Франкенштейн

      Вечером того же дня на улице начался ливень. Стихия бушевала, ветер гнул деревья, пронёс мимо окна невовремя оказавшуюся на улице курочку, свалил забор. Раскаты грома оглушали, а молнии сверкали так, что улицы освещались словно днём.       Дома же было уютно. Мирно горел камин, тихо переговаривались Кейт и Ларо, Юни что-то шила. Франкенштейн удобно разместился в кресле. Треск поленьев умиротворял, вгоняя в лёгкую дремоту. Мужчина закрыл книгу и прикрыл глаза, поддаваясь желанию расслабиться, поспать. Через некоторое время сверху набросили что-то тёплое. Наверняка Ларо, судя по грубоватым движениям. Легко улыбнувшись заботе друга, бывший граф завозился, плотнее укутываясь в ткань.       Идиллия.       Которую нарушил громкий стук в двери.       — Кого ещё нелёгкая принесла? — тут же заворчал Ларо. Послышалась усмешка более мягкого Кейта, который и пошёл открывать.       — В ваших окнах горит свет, — раздался незнакомый мужской голос. — Пустите на ночёвку.       — Прекрати! — тут же встрял женский. — Прошу простить моего мужа, он никогда не умел разговаривать по-человечески. Мы заблудились, до дома ещё несколько дней пути, пожалуйста, позвольте нам заночевать у вас.       Естественно Юни не могла ответить отказом, пропуская нежданных гостей в дом. Франкенштейн явно ощущал три ауры, кто третий? Открыв глаза, он оглядел пришедших. Молодая женщина с шестилетней молчавшей девочкой на руках. Ребёнок явно замёрз, но это уже отметила Юни, потому как забрала девочку, сноровисто вытирая и усаживая около камина.       Мужчина, который пришёл вместе с ними, показался Франкенштейну знакомым. Чуть нахмурившись, он пытался вспомнить, откуда вообще мог знать его?       Тем временем хозяйка уже вовсю обхаживала гостей, знакомилась.       — О, все удивляются этому, но наши имена с мужем похожи, — засмеялась женщина. — Меня зовут Брилл, а это мой муж Брик.       Франкенштейн вздрогнул и резко выпрямился. Вот почему он не смог вспомнить его сразу! Брик, деревенский мальчишка, бродяжка, заманивший его в ловушку. Тот, кто продал его за мешочек монет.       — Брик? — медленно переспросила Юни, тоже вспомнив эту историю. Бросив взгляд на сына, женщина отметила его напряжённость и переглянулась с братом и другом. Оба стояли молча, предоставив Франкенштейну право самому решать, что делать.       — Что-то не так? — обеспокоенно спросила Брилл. Женщина интуитивно чувствовала, что что-то здесь было не то. — Мы знакомы, молодой человек?       — Знакомы, — глухо ответил бродяжка, неотрывно глядя на мужчину. Он узнал его, несмотря на прошедшие года. Не один раз видел виконта, сопровождающего в деревню то жену, то мать, то друзей, а то и просто одного. — Как же неловко получилось. Будь готова, Брилл, нас явно собираются выгнать.       Первой мыслью Франкенштейна было именно это. Выгнать, отомстить, хотя бы ударить, но, бросив взгляд на женщину и маленькую, только-только отогревающуюся девочку, он покачал головой:       — Не суди всех по себе. Мама покажет вам комнату, но будет лучше, если ты больше не попадёшься мне на глаза.       — О, графский мальчишка решил показать благородство, — медленно протянул мужчина.       — Брик! — возмутилась Брилл, которую совсем не радовала перспектива ночевать под проливным дождём с маленькой дочкой на руках. — Прекрати немедленно! Я прошу прощения, господин, он не со зла.       Франкенштейн был уверен, что сказанные слова явно не от доброты душевной были брошены, но он усилием воли погасил в себе злость и коротко кивнул. Развернулся и пошёл к себе в комнату. Брик цыкнул и проворчал:       — Ничего он мне не сделает. Страшно смотреть мне в глаза, вот и бежит, как перепуганный цыплёнок.       — Совсем с головой не дружит, — проговорил Кейт, глядя на то, как Франкенштейн в одно мгновение прижимает бродяжку к стене. Юни подхватила растерявшуюся девочку и выскочила из комнаты.       — Ага, — поддакнул Ларо, взяв со стола два кусочка пирога. Один он протянул другу.       — Это так ты не попадаешься мне на глаза, да? — тем временем прошипел бывший граф. — Ты сейчас цел и невредим только потому что здесь твоя семья, а мне совсем не хочется громить мебель в моём доме.       Чуть оттолкнув мужчину от себя, Франкенштейн круто развернулся и прикрыл глаза, считая до десяти.       — Брик, не надо! — испуганно крикнули сзади.       — Идиот, — устало выдохнул Кейт.       — Хуже, — констатировал Ларо.       Франкенштейн сделал всего три движения: развернулся, перехватил кулак, вывернул руку противника за спину, но это хватило для того, чтобы здоровяк Брик, который наверняка работал в кузнице, упал на колено, застонав от боли в плече.       — Ещё одна твоя такая выходка, и ты окажешься на улице, — процедил мужчина, отталкивая кузнеца от себя. — Я буду на втором этаже, не смей туда ходить.       Поднявшись по лестнице, Франкенштейн остановился, чтобы послушать, не нужна ли его помощь. Брилл пыталась сгладить углы, снова извиняясь перед вернувшейся Юни.       — Спасибо за всё, что вы для нас делаете.       — Не для вас, — с холодом ответила Юни, — для неё. Ребёнок ни в чём не виноват. Идём, я покажу вашу комнату и ещё... к Франкенштейну лучше действительно не ходить.       — Я поняла, спасибо.       — Вы голодны?       Дальше Франкенштейн слушать не стал, ушёл.       — Я думал, ты побьёшь его, — усмехнулся Ларо, чуть позже проходя в комнату.       — На глазах жены и ребёнка? — поднял бровь Франкенштейн. — Нет, пускай ночуют.       — Благородный Франкенштейн, — засмеялся мужчина.       — А сам-то? — фыркнул мужчина. — Но ты же не за этим пришёл?       — Хотел спросить, когда ты снова начнёшь свои эксперименты и нужна ли моя помощь?       — Не сейчас, друг мой, — мягко улыбнулся мужчина. — Пока что у меня в планах отдохнуть. И выспаться.       Кивнув, Ларо ушёл, а Франкенштейн лёг на кровать, глядя в потолок. Брик пробуждал не самые приятные воспоминания: предательство, плен, страх. Вспомнился и великан, добрый, простодушный и невероятно смелый Патрик. Которого ему пришлось убить собственными руками.       Помотав головой, мужчина перевернулся на бок. Не надо об этом думать.       Это в прошлом. Это уже прошло.

***

      На следующее утро к ним постучались, едва солнце встало. Юни ещё спала, но все мужчины были в кухне. Кейт открыл, и в дом зашёл мужчина. Франкенштейн с интересом оглядел его.       Это был солдат из отряда герцога Албертсона. Высокий, коротко стриженный сероглазый мужчина лет тридцати. Он был в броне, на боку болтался меч и кинжал.       Быстро мазнув взглядом по Франкенштейну, мужчина приятно улыбнулся и представился Джеком. Бывший граф вежливо улыбнулся и ответил на приветствие.       Мужчина ему не понравился.       — Идём, — покончив с формальностями, сказал Джек. — И так задержались.       К удивлению Франкенштейна Кейт бодро подхватил оружие и, махнув рукой, ушёл. Его друг при этом даже не приподнялся.       — Ларо?       — Не беспокойся, Франкенштейн, всё в порядке. Ты же не думаешь, что мы просто так поселились на границе земель моего брата? Нет, здесь частенько досаждают бандиты, разбойники, а то и наёмники, которых нанимают завистники брата.       — Кто это?       — Этот напыщенный солдатишко? Здешний. Если бы ходили в рейды только мы с Кейтом, то пришлось бы туго. А так Кейт уходит, я отдыхаю и наоборот. Эти болваны, конечно, не чета нашим солдатам, но что делать-то?       — Брать в рейды меня? — предложил Франкенштейн. Ларо тепло посмотрел на него.       — Ну, конечно, ты заменишь этого почти бесполезного болтуна, — сказал мужчина. — Но не сегодня и даже не завтра. Ты два года мотался по миру и приехал в таком состоянии, что до сих пор вырубаешься, едва садишься. Отдохни, а потом мы разделим рейды между нами.       — Понятно, — вздохнул блондин. — Так заметно?       — Даже Юни увидела, — пожал плечами Ларо. — Не то, чтобы её было так просто обмануть, но...       — Можешь притормозить, я понял, — засмеялся Франкенштейн. — Пойду во двор, дров нарублю.       — Рубаху сними, — тут же отреагировал мужчина. — Что? Ты вспотеешь на пятом бревне, зачем зазря пачкать?       Чуть прищурившись, Франкенштейн кивнул. Конечно, он не поверил, но всё-таки вышел на улицу в одних штанах и обуви.       Ларо — сама невинность — уселся затачивать меч. Пожав плечами, мужчина взялся за топор. С его силой было легче справляться с этой работой, Франкенштейн планировал закончить быстро, но присутствие чужих заставило притормозить. Разрубив бревно, модифицированный выпрямился, откинул волосы и как бы случайно посмотрел в ту сторону. Посмотрел и замер, едва ли не раскрыв рот.       По всему периметру забора стояли девушки: с корзинами, бельём, козой или цветами. Все как одна смотрели только на него с такими лицами, словно он не дрова колол, а на голове стоял. Со стороны Ларо послышалось веселое фырканье, но Франкенштейн даже не посмотрел в его сторону, мгновенно осознав, зачем мужчина попросил снять рубаху.       — Месть моя будет страшна, друг мой, — довольно громко сказал Франкенштейн, снова поднимая топор. Хорошо, что он умеет скрывать свои эмоции! Дрова рубились долго под блаженные вздохи не расходившихся девушек.       Ларо же сидел и смотрел, явно наслаждаясь смущением друга. Конечно, только он знал, что Франкенштейн действительно смущён, но оно того стоило.       Что он, в конце концов, может сделать?       Отложив топор, мужчина поспешил сложить поленницу и скрыться в доме. Девушки постепенно разошлись, и Ларо решился вернуться в дом.       Франкенштейн сидел за столом, но ничего не говорил, только лишь посмотрел многообещающе, а потом снова ушёл в свои мысли. Солдат не мешал, помнил, когда ученику необходимо время. Быстро налив себе и другу чай, мужчина уселся напротив и стал ждать.       Впрочем, долго сидеть не пришлось. Мужчина отвлёкся на стук кружки и, поблагодарив, сделал большой глоток, заставил воина передёрнуть плечами — чай был очень горячим.       — Ларо, что ты можешь рассказать про церковь?       — Тебя она тоже заинтересовала? Мы с Кейтом ходили, следили и проверяли её почти месяц. Никаких мутантов, колдунов и прочей нечисти.       — Может, сходим ещё разок? — предложил мужчина. — В прошлый раз вы не могли видеть их ауры.       — Ты прав. Пошли сегодня? Можем прямо сейчас, они принимают, — предложил солдат.       — Нет, не сегодня. Завтра я кое-что проверю, а потом можно будет начинать действовать.       Ларо хмыкнул.       — Хорошо, парень, пусть будет по-твоему.       Франкенштейн медленно кивнул каким-то своим мыслям и откинулся на спинку стула.       — Знаешь что? Я спать пойду.       — Что? — переспросил Ларо. — Только утро начинается.       — Знаю, не буди меня до завтра, будь добр, я выпью одно из своих зелий, — поднялся модифицированный. — Надо восстановить силы. Мне не нравится, что вы ходите в рейды друг без друга. Ещё больше мне не нравится, что вы ходите без меня. И мама...       — Они поймут, не переживай. Иди, малыш, отдохни.       Пройдя в свою комнату, Франкенштейн быстро расправил постель и сел, глядя на очередной раствор. Это должно помочь ему восстановиться после двухлетнего недосыпа и перегрузок. Не за одну ночь, конечно, но, по крайней мере, он не будет засыпать на ходу.       Через несколько минут в комнату прошёл Ларо. Подойдя к кровати, мужчина долго смотрел на безмятежно спящего ученика, вздохнул и, прихватив сосуд, ушёл.       Он бы предпочёл, чтобы этот мальчик просто отдохнул, без всякой алхимии.

***

      На следующий день Франкенштейн, как и планировал, проснулся раньше всех. Сев, он потянулся, чувствуя неприятную тяжесть после того, как сутки пролежал, практически не двигаясь. Тело требовало движений.       Поднявшись, мужчина быстро размялся, одновременно прислушиваясь к своим ощущениям. Он чувствовал себя намного лучше. Уже не было желания постоянно спать, отдыхать и ничего не делать.       Когда блондин спустился вниз, его друзья и мама уже собрались в кухне. Ответив на приветствие, Франкенштейн выложил на стол вату.       — Заткните уши. Пожалуйста, без вопросов.       Первым отреагировал Ларо, послушно натолкав в уши вату и откинувшись на спинку стула. Следом за ним тоже самое сделали Кейт и Юни. Франкенштейн кивнул и стал ждать.       Он, конечно, заметил, как изменились его родные. Они словно устали от чего-то. Мама похудела, побледнела и осунулась. Гордая осанка пропала, а походка стала менее быстрой. Ларо и Кейт делали ошибки в бою, как и он сам в конце своего рейда, когда от усталости не соображала голова.       Франкенштейн догадывался, что это может быть, и сегодня он хотел проверить, прав ли в своих догадках.       На улице зазвенели колокола. Выглянув в окно, блондин, хмурясь, наблюдал, как люди бросали все свои дела и шли к церкви. Юни растерянно дёрнулась, огляделась и сделала несколько шагов к выходу.       — Странно, — медленно сказала она. — Я совсем не хочу идти в церковь.       Солдаты молчали, не делая попыток подняться. Женщина медленно опустилась на стул.       — Почему я вообще начала туда ходить? — сама себя спросила она.       — И мне это безумно интересно, — процедил Франкенштейн.       — Что, дорогой? — переспросила женщина, вынимая вату из одного уха и тут же замирая. — Мы же... опаздываем! Мы в церковь опаздываем!       Вскочить не позволил Кейт. Поймал и усадил обратно, дожидаясь пока Ларо не вернёт вату на место. Юни застонала, схватившись за голову.       — Что произошло? Почему я… Кейт, мне страшно, — вдруг призналась она. Кейт, читавший по губам, сразу же обнял сестру, осторожно погладив по голове.       Ларо посмотрел на блондина. Франкенштейн не отрывал глаз от церкви, скрестив руки на груди. В его ушах не было ваты, и солдат вдруг понял, почему они начали ходить в церковь.       — Я думал, что не поддаюсь гипнозу, — полувопросительно сказал мужчина, встав рядом с учеником.       — Этому виду гипноза мало кто не поддаётся, — повернувшись так, чтобы можно было прочитать, ответил Франкенштейн. — Всё будет в порядке, Ларо. Я что-нибудь придумаю. А пока что проследи, чтобы каждое утро вы глохли на несколько часов. Ваша усталость из-за этого. Завтра я начну ходить с вами в рейды...       — Нет, — перебил его Ларо. — Тебе надо отдохнуть.       — Я отдохнул!       — Нет, — повторил мужчина. — Ты восстановил силы и выспался. Мы хотим, чтобы ты просто отдохнул. Не ползал по земле, не выслеживал, не дрался.       — Ларо, я понимаю вашу обеспокоенность, но я должен!..       — Хватит, — снова перебил его солдат. — Ты не будешь ходить с нами в рейды до конца недели. Это не обсуждается.       Резко выдохнув, Франкенштейн развернулся и вышел, хлопнув дверью. Он всегда прислушивался к советам учителя, но сегодня что-то кричало о том, что он нужен в рейдах.       Колокола перестали звенеть. Из церкви медленно вышел народ. Одна женщина упала в траву. Она жива, Франкенштейн это видел, но действовать сейчас было нельзя. Люди были слишком слабы, он должен сначала помочь им.       Ночью мужчина вышел из дома, целенаправленно направившись к церкви.       — Мы вроде хотели сделать это вместе?       — Чтобы ты снова послал меня отдыхать? — ворчливо заметил Франкенштейн. Ларо пошёл рядом. Некоторое время молчал. Потом вздохнул.       — Не злись, парень. Мы же за тебя переживаем. Тебя не было два года. В первый же вечер ты едва не уснул за столом. Франкенштейн, ты многое нам не рассказал, но уже из того, что мы знаем, понятно, насколько ты вымотан. Мы лишь хотим помочь.       — Я тоже, Ларо, — ответил мужчина, — только лишь пытаюсь помочь. Идём.       — Эта церковь стоит здесь уже давно, но ходить мы стали не сразу, — начал рассказ солдат. — Далеко не сразу, но я не могу вспомнить ни когда мы в первый раз пришли к её порогу, ни саму церемонию. Это странно. Но это как-то... становится не важно, что ли? Я почему-то не задумывался никогда об этом.       — Неужели контроль разума? — сам себя спросил Франкенштейн. Ларо не стал отвечать, лишь поинтересовался, что задумал блондин. Мужчина улыбнулся так, что невольно захотелось перекреститься.       — О, Ларо, всё просто. Мы украдём колокол.       Любоваться на ошалевшую физиономию друга было приятно, но дела не ждут, и модифицированный пошёл дальше.       — Как ты себе это представляешь?! — прошипел солдат, снова поравнявшись с другом.       — Тебе это не понравится, поэтому я не буду говорить.       Оставшийся путь Франкенштейн слушал глухие проклятья и ворчание друга. Впрочем, ближе к церкви он замолчал, оглядел ходивших по земле служителей и выразительно посмотрел на блондина, мол, и что дальше?       Франкенштейн не обращал на него внимания, оглядываясь. Священнослужители не были усиленными, по крайней мере, не все, мужчина насчитал только троих. Все примерно одного уровня сил, значит, колдун где-то в другом месте. Почувствовав позади ещё одну ауру, блондин подхватил друга на руки и прыгнул на крышу, ближе к колоколу.       — С ума сошёл?!       — Т-с-с...       Приехавший был усиленным, мужчина вспомнил, что видел его на служении. Именно в него перетекала энергия людей. Колдун. Дёрнув губой, Франкенштейн огляделся.       — Ждём, пока все затихнут, и начинаем действовать, — коротко шепнул он.       Снять колокол, как оказалось, было делом непростым. Первая же попытка Ларо отвязать верёвку привела механизм в движение, и огромный язычок полетел к одной из стенок. Чертыхнувшись, Франкенштейн метнулся вниз, обхватив его рукой и выставив щит перед собой. Энергия отпружинила от стенки, не издав и звука, но язычок дёрнуло в другую сторону с такой силой, что мужчина сорвался.       — Лови! — громким шёпотом закричал Ларо, швырнув вниз верёвку. Успев перевернуться в полёте, блондин схватился за неё, и солдат сразу зажал колокольчики, к которым крепилась эта верёвка.       — Заткнитесь же! Заткнитесь!       Колокольчики замолчать не желали, звонко играя.       — Ларо! — зашипел Франкенштейн, вися в полуметре от пола. — Вытащи меня!       — Сейчас!       Остановив последний колокольчик, мужчина резко развернулся, чтобы вытянуть друга, но снова задел верёвку с колокольчиками. Чертыхнувшись, солдат развернулся обратно, пытаясь остановить разошедшуюся конструкцию, и задел другую верёвку, заставив заиграть ещё ряд колокольчиков. Витиевато выругавшись, мужчина бросился к ним.       Франкенштейн услышал, как приоткрылась дверь.       — Ларо, чёрт подери!       — Подожди ты!       Раздражённо сплюнув, мужчина хотел подняться сам, но стоило ему подтянуться, как верёвка привела в действие большой колокол, который с оглушающим грохотом оповестил всех о вторжении.       — Дьявольщина! Не шевелись, парень!       Блондин послушно замер. Двери открылись полностью, в помещение прошли двое. Франкенштейн не шевелился, ненадёжно скрытый тьмой.       — Ты слышал? Колокол звонит, — неуверенно проговорил один из служителей.       — Да опять какая-нибудь ворона на верёвку села, — раздражённо ответил другой голос. — Идём уже, спа-ать охота!       — Надо бы проверить, мало ли, — возразил первый голос. Один из мужчин двинулся было в сторону замершего Франкенштейна. Мужчина напрягся, понимая, что любое движение может снова заставить колокол звонить. Сверху послышался скрип натянувшейся тетивы — Ларо страховал.       — Да стой ты! Шеф ушёл, кому какая разница? Идём уже, верхотура такая, подниматься ещё... да идём уже, идём!       — Ладно, ты прав, действительно спать хочется.       Дверь закрылась обратно, оба солдата выдохнули. Осторожно, не делая резких движений, Ларо опустил лук и взялся за верёвку, вытягивая Франкенштейна наверх.       — А ты стал тяжелее, — устало выдохнул мужчина, помогая другу перебраться через ограждение.       — Или ты слабее? — поддел его Франкенштейн, обрезая колокольчики.       — Кому-то надо просто меньше есть, — не остался в долгу Ларо, осторожно укладывая украденное в мешок.       — Так, — почесал в затылке блондин. — Давай сделаем так: я отвяжу крепление, а ты придержишь колокол, чтобы не упал, потом мы осторожно вытянем его сюда и утащим.       — Звучит довольно просто, — с сомнением протянул Ларо. Франкенштейн чуть подумал, потом махнул рукой и прыгнул наверх. Солдат обмотал верёвку вокруг одной из балок и натянул, готовясь удерживаясь большой груз. Махнул рукой, блондин кивнул, взялся за верхнюю перекладину и отвязал верёвку.       — Идиот, — мрачно констатировал он, когда колокол с оглушительным звоном полетел вниз. Верёвку дёрнуло, колокол резко остановился и закачался, грохоча на всю деревню. — Я — идиот! Живо, дай сюда!       Отобрав верёвку из рук друга, мужчина одним слитным движением вытянул колокол, снеся при этом несколько балок и, подхватив друга, спрыгнул на землю.       — Бежим!       — И лучше не останавливайся, парень! — рыкнул Ларо, подхватывая мешок и бросаясь следом за другом. — Чтоб я ещё раз ввязался в подобную авантюру!

***

      На следующий день все только и обсуждали пропажу всех колоколов в церкви. Строились самые разные догадки, предположения, солдаты осматривали место преступления, пытались идти по следам. Естественно, никто ничего не узнал. Уж что-что, а следы заметать Франкенштейн умел.       На вопрос матери, откуда у него на лице синяк, мужчина сослался на дверной косяк. Ларо усмехнулся, потерев костяшки, Кейт чуть подозрительно прищурился. Все сделали вид, что поверили.       Позавтракав, блондин поднялся и, попрощавшись, ушёл. Необходимо было избавиться от улик.       Продавать колокола пришлось далеко от дома. Благодаря своим способностям мужчина добрался до присмотренного места за полдня, выручил немалую сумму и вернулся обратно. Хотелось есть. И надо придумать, что сказать насчёт денег. Франкенштейн шёл по тропе домой, раздумывая об этом, когда путь ему преградила молодая девушка.       — Здравствуйте! — звонко крикнула она, замахав рукой в качестве приветствия.       — Добрый день, — вежливо улыбнулся мужчина, останавливаясь. Девушка мило покраснела и чуть неловко поправила волосы.       — Мне п-помощь нужна, — запинаясь, заговорила она. — Брата нет. Долго не будет. Вот. Холодно.       — Что ж, не могу же я оставить такую прелестную девушку в беде? — подавил вздох блондин. — Ведите.       — О, тут недалеко!       «Недалеко» оказалось на другом конце деревни, и всю дорогу до этого места девушка не замолкала ни на секунду. Поэтому старенький, но добротный дом Франкенштейн встретил с радостью.       Задача состояла в починке окна, с этим мужчина справился подозрительно легко. Но на попытку Франкенштейна попрощаться, девушка, не отходившая от него ни на шаг, тут же попросила передвинуть шкаф. Дома никого, кроме них, не было, поэтому, чтобы не показать истинной силы, Франкенштейну пришлось вытащить все вещи и медленно переставить мебель. После этого отвалилась дверь.       От девушки, имя которой он так и не узнал, мужчина вышел только через несколько часов. Однако около дома его поджидало ещё несколько. Этикет не позволял оставить их без внимания. Умело поддерживая разговор со всеми, Франкенштейн тоскливо косился на заходящее солнце и думал о горячем ужине. Однако девушки уходить не спешили и на мягкие намёки не реагировали.       — Не стыдно девкам торчать на улице? — вдруг раздался голос Ларо. — А ну кыш! Напали на парня, кошки дикие!       — Ларо? — чуть растерянно переспросил Франкенштейн, когда девушки с весёлыми визгами разбежались.       — Ты больше не граф, малыш, — усмехнулся мужчина. — Они правил этикета не знают. Будь вежлив, но не пытайся вести себя, как дворянин.       — Можно мне, как не дворянину, дополнительную порцию ужина? — весело спросил Франкенштейн. — И, кстати, тебе придумывать, откуда взялся вот этот кошелёчек.       Взвесив в руке полученный кошелёк, Ларо только лишь присвистнул.       — Ладно, это тянет на извинения за синяк.