Франкенштейн

      Франкенштейн медленно капнул небольшую каплю трудноразличимого цвета в пробирку, грязно-жёлтое вещество в которой тут же обесцветилось.       - Прекрасно, - легко улыбнулся учёный, набирая жидкость в шприц.       Это был ещё один его эксперимент по увеличению силы. Теперь, наученный опытом, граф делал это медленнее, сначала осваивая полученные способности, а потом усиливая их вновь. Ему было интересно: где же предел?       - Стоп, парень! Ты обещал только завершить эксперимент!       - Ларо, - устало вздохнул дворянин. – Я и забыл, что ты здесь.       - Да, я заметил, - проворчал солдат. – Поднимайся, тебя уже все заждались!       - Слушай, может, вы без меня отпразднуете? – страдальчески изломил брови граф. Помощник капитана устало вздохнул и, схватив того за шиворот, дёрнул вверх, подхватив выпавший шприц и аккуратно положив на специальную подставку – он вовсе не хотел что-нибудь испортить и лишить жизни этого надоедливого парня.       - Ты в курсе, чей сегодня День рождения, парень? – спросил мужчина, подталкивая графа к двери.       - Какой-нибудь очередной важной шишки, - с тоской ответил юноша. – Почему все дворяне решили справлять праздники именно в моём особняке?! Им своих не хватает?       - У тебя самая большая бальная зала, - ответил Ларо. – Она почти не уступает зале во дворце моего брата, и ты ещё спрашиваешь? Но сейчас не об этом, ведь этот День рождения важен и для тебя тоже.       - Все ваши Дни рождения прошли, я поздравил и тебя, и маму, и дядюшку, и Офелию, даже про миссис Анжелу не забыл! Ну, кто ещё для меня может быть важен, Ларо? Скажи имениннику, что я заболел.       - Он не поверит.       - А ты убедительно скажи!       - Хорошо, - неожиданно покладисто согласился Ларо. – Франкенштейн, ты просил меня передать себе, что ты не сможешь прийти на свой День рождения, потому что заболел.       Граф усмехнулся, но пошёл дальше. Прошёл ещё несколько шагов. Остановился. Задумался. Повернулся.       - Повтори.       - Сегодня твой День рождения, дурень!       - Он же недавно был!       - Малыш, меня начинают пугать твои посиделки в лаборатории, ты забываешься во времени, - проговорил Ларо. Граф вздохнул.       - Знаю, это скорее всего из-за непривычки. Я теперь живу несколько в ином ритме, чем вы. Я могу не спать почти неделю, и всё, что мне за это будет – лёгкая усталость. У меня замедлился рост, Ларо. Волосы, ногти – всё это практически не растёт, да и сам я не ощущаю себя на те двадцать пять, что мне, оказывается, исполнилось. Я просто теряюсь. День, ночь – всё это сливается воедино, ведь темнота мне больше не помеха. Я привык по ночам охотиться на монстров, пусть ты и выговариваешь каждый раз мне за это, большую часть времени я провожу за экспериментами и поисками новых колдунов, которые откуда-то постоянно появляются. Просто потерпи ещё пару годиков, а там я приспособлюсь.       - Не слишком ли многое ты на себя взвалил, малыш? – спросил учитель. – Может быть… я могу тебе помочь? Если ты, - мужчина вздохнул, но продолжил, – усилишь меня тоже?..       Франкенштейн замер, глядя на него, но потом улыбнулся и покачал головой.       - Я бы согласился, мой друг, но ты этого не хочешь, я по ауре твоей вижу, как ты противишься каждому своему слову. Я не экспериментирую на людях.       - Ага, то есть себя ты всё-таки за человека уже не считаешь, - усмехнулся Ларо. Франкенштейн промолчал, вдруг задумавшись: а является ли он теперь человеком? Всё-таки с каждым усилением он всё меньше и меньше становится похож на обычного представителя своей расы.       - Не цепляйся к словам, - усмехнулся граф, встряхнув головой. – Я не буду усиливать кого-либо против воли. Но спасибо, что предложил.       - Я всё равно заметил твоё задумчивое лицо, Франкенштейн, потом мы продолжим эту беседу, - ответил Ларо, открывая двери в особняк.       - С Днём рождения! – тут же раздался хор голосов: все его ждали. Юноша улыбнулся, глядя на родные лица друзей и родственников. Двадцать пять лет.       Четыре года.       Четыре года прошло с того момента, как они смогли победить Ричарда, что теперь томился в одной из темниц замка герцога, которую Франкенштейн лично укрепил.       Четыре года прошло с того момента, как юноша взялся за безжалостное истребление нечисти и колдунов.       А они всё не кончались.       Граф просто не понимал, откуда берутся эти монстры? Сколько можно уничтожать человечество, изводя людей на… это. Не понимал, но продолжал уходить по ночам, едва утомлённая Офелия уснёт, сражаться в одиночку, оставляя на солдат их армии как можно меньше мутантов, и усиливать себя.       После огромного количества провальных попыток, многие из которых едва не закончились его смертью, Франкенштейн попросил Ларо помочь ему в усилении его дыхательной системы. Противоядие у него было всегда, но не всегда хватало сил и времени на то, чтобы вовремя ввести его.       Ларо согласился, не колеблясь. Хотя было видно, что он против этой затеи, что он не желает видеть своего бывшего ученика в таком состоянии, но помощник капитана понимал, что в любом случае юноша продолжит свои эксперименты, вот только без него они могут закончиться трагически.       Поэтому мужчина, который сейчас сидел на стуле, потягивая вино, и смотрел на веселившихся друзей, теперь присутствовал практически на каждом эксперименте графа. Смотрел, помогал, чем мог, несмотря на то, что Франкенштейн намного обогнал его в этом плане. Он смирился с этим так же, как и с тем, что мальчишка в одиночку пытается спасти мир.       Солдат прекрасно помнил, как несколько месяцев назад нашёл парня в нескольких километрах от дома, в какой-то каменистой яме, в луже собственной крови и с такими ранами, с которыми не живут. Франкенштейна не было дома почти сутки, и помощник капитана был уверен, что всё это время он истекал кровью здесь, залечивая свои травмы.       Тогда он не понёс юношу домой, оттащил в его домик, обработал почти зажившие раны и положил в кровать – отсыпаться. Франкенштейн очнулся лишь к вечеру. А потом долго уверял злого, как чёрт, друга, что и сам бы спокойно регенерировал, обойдясь без смертельного исхода.       Сколько же было врагов против него одного?       Залпом допив вино, Ларо резко выдохнул и покачал головой. Теперь, когда парень стал… таким, его невозможно обмануть! Да, Ларо не мог представить себе, каково это - быть усиленным, да, сама мысль об этом была ему противна, но он готов был перебороть себя и пойти на этот шаг, лишь бы его графу стало хоть немного легче.       Он же видел, что Франкенштейн устаёт.       - Ты случайно не слышал ничего про Офелию? - вдруг раздался голос графа совсем рядом с ним. – Мне не нравится её аура.       - Насколько мне известно, с твоей женой всё в полном порядке, - чуть нахмурился Ларо. – Почему бы тебе не поговорить с ней самому?       - Говорил, отвечает, что всё хорошо, - нахмурился Франкенштейн. – И мама говорит, что она последнее время ведёт себя как обычно. И Кейт не замечал ничего плохого. Но её аура изменилась.       - Думаешь?..       - Нет, это не тот эффект. Но что-то поменялось, и я никак не могу понять, что. Самое интересное – она мне не врёт насчёт состояния.       - Франкенштейн, может быть, ты слишком устал, и тебе просто кажется? – осторожно спросил солдат. Юноша посмотрел на него долгим и внимательным взглядом, а потом мягко улыбнулся.       - Опять ты переживаешь, друг мой. Не волнуйся, со мной всё будет хорошо, Ларо, - ответил он. – После улучшения силы я планирую повысить мою выносливость, после этого я не буду так уставать, честно.       - Я бы хотел, чтобы ты просто выспался, а не добивался этого с помощью пробирок, Франкенштейн, - вздохнул Ларо. – Ты загоняешь себя на тот путь, с которого уже не сможешь уйти, парень. Как ты будешь жить в семье? Как ты сможешь удержать новые силы в себе?       - Жить в семье?.. – спросил юноша. – Не переживай, друг мой, просто не переживай. Я что-нибудь придумаю.       Подав помощнику капитана ещё один бокал, наполненный вином, юноша поднялся и ушёл, подхватив жену и закружив её в вальсе. А Ларо всё сидел и смотрел на бокал, вспоминая взгляд, которым граф смотрел на него. Что он задумал такого, отчего столько непонятной тоски поселилось в этих голубых глазах?

***

      Кармен сидела на ветке высокого дерева, глядя вниз, на очередного колдуна. Сколько можно? Она и этот славный блондинчик уже четыре года истребляют этих монстров и мутантов, но даже на шаг не приблизились к предателю!       Почему это настолько сложно?!       Порой благородная думала о том, что следовало бы объединить силы с этим странным человеком, а заодно и понять, какие цели преследует он. Однажды она даже последовала за ним, чтобы в его доме решить все вопросы. А потом просто сидела на заборе и наблюдала за тем, как блондинчик крепко обнимал светловолосую девушку и так целовал, что ей аж самой захотелось домой. К Роктису под крылышко.       Кармен решила оставить всё, как есть. И наблюдать за мальчиком втайне. Всё-таки он ей сильно помогает, освобождая время на поиски. Позволяя не заниматься всё время только уничтожением. Кравей прекрасно понимала, чего добивался предатель: он всего-навсего хотел отнять у неё время. Не дать себя обнаружить. Но этот блондинчик, сам того не ведая, освободил её от этой проблемы.       Поднявшись, женщина огляделась и легко спрыгнула с ветки на землю, сразу прижимая противника к скале и несколькими лёгкими ударами дезориентировав его.       - Говори, где тот, кто усилил тебя? – спросила каджу, встряхивая мужчину. – Говори!       Смотреть на этого трясущегося от страха человека было неприятно, но ждать у моря погоды ещё четыре года совсем не хотелось. В живых она всё равно его не оставит, а дома терпеливо ждёт Игнесс.       - Н-ничего не скажу! – вдруг заверещал мужчина. – Он убьёт меня!       - Неужели ты думаешь, что я оставлю тебя в живых? – ухмыльнулась Кармен.       - Н-но вы же… женщина? – совсем нелогично пролепетал колдун. Каджу удивлённо заморгала.       - И что? – растерявшись, спросила она.       - Я-я хотел сказать, что… я… - мужчина совсем растерялся и замолк. А потом случилось то, чего каджу совсем не ожидала: почувствовался резкий выброс энергии, от которого женщина едва успела увернуться. Оглянувшись, благородная бросилась в сторону напавшего, зная, что колдуна уже не спасти.       Выбежав, Кармен огляделась, но никого не было. Не чувствовалась даже аура или остаточная сила. А ведь на то, чтобы скрыть их, необходимы силы, и довольно большие силы.       Неужели предатель – глава клана?       Опустившись на землю, женщина прикрыла глаза, сосредотачиваясь. Пусть она и не узнает, кто, но зато поймёт, куда этот благородный пошёл.       Хоть что-то.

***

      Франкенштейн осторожно смешал препарат и набрал полный шприц. Ларо был в доме, сейчас жизни графа ничего не угрожало, поэтому юноша спокойно записал несколько слов в свиток, чтобы потом не забыть, осторожно ввёл иглу в вену, помня о том, насколько болезненна ошибка, и осторожно нажал на поршень, вводя препарат в организм.       Он не вводил весь препарат сразу, действовал постепенно, не переставал осторожничать. Но в этот раз всё пошло не по плану.       Дверь с треском распахнулась, и в домик вбежала Офелия.       - Франкенштейн, беда! – закричала девушка, вбегая внутрь, спотыкаясь о ведро и падая в руки мужа. Забывшись, граф подхватил её одной рукой и тут же застонал от боли из-за придавленного весом Офелии шприца. Он буквально каждой клеточкой организма чувствовал влившийся в организм препарат. Весь. Ему ещё невероятно повезло, что игла не проткнула вену насквозь.       - Франкенштейн? Франкенштейн, что с тобой?! – тут же закричала девушка. Незаметно убрав шприц до того, как его увидит жена, юноша сделал попытку улыбнуться.       - Ты немного не туда упала, - хрипло проговорил он, пытаясь унять пожар в груди. – Что произошло?       - Герцог Албертсон сбежал! – тут же закричала Офелия, вскакивая на ноги. – Ларо уже собирается, Кейта нет дома, Юни с ума сходит от волнения! Что делать?!       - Во-первых, успокойся, - взял её за плечи Франкенштейн. Подняться оказалось сложнее, чем прежде, но он справился и теперь смотрел в зелёные глаза своей жены. – Во-вторых, беги домой и скажи Ларо, пусть ждёт меня. Давай же.       Кивнув, девушка бросилась прочь из дома, а граф со стоном опустился обратно, чувствуя, как боль волнами разливается по телу.       - Почему же это случилось именно сегодня? Завтра я как раз хотел взять выходной! – простонал Франкенштейн, заставляя себя подняться. Действие препарата должно закончиться через несколько часов, но это при учёте прежних расчётов, теперь же он просто не знал, когда это случится. Посмотрев на почти пустой шприц, юноша устало вздохнул.       - Как вы дошли до таких высот, граф? – спросил он сам себя и тут же ответил. – Случайно! То Ларо испугает и чуть на тот свет не отправит, то родная жена упадёт аккурат на поршень шприца. Вот вам и великий экспериментатор.       Выпрямившись, дворянин вышел из дома, за секунды добираясь до ворот. Офелия как раз закончила передавать его слова мрачному солдату. Оседлав коней, они оба бросились в путь. Однако спустя несколько поворотов Франкенштейн велел остановиться.       - Дальше пешком.       - Здесь два часа пути! – возмутился Ларо.       - Иди сюда, - проговорил юноша, с лёгкостью подхватывая друга на руки.       - Ты опять экспериментировал без меня? – посмотрел на него Ларо. – Отпусти меня, сколько препарата ты себе влил? Это точно был не морфий?       - Заткнись, и без тебя голова раскалывается, - поморщился Франкенштейн, бросаясь в путь. – Офелия упала, так получилось, что из-за этого во мне немного больше препарата, чем я планировал. Я не знаю, что будет дальше.       - И за что мне это? – простонал Ларо.       - Не возись, а то уроню, - предупредил его граф.       - Ты так говоришь, словно я каждый день на руках сижу, будто девушка! – возмутился солдат. Юноша только лишь усмехнулся и опустил друга на землю.       - Пошли, дальше опасно.       Дворец встретил их гробовым молчанием. Кристофер и Габриэль были на месте, не было только Уильяма и его жены.       - Что произошло? – хмуро спросил Ларо. – Кроме того, что Ричард сбежал.       - Он не сбежал, - вздохнул Кристофер. – Его освободили. Эта рыжая бестия, ведьма! Жена Уильяма! Я знал, что рыжим нельзя доверять! Ещё раньше говорили, что поймали рыжую зеленоглазую ведьму!..       - Отвлекаешься, Крис.       - Уильям попытался защитить своих людей, - продолжил Габриэль, опуская ладонь на плечо замолчавшего брата. – Но Ричард… он его так ударил, что Уильям врезался в стену. Я не знаю, что с ним теперь будет.       - Где они?       - Ведьма в гостиной с пробитой грудью, Уилл там же. Доктор запретил его перетаскивать. Ричард ушёл.       - С пробитой грудью? – переспросил Франкенштейн.       - Герцог её убил, - вдруг сказал один из солдат дворянина. – Мы ничего не успели сделать, а Его Светлость спас мне жизнь и убил ведьму.       - Не зря я заставил его заниматься у Веса! – чуть усмехнулся Ларо, бросаясь в гостиную.       Саманта лежала на боку, густые рыжие локоны волной скрывали её лицо и мягко стелились по ковру. Если бы не лужи крови под ней, можно было предположить, что женщина в обмороке.       Сам же герцог лежал без сознания около противоположной стены. Её теперь украшала причудливая сетка трещин. Глухо выругавшись, Ларо подбежал к брату, аккуратно осматривая и ощупывая. Франкенштейн присел рядом.       - Аура довольно яркая, жить будет, - успокоил его юноша. – Но, судя по следу, удар пришёлся на спину?       - Нет, он ударился боком, вон, рука сломана, да и рёбра, похоже, - ответил Ларо. – Не калека и ладно, остальное заживёт. Надеюсь, обошлось без внутренних кровотечений… Как же ты мог, Ри?       - Не думаю, что этот человек всё ещё считает вас своими родственниками, - покачал головой Франкенштейн, аккуратно поднимая герцога с пола. – Займись им, я пока опрошу твоих братьев. И на этот раз я его в живых не оставлю, Ларо. Поэтому подумай, надо ли тебе ехать со мной.       - Надо, Франкенштейн, - тут же ответил солдат. – Надо.

***

      Найти предателя оказалось проще, чем предполагал граф. Среди придворных герцога нашёлся ещё один усиленный, у которого всё и узнали. Это оказалась колдунья, которую в тот же день прилюдно казнили.       - Зачем надо было сжигать её? – недоумевал Франкенштейн. – Старого доброго и, главное, безболезненного удара в голову уже не хватает?       - Не все такие сильные, как ты.       - Голову отрубить, нет? – юноша приостановился и, охнув, прислонился к гриве своей лошади. Действие препарата всё никак не прекращалось, заставляя сомневаться в собственных силах. Тело периодически сковывало от болезненного спазма. Что, если это случится в бою? Ларо обеспокоенно посмотрел на него.       - Как ты будешь с ним драться?       - Мечом, - выдохнул Франкенштейн, постепенно выпрямляясь. – Ничего страшного, справлюсь. К тому же, рядом будешь ты, мне есть, на кого положиться.       - Да, я-то с Ричардом справлюсь, - съязвил солдат. – Просто раз плюнуть!       Граф слабо улыбнулся, но ничего не сказал, лишь тронулся в путь. Они должны успеть до того, как Албертсон уедет. Что-то ему не нравилось во всей это ситуации. Когда Саманта успела получить силу? Почему побег совершили именно сегодня? Юноша чувствовал, что надвигается что-то страшное, но пока не понимал, что именно, и как этого избежать. Оставалось только надеяться на то, что герцог что-нибудь скажет. Эти вражеские выскочки очень любят поболтать.       Ричард обнаружился там, где и говорила колдунья – на небольшой опушке леса с Одинокой скалой, пещеры которой Франкенштейн и Офелия в своё время излазили вдоль и поперёк. Герцог стоял около входа и спокойно смотрел на подъехавших всадников.       - Я надеялся, что ты не приедешь, Ларо, - проговорил мужчина, глядя на брата. – Надеялся, что мне не придётся убивать тебя собственными руками.       - В твоих словах не хватает трагичного пафоса, - заметил Франкенштейн. – Плохая игра, да и искренности можно было бы больше в голос добавить.       Скрипнув зубами, дворянин посмотрел на графа.       - А тебя я помню, мальчик, - сказал он. – Паренёк, мелкий граф, который испортил все мои планы. Тот, кто победил по ошибке.       - Нет, не думаю, что здесь была ошибка, - пожал плечами юноша, не обратив внимания на явную издёвку. – Ты сильный и быстрый, но драться совсем не умеешь.       Герцог только лишь усмехнулся, чуть опустив голову, но тут же посмотрел на юношу снова и неожиданно атаковал, напав на солдат со всей своей скоростью и силой. Раздалось короткое испуганное ржание перепуганных лошадей. Отпрыгнув обратно, бывший герцог отряхнулся от пыли, оглядывая размазанную по скале кровь.       - Как это банально, - проговорил Франкенштейн, опуская чуть растерявшегося от резкой смены мест друга на землю. – Ударить так, чтобы уничтожить врагов одним махом. Неужели ты совсем не уважаешь своего брата? Настолько, что не позволишь ему погибнуть в бою?       - Ты зазнался, парень! – прошипел мужчина. – Неужели ты думаешь, что, став чуточку сильнее, сможешь остановить всё то, что мы начали? Ты? Нет. Чтоб ты знал, мальчик, сюда идёт целая армия мутантов, намного больше той полусотни, которую вы так старательно вычищали неделями. Вам не победить. Больше нет. Буквально через неделю они ступят на эти земли. И вам…       - Так, хватит, - перебил его граф. – Ты уже сказал всё, что меня интересовало, теперь уже пошла обычная бравада.       - Как ты смеешь меня перебивать, щенок? – взревел Ричард, бросаясь на юношу. Ловко увернувшись, юноша отпрыгнул дальше от Ларо и принял следующий удар на блок, просто, чтобы проверить свои силы. Блокировать удалось, пусть руки и отозвались болью.       - Простите, пожалуйста, - издевательски улыбнулся юноша, глядя противнику прямо в глаза, – но вы теперь не герцог и даже не дворянин.       Вывернувшись, Франкенштейн отпрыгнул в сторону и продолжил:       - Ты теперь просто беглый преступник, которого приказано было убить. Просто убить, без всякого суда, потому что ты одна из тех мерзких тварей, которые пытаются уничтожить людей.       - Заткнись! – зарычал мужчина, кидаясь в атаку. Заблокировав выпад, юноша с силой ударил бывшего герцога в живот и перекинул его через себя в ель. Сразу после этого он припал на колено, сражённый очередным приступом препарата. Чертыхнувшись, граф поднялся на ноги и успел отбить рьяную атаку противника. Драться стало сложнее из-за усилившейся боли, но Франкенштейн упрямо разогнал муть перед глазами и подсечкой отправил преступника на землю, чтобы попытаться ударом в лицо лишить его сознания. Не вышло. Очередной приступ позволил дворянину оттолкнуть юношу так, что тот едва не упал сам.       - Сдохни уже! – совсем не по-дворянски закричал Ричард, с силой ударив юношу ногой. Не успев отреагировать, Франкенштейн отлетел в сторону, пробив собой несколько деревьев и врезавшись в скалу. Грохнувшись на землю, граф тяжело перевернулся на бок и сделал попытку встать.       - Франкенштейн, берегись! – испуганно закричал Ларо, бросаясь к парню.       Солдат не успел добежать, через мгновение около упавшего юноши остановился Ричард. Прижав противника к земле ногой, он бросил взгляд на остановившегося брата. По ноге что-то чиркнуло. Быстро убрав конечность, бывший герцог с удивлением отметил царапину от кинжала, которым граф попытался отбиться.       - Надо же, я его со всей силы ударил, а он уже в себя приходит, - пробормотал мужчина, наклоняясь. Сжав горло юноши, преступник выпрямился и, подняв противника, ударил его спиной о скалу, прижав к холодному камню. По лицу графа тонкой струйкой потекла кровь из разбитой головы. Глухо застонав, он заскользил каблуками по земле, пытаясь занять более устойчивую позицию.       - Прекрати, Ричард!       Ларо не представлял, что ему делать. Он прекрасно видел, что Франкенштейн до сих пор не пришёл в себя после удара и не мог вырваться из хватки. Сжав зубы, юноша слабо застонал, пытаясь оторвать чужие руки от своего горла.       - Я могу сломать ему шею одной только рукой, братишка, - проговорил Ричард, наблюдая за противником. – Он слабее меня, ему не победить даже несмотря на хвалёный опыт. Никому из вас не победить. Ты ведь понимаешь это, но всё равно продолжаешь сражаться, не пытаясь перейти на мою сторону!       Ларо дёрнулся к мечу, когда увидел, как исказилось лицо его графа из-за сжавшейся руки Ричарда, но усилием воли заставил себя остановиться: не сейчас. Вместо этого он сделал один шаг к брату.       - Но и ты можешь поменять сторону, Ри, - проговорил мужчина, всё так же медленно шагая к герцогу. – Помоги нам уничтожить этих мутантов, помоги нам спастись! Тебе же это под силу! Давай же, парень!       Солдат не надеялся, что юноша поймёт его тайное обращение, он даже не был уверен, что Франкенштейн до сих пор в сознании. Но помутневшие от боли глаза всё-таки открылись – он услышал. Ладони соскользнули вниз, словно из-за слабости. Но времени мало, уж Ларо-то это видел. Пусть его брат и не пытался придушить графа, но у Франкенштейна явно сотрясение, а солдат понятия не имел, как его усиленный организм на это отреагирует.       - Прости, Ларо, - покачал головой Ричард. – Мне уже не хочется возвращаться. Но третьего шанса я тебе не дам. Я убью тебя. Сразу после этого парнишки.       Сказал и тут же закричал от боли – Франкенштейн вонзил ему в руку свой кинжал. Выпустив графа, мужчина попытался было раздробить его голову ногой, но был вынужден отпрыгнуть, спасаясь от атаки Ларо.       Упав, граф закашлялся, схватившись за горло, но тут же попытался заставить себя подняться: он знал, что его друг не справится с братом. Шатаясь и держась за скалу, юноша всё-таки встал и поискал глазами союзника.       Солдат лежал на земле недалеко от Ричарда, который в этот момент поднимал меч, намереваясь добить брата.       - Ларо! – закричал Франкенштейн, прекрасно понимая, что добежать он просто не сможет, а бывший герцог вот-вот убьёт его друга. Забыв о собственной слабости, он подхватил меч и хотел броситься в атаку наудачу, однако в это же время ладонь обожгло резкой болью, какой-то непонятный луч вырвался из руки, прошёл по лезвию меча и пронзил преступника насквозь в районе груди. Голова закружилась. Пошатнувшись, юноша потерял сознание.