Франкенштейн

      Тишина подземелья стала невыносимой. Неужели разбойник решил уморить его голодом? Зачем? Какое ему от этого удовольствие, если он даже ни разу не спустился сюда? Франкенштейн откинул голову назад, прислонившись к стене. Он сидит здесь уже третий день, сколько ещё главарь будет выжидать его слабости? Закрыв глаза, юноша снова опустил голову. Почему его всё ещё не нашли?       Очнулся он из-за грохота. Резко дёрнувшись от взрыва, юноша распахнул глаза, пытаясь осознать, где он и что вообще происходит. Шум стоял такой, словно на улице шла нешуточная битва. Стены рушились, по земле шла сильная вибрация, сквозь окошко слышен рёв монстров. Франкенштейн без интереса посмотрел в ту сторону. Жажда иссушила все эмоции, он уже не надеялся на спасение.       В любом случае его не найдут.       Очередной взрыв на мгновение оглушил виконта. Потолок тюрьмы обвалился, чудом не задев его самого. Вниз упал монстр, на которого приземлилась черноволосая женщина в странном чёрном одеянии. Резко перерезав чудовищу глотку, она выпрямилась и откинула густые волосы на спину. Юноша ошеломлённо смотрел на неё, поражаясь той силе, которой она обладала. Она только что пробила монстром потолок!       - Уф, - выдохнула незнакомка. – Последний! Можно возвращаться!       Осознав, что единственный шанс на спасение вот-вот уйдёт, и он снова останется один, Франкенштейн сделал попытку позвать воительницу, но из горла вырвался лишь странный хрип, больно резанувший по горлу. Женщина обернулась. Красивая, слишком красивая, высокая, стройная, черноволосая и… красноглазая? Правильные черты лица, красные глаза обрамлены густыми чёрными ресницами, небольшой рот с аккуратными алыми губами, точёная фигурка и нежные руки. Кто она?       - Кто ты? – спросила она, аккуратно подходя к нему. Франкенштейн смотрел на маленькие ладони, не находя на них мозолей от оружия. Она не воительница? Тогда как? Как она убила монстра?!       Женщина отошла к обломкам.       - Эй, здесь человек!       - Миссис Кравей? Оставьте его, он заключённый, может, преступник?       - Да не похож, вроде, - озадаченно пробормотала женщина, оглядывая пленника. Юноша хмуро смотрел в ответ, старательно делая вид, что он в полном порядке. – В любом случае, сколько он здесь уже сидит? По сведениям, монстры уничтожили всех людей едва ли не четыре дня назад!       - Три дня, каджу. Прошу вас, вернёмся домой, - проговорил другой голос. – Вы же знаете, как нервничает Игнес, когда вас долго нет. Пожалейте вашего мужа.       - О, он справится, я уверена, - звонко засмеялась незнакомка, в одно мгновение оказываясь около пленника. – А ты симпатичный для человека, малыш. Прости, мне, правда, пора бежать.       Взмахнув рукой, она разбила замок и осторожно опустила руки пленника вдоль тела. Он с удивлением смотрел на неё, не понимая, как она смогла это сделать? В руках воительницы не было никакого оружия. Женщина пошла в сторону выхода.       - С-стойте! – прохрипел Франкенштейн, рванувшись в её сторону. Ошейник тут же дёрнул его обратно, больно надавив на горло. Юноша закашлялся, возвращаясь на пол.       Каджу Кравей села обратно и аккуратно приподняла голову пленника. Красные глаза смотрели с сочувствием.       - Хорошо, что ты меня остановил, - улыбнулась она, снимая с него ошейник. – Держи, тут немного воды. Совсем чуть-чуть, но хоть что-то, правда? Надеюсь, ты дойдёшь до дома, малыш, мне, правда, некогда, ещё Лорду отчитываться. И успеть до того, как моя дочурка разнесёт очередной зал.       Франкенштейн и сказать ничего не успел, как снова остался один. Он моргнул, потом ещё раз. Ничего не поменялось. Всё тот же раскуроченный потолок, разрезанный пополам замок и сломанный голыми руками ошейник. Свобода?       Он не был уверен, что странная женщина ему не приснилась, но иначе объяснить свою нежданную свободу он не мог. Руки неприятно болели от кандалов, пальцы кололо. С трудом заставив себя подняться на ноги, юноша увидел, как что-то упало на пол.       Небольшая фляга.       «Тут немного воды. Совсем чуть-чуть, но хоть что-то, правда?» вспомнился чистый звонкий голосок. Он практически не помнил её лица. Перед глазами всё плыло. В два глотка осушив флягу, виконт поморщился от боли в горле и заставил себя идти. Надо выбираться отсюда. И чем быстрее, тем лучше. Вдруг монстры вернутся? Он станет лёгким обедом для них.       Как он сумел выкарабкаться по обломкам наружу, юноша запомнил плохо. Опираясь на уцелевший камень, Франкенштейн поднялся и огляделся, пытаясь сообразить, куда ему надо идти. Вход… когда-то был там, значит, идти вправо. Шипя и спотыкаясь об обломки и трупы чудовищ, он вышел на дорогу.       Он не знал, сколько так прошёл. В голове было пусто, как в незаполненной колбе. От невыносимой жары сильнее проявилась жажда, но на дороге было абсолютно пусто. Сколько они ехали? Два дня? Юноша нервно усмехнулся, с таким темпом он и за неделю не доберётся!       Быстро стемнело. Значит, он сбежал днём? Снова оглядевшись, Франкенштейн заметил впереди всадников и рефлекторно прыгнул в сторону, нырнув в траву. Он искренне надеялся, что в сумерках его не заметили или спутали с кем-нибудь, да хоть с лисицей! Но путники спрыгнули с лошадей, рванув прямо к тому месту, где лежал без движений Франкенштейн.       Осознав, что его заметили, юноша сел и попятился назад до тех пор, пока не упёрся в дерево. Ловушка! Дальше идти просто некуда. Он хмуро смотрел на подошедших всадников, гадая, хватит ли у него сил, чтобы хотя бы раз ударить одного из них?       - Если ты пытаешься слиться с лесом, то у тебя получается довольно плохо, - заметил один из них. Знакомый голос заставил Франкенштейна вздрогнуть и попытаться разглядеть подошедших в наступившей темноте.       - Ларо? – прохрипел юноша, поморщившись от боли в иссушенном горле. Пересохшие губы треснули, отвыкшие от таких движений.       - Нет, тебе показалось, но если ты не будешь сопротивляться нашим призракам, мы дадим тебе воды, хорошо?       Виконт кивнул. В руки сунули флягу, и юноша жадно припал к горлу, выпивая всё, без остатка. Опустив сосуд, он выдохнул, пытаясь отдышаться. На плечо опустилась ладонь, отчего виконт шарахнулся в сторону, забыв на мгновение, где он. Кейт, не ожидавший такой реакции, убрал руку.       - Спокойно, парень, успеешь ещё напиться, мы никуда не денемся, - проговорил Ларо, сделав попытку отобрать флягу. Куда там. Юноша вцепился в неё с неожиданной для ослабевшего пленника силой. – Эй, мы здесь, успокойся. Фляга всё равно уже пустая.       - Как вы меня нашли? – спросил Франкенштейн, выпустив сосуд.       - Честно? Никак, хотя мы и были в особняке, в котором тебя, как мы поняли, держали. Давно ты сбежал?       - Сегодня, - проговорил юноша. – Я… кажется, не помню, как.       Как он выбрался? Почему он ничего не помнит? Что с ним было в разрушенном замке?       - Мы приходили туда вчера утром, Франкенштейн, - нахмурился Кейт. – Облазили всё сверху донизу трижды. Тебя не было.       - В последней камере есть потайная дверь, там подземелье. Я был там, - ответил юноша. Подул ветер, и виконт поёжился, жалобно посмотрев на родные лица. - Холодно.       - Конечно, холодно, - заворчал Ларо, стягивая с себя куртку и помогая ученику подняться. – Походи босой, да без рубахи по улицам…       Не слушая ворчания учителя, юноша осторожно закутался в тёплую ткань и прикрыл глаза, всё ещё не веря в своё спасение. Забраться на лошадь было непосильной задачей, но, не без помощи солдат, он справился. Позади него сел Кейт, поддерживая племянника.       - Отдохни, Франкенштейн, - проговорил он. – Мы нашли короткий путь, скоро будем дома.       - Если б знать про него раньше! – прошипел Ларо. Эта заросшая тропа, ведущая через лес, занимала всего лишь полдня. Они могли приехать раньше, чёрт возьми, они бы приехали ещё до того, как разбойники привезли пленника! А не объезжать всю чащу два дня!       - Вы не могли знать этого, - устало проговорил Франкенштейн, откинув голову на плечо дяди. – Всё в порядке.

***

      Дома его ожидали взволнованная мать, для которой он даже нашёл силы улыбнуться и легко обнять, Патрик, который не отходил от графини ни на шаг, оберегая от необдуманных поступков, и мисс Анжела, следившая за тем, чтобы хозяйка была тепло одета и накормлена. Юноша благодарно улыбнулся им, он волновался за мать, не зная, что дома остались такие надёжные работники.       Отца он не увидел.       Через некоторое время чистый Франкенштейн лежал в своей постели. А около него собрались Кейт, Ларо, мама и мисс Анжела, ожидающая указаний. Учитель внимательно осматривал ученика.       - Да на тебе живого места нет! – ворчал он, оглядывая покрытое синяками и ссадинами тело юноши. – Сколько ног по тебе потопталось?       - Почему сразу ног? – усмехнулся Франкенштейн. – Иногда они брали цепи.       Юни вздрогнула и сильнее прижалась к брату. Незаметно смахнув слёзы, она слабо улыбнулась. Всё хорошо, они все дома. Все живы и даже почти здоровы. Кейт подозрительно шмыгает носом, надо заставить его выпить травяной настой. Франкенштейна же не выпускать из комнаты до тех пор, пока Ларо не разрешит.       Глубоко вздохнув, графиня открыла глаза. За те дни, что она не видела сына, она едва не повредилась рассудком. Если бы не Патрик и мисс Анжела, она наверняка бы сошла с ума. Отчего-то она не сказала графу о том, куда делся его сын, но мужчина и не спрашивал. Он вообще не в состоянии был интересоваться чем-либо.       - И всё-таки ты везунчик, - вздохнул Ларо, отрывая женщину от мыслей. – После всего произошедшего у тебя ни одного перелома!       - И пустой желудок, - добавил виконт. – Налюбовался? Я есть хочу!       - Мисс Анжела, пожалуйста, принесите бульон, - проговорил учитель.       - И пирожков!       - Не слушайте этого оболдуя! Только мясной бульон!       - И мясо не забудьте!       - Франкенштейн!       - Что? – тут же захлопал глазами юноша. – Я есть хочу, а ты решил мне кишки промыть своим бульоном!       - Я понятия не имею, сколько ты просидел без еды, будешь пить бульон!       - Изверг! – проворчал Франкенштейн.       - Неблагодарный, - не остался в долгу мужчина. Кейт усмехнулся. Он и не знал, что так соскучился по этим перепалкам. Однако улыбка быстро сошла с лица племянника. Хмуро отведя взгляд в сторону, он некоторое время молчал.       - Я видел того, кто создаёт монстров, - проговорил виконт. Солдаты тут же насторожились. – Это был человек.       - Что? – переспросил капитан. – Ты уверен?       - Мне всего дважды по голове прилетело, дядя, всё в порядке, - поморщился юноша. – Он не обычный человек. Он быстрее и сильнее всех монстров, которых мы видели, смог обойти большой зал того особняка за секунду!.. Я убил его.       - Ты что сделал?! – хором воскликнули солдаты.       - Какая синхронность, - слабо улыбнулся виконт. – Мне повезло, на самом деле. Несмотря на силу, он оказался хвастливым дураком. Я просто перехитрил его и всё. Но не думаю, что он был один. К тому же остальные явно не будут такими же дураками.       - Как же нам отличить его от простых людей? – задумался Кейт. – Одно дело монстры или вампиры – их за версту видно и слышно, но люди?       - Просто ищите самоуверенных чванливых людей, глядящих свысока, не ошибётесь, - хохотнул Франкенштейн.       - Отлично! Пойдём убивать графа! – обрадовался учитель.       - Ларо! – возмутилась Юни.       - Бульон, виконт.       Взяв в руки чашку, юноша отпил немного и блаженно зажмурился. Тепло. Попытавшись откинуться на подушку, он вздрогнул от резкой боли в ребре и, глухо вскрикнув, прижал свободную руку к больному месту, едва не выронив чашку. Ларо тут же подхватил его за спину, зафиксировав в одном положении, и помог сесть обратно.       - Франкенштейн! – испуганно воскликнула Юни.       - Всё в порядке, - поморщился виконт. – Просто забыл. Эй! Отдай мой бульон!       - Дай посмотрю.       Юноша медленно убрал руку, взглядом прося молчать. Прямо под рукой был виден слабый отпечаток цепи. Ларо на мгновение замер, пытаясь прикинуть, с какой силой нужно было ударить, чтобы оставить настолько чёткий след, который не сошёл и за три дня. Осторожно ощупав рёбра, мужчина хмуро кивнул.       - Перелома нет, максимум трещина, но на всякий случай я тебя перебинтую.       - Спасибо, мисс Анжела, - спохватилась Юни. – Вы свободны на сегодня.       Женщина легко поклонилась и вышла. Графиня же повернулась к сыну и, когда он поставил пустую чашку на тумбу, осторожно обняла.       - Я так волновалась, Франкенштейн! – прошептала она, прижимаясь к юноше. Лицо виконта на мгновение исказилось, когда мама неосторожно нажала на синяки, но он стоически смолчал, обняв её в ответ.       - Прости.       - Не извиняйся, - тут же помотала головой Юни. – Ложись, отдыхай.       Кивнув, Франкенштейн осторожно опустился ниже, стараясь не делать резких движений.       - Помочь? – спросил Кейт.       - Сам, - коротко ответил виконт, медленно укладываясь более удобно. – Если будете ночевать здесь, то только на полу. Места хватит только маме.       - Много чести, - буркнул Ларо, разворачиваясь. Кейт увёл сестру из комнаты. Франкенштейн же глубоко вздохнул и блаженно выдохнул, наслаждаясь мягкостью постели и теплотой одеяла. Как же хорошо дома!

***

      Он медленно брёл по траве, пытаясь убежать от погони. Кровь пачкала когда-то белоснежную рубашку, стекала по его разорванной одежде, капала на землю.       Надо идти. Сил нет, но надо идти. Иначе – смерть. Он до сих пор не смог овладеть тёмным копьём, оно едва не погубило его. Если бы не это, он бы справился!       - Проклятье, на что я похож? – проворчал мужчина, осмотрев себя. Он был ранен, едва держался на ногах и в опасности. Надо спрятаться!       Словно по волшебству перед ним разошёлся туман, открывая вид на огромное здание.       - Особняк? Здесь, в таком месте?       Он может укрыться здесь!       Он шёл по коридорам в чистой рубахе. Никого. Тишина. Такого ведь не может быть?       Из тени вышел человек с ярко-красными глазами. Молодой, темноволосый, элегантно одетый. *Складывалось ощущение, словно с ним будет связанно что-то важное, что-то, что обязательно произойдёт в его жизни, но что?       - Франкенштейн, - тихо позвал мужчина.

***

      Франкенштейн медленно открыл глаза. Сонно оглядевшись по сторонам, он понял, что лежит в своей постели, что ему наконец-то тепло, что за окном ещё утро.       Что ему снилось?       Он часто запоминал свои сны, но именно этот словно ускользал от него, не позволяя ухватиться за хвостик, вспомнить, что там было. Что-то важное?       Он вроде бы был ранен? Но это, скорее всего, из-за того, что он ранен и в реальности.       Тёмное копьё.       Виконт не знал, откуда в его сне это название, но, даже сквозь сон, он чувствовал что-то опасное, что-то чёрное, готовое сожрать, поглотить, убить. Тёмное копьё.       Осторожно сев, юноша огляделся по сторонам. Он словно всё ещё ощущал на себе чей-то взгляд. Ярко-красный, изучающий, но словно уже всё знающий о нём.       - Что за глупый сон? – выдохнул Франкенштейн, с силой потерев лицо. Немного так посидев, юноша осторожно выбрался из постели и оделся. Очень хотелось есть. Настолько, что это чувство пересилило усталость. Прихрамывая, он побрёл в сторону кухни.       - Как ты себя чувствуешь? – спросил Ларо, обходя его со стороны так, чтобы не напугать. Он с самого утра караулил ученика, пропустив тренировку с солдатами. Надо было снова осмотреть юношу, а заодно и проверить его самочувствие. И не позволить переесть.       - Прекрасно, - ответил виконт. – Вот как раз шёл на тренировку, хорошо, что тебя встретил.       - Язвишь, - усмехнулся мужчина. – Значит, будешь жить.       - Куда ж я от вас денусь? – проворчал Франкенштейн, заходя в кухню. Ларо заглянул следом.       - Много не ешь, - предупредил он. Виконт только лишь усмехнулся, но смолчал. Дождавшись, пока мужчина уйдёт, юноша послушно съел лёгкий суп, который, естественно, не утолил голод. Нагло украв чашку с пирожками, Франкенштейн вышел из кухни и спокойным шагом направился в сторону своей комнаты, надеясь не попасться на глаза учителю. В другой руке у него была большая кружка с горячим чаем. Обычная глиняная кружка, зато большая и сохраняющая тепло. Юноша уже представлял, как он будет наслаждаться поздним завтраком в своей комнате, когда ему навстречу выскочила запыхавшаяся Анжела.       - Виконт! – почти прокричала она. – Ларо просит вас спуститься вниз! Там такое творится!       Нахмурившись, Франкенштейн посмотрел на дымящиеся пирожки, на манящий чай и со вздохом отдал их служанке, попросив отнести в его комнату. Сам же пошёл к лестнице.       В гостиной стояли семеро: граф, Юни, Кейт, Ларо, великан и ещё двое, которых юноша не мог видеть.       Медленно, так, чтобы не было слышно, спустившись, виконт незаметной тенью остановился около учителя. Солдаты были встревожены, Патрик – бледен, Юни нервно теребила бусы. Посмотрев на гостей, юноша невольно вздрогнул. В гостиной стоял ни кто иной, как граф Дрейнмар. За те десять лет, что они не виделись, мужчина остался таким же отвратным. Рядом с ним стояла женщина, которую можно было бы назвать прекрасной, если не знать, какая она на самом деле. Дочь графа была всё такой же светлой и хрупкой, нежно-зелёные глаза приобрели лёгкий прищур.       - Итак, я пришёл за своим выигрышем, - проговорил граф. – Ваш солдат Патрик будет служить у меня три дня.       Дёрнувшись, Франкенштейн в бешенстве посмотрел на отца. Он играл на живых людей?! Джозеф остался невозмутим, лишь пожал плечами, бессловесно позволяя забрать воина. Патрик побледнел ещё больше, прекрасно понимая, что с ним могут сделать за эти три дня. Граф не забыл измены даже за десять лет – это он точно знал.       - Ты можешь что-нибудь сделать? – спросил юноша у Кейта.       - Не имею права, - хмуро ответил солдат.       - Он же не проживёт там и дня! – прошипел Ларо. Франкенштейн нахмурился, осознав, что учитель прав. Надо что-то делать, вот только он не понимал что? Он уже привык к великану, и отпускать его на верную смерть совсем не собирался. Глубоко вздохнув, юноша безжалостно раздавил мечту о горячих пирожках и приветливо улыбнулся. Если отец не хочет помочь своим работникам, придётся ему самому решить эту проблему. Он, как виконт, имел на это право.       - Добро пожаловать в наш дом, дорогие гости, - сладким, словно патока, голосом заговорил юноша, плавной походкой выходя вперёд. Оглядев женщину с головы до ног заинтересованным взглядом, он улыбнулся немного по-другому, вызывая яркий румянец на её щеках. – Прошу прощения, я не мог прийти раньше, в чём причина вашего нахождения здесь? У нас уютные диваны, слуги принесут напитки. Отец, вы позволите мне?       - Да, надо же тебе учиться, - ответил граф. – Я не буду вмешиваться.       Кейт и Ларо переглянулись. Франкенштейн никогда не говорил таким заискивающе-елейным тоном и тем более не называл мисс Анжелу «слугой».       - Что он задумал? – нахмурилась Юни.       - О, миледи, быть может, вы устали стоять? – продолжил Франкенштейн. – Как же вы прекрасны!       И словно испугавшись своего же восклицания, он отшатнулся и испуганно зажал себе рот ладонью.       - Прошу прощения, уважаемая гостья, я вовсе не хотел этого говорить!       Однако при этом улыбнулся так, что было понятно – хотел. Плавно пройдя к женщине, одними только движениями завладевая всем её вниманием, соблазняя каждым жестом. Он взял её за руку, глядя в глаза таким взглядом, что становилось жарко. Почти невесомо поцеловав её руку, он замер, всего на секунды нарушая этикет, но так, чтобы она заметила.       - Вот шельмец! – хохотнул Ларо. – Он же её соблазняет!       - И весьма успешно, - усмехнулся Кейт, оглядывая совершенно потерянную женщину.       - Повторяет ошибки отца? – неуверенно спросила Юни, не веря каждому своему слову.       - Нет, не думаю, - поморщился учитель. – Он что-то задумал.       Тем временем дворяне расселись. Франкенштейн вальяжно развалился в кресле, отчасти из-за того, что красиво сидеть было попросту больно. Но даже сейчас, несмотря на небрежный вид, на поцарапанную щеку, он выглядел сногсшибательно. И прекрасно это знал. Отсалютовав гостье бокалом вина, юноша слегка пригубил напиток и спросил:       - Так в чём дело?       - Ваш отец, виконт, проиграл мне одного из ваших солдат, - проговорил граф. – Я выбрал Патрика, он силён.       Обрубив фразу в конце, Дрейнмар замолчал. А Франкенштейн, не сводя глаз с виконтессы, спросил с лёгким расстройством в голосе:       - Неужели вы играли на людей?       - О, нет, мы играли на деньги, но такая сумма оказалась неподъёмной для вашей семьи, - тут же ответила женщина, полностью поддавшись власти этих прекрасных немного усталых глаз. – Поэтому мой дорогой отец решил уступить вам и вместо денег нанять рабочего, который отработает проигрыш.       Считал Франкенштейн хорошо. И сейчас, быстро подсчитав, за какую ничтожную сумму его отец отправил мужчину на смерть, только лишь вздохнул, подавляя раздражительность. Он жутко устал, голоден, его всё ещё мучила жажда, но, вместо того, чтобы заслуженно отдыхать в постели и уплетать пирожки, он вынужден сидеть здесь и разбираться с делами отца!       - Позвольте прочесть расписку, - проговорил юноша, медленно протянув руку. Граф посмотрел на него так, словно хотел уничтожить. – Если у вас нет расписки, ни о каком выигрыше и речи быть не может.       Женщина тут же достала бумагу из-за корсета, совершенно никого не стесняясь. При этом она смотрела только на молодого виконта, игнорируя его отца.       - Делами заведую я, виконт, - пояснила она. – Я уже давно стою во главе нашей семьи. Раньше мне помогал муж, но теперь я овдовела.       Сочувственно покивав, Франкенштейн состроил сострадающую рожицу и утешающе улыбнулся, мгновенно поняв намёк. Сумма оказалась даже меньше, чем он посчитал.       - Мисс Анжела, в моей комнате, в тумбе, вы найдёте кошель, - проговорил он. – Принесите его.       Когда деньги оказались в его руках, юноша быстро отсчитал нужную сумму и протянул их графине, но она не спешила брать деньги. Отец очень просил её задать такую сумму, чтобы граф отказался платить, но женщина, зная насколько жаден до денег мужчина, не стала ставить высоких цен.       - Ну же, миледи, - промурлыкал юноша, включая всё своё обаяние. – Неужели вы настолько скромны, чтобы принять деньги из моих рук? Быть может, вы примите их вместе с кошельком?       - Мэдисон, не смей! – прошипел граф.       - Прекрасная графиня, - одновременно с ним проговорил Франкенштейн. – Вы говорили, что заведуете делами семьи. Быть может, нам стоит… уединиться, чтобы вы не смущались отца?       - Нет, вы правы, - словно под гипнозом проговорила женщина, подхватив кошель. – Раз уж у вас всё-таки есть нужная сумма, зачем нам лишний рот?       Франкенштейн ласково улыбнулся и элегантно поднялся, протягивая гостье ладонь. Мэдисон приняла помощь и поднялась, оказавшись близко, очень близко к виконту.       - Уже поздно, - шепнул он, не пытаясь отодвинуться. – А путь домой может быть опасен. Прошу, не давайте мне повода для беспокойств.       - Быть может, вы проводите меня, виконт? – таким же шёпотом ответила женщина, абсолютно забыв про то, что они не одни. - Хотя бы до кареты.       - Конечно, миледи, позвольте вашу руку, - тут же согласился Франкенштейн. Подхватив дворянина под руку, графиня повела его к выходу. Совсем не обращая внимания на разгневанного отца, вскочившего на ноги. В отличие от Франкенштейна.       - У вас какие-то вопросы, граф? – прохладным тоном спросил виконт, оглянувшись. – Вы не доверяете решениям своей дочери?       Немного понаблюдав за онемевшим от злости мужчиной, Франкенштейн усмехнулся и увёл женщину к выходу. Мэдисон бессовестно повисла на нём, заглядывая в глаза и ненавязчиво касаясь ладонью. Виконт же, не говоря и слова, вёл её к карете.       - Я буду совсем не против, если бы вы начали ухаживать за мной, виконт, - томно прошептала графиня, не добившись отклика на намёки.       - Миледи, вам не кажется, что я довольно молод для столь… опытной женщины? – тихо прошептал он таким тоном, которым обычно делают комплименты. – Позвольте мне отказаться.       Он помог женщине забраться в карету и постарался уйти до того, как графиня поймёт весь смысл его слов.       - Да как вы смеете мне такое говорить?!       Усмехнувшись, Франкенштейн закрыл двери. Он знал, что она не вернётся. Слишком злой был граф, чтобы позволить ей это. Посмотрев на смурого Джозефа, виконт подошёл к нему.       - Это мерзко даже для тебя, - сказал он. – Ты хоть понимаешь, что он сделал бы с великаном, позволь ты забрать его? Он бы убил его! Или покалечил настолько, что он не смог бы больше служить!       - Это не повод отдавать им наши деньги! – взвился граф. – Ты должен был посоветоваться со мной, прежде чем отдавать их, даже не смотря на моё обещание не вмешиваться! Ты поступил слишком глупо для виконта!       - Франкенштейн! – резко окликнул Ларо, когда юноша с коротким рыком дёрнулся в сторону отца. Врезавшись в этот окрик словно в стену, юноша выпрямился, со злостью глядя на отца.       - Эти деньги принадлежали только лишь мне, - процедил он, не обращая внимания на занывшее от резких движений ребро. – И ими распоряжаться могу только я.       Развернувшись, он пошёл в сторону столика, до хруста сжав кулаки. Взяв свой бокал с недопитым вином, он приостановился, умоляя себя успокоиться.       - Просто надо думать, прежде чем действовать, сын мой, - проговорил Джозеф. Бокал в руке дрогнул, развернувшись в сторону отца, Франкенштейн оглядел его с головы до ног и усмехнулся:       - Вот и думай, прежде чем играть в следующий раз с кем-то. Подумай и вспомни о том, как твой дед проиграл всё своё состояние. Хочешь уподобиться ему?       - Он слишком долго общался со мной, - хлопнул себя по лицу Ларо. Кейт хмуро кивнул, глядя на взбешённого графа.       - Да как ты смеешь?       - Я устал, отец, - перебил его юноша. – Хотел бы отдохнуть, если ты не против.       - Где это, интересно, ты настолько устал? – почти прорычал мужчина. – И что, позволь спросить, у тебя с лицом? Как ты вообще мог выйти к гостям с разбитой скулой?       Рука метнулась к щеке, на которой всё ещё была царапина от кольца. Франкенштейн недоумённо посмотрел на графа.       - Ты вообще знаешь, где я был все эти дни? – удивленно спросил он.       - Именно это я и пытаюсь у тебя спросить.       Виконт некоторое время молчал, понимая, что говорить сейчас просто не сможет. Его не было почти неделю, а родной отец даже не удосужился узнать, что с ним? Переведя взгляд на мать, он вдруг вспомнил, что вчера он видел её с великаном и Анжелой, но только не с отцом, хотя в его кабинете горел свет. Он действительно не знал?       - Я был в длительном рейде, сражался с монстрами, - сухо ответил юноша. – Меня немного помяли. Не знаю, как ты, но я пойду.       Не дав отцу возможности хоть что-то сказать, виконт развернулся и ушёл. Вернувшись в комнату, он посмотрел на остывшие пирожки и чай. Вздохнув, юноша подцепил один и осторожно уселся в кресло. Настроения не было, зато остался голод.       - Вредничаешь? - спросил Ларо, заходя в комнату.       - Есть охота, - лениво проговорил Франкенштейн, даже не попытавшись сесть более-менее прилично.       - Ты соблазнил графиню, а потом красиво оскорбил, - усмехнулся Ларо. – И ешь, хотя я тебе запретил.       - Если пирожки попросятся обратно, я послушаю тебя и не буду больше пытаться заполнить пустоты моего желудка, - ответил дворянин. – Ларо, я, правда, устал.       - Я сейчас уйду, - понятливо кивнул мужчина. – Просто хотел удостовериться, что ты не обвиняешь Юни из-за того, что твой отец не знал о похищении.       - Я прекрасно знаю, что она пыталась ему сказать, - ответил Франкенштейн. – Так же, как знаю и то, что отец не стал бы её слушать. Он винит её в том, что она не остановила меня, когда я решил стать солдатом. И теперь просто не воспринимает её, игнорирует и обходит стороной, - вздохнув, юноша сел и устало посмотрел на учителя. – Ещё одна такая история, и я ему врежу, Ларо.       - Только не убей, - усмехнулся солдат, закрыв двери.       Согласно промычав в ответ, Франкенштейн на ощупь взял ещё пирожок. Немного перекусив, он лёг на кровать. В голове вертелись мысли о том, что произошло. Отец начал играть. И пить больше, чем прежде. А это значит, что надо срочно брать дела в свои руки. Как? Как ему это сделать при живом отце? Не убивать же его, в самом-то деле.       В голове возник образ Офелии. Сидя в подземелье, он часто думал о ней. О том, что, скорее всего, больше никогда не увидит её, не обнимет. Вздохнув, юноша перевернулся на другой бок. Надо жениться. К тому же отец ненавязчиво начал приглашать гостей вместе с дочерьми. Вот поправится немного и поедет к ней. Она согласится, он точно это знает. И будет жить здесь, всё маме легче, а тот особняк можно продать. Чтобы Джеймс не имел на него никакого права. Ему же и продать, Франкенштейн почти знал, как это провернуть. При мысли о женитьбе на девушке на душе стало легче. Теперь им ничего не мешало.       При попытке потянуться заныло ребро, заставив юношу поморщиться и немного зажать его. Надо закончить опыт с регенерацией. Монстров становится всё больше. Эта мысль заставила его забыть об усталости и подняться. Отдохнёт он потом. Ночью. Может быть.       Выйдя из комнаты, виконт прислушался. Тихо. Осталось самое сложное – пройти так, чтобы его не увидели ни Ларо, ни Кейт, ни даже мама. Крадучись, юноша прошёл по коридору и осторожно выглянул за угол. И замер, глядя, как граф прижимает к стене Карли, что-то нашёптывая ей на ухо. Женщина тихо засмеялась, недвусмысленно приспуская корсет. Скрипнув зубами, Франкенштейн едва сдержался от того, чтобы не ударить его здесь и сейчас.       Вместо этого он развернулся и пошёл прямо к слугам. Не обращая внимания на кланяющихся работников, он прошёл дальше, к прачечным. К чёрту отдых, туда же эксперименты. Именно сейчас он был зол, дьявольски зол настолько, что отбросил все меры предосторожности и встал на тропу войны с родным отцом. Он отберёт у него власть. Но сначала надо разобраться с другой проблемой.       - Мисс Анжела?       - Да, виконт?       - Карли работает под вашим началом?       Женщина внимательно посмотрела на виконта, словно пытаясь разгадать его мысли, но кивнула:       - На словах да, но граф сам распоряжается, чем она занимается.       - Чем же?       - Ваша комната, комната графа.       - Маловато, - нахмурился юноша, отмечая признаки усталости женщины. После того, как ушла прежняя её помощница, Анжеле приходилось одной убирать весь особняк.       - Попросите Кейта найти вам новую помощницу…       - Но…       - … только скажите, чтобы он не торопился, мне понадобится время.