Исходя из информации полученной мной ранее — Дуэде мало того, что была аграрной планетой, специализирующейся на продаже продовольствия, так ещё и, вследствие последних событий, цены на провизию резко упали. Здесь сыграла и нестабильная обстановка в системе, и смена власти, и то, что кто-то выкинул огромные запасы товара на рынок… Словом, цены на продукты сейчас были такие, что закупай — не хочу. А раз уж мне отказались платить — я сам возьму то, что мне надо. Судя по количеству кредитов на моем счёте… Погодите-ка. Откуда столь странная сумма? Лишь спустя долгие пять минут до меня дошло. На Земле, когда я отработал планетарный бой на полигоне, мне заплатили и я, оказывается, был куда в лучшем финансовом положение, чем думал. Надо чаще проверять свой счёт. С учётом цены в шестнадцать кредитов за тонну, я мог себе позволить приобрести что-то порядка шестисот тонн. Другое дело, что на борт я могу взять всего сто двадцать девять. Нет, конечно же, можно было бы схитрить, закупить по максимуму, после чего чередой коротких или дальних перевозок отыграть себе пяток другой тысяч кредитов. К примеру, воспользовавшись платной услугой местного отдела информационной службы, я узнал, что на планете Краа можно продать те же продукты по тридцать кредитов, почти вдвое больше… Чуть хуже дела обстояли с местной базой рейнджеров, ещё хуже с Бананой… Если вычесть минимальные расходы на топливо… Некоторое время я играл с калькулятором, рассчитывая оптимальные маршруты, чтобы получить двойную прибыль, но, увы, получалось плохо. К тому же приходилось учитывать, что совершив один рейс, забитый под завязку, я тут же несколько обрушивал рынок, снижая стоимость товаров на планете, где я продам свой товар. Рыночная экономика, перенасыщение рынка, спрос рождает предложение, а переизбыток товара приводит к тому, что не находится никого, кто захотел бы его покупать по такой цене. Эти основы экономики мне когда-то объяснял один мой знакомый человек. Позвольте пояснить, почему я подчеркнул, что объяснивший мне это был именно человеком. Дело в том, что люди привнесли в галактическое пространство три вещи: язык, дипломатию и валюту. Человеческий язык оказался достаточно простым для малоков, оставлял достаточное пространство для манёвров для пеленгов, изобиловал достаточным количеством гласных звуков для фэян и был достаточно витиеватым для гаальцев. Дипломатия людей оказала столь внушительный вклад в развитие и создание Коалиции, что это до сих пор ставится людям в их величайшую заслугу. Но главной заслугой людей, на мой взгляд, является изобретение космического кредита, валюты, обязательной для использования во всех межпланетных сделках. По сути своей — люди монополизировали торговлю, хоть это и не было столь сильно заметно для стороннего наблюдателя. Не помню точно, кто это сказал, но фраза «Если у меня есть право печатать и контролировать деньги — мне не важно, кто издаёт законы», — очень точно отражает текущее положение дел. Если моя память не врёт, то фразу эту перевирали слишком много раз, так что оригинал я уже и не вспомню. Люди во многом уступают другим расам, кто-то из них сильнее, кто-то — многочисленнее, кто-то более продвинут технологически, а кто-то изворотливее и хитрее людей. Но, до тех пор, пока человечество контролируют все финансовые потоки, весь экономический сектор Галактики, людской расе нет до этого всего дела. Так произошла тихая, бескровная, но безжалостная и коварная экспансия. Потому, как бы ни хотели выгнать людей из Коалиции — это невозможно. Ходили слухи о том, что в скором времени влияние людского рода ещё больше усилиться, ведь появятся космические бизнес центры. Не знаю, чем это аукнется для Коалиции, но эффект от этого явно будет и не малый. Я даже видел один такой центр, на Бетельгейзе. Мой учитель по экономике частенько любил повторять, что «для людского рода дипломатия это щит, финансы их меч, а язык — яд, которым смазаны орудия в их руках». Странная фраза. А ещё он дал мне пару зароков «хорошего торговца». Никогда не покупать товара на все деньги, что у тебя есть. Прогоришь. Никогда не покупать товар для дальних перевозок больше, чем можешь увезти за раз — можешь не вернуться. И никогда не строить свою экономику на одном виде товаров. Рано или поздно цены упадут, и тебе придётся продавать их за бесценок. Размышляя над словами Майера, так звали моего учителя, я вспомнил и некоторые поверия. Космонавты нонче самый суеверный народ, так что поверий было много, на все случаи жизни и для каждого типа кораблей. Говорят — не браться за второе задание тоже когда-то было всего лишь суеверным правилом, а после претворилось в суровый закон для рейнджеров. А суеверия были те ещё. Некоторые были продиктованы простой логикой, к примеру — не набивать полный трюм. С полным трюмом, если ты обнаружил что-то в космосе, тебе придётся что-то выкидывать, а так — есть шанс остаться при своих, и сверху взять. А ещё, с полным трюмом, улепётывать сложнее. Другой стороной этого правила было то, что рассказывали предание, о взорвавшемся изнутри корабле, развалившемся на части из-за непомерно раздутой жадности капитана. Одна такая сказочка… А ещё, по одной из распространённых версий поверия, нужно было отчертить в трюме линии разного цвета. Те, кто верил в мистичность этого действа, были уверенны, что таким образом они запутают беду и не пустят её далеко на корабль. Те же, кто в это не верил, по цветным отметкам ориентировались в том, где какой груз. Были суеверия откровенно смешные — если ты покупаешь технику, то обязательно должен завизжать как свинья, если обнаружишь брак. Некоторые, чтобы не обременять себя подобным, ставили этот звук на сканер, чтобы сразу, по обнаружению неполадок он выдавал такое. Кто-то возил с собой шары, наполненные воздухом, причем обязательно два красных и один синий. А если они лопались, то пока не найдется новый комплект и не избавишься от старого — нужно было проверять все систем на борту, а не то погибнешь. Были и странные. Отец рассказывал, что один известный ему пилот, прежде чем стартовать, всегда забирался на корабль снаружи и садился на нос корабля, раскинув руки. Пару раз, если верить отцу, это закончилось скверно, и потому он с тех пор просил своего напарника придерживать его со спины. А один пилот управлял посадкой и взлётом исключительно голышом. Говорил, что так он лучше чувствует корабль… У меня же были свои ритуалы, и я, покуда, не намерен им изменять. Первое правило — не оставаться на планете дольше необходимого. С того момента, как я приземлился, прошло уже восемь часов и надо было успеть ещё многое сделать, в конце концов, быть может, то чего я ожидал, всё же произойдёт. Поскольку в шлюзы мне никто не постучался и Греф молчал, я пожал плечами и, собравшись с мыслями поспешил к выходу.  — Греф, если заявятся гости, отправляй их всех…  — По адресу. — В этот раз я не успел закончить фразу. Обычно я именно такие распоряжения и оставляю, но всё же не в этот раз.  — Нет. В местный торговый центр.  — Принято. Хм. В этот раз он не веселится, а ведёт себя по-деловому. Интересно. Найти что ли программиста хорошего, чтобы влез в его нутро и разобрался с этими перепадами настроения? Нет, скорее всего — это бессмысленно, да и я очень скоро об этом пожалею.

***

Есть три способа приобрести товары для космических перевозок, если говорить о покупках на планете. Первый, самый простой и незамысловатый — связаться через компьютер своего корабля с торговым центром космопорта, оформить заказ и ждать, пока товар не окажется прямо на борту твоего корабля, а с твоего счёта не улетят кредиты. Второй же, несколько более… утомительный. Нужно добраться до торгового центра и оформить тот же заказ через терминал торговли. Но перед тем как приступить к оформлению требуется отстоять очень длинную очередь. Говорят, что все терминалы прокляты на создание очереди в любое время дня и ночи, любой день в году, в любой системе и для любой расы. Просто на ровном месте и с ничего. Был и третий путь. Отправившись на своих двоих в торговый центр договориться с поставщиками напрямую. Ну, или почти напрямую, тут всё зависит от планеты. В этот раз торговый центр был разделён на отделы, в которых верховодили начальники складов. Дойдя до этого монументального здания, я решительно прошёл мимо отдела с провизией и направился в отдел техники. Это такая стратегия, словно охотишься за тем, что тебе на самом деле нужно, делай вид, что тебя совсем не интересует этот вкусный кролик, а ты просто разглядываешь деревья. А когда вкусный кролик потеряет бдительность, тут то ты его и… На самом деле, это была одна из моих причуд или же один из моих ритуалов, который, в данный момент, может оказать мне услугу. Когда-то давно, я вот так вот бродил по рынку на одной планете и заметил интересный момент — если я подхожу сразу к тому торговцу, у которого хочу купить товар, цена будет астрономической. Если же я сначала погуляю полчаса, поторгуюсь с другими дельцами и лишь после этого подойду к своей цели — цена упадёт с «космической» до «ну, могло быть и дороже». Здесь этот фокус не пройдёт, конечно же, однако, я и преследовал другую цель. Точно так же, как и мой поход в бар, этот «выход в свет» имели одно единственное предназначение — я ждал. В версию с ошибкой в бюрократическом аду, верилось, но слабо, а значит, всё это было лишь предлогом, для того чтобы я задержался на планете подольше. Таким образом, рано или поздно мне повстречается вежливый гаалец, который предложит мне пройти в какие-то чудные апартаменты, где мне и будет рассказано, зачем же на самом деле я нужен здесь. То, что за моими передвижениями следили, я мог сказать наверняка. Однако же, нельзя было с уверенностью сказать, по которой из причин за мной следили — то ли из-за того что я только что прибыл, то ли потому как был подозрителен, то ли по причине того, что было ещё одно, настоящее задание, которое ожидало своего часа. Прежде чем я зашёл на склад с техникой, мимо меня прошелестели несколько гаальцев в одинаковом облачении. Слово «форма» было недостаточно ёмким, слишком скудным, чтобы описать их одеяния. А внутри уже разгорался какой-то скандал, если верить голосам на повышенных тонах. Я уж было намеревался развернуться и уйти в соседний отдел, где выставлялись медицинская техника и препараты, но мой слух резанули два слова — «Я рейнджер!». Остановившись, я бросил быстрый взгляд и скрежетнул зубами. Пеленг. Впутываться в конфликт между народом Гаалы и четырёхрукой амфибией не хотелось. С другой стороны, возникает вопрос — а как же те громкие слова, которые я так уверенно говорил будущему рейнджеру? Или они относятся только к тем, кто тебе нравятся? Ну что, Лёня, рейнджеры же должны помогать друг другу, верно? Вот и иди, помогай. Помянув всех гаальцев, пеленгов, фэян, рейнджеров и торговцев, а так же заведующих складами, очень тёплыми словами, я через силу сделал несколько шагов и, сложив руки на груди, громко объявил о своём присутствии.  — Что. Здесь. Происходит? Вот так, медленно, с расстановкой, властным и угрюмым голосом я задал свой вопрос. Весь фокус заключается в том, что у большинства известных мне разумных особей, есть стойкий рефлекс на командирский тон. Если кто-то обращается к тебе таким тоном, то, видимо, он имеет на это право — так думает большинство. И подобный тон сразу заставляет собеседника оправдываться, чувствовать себя виноватым и, как бы, подчинённым, пойманным на неправильном выполнении приказа. С малоками не работает. Ну, лично я так думаю. А ситуация была примерно следующая: пеленг что-то пытался провернуть, был пойман с поличным, была вызвана местная полиция и вот итог — его захватили, выкрутили руки, все четыре, и собирались надеть наручники. Но в ситуацию вмешался я и теперь все смотрели на меня. Гаальцы с непониманием, пеленг — с подозрением и надеждой. Один из местных, в одеянии полицейского с какими-то замысловато переплетающимися линиями, вежливо склонил голову и попытался объяснить мне развернувшийся конфликт.  — Достопочтимый… человек, — не зная, кто я, как ко мне обращаться, и почему я себя так веду, этот образчик законной власти решил выбрать нейтральное обращение, — данный представитель рода Пеленг, обвиняется в шпионаже, а так же торговле без лицензии. Он будет взят под стражу, после чего будет проведено внутренне расследование, не касающееся представителей других планет. Так что, как видите… То есть, переводя с его языка на нормальный язык: «Ответить, я тебе отвечу, а так — иди своей дорогой». Ну уж нет, не с тем связался. Меня начала разбирать какая-то злость на всех этих детей Гаалы, просвещенных на все три глаза.  — Я вижу. И потому ещё раз спрашиваю — что здесь происходит? — глаза мои прищурились, а голос стал ещё на пол тона ниже. — Офицер. Я Вас спрашиваю, что, по-вашему, здесь происходит? Гаалец, растерявшись, огляделся, чтобы удостовериться в том, что он уже точно описал всё происходящее. В его взгляде появилось сомнение, может ли быть так, что он что-то упустил?  — Задержание… преступника? — в его голосе появились нотки неуверенности.  — Неверно, офицер. — Я буквально пропел последние слова, отчего несколько стражей порядка моргнули всеми тремя глазами одновременно, словно поежились. — Здесь происходит неправомерная попытка задержания известного рейнджера, бойца с доминаторами, на основании предрассудков о его расе и по ложному обвинению. Эти дискриминирующие действия служителей правосудия по отношению не только к представителю другой расы, но и к элитному пилоту, не щадящим себя в неравных схватках с ужасающим врагом — оскорбление. Да, Вы не ослышались. Это оскорбление, которое Вы пытаетесь нанести, затронет не только честь всего народа Гаалы, но и всего Галактического Содружества, всего братства Рейнджеров! Пока я переводил дух, полицейские растеряно молчали, а пеленг не преминул важно надуть щёки. Мои слова не особо сильно убедили офицера в невиновности подозреваемого, однако они поколебали его уверенность в том, что он правильно воспринимает происходящее.  — Если бы Вы, офицер, — это слово у меня получилось особенно едко, — удосужились бы для начала РАЗОБРАТЬСЯ со сложившейся ситуацией, я бы не стал у Вас спрашивать, что здесь происходит. Известно ли Вам, офицер, что согласно приказу совета Коалиции от первого января 3300 года, о возрождении коалиционного корпуса рейнджеров, каждый из добровольцев, записавшийся в ряды этого корпуса, имеет право на необлагаемую налогами торговлю на ЛЮБОЙ планете входящей в состав коалиции? Или Вы хотите мне сказать, что Коалиция Разумных Рас для Вас не является чем-то, что заслуживает внимание, а её приказы для вас пустой звук? Или может Вы таким образом показываете, что Дуэдэ отрицает свою принадлежность к Коалиции и намеревается объявить о своём выходе из состава Содружества? В отделе было очень тихо, и мой голос звенел, отражаясь от невообразимых по своим размерам панелям стереовизоров. Я резким движением сорвал с пояса коммуникатор и не глядя, набрал свой же собственный номер. Вернее номер комма на своем корабле, но это детали.  — Греф!  — Да, сэр? — кажется, он всё ещё не вышел из своего серьёзного настроения. Или же, быть может, он прочувствовал всю ответственность момент? Что за бред, не следил же он за мной. И к тому же — он всего лишь ВИ.  — Перешли мне на планшет полный текст приказа совета Коалиции о возрождении корпуса рейнджеров! Немедленно!  — Будет исполнено, сэр! Сию минуту… Планшет, свёрнутый в трубу, негромко пискнул почти что в то же мгновение. Вот это скорость. Не обрубая связи с кораблем, я выхватил планшет, одним движением развернул его, и, активировав экран, сунул под нос офицеру. Тот, безропотно принялся читать. Тем временем, я, заложив руки за спину, уставился с недоброй ухмылкой на остальных полицейских. Мой собеседник, дочитав, поднял задумчивый взгляд на меня. Прежде чем он что-либо успел сказать, я решил продолжить в том же духе и увеличил напор.  — А теперь, достопочтимый гаалец, обратите свой взгляд на одежду того, кого Вы так поспешно задержали. Вы видите вон тот значок? Может быть Вы не знали, но именно так выглядят значки рейнджеров. Тех самых рейнджеров, о которых мы сейчас говорили. А если Вы немедленно освободите этого героя от наручников, то он сможет достать свое удостоверение рейнджера, сертификат пилота, а так же идентификатор личности, чем докажет, что он ИМЕЕТ право на торговлю, без лицензии, поскольку этот документ ему попросту не нужен.  — Однако остается ещё обвинение в шпионаже… — эта робкая попытка мне возразить была встречена очень суровым взглядом с моей стороны.  — Вы хотите мне сказать, что он обвиняется в чём? В том, что задавал вопросы о производителе? Что задал вопрос о том, какие компоненты были использованы при изготовлении? В том, что он спрашивал, какая технология была применена во время процесса обработки? Его обвиняют, что он задавал слишком много вопросов о том товаре, который он собирается купить, так что ли? Может быть ВЫ хотите арестовать любого, кто спросит, почему у товаров в этом магазине такая цена?! — Что же, выступление можно считать уже подошедшим к финалу. Я медленно подошёл к офицеру и уставился на него. При этом создалось впечатление, что я смотрю на него сверху вниз, нависая угрожающим контуром, что было невозможно, поскольку я был ниже гаальца на две головы. — А теперь, я ещё раз спрошу, и, надеюсь, в этот раз я спрашиваю в последний раз. Что. Здесь. Происходит?! Всё. Теперь я мог отойти в сторонку и наблюдать за тем, как пеленга освобождают, он демонстрирует свои документы, полицейские с кем-то связываются, после чего извиняются перед пеленгом. Я не двигался с места, заложив руки за спину и наблюдал, стараясь напустить на себя самый грозный и мрачный вид, из тех которые были в моем арсенале. Получалось весьма неплохо, что не удивительно, ведь эти гаальцы меня порядком достали своими выходками. Под конец развернувшегося танца с извинениями, ко мне подошёл офицер, сложил руки на груди, сделал какое-то неясное мне движение своими «нижними» частями рук и отдал мой планшет.  — Прошу простить меня, сэр. А так же, позвольте высказать вам благодарность за то, что вы просветили меня и не позволили совершить столь ужасающей ошибки. Ещё одну оплошность, мое начальство сочло бы закономерностью. Ваше вмешательство разрешило конфликт, который мог привести к катастрофическим последствиям. Обещаю — подобного более не произойдёт. Позвольте же мне вернуться к исполнению своих обязанностей. После этого он вновь повторил тот жест и спокойно удалился. А может и не спокойно, мне сложно понять эмоции этой расы. Да и некоторые слова тоже мне не понятны. Что он там про начальство говорил? Зато у меня появился другой собеседник, а именно освобожденный пеленг. Торговый центр потихоньку оживал, гаальцы вернулись к своим обычным делам и зал вновь наполнился шумом. Только сейчас я понял, что во время моего выступления все вокруг нас буквально замерло в тишине. Занятно…  — Впервые вижу, чтобы эти желтые кому-то из инопланетников отдавали честь, да ещё дважды и в высшей форме проявления уважения, — так вот что это был за жест… — Слушай, брателло, знал бы ты как я тебе благодарен! Ты часом не адвокат? А то есть у меня пара делишек… Я устало поглядел на него и, отвернув лацкан, показал ему значок. Тот тускло сверкнул под светом ламп, словно подмигнув. Пеленг уважительно кивнул.  — Коллега значит… Интересно.  — Слушай, «коллега», ответь мне на пару вопросов, — общаться с ним не особо хотелось, но кое-что меня интриговало. — Ты что, сам не мог выкрутиться? И как тебя вообще угораздило во все это вляпаться? Обвинение в шпионаже то откуда?  — Ха! Нет, вы только его послушайте! Сам не мог выкрутиться! Ха! — мой собеседник несколько раз хлопнул второй парой рук по животу. — Ещё б мне дали возможность! Сначала эти налетели, а потом явился ты, грозный и сверкающий, словно залп из ионки, обжигающе холодным взглядом сверлящий всех, кто попытается хотя бы вдохнуть не так в твоем присутствии! Да я чуть жабры не склеил когда ты по мне взглядом прошёлся! Ого… Так вот как это со стороны выглядело.  — Я когда тебя увидел, сначала подумал, что мне ащё хана настала. Я так не пугался со времен, когда мне трюм пробило насквозь, а там горючка была. Выкрутиться, ха! Я даже слово вставить не успел, а ты уже всех построил, отчитал и заставил маршировать задом наперёд. Да ты их одним своим голосом заставил цвет сменить раз шесть или семь! А как ты этого офицеришку, а? Да он теперь всякий раз как к нему на вы будет кто-то говорить — икать начнёт и зеленеть от страха! У тебя это «вы» всякий раз таким получалось, ащё атас! Хорошо, что ты ему так по морде проехался, что он и вякнуть тебе не посмел, особля после твоей ухмылки! А то я б вовек от обвинения в шпионаже не отделался.  — Почему? — сил хватило только на этот вопрос. Я выдохся.  — Ну… панимаешь… — Я только и сумел что тяжело выдохнуть. Кажется, я только что спас его от справедливого возмездия. Справедливого и заслуженного. Что я натворил? — Короче, хватай лапу, респект тебе и вечное мое уважение! Если будут проблемы, знай, что рейнджер Запецанец у тебя в долгу! А я долги помню. Со смешанными чувствами я пожал ему руку, после чего он ушёл, оставив меня наедине со свалившимся на меня осознанием произошедшего. Сдается мне, теперь кто-то уже мне должен задавать вопрос «Что здесь происходит?» раз за разом. А я буду мямлить, и пытаться найти правильный ответ. В этот момент подал голос Греф, остававшийся на связи. Я о нём уже успел забыть.  — Провести поиск по ключевым словам «рейнджер», «Запецанец», «пеленг»?  — Нет. Не надо. Потом. Занеси в бортовой журнал напоминание.  — Сделано.  — А теперь оформи заказ на… — я уставился в потолок, понимая, что я отхожу от своих собственных традиций и оформляю заказ через компьютер, а не «вживую». — … На двести сорок тонн провизии, половину отправь на склад, до востребования, а половину вели загрузить в трюм.  — Принято. — После этого я отключил связь и вышел из отдела по продаже техники. Остановившись, я задумался над тем, куда мне теперь направиться. Видимо — всё же на корабль. Я сделал шаг, окончательно выходя из зала с техникой, и в этот момент мое плечо взорвалось болью. Кто-то по мне стрелял!