Франкенштейн

      Юни проснулась среди ночи. Сердце колотилось так, словно она долго бежала без продыху. В голове была только лишь одна мысль: «Франкенштейн!». Немного успокоив дыхание, женщина поднялась, поправила так и не снятое платье и пошла в комнату сына. Никого не обнаружив, женщина побежала к Кейту, потом к Ларо.       - Где же они все? – спросила Юни. Волнение не утихало. Графиня просто не находила себе места. Обычно её всегда предупреждали: словами, запиской, как угодно! А тут просто молча ушли. Это было странно. В отчаянии она бросилась в кабинет мужа.       Джозеф обнаружился в кругу друзей. С трудом уговорив себя держаться спокойно, графиня прошла в комнату, раскланиваясь с гостями, и попросила графа выйти с ней вместе. На Карли, сидевшую тут же, в кабинете, она не обратила никакого внимания.       - Если хочешь что-то сказать, говори здесь, - небрежно бросил мужчина. С трудом подавив вспышку гнева, женщина вздохнула.       - Я переживаю за нашего сына, граф, - дрогнувшим голосом проговорила она. – Сердце заходится, а его нет дома, как и Кейта с Ларо.       - Погуляет и вернётся, не переживай, - усмехнулся граф. – Он сам захотел шататься ночами с мечом наперевес.       Гости одобрительно загудели, а Джозеф, обжег жену неприязненным взглядом и продолжил:       - А ты, Юни не сказала и слова, чтобы остановить его.       - Граф…       - Что ты от меня хочешь, женщина? – вздохнул дворянин, откинувшись на спинку кресла и залпом допив остатки виски.       - Прошу, пошли до дома Франкенштейна, - взмолилась графиня. – Тут недалеко, ты очень скоро вернёшься к своим гостям. На улице темно, мне страшно ходить одной!       - Иди спать, Юни, - поморщился граф. – Не приставай ко мне с глупыми просьбами. Франки взрослый мальчик. Может, он вообще в бордель пошёл, не докладывать же тебе об этом!       Гости пьяно расхохотались, а графиня, резко выдохнув сквозь сжатые зубы, вышла из комнаты. Передёрнув плечами, она решительно направилась в сторону своей спальни, накинула плащ, спрятала в карман небольшой подаренный когда-то Кейтом кинжал и, почти бегом преодолев расстояние от комнаты до выхода, вышла на крыльцо. Накинув капюшон, Юни пошла по тропе к воротам.       - Госпожа!       Вздрогнув от густого баса Патрика, Юни развернулась к солдату лицом. Мужчина выглядел немного смущённым.       - Ну, вот, - прогудел он. – Опять испугал!       - Ничего страшного, Патрик, - ободряюще улыбнулась графиня, сделав попытку пойти дальше.       - Куда же вы, госпожа, в столь позднее время? – встревожился солдат. – Да ещё и одна-одинёшенька! Негоже вам одной-то ходить. Мало ли, враги какие или вообще монстры нападут! Как я потом виконту, да капитану в глаза смотреть-то буду? Скажут, не уберёг мать, погубил сестру!       - Сердце ноет, Патрик, - вздохнула Юни. – Волнуюсь я за Франкенштейна. Хотела до домика дойти, хоть там посмотреть. Проводишь?       - Э, нет, госпожа, - поскрёб затылок мужчина. – Капитан запретил вас туда пускать.       - Запретил? Отчего?       - Вы, госпожа, пройдёмте со мной, - вздохнул великан. – Я вас чайком солдатским напою, обогреетесь, а то вон уже, дрожите, словно лист на ветру. А я вам всё расскажу. Капитан сказал, что теперь можно.       Подставив в качестве поддержки свою широкую ладонь, Патрик осторожно повёл графиню в небольшой домик, служивший солдатам кухней. Уже скоро, оставив наполовину выпитый чай, Юни плакала, заливая слезами рубашку растерявшегося от женского горя великана.       - Да вы… вы не беспокойтесь, госпожа, - неуверенно мямлил он, осторожно поглаживая женщину по спине, одновременно поражаясь, насколько тоненькой была талия графини, почти с его ладонь. – Так Кейт же там, да Ларо, они же найдут, госпожа, вы же знаете их… Ну, не плачьте, прошу, графиня! Ну… ну что вы хотите? У меня конфетки есть, госпожа. Скушайте конфетку, прошу. Вам, небось, легче станет. Платочек вот возьмите, а то, как маленькая совсем, госпожа. Успокойтесь…       Юни, всхлипнув, взяла платок, утерев лицо. Патрик уж и фантик успел снять, подав лакомство на салфетке. От такой отеческой заботы хотелось смеяться. Великан улыбке обрадовался.       - Вот, госпожа, уже как хорошо! Сразу преобразились, красавица! А то слёзы… не узнать вас прямо! Вы же знаете, капитан найдёт, а с ним Ларо, приведут они виконта, как есть приведут. А вам бы поспать, госпожа, поспите. Как вы будете сына в таком виде встречать? Бледнёхонька, с платочком сливаетесь. Как я потом Ларо в глаза смотреть буду? Скажет, не успокоил графиню, довёл до слёз, - вспомнив про наставника, мужчина тут же вспомнил и о том, как Ларо советовал отвлекать женщину. – Это… Госпожа, Кейт мне временно дела передал, завтра новичков разместить надо бы, могу я просить вашей помощи, госпожа?       - Да, конечно, Патрик, - слабо улыбнулась Юни. – Помогу. Спасибо тебе.       - Да что вы, госпожа? Есть ли за что благодарить? – совсем смутился мужчина. – Я ж так, по-простецки, чай да конфетки.       - За внимание твоё спасибо, - объяснила графиня, поднимаясь. Осторожно прикрыв двери, она ушла. А Патрик остался сидеть на скамье, глядя на закрывшуюся дверь.       - Не за что, госпожа, - тихо проговорил он.

***

      Ларо и Кейт молча скакали на лошадях, пленник, указывающий путь, был крепко связан и сидел сейчас впереди капитана.       - Сколько туда ехать? – спросил Кейт.       - Долго, сир, - пролепетал мужчина. – Два дня.       Нахмурившись, солдат переглянулся с Ларо.       - Ничего, - проговорил учитель. – Нас разделяет всего несколько часов пути, нагоним!       Они проскакали всю ночь без остановки, притормаживая только чтобы дать коням передышку и воды. Ехали молча, забыв про еду и отдых. На привал остановились только поздно ночью, чтобы рано утром выехать и снова пуститься в путь.       Однако даже к концу второго дня они так никуда и не приехали. Более того, лес кончался, на многие километры вперёд простилалось поле.       - Я клянусь вам, я вёл вас правильно! – верещал разбойник, пытаясь отползти от мрачных и решительно настроенных солдат. – Я точно и не знаю, сколько! Может и три дня! Пощадите!       - Раз уже пощадили, - проговорил Ларо, вытаскивая меч. – Второго шанса ты не получишь.       На короткий вскрик бандита откуда-то из-за деревьев вышел старик, опираясь на палку. Мужчины тут же направили на него оружие. Старик на это даже бровью не повёл. Из-за его ноги выглядывала девочка. Не сговариваясь, солдаты сдвинулись ближе друг к другу так, чтобы она не видела труп.       - Честно говоря, я думал, что вы заодно с этим разбойником, - проговорил старик. – Вы заблудились? Я случайно подслушал часть вашего разговора, когда мы прятались от разбойников. От разбойника, прошу прощения.       - Мы ищем их пристанище, - проговорил Кейт. – Может быть, вы знаете?       - Знаю, - кивнул мужчина. – Этот разбойник вёл вас совсем в другую сторону. Но вы вовремя спохватились, ещё не поздно повернуть назад.       - Ещё два дня? – нахмурился капитан.       - Вижу, вы переживаете за время, - тут же заметил смену настроение старик. – Не беспокойтесь. Вам не придётся возвращаться к началу пути. Идём, я покажу. Нам по пути до развилки. И вам хорошо, и нам защита, правда, внучка?       Солдаты переглянулись, безмолвно договариваясь. У старика на руках была девочка, совсем ещё ребёнок, зачем ему врать? Кивнув, они быстро посадили ребёнка на коня, помогли старику забраться на второго, и пошли по тропинке назад.       - Только бы продержался, - шепнул Кейт.       - Продержится, - процедил в ответ Ларо. – Ему ещё за монстров получать.

***

      Руки дрожат.       Рычание монстров уже давно не пугало его. Лишь настраивало на битву. Он привык при этом звуке выхватывать меч, мгновенно настраиваясь на битву.       До чего же дрожат руки!       Его учитель хорошо натаскал юношу, Франкенштейну не были страшны монстры. Лишь упав в яму, он сразу вскрыл кандалы, успев до того, как откроется дверь, и на импровизированную арену выползут чудовища.       Меч непомерно тяжёл.       Он сражался с монстром. Он сражался с двумя монстрами одновременно, с тремя, с пятью и даже с десятью, бывало, дрался. Но здесь их было около тридцати. Тридцать голодных монстров и он.       Он не чувствовал страха. В битвах он забывал про это ненужное чувство. Страх защищает от необдуманных действий, как часто любил повторять дядюшка, когда он был ещё маленьким. Вот только ему не надо было этой защитной реакции. У него не было необдуманных действий.       Только лишь освободившись от кандалов, только подхватив меч, Франкенштейн мгновенно бросился в битву, ныряя в толпу монстров, как в воду, заставляя их растеряться от неожиданной атаки жертвы. От того, что их еда сопротивляется.       Они не знали, что его меч слишком тяжёлый, не видели, что руки дрожат.       Он был один против пятнадцати. Без рубахи, лоскутами лежащей где-то в стороне, но царапин не было. Нельзя, чтобы его оцарапали. Нельзя, чтобы монстры почуяли кровь. Он не выживет тогда!       Руки дрожат далеко не от страха, руки дрожат от усталости. Битва была тяжёлой, он устал, несмотря на сон в телеге, он был голоден и хотел пить. Они же были сильны, быстры и тоже весьма голодные.       И только один из них стоял в стороне, не пытаясь напасть.       Его Франкенштейн приметил сразу. Всё то же чудовище, только разумное. Виконт давно научился их отличать. Почему же он не нападает? Ждёт, пока жертва выдохнется? Ждёт, пока соперники кончатся?       Ещё трое мертвы. Меч стал на порядок тяжелее. Выпрямившись, Франкенштейн откинул влажную от пота копну волос и посмотрел на оставшийся десяток. Ему не победить их, слишком устал. Что ж, значит, и не надо их побеждать. Красивые губы искривились в усмешке.       - Двадцать победил, ещё десяток не помеха, - проговорил он. – Так и будешь стоять? Или присоединишься к танцу?       Монстр, как и ожидалось, что-то рыкнул и в одну секунду прижал жертву к стене. Франкенштейн уже давно заметил их стратегию: поймать, придушить, чтобы жертва не трепыхалась, и сожрать. Объяснив это солдатам, ему удалось убавить количество жертв. Ведь теперь солдаты были готовы к такой атаке и успевали либо увернуться, либо поддаться и заколоть монстра в процессе нападения.       Вот только сейчас виконт даже не пытался вырваться. Ухватившись за кисть монстра, он сдавленно проговорил:       - Стой, слушай! – поморщившись от давления на горло, он заставил себя продолжить. – Я знаю, что меня понимаешь!       Хватка чуть ослабла, ровно настолько, чтобы пленник смог снова начать дышать. Но монстр молчал, глядя на него.       - Зачем тебе это? Я всего лишь один, а вас десять. Вам не хватит меня, чтобы утолить голод, - заметив чуть сменившееся выражение глаз, Франкенштейн поспешил продолжить. – Там, наверху много мяса, много жертв, там вы сможете насытиться!       - Нет, - проскрипел монстр, снова сжимая кулак.       - Я убил колдуна! – хрипло проговорил юноша, из последних сил сдерживаясь от атаки. – Вас… больше никто не будет контролировать!       Ладонь снова ослабла, а потом и вовсе разжалась, выпуская человека. Закашлявшись, Франкенштейн схватился за горло, второй рукой нашаривая меч, чтобы защититься от существ, тут же бросившихся на него.       - Нет! – рыкнул монстр, встав перед виконтом. Поднявшись, юноша посмотрел наверх, на взбешённого разбойника, и широко улыбнулся. Спокойно пройдя между существами, зная, что они не будут на него сейчас нападать, он ровным шагом миновал ещё клетки с чудовищами, мысленно поражаясь их количеству, и начал выбираться из ямы.       Он был готов.       Поэтому, когда его жёстко схватили за волосы, буквально выдёргивая из ямы и швыряя на пол, он сумел не только смолчать, но и рвануться так, чтобы боль была минимальна.       - Как ты это сделал? – взревел главарь. – Как ты смог договориться с монстрами?!       - Я бы тебе объяснил, но ты же не поймёшь, - усмехнулся Франкенштейн, заставляя себя подняться. – Такие отбросы, как ты и твоя… - юноша оглядел разбойников и как можно более презрительно продолжил, – команда не сможет понять таких простых истин.       Он не пытался бежать, знал, что сейчас это бесполезно. После тяжёлой битвы юноша стоять-то с трудом мог. Поэтому, когда мощный удар сбил его с ног, виконт не попытался подняться снова. Лишь улёгся удобно на спину, закинул руки за голову и снова улыбнулся.       - В кандалы его, - прошипел главарь. – Подвесьте над кольями.       - А вы здесь совсем-совсем не спите? - наиграно удивился юноша. – Ночь на дворе!       - Именно, мы и пойдём спать, а ты, - главарь нехорошо усмехнулся. – Поспишь в другом месте.       Очень скоро Франкенштейн стоял на коленях, с заведёнными за спину руками. Запястья были оплетены цепью, которая крепилась к стене, не позволяя пленнику двигаться вперёд. На шее был тяжёлый ошейник, цепь которого примотана к колонне, что лишало возможности выпрямиться. Прямо под животом и грудью были закреплены небольшие железные колышки, которые неприятно царапали кожу при любой попытке опуститься ниже. Сам он находился в небольшой тёмной комнатке, запертой на хлипкую деревянную дверь. Радовало только то, что главарь, сейчас сидевший прямо перед ним, не находился рядом постоянно.       Сжав зубы, Франкенштейн опустил голову так низко, как только мог, чтобы волосы закрыли его лицо, и разбойник не видел, насколько ему сложно было вот так стоять. Он ждал нужный момент.       Главарь снова ушёл, вдоволь налюбовавшись напряжённой фигурой пленника. Мысленно отсчитывая секунды, Франкенштейн тут же стал выпутываться из цепей, стараясь как можно меньше шуметь. Высвободившись, юноша опёрся о пол, позволяя себе немного расслабиться. Передохнув, он осторожно пересел на другую сторону от колышков. С тихим вздохом опершись на стену, он вытащил отмычку из шва одежды, и вслепую начал вскрывать замок, что держал его ошейник, мысленно благодаря учителя за науку. В своё время он потратил много времени на то, чтобы обучить мальчика освобождаться практически из любых ловушек.       Темно, но не страшно, он знал, что он дома. Вот только кушать уже хочется. На его ноге цепь, скреплённая большим висячим замком, в ладони зажата уже не раз терявшаяся и находившаяся в темноте отмычка. Как можно вскрыть этот замок?!       - Ну что, виконт, не получается? – спросил Ларо, судя по голосу, усаживаясь рядом. Ответом ему было обиженное сопение. – Вам это пригодится, поэтому я не выпущу вас, пока вы сами не вскроете замок. Я тут обед принёс, держите.       Отмычка, естественно снова потерялась, но Франкенштейн не обратил на это никакого внимания, жадно набросившись на еду. Завтрак он пропустил, как и обед.       - Завтра возвращается граф, - тем временем проговорил Ларо. – Я надеюсь, что вы успеете освободиться до этого времени.       - Но я не понимаю, что надо делать! – возмущённо проговорил виконт. – Здесь темно, как я что-то увижу?       - Эх, виконт, а если вас пленят? Что вы будете делать? Попросите противника подержать вам свечку, пока вы не освободитесь? Слушайте, последний раз объясняю. Объясняю, а не освобождаю!       Замок щёлкнул, и юноша поспешил снять тяжёлое железо. Поднявшись, он прикрыл глаза, прислушиваясь к своим ощущениям. Решив, что сбежать он всё-таки сможет, виконт осторожно вышел из комнатки, оглядываясь. Никого?       Зал действительно был пуст, только около двери спал один из противников, видимо, охранник. Слабо улыбнувшись, Франкенштейн тихо пошёл по холодному полу. Он не был уверен, что справится с разбойниками, поэтому решил не будить лихо, пока тихо. Дворянин нахмурился. Слишком тихо.       Опасности не было видно, но складывалось ощущение, словно это затишье перед бурей. Осознание пришло почти сразу. Монстры. Чудовища не подавали никаких признаков жизни. Может, спят?       Усмехнувшись своим наивным мыслям, Франкенштейн осторожно взял кинжал со стола и примерился. Он не знал, насколько чутко спит этот охранник, поэтому не рискнул подходить. Бросок, и труп упал на пол.       Была глубокая ночь, никого не было, и виконт позволил себе то, чего не позволял никогда в таких ситуациях – он расслабился. И именно в этот момент жизнь решила преподать ему урок: по голове ударили чем-то тяжёлым, и Франкенштейн упал на землю.       Очнулся он ожидаемо связанный. Кандалы крепко окольцовывали его запястья и щиколотки. Но руки были на этот раз впереди. Он лежал на полу, около стула, а на самой мебели сидел главарь, мрачно оглядывающий проснувшегося пленника.       - Не думал, что ты освободишься, парень, - проговорил он. – И охранника моего убил. Откуда в тебе столько сил? Хм…       Разбойник задумался, и Франкенштейн заранее напрягся, прекрасно зная, что ни к чему хорошему это не приведёт. Вскочив на ноги, мужчина дёрнул цепь, вынуждая подняться и пленника.       - В этом парнишке слишком много сил, как вы считаете, а? – весело спросил он. – Мне кажется, пора бы вам им заняться.       Толкнув виконта в сторону своего отряда, он гадко усмехнулся и добавил:       - Только не убейте мне его.

***

      - Ну вот, господа, мы пойдём влево, а вам по этой дороге ехать надо, - проговорил старик, беря внучку за руку и отводя её от Кейта. – К завтрему дню приедете.       - Спасибо, - проговорил капитан, припуская коня. Ларо поехал следом.       - Он там уже целую ночь провёл, - проговорил учитель. – И только этим извергам известно, что они с ним сделали!       Кейт промолчал. Он не знал, что можно ответить. Им оставалось только надеяться, что разбойник не сразу решит убить юношу.

***

      Главарь вёл Франкенштейна мимо камер, проходя даже пустые. Юноша молчал, не пытаясь что-либо спрашивать. Он слишком устал, он был голоден и ужасно хотел пить, у него болела буквально каждая часть тела от избиений, а рук он уже почти не чувствовал из-за затянутой верёвки. Ноги были свободны, но сил для побега пока не было.       Пройдя весь коридор, главарь открыл двери последней камеры, нажал на какой-то механизм и прошёл в открывшуюся стену, за которой оказалась лестница, ведущая ещё ниже.       Здесь было полутёмное помещение, едва освещаемое дневным светом из узкого окна, прорубленного под самым потолком. Одним движением разрезав верёвку, связывающую руки пленника, главарь тут же толкнул его на землю, заковывая в кандалы, прикреплённые к стене. Надёжно зафиксировав руки над головой, мужчина удовлетворённо кивнул и натянул на шею железный ошейник.       - Решил удушить меня? – хрипло усмехнулся Франкенштейн.       - О, нет, - в тон ему ответил главарь. – Я планирую развлекаться с тобой ещё долго, но не сидеть же тебе здесь просто так? Вот я и надену тебе эту штуку, да подтяну чуток. Вреда тебе не доставит, но от глупых резких движений убережёт. Вечером я вернусь.       Ошейник был тяжёлый, к тому же главарь затянул его чуть туже, чем следовало, что, к счастью, всё-таки не мешало дышать.       Когда разбойник ушёл, Франкенштейн тут же завертел головой, пытаясь понять, в каком положении он сейчас находится. Как оказалось – в безысходном. Кандалы не имели цепей, они вообще состояли из двух цельных кусков железа, скреплённых с одной стороны петлями, а с другой - массивным замком. Не добраться. Будь это обычные цепи, он бы освободился. На передней пластине железо было выгнуто в двух местах, чтобы влезли руки, но вытащить их не получалось, слишком крепко прижаты. Вздохнув, виконт огляделся по сторонам. В этой камере он был один, несмотря на огромные размеры. Из освещения – только окошко под потолком. Усевшись максимально удобно, он стал ждать.       Несмотря на обещание, главарь так и не появился. Более того, Франкенштейн провёл здесь весь день и ещё ночь. Никого не было. Нестерпимо хотелось пить и есть, юноша не знал, куда себя деть, измучавшись сидеть в одном положении. Ошейник натирал шею и словно становился всё тяжелее.       Из одежды на нём были только лишь штаны, из-за этого было прохладно. Но подземелье, как ни странно, оказалось более-менее тёплым. Ступни саднило от долгого хождения без обуви и драк, наверняка, ободрал кожу, тело болело от побоев, голова кружилась, зато штаны целые. Франкенштейн вдруг расхохотался, громко, до слёз. Так, что его смех гулким эхом прошёл по подземелью, утонув где-то далеко.       В голове всплыло воспоминание, как он проверял эти штаны.       Когда Ларо, Кейт и Патрик вышли на улицу, их уже встречал виконт, около которого на двух столбах были растянуты штаны.       - Франкенштейн? Ты подался в портные? Тогда штаны не так вешать надо, - неуверенно проговорил Ларо. Виконт только лишь отмахнулся от него и развернулся к Патрику.       - Рубани по ним со всей силы, великан! – восторженно сказал юноша. Переглянувшись с солдатами, мужчина пожал плечами и махнул мечом. Оружие скользнуло по ткани, разрубило один из столбиков и вернулось на место.       Франкенштейн поднял штаны и придирчиво проверил на наличие дыр.       - Ну, вот, теперь эту ткань портным, будут у нас неубиваемые штаны! – обрадовано проговорил он, без опасений швыряя их в огонь. – Жалко только, с остальным элементами одежды такого не получается!       Вытащив из костра дымящиеся, но целые штаны, юноша довольно ухмыльнулся, глядя на большие глаза товарищей, и ушёл, насвистывая какой-то весёлый мотивчик.       - Что это было? – ошеломлённо спросил Патрик, глядя на костёр и, для верности, кинув туда свой платок. Ткань тут же загорелась.       - Приступ магии? – предположил Ларо, усмехнувшись. Теперь-то он понял причину бессонницы ученика.       Желание смеяться прошло так же резко, как и пришло. Франкенштейн молча задрал голову наверх, глядя на маленький кусочек светлеющего неба.       На следующий день снова никто не пришёл.

***

      Огромный дом встретил солдат мрачным молчанием. Место походило на бойню: всюду лежали мёртвые разбойники и монстры.       - Монстров явно было больше, - проговорил Ларо. – Иначе бы кто-то из разбойников остался. Давай обыщем это место, пока не вернулись те, кто погнал остальных бандитов.       Однако, обойдя дом несколько раз, они не обнаружили Франкенштейна. Ларо медленно прошёлся по залу, зашёл в небольшую комнатку, усмехнулся, заметив на полу оброненную отмычку. И тут же нахмурился, оглядывая небольшие колья. Что же они с ним делали?       - Ларо!       Услышав крик друга, мужчина бросился туда, в надежде, что Кейт нашёл мальчишку. Капитан был в какой-то огромной яме, в которую вели несколько открытых клеток. Видимо здесь держали монстров. Спустившись, учитель подошёл к другу.       - Франкенштейн был здесь, - проговорил солдат, подняв разорванную рубаху племянника. – Пошли, обыщем камеры, здесь его точно нет.       В камерах были найдены трупы за раскуроченными решётками. Пройдя до самого конца, до последней камеры, около которой они нашли меч юноши и мёртвого главаря, вокруг которого лежало пятеро мёртвых чудовищ, солдаты переглянулись.       - Может, он сбежал? – предположил Ларо. – Если бы не успел, то мы бы нашли его… останки.       - Ладно, пошли, посмотрим снаружи. Темнеет, монстры могут вернуться. Судя по всему, их там немало. Поищем недалеко от этого места. Видел, сколько монстров в этой яме? Разбойники не так глупы, чтобы спускаться туда, значит, все те трупы – работа нашего паренька. У него просто сил не останется на то, чтобы уйти далеко.       Вздохнув, мужчины пошли в обратный путь, настороженно вглядываясь в трупы, совсем не надеясь найти среди них Франкенштейна.