Франкенштейн

      Утро началось с пропажи. Учитель долго не мог найти свои вещи, чудесным образом оказавшиеся где-то на шкафу. Франкенштейн на все обвинения смотрел удивлённо и растерянно отвечал, что он при всём желании не дотянулся бы так высоко, даже со стулом! В доказательство, он даже попытался достать вещи мистера Одли, едва не упав с пошатнувшегося стула.       - Может быть, вы просто не помните, как закинули их туда? – предположила Юни. На это замечание мужчина взорвался таким многообразием слов, что мальчика поспешно вывели из комнаты.       Франкенштейн же усмехнулся и спокойно пошёл в свою комнату, взять некоторые вещи. Это утро явно стоило того, чтобы ночью прокрадываться в комнату учителя и, стоя на двух стульях, поставленных друг на друга, закинуть вещи на шкаф.       Когда учитель, наконец, вышел, виконт чинно сидел на своём месте, читая принесённую из комнаты книгу. Мистер Одли выглянул за двери, закрыл их и, убедившись, что никого нет, повернулся к мальчику.       - Значит так, малыш, - угрожающе проговорил он. – Я сделаю всё, чтобы ты начал слушаться меня, ясно? Ты сейчас же перестанешь строить мне козни и станешь примерным мальчиком, и тогда мы сможем жить мирно.       - Я не хочу у вас учиться, - ответил виконт, медленно закрывая книгу и исподлобья глядя на учителя со спокойствием и лёгким превосходством. Однажды он подглядел этот жест у отца и давно хотел применить его в жизни. – И не буду делать то, что вы говорите. Если верить вашим же словам, то теперь я сам по себе. Вы не сможете меня заставлять что-то делать с помощью Офелии, и наказывать её только из-за меня вы тоже не сможете. Я не боюсь вас.       Поднявшись, Франкенштейн пошёл было к выходу, но учитель, глухо рыкнув, в несколько шагов догнал удаляющегося мальчика и, схватив того за ухо, дёрнул обратно к столу. Приземлившись на скамью, виконт со злостью посмотрел на него, изо всех сил стараясь не заплакать.       - Вы не можете так себя вести со мной! – громко сказал он. Мистер Одли усмехнулся и опёрся руками о столешницу, заставляя вскочившего мальчишку сесть обратно.       - Ты будешь делать то, что я сказал, малыш, - проговорил мужчина. - А иначе я расскажу твоему отцу, как ты специально разлил чернильницу на бумаги и испачкал мне костюм. И вообще о твоём гнусном поведении в наше первое же занятие.       - Но это же ложь! - воскликнул Франкенштейн, от возмущения забыв даже про горящее ухо. - Я не делал ничего такого!       - Да, но кому граф поверит? Тебе, у которого ни один учитель не задерживается дольше трёх занятий? Или мне, учителю, обучившему троих замечательных детей? Тому, у кого ты обучаешься уже не первую неделю? Так-то, малыш. Поэтому сядь и учи буквы!       - Я знаю буквы!       - В таком случае, напиши мне их на бумаге, - бросил мужчина, усаживаясь за стол с какой-то книгой. Франкенштейн остался сидеть, глядя на него и решая, что ему сказать. Можно было уйти и нажаловаться маме о том, что его учитель врёт, но жаловаться мальчик не привык, а отказаться от этого мужчины он теперь не мог. Отец действительно мог поверить взрослому учителю, нежели ему.       Сев за стол, виконт открыл чернильницу, взял перо и аккуратно начал выводить буквы на бумаге. Может, когда учитель поймёт, что он не так глуп, он начнёт заниматься с ним нормально?       Хотя в это слабо верилось.       Отдав лист учителю на проверку, мальчик замер, ожидая. Едва взглянув в лист, мужчина кивнул и жестом велел сесть обратно. Сунув ему в руки книгу, мистер Одли велел читать.       Франкенштейн послушно пододвинул её к себе, читать он любил, но книги, которые давал учитель, просто не понимал. Слова были какие-то незнакомые, длинные и сложные. Заинтересовавшись их значением, мальчик оторвался от чтения, спросив у учителя.       - Сейчас это для тебя не важно, читай, - был весь его ответ.       Злобно сверкнув глазами, ученик уткнулся в книгу. Он назло начал рассказывать по памяти одну из сказок матери, но учитель не обратил на это никакого внимания, дав понять виконту, что просто не слушает его.

***

      С первого же дня после отъезда друзей всё вернулось в своё русло. Франкенштейн сбегал с занятий, сворачивая не в ту дверь и вылезая из окна в сад, старался как можно больше времени проводить на тренировках, но учитель всегда находил его, за руку уволакивая за стол, читать непонятные книги и писать.       Кроме этого, мистер Одли должен был научить мальчика этикету и всему прочему, что должен знать будущий граф. С этим мужчина справлялся просто: вываливал всю имеющуюся информацию по уроку за первые пятнадцать минут и требовал повторить эти действия.       Не особо понимая, что от него хотят, Франкенштейн пытался изобразить хотя бы подобие того, что объяснял учитель. Но, несмотря на то, что Юни уже обучала его тому, что знала сама, мужчина оставался недоволен.       Недоволен был и граф, которого не устраивали плохие отзывы учителя о сыне. Он был слишком занят, чтобы заниматься мальчиком, и лишь иногда мог вырвать несколько часов на прогулки с женой или общением с сыном. Поэтому учитель взял себе за правило каждый вечер заходить к нему и рассказывать об успехах виконта.       Франкенштейну же было скучно. Из-за занятий он не успевал заниматься привычными делами, тренировки с Кейтом так же свелись к минимуму, после того, как мистер Одли сказал, что не дело виконту носиться с мечом. Граф согласился и приказал сыну заниматься грамотой.       Прошёл практически месяц, за который Франкенштейн начинал понимать, что эту войну он проигрывает. Мальчик не имел представления, как ему устранить «противника», когда один из «союзников» не на его стороне. Хотелось плакать от собственного бессилия. Учитель взял за привычку вытаскивать ребёнка на занятия едва ли не из постели, чтобы тот не сбегал, внимательно следил за ним во время перерывов. Иногда мальчику казалось, что мистеру Одли нравится именно заставлять учиться, а не учить.       Кейт, наблюдавший за этим со стороны, забил тревогу, когда в особняке уже несколько дней не происходило ничего: ни разбитых предметов, ни пропажи виконта, ни криков учителя. Однако Франкенштейн к нему не приходил, как делал это раньше, а сам солдат не успевал встретиться с племянником из-за графика, который задал тому учитель. Свободное время Кейта не совпадало со свободным временем виконта.       Он видел племянника только за обеденным столом. Тот практически ничего не ел, словно один только вид мистера Одли отбивал весь аппетит. Мужчина пытался поговорить с Юни, но женщина лишь вздыхала и качала головой – переубедить мужа ей не удавалось. Мальчишка, который прежде не давал особняку покоя, умудряясь набедокурить в разных концах огромного здания, сидел теперь мрачнее тучи.       В конце концов, Франкенштейн не выдержал и сам пошёл к отцу, наплевав на возможную клевету. Постучав, он дождался разрешения войти и подошёл к столу.       - Пап, можно с тобой поговорить?       - Это очень важно?       - По поводу учителя, он мне не подходит, - начал было объяснять ситуацию мальчик, но, заметив, что его не слушают, осёкся. - Пап?       - Что? - мужчина оторвался от бумаг и посмотрел на сына.       - Ты слышал меня?       - Франки, мне сейчас некогда с тобой играть, - вздохнул граф. - Давай ты придёшь в более свободное время?       - Но это важно! Я не хочу учиться у мистера Одли!       - Малыш, мистер Одли – замечательный человек, просто подпусти его к себе, и, я уверен, вы подружитесь! – дежурным тоном бросил мужчина. Франкенштейн некоторое время молча смотрел на него, ожидая, что отец обратит на него внимания, спросит, что случилось и почему он не уходит. Не дождавшись никакой реакции, мальчик пошёл к матери.       - Ты что такой недовольный? - спросила женщина, усаживая мальчика рядом с собой. - Опять тебя поймал твой учитель?       - Отец отказался менять мне учителя. Он вообще не хочет меня слушать, - признался Франкенштейн. - Почему он не разговаривает со мной? Всё время отмахивается. Мне в пору уже дядюшку отцом считать, ведь это он научил меня всему тому, что я знаю.       - Франкенштейн, - весело возмутилась Юни. - Разве можно так говорить? Твой отец просто очень занятой человек, тебе необходимо это понять, но он тебя любит, малыш.       - Давай я тебе почитаю? - предложил мальчик. Тяжёлые и непонятные книги охоты читать не отбили, только делал это он теперь с матерью.       Они совсем не заметили стоящего около двери графа, который, нахмурившись, слушал их разговор. Вот, значит, как? Дядюшку считать отцом? Развернувшись, он закрылся в своём кабинете, взяв в руки чистый лист бумаги. Немного подумав, он быстро написал несколько строк и замер в нерешительности. Он, конечно, мог заставить Кейта работать так, что у него не останется времени не то, чтобы на племянника, на общение с сестрой, но было в этом что-то неправильное.       Терять сына не хотелось, поэтому мужчина быстро дописал лист и поставил свою печать.       Пусть мальчиком его новый учитель занимается. К тому же мистер Одли был прав, говоря, что этот солдат оказывает дурное влияние на маленького виконта.

***

      На следующее утро, Франкенштейн пришёл к Кейту в самом скверном расположении духа. Мужчина удивлённо посмотрел на него, мальчик редко когда хандрил. Практически упав на бревно, рядом с дядей, виконт хмуро смотрел вперёд       - Что-то случилось? – осторожно поинтересовался солдат, аккуратно обняв племянника. Мальчик тут же прижался к нему, усаживаясь удобней.       - Я ненавижу его! - с детской прямотой ответил виконт. - Он меня пугает. А ещё сказал сегодня, что, если я не буду его слушаться, то он меня поколотит. Я всего лишь ему ножки у стула подпилил! Я их каждый день пилю, что он, привыкнуть не может, что ли? Я сбежал, вот, к тебе пришёл… Дядя, а что, если он действительно меня побьёт?       - Ты же виконт, он не посмеет тебя обижать, - мягко улыбнулся Кейт, старательно пытаясь не засмеяться.       - Не знаю, - нахмурился Франкенштейн. - Он, как и все, заставляет меня делать то, что я уже умею. Почему они считают меня маленьким?       Кейт всё-таки засмеялся, глядя на ребёнка, что сидел рядом с ним и возмущался, словно взрослый.       - Потому что тебе всего шесть, Франкенштейн, - проговорил он.       - Он мне не нравится, - нахмурился мальчик. Кейт вспомнил, как вот так же говорила и Юни, когда была немного старше племянника. Про Лансию*. И, как всегда, оказалась права.       - Так и скажи ему, - посоветовал мужчина. - Скажи, что он тебе не нравится, и что ты не будешь у него учиться. Честно говоря, я удивлён тому, что ты ещё этого не сделал. Обычно такие учителя вылетали сразу.       - Он сказал, что нажалуется папе на то, что я плохо себя веду, - пробурчал Франкенштейн. - И что папа поверит ему, а не мне. Я не могу с ним справиться, дядя.       - С каких это пор, ты слушаешь чужих, а не себя? - нахмурился Кейт. Видимо этот учитель запугал ребёнка сильнее, чем он думал. - Раньше единственное мнение, с которым ты считался, было мнение твоей мамы.       И это была правда. Опять же не смотря на возраст, Франкенштейн уже имел собственное мнение и не стеснялся его высказывать. Кейту иногда казалось, что внутри он давно уже вырос и лишь ждёт, когда повзрослеет тело.       - И твоё тоже, дядюшка. Ты прав, - светло улыбнулся Франкенштейн. - Уж лучше я снова сам буду себя обучать.       Кейт усмехнулся, провожая взглядом хрупкую фигурку племянника. И печально вздохнул, глядя на письмо графа. Его опасения подтвердились. Из-за того, что он проводил много времени с мальчиком, граф стал ревновать и расширил его обязанности. Однако время на отдых есть, и то вперёд. Поднявшись, мужчина пошёл следом за племянником. Он волновался за него, мало ли как отреагирует учитель на то, что ребёнок, можно сказать, уволит его.       Зайдя в кабинет, Франкенштейн даже не стал садиться, остановившись около стола, и твёрдо посмотрел на учителя. Мужчина лишь хмыкнул.       - Успокоился? Садись, будем писать под диктовку.       - Я не буду больше у вас учиться, - покачал головой виконт. - И отцу я прямо так и скажу.       - Малыш, я думал, что мы утром уже обо всём договорились, - нахмурился учитель. - Я уже сказал тебе, что твой отец меня не уволит, и тебе придётся обучаться у меня, хочешь ты этого или нет. И слушаться ты меня будешь, даже если мне придётся взять в руки розгу.       - Вы не станете меня бить, - храбро проговорил мальчик, хотя внутри всё сжалось от страха. - И, даже если отец вас не уволит, я не стану сюда приходить. В конце концов, он не будет платить ни за что, такому как вы.       - Такому как я? - прошипел мужчина. Наглость мальчишки всегда выводила его из себя. Выбить из него спесь и запугать, как он поступал с другими детьми, не получалось. Виконт был упрям и своенравен. И сейчас глядя на то, как он во второй раз уже уходит из комнаты, явно не собираясь возвращаться, мистер Одли не выдержал. Схватив ученика за локоть, он дёрнул его назад и, больно вцепившись в волосы, оттянул голову вниз, заставляя смотреть в лицо.       - Маленький заносчивый гадёныш, сколько же моей крови ты уже выпил! – прошипел он, глядя в испуганные голубые глаза. – Мне надоело играть с тобою в игры! Я заставлю тебя слушаться, мальчишка, слышишь?! И ты даже по секрету никому не скажешь о том, что я тебя ударил!       - Отпустите, мне больно! Пустите меня! – закричал Франкенштейн, пытаясь вырваться. Теперь, когда мужчина сбросил свою маску, и виконт видел настоящее лицо жестокого человека, ему стало страшно. Настолько страшно, что он закричал ещё громче. – Помогите! Кейт! Ке-ейт!       Звонкая пощёчина резко оборвала крик мальчика. Повалившись на пол, мальчик вскочил, отбегая в сторону и испуганно глядя на разъярённого учителя. Было страшно, больно и обидно. На него никогда не поднимали руку. Мистер Одли пошёл было в сторону Франкенштейна, собираясь выполнить свою угрозу, но в это время распахнулась дверь, и в комнату вбежал Кейт. Виконт тут же бросился к нему, спрятавшись за его ногами.       - Дядюшка, не уходи! – испуганно зашептал он, вцепившись в одежду солдата. – Не оставляй меня с ним! Пожалуйста, дядя!       - Спокойно, Франкенштейн, - проговорил мужчина, одной рукой поднимая племянника на руки и ощущая, как дрожит мальчишка, который сейчас прижимался к нему так, словно боялся, что его сейчас снова отдадут этому человеку. В комнату забежали Юни и сам граф.       - О, Франкенштейн! – почти простонала женщина, не рванувшись к сыну только из-за предупреждающего взгляда брата. Замерев, она нервно ухватилась за бусы. Кейт буквально недавно прибежал к ним в кабинет, практически приказав следовать к комнате обучения. Но, несмотря на спешку, она никак не ожидала увидеть растрёпанного и заплаканного сына с покрасневшей от удара щекой.       - Видите, граф, - холодно процедил Кейт, осторожно спуская племянника с рук. - Я предупреждал вас, что этот человек не самая лучшая кандидатура для обучения Франкенштейна.       Мужчина растерянно смотрел на хмурого солдата, молчаливого графа и волнующуюся Юни, которая смотрела только на вжавшегося в солдата мальчика, словно пытаясь одним только взглядом успокоить сына.       - Граф, я вам всё объясню! – закричал мистер Одли, осознав, наконец, что попал не в самую лучшую ситуацию.       - Что тут объяснять? - усмехнулся Кейт. - Ты ударил ребёнка, ты ударил виконта, наследника этой семьи!       - Я только в воспитательных целях! - вскинулся мужчина. - Этот змеёныш ужасно себя ведёт!       - Видите, какого он мнения о вашем сыне? - продолжал давить солдат. - Разве граф не запрещал тебе поднимать руку на его сына? Ты нарушил приказ!       - Граф, вы только посмотрите, он же напугал нашего сына! Он до слёз его довёл! - дрожащим голосом проговорила Юни, сама едва сдерживаясь. - Франкенштейн не плакал с двух лет. Даже когда со ступеньки, залезая на лошадь, упал в прошлом месяце, он не плакал! Ваш сын не боится темноты и крыс! И до сегодняшнего дня он уж точно не боялся людей! Я не хочу, чтобы этот человек находился около нашего сына!       Увидев, что он остался в меньшинстве, граф нахмурился, но кивнул.       - Вы уволены.       Дальше Франкенштейн не стал слушать – вырвался и убежал в комнату. Забравшись на кровать, он накрылся с головой одеялом и зарыдал. Следом за ним в комнату забежала Юни, садясь рядом и прижимая сына к груди.       - Тише, малыш, успокойся, маленький мой, - зашептала она. – Всё позади, этот человек больше не будет здесь находиться. Мы найдём тебе другого учителя…       - Не надо мне больше учителей! - всхлипывая, закричал он. - Я сам буду учиться по книгам! Не хочу больше учителей, слышишь меня? Не хочу!       Юни молчала, крепко обнимая ребёнка. Она прекрасно понимала, что учителя нанять всё равно придётся. Только позже, когда он подрастёт. Сейчас она сосредоточилась только лишь на том, чтобы успокоить Франкенштейна, который сейчас, как никогда, был похож на обиженного шестилетнего ребёнка.       Уложив сына спать, графиня прошла в свою комнату, где её уже поджидал расстроенный граф.       - Я просто не знаю, кого ещё можно предложить ему, - резко вздохнул мужчина. - То ему не то и это не то! Что ему ещё надо?       - Успокойся, мы найдём учителя для него, - улыбнулась женщина. - Просто надо немного подождать. Хотя бы пока наш сын не успокоится.       Граф молча кивнул.       - Франкенштейн напуган, дорогой, - тихо проговорила Юни. – Он нуждается в твоей поддержке.       - Ты же знаешь, что я занят! – воскликнул граф – Ты прекрасно знаешь, что мой дед проиграл практически всё состояние! Если я начну меньше работать, мы обеднеем!       - Вот что тебя страшит, да? – горько проговорила Юни. – Бедность. А я жила так! Я жила в небольшом домике только лишь с братом и у меня не было ни дорогих платьев, ни денег, ни титула, но всё-таки мы были счастливы! Да, сейчас у нас больше возможностей, но, поверь мне, не в деньгах счастье, а в семье! Вот только ты, - женщина на секунду замолчала, выделяя последнее слово. - Не хочешь показать это сыну. Ты не занимаешься Франкенштейном сам, лишаешь этой возможности Кейта и оставляешь мальчика на попечение чужого человека, которого наш сын ненавидит и боится. Ты действительно считаешь, что это менее важно, чем твой титул?       - Юни, я, - граф замолчал, но потом продолжил. – Я не жил так, как ты, я не смогу жить в деревне, пойми. А мальчиком и учителя займутся.       - Его отец – ты!       - Давай прекратим этот глупый разговор, Юни.       Резко поднявшись, мужчина вышел из комнаты. Где-то далеко хлопнула дверь, он заперся в кабинете. Глубоко вздохнув, женщина села на постель. Если бы была дочь, ей было бы проще, но Франкенштейну нужна мужская рука. И её брат прекрасно справлялся с ролью наставника, пока граф не начал ревновать. Вздохнув, женщина откинулась на мягкую кровать и прикрыла глаза.       Кейт обещал ей, что найдёт нового учителя. Ему можно верить. ***

***

      После увольнения учителя жизнь Франкенштейна вернулась в прежнее русло. Он снова получил возможность учиться самостоятельно, играть, бегать по особняку и шкодить. Он снова мог кататься на Шальном и тренироваться с Кейтом, хоть отец и не одобрял этого, считая, что мистер Одли прав, и граф не должен «играть с оружием».       О покушении на его жизнь больше никто не заговаривал, и мальчик почувствовал себя свободнее, решив, что, раз никто об этом не говорит, то и бояться больше нечего. Он не знал, что его дядя вместе с отрядами землю носом роет, пытаясь найти того, кто подменил ему лошадь и что его отец никак не может решить вопрос о ссоре с тем человеком, на кого пали подозрения.       Он не знал, именно поэтому и пошёл за ворота, к лесу. Виконт не собирался идти далеко, только хотел нарвать ягод, что росли на опушке, в тридцати шагах от дверей. Кейт был занят, что-то обсуждал с его родителями, спросить разрешения было не у кого, поэтому Франкенштейн пошёл сам, решив, что ненадолго можно.       Он уже возвращался домой, с наполненной корзинкой, когда встретил мужчину. Высокий, с приятной улыбкой, он подошёл к мальчику и присел так, чтобы быть на одном уровне с остановившимся виконтом.       - Здравствуй, - мягко проговорил он. – Меня прислал твой отец. Им необходимо было срочно уехать, и он просил меня отвести тебя в город, где тебя встретят.       Франкенштейн молча оглядывал мужчину. Несмотря на приятную внешность, верить ему не хотелось. Оглядевшись по сторонам, в поисках знакомых лиц, он нахмурился. На поляне были они одни.       - Я вас не знаю.       - Я лишь недавно стал работать на графа, малыш, давай знакомиться? Поехали, покатаешься на лошадке, я расскажу тебе о себе.       - Отец не прислал бы за мной незнакомого человека, - возразил виконт. – А вас я не знаю, я лучше домой пойду.       - Виконт, постойте же! – засмеялся мужчина, поднимаясь. – У твоего отца просто не было времени, чтобы найти того, кого ты будешь знать в отряде. Поэтому пришёл я.       - Но я знаю всех в отряде дяди, и Кейт ни за что бы не послал за мной вас, он пришёл бы сам или прислал дядю Джо, - Франкенштейн медленно пошёл по направлению к дому, становилось страшно от настойчивости этого мужчины. – Я не пойду с вами.       - Мальчик, - начал было мужчина, но тут же замолчал.       - Виконт прав, Кейт лучше сам пришёл за ним, чем посылать тех, кого мальчик не знает, - проговорил мужской голос позади Франкенштейна. Резко обернувшись, он увидел темноволосого мужчину, который быстро шёл по направлению к ним. – Вы узнаёте меня, виконт? Со мной вы пойдёте?       Не узнать того, кто спас его от падения было невозможно, поэтому мальчик просто кивнул, чувствуя, что стало легче дышать.       - Я помню вас, Ларо, - проговорил он. Мужчина кивнул и встал перед ребёнком, твёрдо глядя на замявшегося незнакомца.       - Ещё вопросы? – холодно спросил он.       - Нет, никаких, прошу прощения.       Последив за уходящим незнакомцем, Франкенштейн перевёл взгляд на руку Ларо, сжимающую меч. Он был готов к нападению, такое поведение было знакомо. Значит, он сделал правильно, что не пошёл с этим человеком.       - Он хотел похитить меня? – спросил мальчик. Мужчина отпустил оружие и ловко поднял мальчика на руки, забирая корзинку.       - Да, виконт, - честно ответил он, быстрым шагом направляясь к особняку. – Разве Кейт не говорил вам, что теперь небезопасно выходить за пределы вашего дома одному?       - Я думал, что уже можно, - потупился Франкенштейн. – Спасибо вам.       - Не за что, виконт, - улыбнулся Ларо. Оставшуюся дорогу до кабинета отца, мальчик разглядывал своего спасителя. Открытая улыбка, добрые лучистые глаза, всего несколько минут назад смотревшие с холодным расчётом, коротко, как у Кейта, остриженные тёмные волосы, сильные руки – во всей внешности этого мужчины можно было увидеть воина. Широкий шаг, которому совсем не мешал длинный крепкий меч, твёрдый взгляд – этим он был похож на его дядюшку.       - Вы случайно не наш родственник? – предположил мальчик. Остановившись, Ларо удивлённо посмотрел на спутника, а потом громко расхохотался.       - Надо будет обязательно рассказать Кейту, - отсмеявшись, проговорил он. – Нет, виконт, мы не родственники.       Дальше шли молча, Франкенштейн больше не пытался завести разговор, а Ларо просто молчал. Постучав в двери графа, он, получив разрешение войти, прошёл внутрь. Кейт явно обрадовался его появлению, потому как крепко обнял, забрав потом племянника.       - Как вы встретились? – весело спросила Юни.       - О, довольно занятная история, - широко улыбнулся мужчина. – Думаю, виконт будет рад вам её рассказать.       Быстро осознав, что ему дали шанс скрыть побег или сказать правду, Франкенштейн за мгновения прикинул все плюсы и минусы своего рассказа. Решив, что лучше всё-таки рассказать правду, он так и поступил.       - Франкенштейн, неужели ты забыл, о чём я тебе говорил? – посмотрел на него дядя с редкой серьёзностью. – Я не говорил тебе ничего, потому что думал, что ты всё понял. Пока ты на территории дома, тебе ничего не угрожает. Однако стоит тебе выйти за пределы нашего участка, и на тебя снова могут напасть, как сейчас. Они больше не станут смотреть на твой возраст.       - Прости, дядя, - опустил голову Франкенштейн. Кивнув, мужчина выпрямился и обернулся к графу.       - Пожалуйста, знакомьтесь, мой старый друг, Ларо - проговорил Кейт. – Он пришёл сюда, чтобы стать учителем.       Мальчик тут же напрягся, исподлобья оглядывая гостя. Юни улыбнулась, глядя на живого, невысокого и гибкого мужчину, который с интересом скользнул взглядом по графу и графине.       - Вы раньше обучали детей, Ларо? – спросил граф.       - Ну, наставником я был многим ребятишкам, однако с сынами графов дел не имел, - пожал плечами мужчина. – Но не переживайте, у меня у самого есть титул, поэтому я знаю всю подноготную, чему и обучу виконта.       - Я бы хотел обговорить ваши цены.       - А что там обговаривать? Я живу и питаюсь здесь, платить будете столько, сколько посчитаете нужным, - пожал плечами мужчина. – Взамен обучаю мальчика всему, что знаю сам, включая этикет, правила поведения, самозащиту и прочее.       Взглянув на помрачневшего Франкенштейна, Ларо слегка приподнял бровь. Кейт не успел ему ничего объяснить, лишь написав, что нуждается в его помощи, как в наставнике для племянника и защитнике ему же. Давно скучающий без дела, мужчина согласился, в тот же вечер, выезжая из своего поместья.       - Я не буду у него учиться, – сказал виконт, хмуро оглядев мужчину. Развернувшись, он ушёл, закрыв двери в кабинет отца.       - Я поговорю с ним, - пообещала Юни. – Франкенштейн бывает очень упрям и…       - Нет, - улыбнулся мужчина. – Я справлюсь. А если нет, тогда какой из меня учитель?       - Я тебе всё объясню, Ларо, - проговорил Кейт. – А пока позволь, я покажу тебе особняк. Граф, как я уже говорил, он мой друг, и на него можно положиться, вы согласны?       Опомнившись, графиня тоже посмотрела на мужа. Ведь он так и не дал чёткого ответа, согласен ли взять нового учителя? После увольнения мистера Одли едва ли неделя прошла.       - Да, я согласен, - кивнул мужчина. – Посмотрим, что из этого всего выйдет.