Франкенштейн

      Ларо бодро шёл по тропе в сторону сада. Только что закончились его занятия. Теперь несколько свободных часов – и первый урок на мечах! От нетерпения привычные занятия стали какими-то ненужными, неинтересными, хотелось уже сейчас взять оружие в руки, ощутить его тяжесть, провести ладонью по деревянной поверхности и взмахнуть, чтобы поймать баланс.       Отец смеялся над неожиданным увлечением юного лорда, но на удивлённые взгляды отвечал, что его родной брат всю жизнь был солдатом, и что мужчина совсем не удивится, если его сын пойдёт по дядюшкиным стопам. Однако герцог не оставлял попыток привлечь младшего лорда к дворянской жизни.       Зажмурившись от приятных мыслей, мальчик уселся около бассейна, задумчиво глядя в воду. Честно говоря, он немного побаивался своего учителя. Мужчина выглядел большим и суровым. Вдруг он станет ругать его?       Детский плач разрушил утреннюю тишину. Вскочив, Ларо огляделся, пытаясь понять, кто плакал. Плач доносился из-за живой изгороди, куда мальчик и отправился. За кустами обнаружился его старший брат – Габриэль. Мальчик был всего на год старше младшего лорда, но даже вполовину не таким активным. Около брата стояла Брианна, который уже исполнилось девять, а напротив них – незнакомые мальчишки, видимо пробравшиеся во двор с помощью прорехи в заборе, через которую лорды сбегали на речку. На вид парням можно было дать лет по тринадцать-четырнадцать.       Оттолкнув Габриэля, мальчишки схватились за колье Брианны. Девочка испуганно завизжала, в панике схватившись за украшение. Не думая, Ларо подхватил палку и бросился на помощь. С размаху ударив по руке мальчишки, ребёнок решительно встал перед сестрой.       - Ай! Мерзкий богатей! – прорычал парень, с размаху ударив лорда по лицу. Выронив палку, Ларо упал на землю, больно ударившись плечом. На глаза навернулись слёзы от боли и обиды. Грабители пошли было в их сторону, но вдруг замерли.       - Что здесь происходит? – раздался со стороны голос Вэса. Мужчина шёл по тропе и, судя по всему, многое уже видел. – Кто это?       - Я не знаю! – закричала Брианна, прижимая к себе Габриэля и одновременно пытаясь поднять тихо плачущего Ларо. – Они не из нашего дома! Они хотели забрать моё колье!       - Грабители, значит? Так, мальчишка, ты продолжаешь защищать своих родственничков, а я разберусь с этими… грабителями.       Кивнув, младший Лорд поднялся, снова взяв палку. Слёзы мешали хорошо видеть, но этого и не требовалось – Вэс справился сам, отведя детей к матери, а юных грабителей – к герцогу.       - А из тебя ещё может получиться толк, мальчишка, - усмехнулся солдат, подходя к Ларо, который сидел в кресле, прижимая к лицу холодное полотенце. – Я согласен обучать тебя. Сегодня вечером и начнём. Будешь стонать – всыплю.       - А вам можно? – удивился младший Лорд.       - Если ты хочешь стать настоящим солдатом, то можно. Хочешь?       - Хочу! – ляпнул мальчик и тут же стушевался. – А в-вы сильно бить… будете?       Вэс удивлённо посмотрел на него и вдруг расхохотался.       - Ты что, поверил, мальчишка? Ну, надо же!

***

      Франкенштейн открыл глаза, какое-то время глядя в потолок. Голова немного кружилась, а раны – болели, но, в целом, смерть ему уже не грозила. Если, конечно, кто-нибудь ещё не залезет в окно, чтобы потыкать в его тушку ножичками.       Поморщившись, граф медленно сел и потёр глаза ладонью. Было очень глупо так рисковать и применять препарат, когда он находился в таком состоянии, но, с другой стороны, то была его последняя надежда.       Посмотрев на тумбу, молодой человек увидел фамильное кольцо отца – знак их семьи. Граф. Он теперь – граф. Что он чувствует? Усталость, боль, тяжесть, никакой радости. Этот титул лишь добавит проблем и только.       Осторожно спустив ноги на пол, Франкенштейн упёрся локтями в колени и спрятал лицо в ладонях, собираясь с силами. Что произошло? Отчего всё стало так?       Это всё не случайно!       Надо быть идиотом, чтобы настолько открыто пытаться уничтожить их род ради земель. Граф Мейси же считался хитрым и, главное, умным человеком. Почему же он решил напасть на него? Почему он решил атаковать его семью? Неужели он не понимал, что просто их смерти недостаточно, чтобы эти земли, этот особняк достались семейству Мейси?       И отец. Франкенштейн прекрасно помнил, каким он был. Когда он стал меняться? Если задуматься, то в тот момент, когда Кейт стал активно зачищать леса от разбойников. Молодой человек вдруг напрягся. Точно же! Когда его дядя начал уничтожать отряды грабителей, на него было совершено покушение. Кейт тогда легко отбился и отделался только лишь поврежденным плечом, но уже тогда стало понятно, что через него действовать не придётся.       Примерно в то же время у Джозефа начал меняться характер! Именно тогда он начал пить! Франкенштейн резко выпрямился и тут же зашипел от боли, однако мысли тут же отвлекли его от ран. Если задуматься, можно вспомнить, что пил Джозеф чаще всего определенное вино, но гостям…       - Он наливал другие напитки! – вслух воскликнул дворянин. – Отца изменили нарочно? Зачем?!       Голубые глаза широко распахнулись от неожиданных догадок. Граф Мейси жил недалеко от них, но никогда не жаждал познакомиться. Франкенштейн даже не знал, что у его отца была сестра. А была ли она вообще? Когда граф впервые показался? После того, как он, Франкенштейн, убил колдуна! Значит, монстры – не случайность? Их создают нарочно? Вот почему именно их семья попадает под удар – они уничтожают этих мутантов! Они мешают! Но кому? Кто стоит за всем этим?       А ведь однажды он едва сам не пошёл по стопам отца!       Франкенштейн шёл по коридору, намереваясь упасть в постель и проспать там до самого утра. Эмоций не было, он чувствовал себя выжатым, словно лимон. С момента его возвращения домой прошло не так уж и много времени, ему надо ещё поспать.       - Франки, зайди ко мне, - проговорил Джозеф, выглянув в коридор. Вздохнув, молодой человек прошёл в кабинет и уселся в кресло. Отец протянул ему напиток.       - Ну же, сын мой, когда в последний раз мы с тобой просто сидели за бокалом вина? – мягко проговорил мужчина, когда виконт сделал попытку отказаться. – Один бокал, и ступай, но лучше скажи мне, как идут наши дела?       Приняв бокал, молодой человек сделал глоток… и после этого он мало что помнил. Помнил, как прикончил не одну бутылку, на пару с графом, помнил шатающиеся стены коридора, как он упал, не в силах идти.       - Что с тобой, Франкенштейн? – удивлённо спросил Кейт, глядя на племянника, что обвис в руках Ларо.       - Он пьян, - коротко ответил солдат. – И добивался этого состояния долго и упорно. Пошли, отведём его в комнату.       Следующее утро встретило его диким похмельем и ещё более сильным желанием выпить. Франкенштейн прекрасно помнил и бутылку, неведомо как оказавшуюся в его комнате – ни Ларо, ни Кейт не стали бы нести её туда. Однако в тот момент он не задумывался ни о чём, просто схватил и стал пить прямо из горла.       Сейчас, анализируя, молодой граф припоминал, что на тот момент в его голове практически не было мыслей, словно он был под гипнозом.       Спас его от участи отца Ларо.       - Ты что творишь, парень?!       Бутылка исчезла из рук. Переведя взгляд на солдата, Франкенштейн нахмурился и протянул руку.       - Верни.       - Обойдёшься, мы…       - Это приказ! Верни! Живо! – рыкнул виконт, со злобой глядя на мужчину. Ларо замер, ошеломлённо глядя на бывшего ученика. Что-то не так было с ним. Что-то не то читалось в голубых глазах.       - Пошли со мной, - коротко приказал солдат, переворачивая бутылку за окном и отстраненно глядя за льющимся вином. Он знал только одно лекарство от подобных недугов, сам им пользовался, им же лечил и остальных.       Днём, после трёхчасового боя, Франкенштейну было не до вина.       Он помнил ту жажду, то непреодолимое желание завладеть напитком, выпить его до дна. Ему до сих пор было стыдно за сказанные тогда слова, но ощущал себя так, словно говорил их совсем не он, а какой-то другой Франкенштейн. Однако такого больше не повторялось. Ни когда он пил с дядей, Ларо и Патриком, ни в любом другом случае.       Громкое урчание сбило поток мыслей. Сколько он уже не ел? Вслед за голодом проявилась и жажда, окончательно вынудившая его подняться. Осторожно, чтобы не потревожить раны, он выбрался из постели и оделся. Выйдя из комнаты, дворянин огляделся, охраны не было, значит, вернулся Кейт. Вздохнув, граф побрёл в сторону кухни, но вскоре вынужден был опереться на стену, с глухим стоном сжимая раны.       Больно.       А ещё есть хочется.       И пить.       Несмотря на улучшенную регенерацию, ранения были ещё довольно глубокие. Все силы организма уходили на то, чтобы залечить внутренние повреждения. На его выздоровление, скорее всего, уйдёт день-полтора.       - Давай, помогу, - проговорил Ларо, появившись словно из ниоткуда. Искоса посмотрев на подошедшего солдата, молодой человек кивнул и позволил мужчине осторожно наклонить его на себя и повести в сторону… комнаты?       - Я на кухню хотел…       - Вспомни, как ты подружился со стенкой, сделав три шага, а потом повтори, - привычно проворчал Ларо.       - Ларо, я уже устал лежать.       - Ты лежишь не так уж и много. Если встанешь снова, сильно пожалеешь об этом. И вот, кольцо своё надень. Вдруг украдут?       - Кто?       - Очередные налётчики, неверные солдаты, мой брат возьмёт посмотреть и забудет. Он может, я знаю, я так свой меч три недели искал!       Строго наказав графу лежать, мужчина вышел из комнаты. Вздохнув, Франкенштейн улёгся чуть удобнее, разглядывая потолок.       Видимо, он задремал, раз не услышал шагов, но, почувствовав чужую руку на плече, незамедлительно вскочил, чтобы со стоном осесть обратно.       - Ларо! – сквозь шум в ушах услышал он испуганный голос. Через несколько мгновений его подхватили и со всей осторожностью положили обратно на кровать.       - Я же предупреждал! – возмущался солдат. – Нельзя к нему настолько резко подходить!       - Не кричи, - выдохнул граф. – Она же не знала.       - Живёт с тобой почти три года, знает всю жизнь, но…       - Ты сам всё понимаешь, - перебил его Франкенштейн, выпрямляясь. Боль отступила, он снова мог мыслить ясно. Около него сидела перепуганная Офелия, зелёные глаза которой снова были на мокром месте. Вздохнув, молодой человек поднял здоровую руку. Графиня тут же прильнула к нему.       - Мазохист, - едва слышно проворчал Ларо, наблюдая за чуть исказившимся лицом дворянина.       - В этом весь Франкенштейн, - усмехнулся Кейт, обнаружившийся в этой же комнате. Мужчина выглядел уставшим, видимо, всё это время он находился в патруле. Без Ларо справляться довольно сложно, но, раз капитан не ранен, значит, смог.       - А мама?       - Развлекает герцога и герцогиню, - чуть улыбнулся Ларо. – Она им понравилась. Поздравляю, твоя семья приобрела сильных союзников.       - Какое счастье, ура. Ура, - без энтузиазма проговорил молодой граф. – Ты не представляешь, сколько эмоций меня переполняют и…       - А я не зря поднялся сюда, - раздался насмешливый голос, чем-то схожий с голосом Ларо. – Мне тут показывают прекрасное представление! Сколько эмоций! Сколько игры! Ах, актёры!       Посмотрев в ту сторону, Франкенштейн увидел герцога, что стоял неслышной тенью. Офелия поспешно встала и поклонилась. И этого времени вполне хватило графу, чтобы разглядеть мужчину и сделать для себя выводы.       Они были похожи. Когда Ларо и герцог стояли вот так, рядом, сразу становилось понятно – братья. Однако разница в то же время колоссальна. Герцог не имел той выправки, что была присуща Ларо. Он был строен, но не силён, не ловок и не быстр. По нему было видно, что он не воин, но в то же время Франкенштейн видел и другую сторону герцога: верен, добр, упрям, умён и хитёр, он имел характер, имел свою железную выправку, не физическую, как у Ларо, но духовную. Его глаза буквально кричали о том, что его дух не сломить.       - Добро пожаловать в наш дом, герцог Албертсон, - проговорил он, поднимаясь и кланяясь. – Прошу прощения за то, что не приветствовал вас лично.       - Как ты вообще поднялся, парень? – удивлённо хлопнул глазами Уильям, но тут же помотал головой и благосклонно улыбнулся. – Ничего страшного, граф, я всё понимаю. Ваша мама и жена оказали моей семье и даже слугам достойный приём.       - Я рад, что вы нашли наше гостеприимство удовлетворительным, - улыбнулся Франкенштейн. – Не желаете ли перейти в более удобные апартаменты? В нашей гостиной уютный камин, миссис Анжела принесёт вино. Право, великолепное вино! Его делают по особенному рецепту, что дарит восхитительный вкус…       Говоря всё это, молодой граф надел кольцо и, ничуть не стесняясь, подхватил герцога под руку, уводя из комнаты, стараясь успеть до того, как опомнятся Ларо или Кейт. Уильям же, успешно заболтанный молодым человеком, абсолютно забыл про раны графа, внимательно слушая про то, какие именно нотки можно обнаружить в вине сразу, а какие – разобрать только лишь зная, что они там вообще есть.       - Н-да, над этим вином парень работал почти месяц, выверяя всё до граммов, - проговорил Ларо. – Однако… я его прибью!       - Что? – удивлённо переспросила Офелия, сбитая с толку резкой переменой в настроении помощника капитана. Кейт коротко хохотнул.       - Этот чертёнок не только герцога заговорил, но и нас, - объяснил он молодой графине. – Но теперь его не загонишь обратно до тех пор, пока все вопросы с герцогом не будут улажены.       - Ох, доиграется он у меня! – покачал головой Ларо. – Самоубийца.

***

      Франкенштейн пробыл в компании герцога и герцогини до самого вечера, улаживая все вопросы, разъясняя ситуацию, просто болтая. Уильям был так же лёгок в общении, как и Ларо, поэтому перед тем, как Албертсоны уехали, Франкенштейн обзавёлся их поддержкой и приглашением на бал, что чета давала через месяц.       Лишь только проводив их, граф позволил себе тяжело опереться на стену. Раны практически зажили, он знал об этом, но организм израсходовал слишком много сил на регенерацию. Ему нужно было срочно поспать. Услышав шаги, дворянин тут же выпрямился и открыл глаза. Из-за поворота вышел Ларо, хмуро глядя на нового хозяина этого особняка.       - Всё в порядке, Ларо, - чуть улыбнулся молодой человек. – Просто устал.       - Вот когда я увижу, что ты больше не грозишься истечь кровью, тогда и успокоюсь.       Послушно поднявшись в комнату, Франкенштейн снял рубаху, дождался, пока мужчина снимет бинты, и от души насладился удивлённым выражением его лица. На его груди остались лишь только рубцы, на плече и вовсе ни следа.       - Поразительно! – проговорил Ларо. – Это просто поразительно!       - Теперь я могу лечь спать? - спокойно спросил граф.       - Конечно, граф, что вы, как я смею нарушать ваш режим, которого нет? – раскланялся Ларо. Франкенштейн не сдержал смешка, глядя на мужчину. – Но всё-таки сделай, пожалуйста, вид, что тебе, как минимум, больно.       - Хорошо, - кивнул дворянин. – Спасибо… друг мой.       - Друг? – переcпросил солдат, мгновенно растеряв весь свой фарс. Карие глаза встретились с голубыми, пытаясь отыскать намёк на несерьёзность. Но Франкенштейн лишь кивнул. – Пожалуйста, друг. А теперь спи, малыш.       Помощник капитана вышел из комнаты, чуть поклонившись заходящей Офелии. Франкенштейн же первые полчаса успокаивал рыдающую жену, пожалев о том, что он «пострадавший». Когда же Офелия, прижавшись к нему всем телом, уснула, он и сам позволил себе погрузиться в спасительный сон.

***

      Проснувшись на следующее утро, Франкенштейн некоторое время просто лежал, тщательно анализируя своё состояние. Потом сел, аккуратно высвободив чуть затёкшую руку из-под Офелии, укрыл девушку одеялом и оглядел свою грудь. Шрамов не было. Перебинтовавшись, дворянин быстро оделся и, вздохнув, побрёл в сторону кухни, где сердобольные кухарки сразу закормили графа до невозможности встать на ноги. Вежливо отказавшись от ещё одной порции, сытый Франкенштейн пошёл дальше – в кабинет отца. В доме было тихо, все ещё спали. Солнце только-только начинало выглядывать из-за горизонта.       Осветив комнату, дворянин глубоко вздохнул, оглядывая беспорядок, доставшийся ему в наследство. Снова вздохнув, граф взял ближайший свиток, чтобы положить его на заваленный стол, просто не зная, с чего ему начать.       - Ладно, - сказал себе молодой человек. – Само собой ничто не уберётся.       Когда в помещение зашли Ларо и Кейт, прекрасно знавшие, что пропавший из комнаты граф может обнаружиться здесь, кабинет немного преобразился: ящики с вином были аккуратно составлены около выхода, пустая посуда стояла на столике, ожидая, когда её заберут слуги. За столом окопался в свитках крайне злой Франкенштейн, что-то строчивший в бумаге.       - Сын мой, - тихим проникновенным голосом проговорил Ларо. – Много будешь работать…       - Не время, - коротко оборвал его граф. – Хорошо, что вы пришли. Поможете?       - Конечно, граф, как скажете, граф, - дурашливо поклонились солдаты. На это ребячество молодой человек лишь поморщился, но ничего не сказал.       - Ящики надо выкинуть так, чтобы его содержимое никто не пил, - продолжил он. – Повторяю, никто, абсолютно никто не должен делать даже одного самого маленького глотка из этих бутылок. Всё вылить.       - Л-ладно, - чуть растерянно пообещал капитан, переглянувшись с другом.       - Далее, - Франкенштейн чуть вздохнул и потёр переносицу, думая. – Да, точно. Соберите всех в гостиной, всю прислугу, всех жителей, кроме солдат, им сами всё расскажете. Я сейчас выйду.       - Хорошо.       Семья Франкенштейна не держала много прислуги, им это было ни к чему, но когда все собрались в гостиной, комната была заполнена людьми так, что дворянин даже немного растерялся, пройдя вовнутрь.       - Доброе утро, - приятно улыбнулся он. – В связи с последними событиями у нас кое-какие изменения в доме, не буду вдаваться в подробности, вы наверняка уже всё знаете. Я собрал вас всех здесь для того, чтобы предупредить: с завтрашнего дня у нас будет очень много гостей. Поэтому прошу: Эмили, миссис Анжела, вам необходимо до завтра привести в порядок особняк, людей будет много, поэтому уборку в основных комнатах придётся делать ещё и в течение следующего дня, Кейт, Ларо, на территорию не пускать никого с оружием, мои раны не позволят мне защититься в случае нападения, а выставлять охрану около дверей будет просто неприлично. Список гостей я дам, остальных пропускать только после моего разрешения. С кухни я попрошу дать мне список продуктов, которые необходимо закупить, как вы понимаете, у вас тоже будет немало работы. Офелия, мама, вас я попрошу встретить гостей и развлечь их до тех пор, пока я не смогу их принять. Думаю, на этом всё.       Когда люди разошлись, Ларо повернулся к дворянину.       - Малыш, ты в роли графа всего лишь утро, а уже важный, как будто всю жизнь им был, - усмехнулся помощник капитана. Однако за этой фразой скрывалось беспокойство: Франкенштейн никогда не был настолько серьёзен.       - Мы на грани бедности, - объяснил граф. – Отец слил куда-то почти все деньги и забросил все дела. Абсолютно все! Если я срочно не приму меры, то у нас не будет денег на оружие, а наш род обеднеет настолько, что мы можем лишиться даже особняка.       - О, - тихо проговорила Юни, зацепившись за ненавистное ей слово. – Так и ты боишься, что мы обеднеем?       - Что? – граф, уже успев задуматься о чём-то своём, моргнул и посмотрел на мать. – А, нет, о чём ты? Бедности я не боюсь, хоть и слабо представляю, что это. Просто если я не приму меры, у нас отберут особняк, а, значит, отберут нашу крепость, которая не позволяет монстрам пройти дальше в деревни. К тому же кузнец, у которого отоваривается Кейт, берёт немалую сумму за оружие, но клинки других кузнецов не выдерживают ударов мутантов. Да и солдатам нужно платить хотя бы ту же символическую сумму, что давал отец. Ещё и продукты заканчиваются! Надо написать графу Ларкину, возможно, получится договориться с ним…       Молодой граф уже забыл, что отвечал на вопрос матери, снова переключившись на дела.       - Всё настолько серьёзно? – спросил Кейт. Голубые глаза посмотрели на него почти с отчаянием.       - Всё намного хуже, чем просто серьёзно, дядя.