Франкенштейн

      Кадис Этрама ди Рейзел стоял около окна, глядя вдаль. Молча, неподвижно, словно статуя. Там, за окном, было то, что спасло его от сумасшествия в огромном пустом доме — весь мир. Ноблесс до сих пор не знал, что открыло окно тогда, когда он проходил мимо очередных запертых ставен. Он уже почти привык так: один во тьме, постепенно уходящий в себя всё глубже, в ту черноту тоски, что поглощает целиком, не оставляя ни шанса на что-то хорошее. Он и не ходил почти, предпочитая сидеть в кресле и не шевелиться.       В тот вечер хозяин дома шёл от входной двери, куда только что выгнал молодых благородных, посланных Лордом, чтобы прибраться в особняке и приготовить пищу. Но ноблесс не желал никого видеть. Снова.       Зайдя в свою комнату, он не смог сразу закрыть двери из-за неожиданного порыва ветра, который, видимо, и распахнул окно. Тогда Рейзел застыл впервые в жизни, издалека глядя в это окно полумрака. Вечер сменялся ночью, на небе загорались яркие звёзды, из-за облака величественно выплыла луна. Отпустив ручку двери, ошеломлённый внезапной красотой ноблесс медленно подошёл к окну и снова остановился, жадно вглядываясь в этот мир. На душе впервые после битвы стало более-менее спокойно. Осторожно положив ладонь на чуть пыльный подоконник, Рейзел прикрыл глаза, полной грудью вдыхая свежий воздух, пахнущий дождём и морем. Да, ему будет достаточно и этого окна в мир.       Лорд пришёл спустя ещё несколько дней, застав Кадиса Этраму ди Рейзела всё там же, у окна. Почувствовав правителя, благородный повернулся, чуть поклонился.       — Лорд, — ровным безэмоциональным тоном произнёс он. Узнавать, зачем правитель благородных пришёл к нему, ноблесс не стал: знал. Да и не зная не стал бы. Не интересно.       — Кадис Этрама ди Рейзел, — поприветствовал его Лорд, разглядывая хозяина особняка. Молчаливый и печальный, казалось, он стал ещё более закрытым, чем раньше. Лорд всегда гордился своей внимательностью, особенно к другим благородным, только поэтому он уловил то удивление, с которым ноблесс произнёс его титул. Общаться станет сложнее, но он попробует. — Ты снова выгнал слуг.       — Мне не надо слуг.       — Твой особняк весь в пыли!       — Это не важно.       — Кадис Этрама ди Рейзел, я же всё понимаю! — воскликнул Лорд, помолчал, успокаиваясь, продолжил. — Я нашёл их всех. Каждого члена твоего клана, что когда-то перешёл в другой, женившись или выйдя замуж, нашёл каждого ребёнка, в чьих жилах течёт хоть капля крови клана Кадис. Мне нужно лишь твоё согласие, чтобы начать говорить с ними.       Взгляд ноблесс стал ещё печальнее. Рейзел некоторое время молчал.       — Я отказываюсь.       — Но…       — Лорд, они уже не мой клан, — твёрдо произнёс хозяин особняка. — Мой клан погиб вместе с их главой. Пусть эти благородные живут спокойно. Не надо заставлять их по долгу чести покидать место, которое стало для них домом. Я не хочу так.       — Я лишь хочу избавить тебя от одиночества, — тяжело вздохнул Лорд. — Позволь мне присылать к тебе хотя бы несколько слуг. Прибираться только в этой комнате? Раз в месяц?       — Год.       — Что?       — Раз в год. Только эта комната.       Посмотрев в глаза собеседника, Лорд кивнул. Он знал, что большего не добьётся. И те, кто будет убирать покои ноблесс, никогда не увидят его самого. Потому что Кадис Этрама ди Рейзел, сильнейший из благородных, выбрал удел затворника.

***

      — Смотри! Там мамочка! Бежим быстрее!       — Да подожди ты, егоза! Не тяни!       — Дети такие милые! — мурлыкнула Мила, беззастенчиво разлёгшись на брате и глядя, как её дочка тянет отца к их крыльцу.       — Твоя — нет, — хмыкнул Алекс. — Как угодно назови это снова перепачканное нечто, но только не «милая».       — Ой, да ладно тебе! Посмотри на эти виноватые моськи! Прямо как мы с тобой в детстве! Только вот «тебе» в этом случае не двенадцать, а сорок пять лет.       — Мы, между прочим, пачкались исключительно в старой одежде, — поднял палец мужчина. — А не в новом платье, которое ты купила на прошлой неделе!       — Пускай пачкает, пока деньги позволяют, — отмахнулась Мила. — На следующей неделе у нас новый рейд, получим мешочек золота, и куплю ей новое «новое» платьице.       — И так каждый раз! — вздохнул Алекс, наблюдая за тем, как младшая сестрёнка обнимает дочку, не боясь испачкать свои латы. Они только что вернулись с проверки окрестностей и даже сразились с одним слабеньким мутантом, поэтому мужчина осторожно стёр незамеченную ранее дорожку крови, пока малышка её не заметила. Не то, чтобы ребёнок не был привычен к подобному, всё-таки дочь воинов, она видела не только кровь, но и раны, некоторые даже на родителях, но всё-таки хотелось хоть как-то оградить племянницу от этой части их жизни.       — Пойдём сегодня гулять? Ну, пожалуйста! Пожалуйста-пожалуйста-пожалуйста! — затараторила девочка, с надеждой заглядывая в глаза матери.       — Только переоденься, Фрэнни, — улыбнулась Мила. — И умойся.       Девочка, что-то продолжая вещать, быстро прошмыгнула в дом. Усмехнувшись, Мила хотела было улечься снова, в этот раз на мужа, но интуиция заставила её выпрямиться и оглядеться. Мимо прошёл мужчина. Хмыкнув, женщина машинально проверила наличие меча на привычном месте. От этого незнакомца кожа покрывалась мурашками.       — Тоже? — заметил проницательный Алекс, поднимаясь. Мила кивнула, взглядом указав мужу на дверь. Хэнк был без брони, а потому быстро скользнул за дверь, чтобы предупредить дочь и одеться. Напротив поднялся их сосед-инквизитор Джулиан, поправив на шее крестик. Через три дома с крыльца спустился Джесси, кинув небольшой камушек в стекло дома напротив. Они слишком долго воевали, чтобы не почувствовать этой опасности.       Только поэтому первую атаку удалось отразить метко кинутым кинжалом. Оружие не попало в цель, напавший отскочил, но луч пролетел мимо семейной пары, а дальше Патрик и Коди уже взялись за дело, уводя жителей на безопасное расстояние.       — С таким мы не сражались, — тихо прошептала командир, выхватив меч, чтобы отразить ещё один луч. Лезвие жалобно звякнуло, отлетев от рукояти, а атака незнакомца полетела дальше, словно не заметив преграды. Наёмница отскочила в сторону, спасаясь от ещё одной. Она просто знала, что так будет.       — Мила! В сторону!       Упав на землю из-за сбившего её Джесси, женщина ошеломлённо проследила за буквально взорвавшимся домом.       — Мы не справимся! — крикнул Джулиан, метнув несколько кинжалов.       — Держим оборону, пока не уведут жителей! — приказала командир, поднимаясь и выхватывая из перевязи свои метательные ножи. — Мы должны спасти их!       — Да!       Напавшего на противника Алекса незнакомец встретил оплеухой, от которой мужчина упал на землю, прокатившись некоторое расстояние и остановившись только благодаря забору. Мила швырнула несколько ножей, отвлекая монстра на себя. Получилось! Вот только что теперь делать?       — Как же тебя победить, чудище?! — прорычала женщина, не иначе, как чудом, увернувшись от удара. Развернувшись, она встретилась с раскрытой ладонью напавшего и краем глаза успела заметить противную усмешку на лице. Усмешку убийцы.       — МИЛА!!!       Наёмница не успела отреагировать, когда её схватили за пояс. Просто вдруг почувствовалась тяжесть на талии, и мир расплылся в глазах. А потом короткая боль в ногах, как если бы она неправильно приземлилась. Ладонь напавшего стала дальше. Луч смерти уже летел к ним, но, не долетев считанные метры, размазался по воздуху.       — Интересно, я и дальше буду встречаться с вами только в битвах? — раздался над ухом спокойный голос. Женщина, ещё не придя в себя, посмотрела на спасшего её мужчину.       — Дяденька? — хрипло прошептала она.       — Здравствуй, милая Мила, — тепло улыбнулся Франкенштейн. Отпустив воительницу, он принял на щит ещё одну атаку и повернулся к незнакомцу.       — Силён, а сам отобьёшься?       И на глазах растерянных наёмников послал несколько точно таких же лучей. Потом пошёл навстречу выставившему щит противнику. Франкенштейн словно бы и не изменился с их последней встречи, которая состоялась почти двадцать пять лет назад. Всё тот же аккуратный костюм, прекрасное лицо и великолепные волосы, сейчас словно шевелившиеся от той энергии, что исходила от него. На бедре прикреплён неизменный меч, на груди — перевязь, но бился сейчас «волшебник» исключительно магией.       — И это всё, что ты можешь? — захохотал Франкенштейн, увернувшись от очередной атаки и легко, словно мимоходом, закрывая от неё Патрика щитом. — Порази же меня своей силой, о колдун!       Незнакомец зарычал, снова и снова нападая. Учёный же контратаковать не спешил, всё больше защищаясь.       — Не стоит сдерживаться, — почти ласково посоветовал мужчина. Напавший с криком бросился на него, прыгнув высоко вверх и атаковав оттуда. Удар Франкенштейн встретил щитом просто для того, чтобы проверить надёжность своей защиты. По невидимой границе пошла причудливая сеть, но щит выдержал, а учёный резко перекатился по земле, переворачиваясь и метнув несколько ножей. Не ожидая от него подобного, незнакомец не успел отреагировать, и одно из орудий вонзилось в плечо по самую рукоять. Выдернув снаряд, колдун швырнул его обратно, но Франкенштейн легко уклонился, перехватывая свой нож, и осторожно вытер от крови.       — Спасибо, что вернул!       Не размениваясь на слова, напавший снова оттолкнулся от земли, зависнув в воздухе и явно собираясь повторить свою атаку, но Франкенштейн повторил его манёвр, там же уклоняясь от атак, машинально отмечая, что попадают они в землю, а не в сгруппировавшихся товарищей. Выждав момент, человек за мгновения метнулся в сторону и ударил в спину, тем самым откидывая колдуна в землю. Упал незнакомец хорошо, громко, почти закопав себя же взрытой землёй. Выстрелив в него ещё несколько раз, Франкенштейн приземлился, намереваясь осмотреть получившийся труп, но, к его поражению, тела не было. Был только распадающийся на медленно исчезающие красные огоньки незнакомец.       — Вот это ничего себе! — пробормотал учёный, попытавшись ухватить хоть один из них, но тот прошёл сквозь пальцы, обдав руку приятным теплом. А через минуты осталась только яма, буквально фонившая медленно рассеивающейся энергией.       — Это не простой колдун, — заметил подошедший Алекс. — Кто он?       — Сам не знаю, — покачал головой Франкенштейн. — Вы встречались с ними раньше?       — А мы похожи на живых трупов, дяденька? — язвительно спросила Мила, отряхиваясь от пыли и охая, когда неосторожно была задета вывихнутая рука.       — Никогда, — покачал головой Алекс, принимая все разговоры на себя. Он прекрасно знал, что эмоциональная сестра не сможет толком ответить. Глядя на то, как Франкенштейн вправляет вывих, воин продолжил. — И, как оказалось, хорошо, что не встречались. Он нас чуть по стенке не размазал! Как вы-то здесь оказались?       — Шёл за этим красавчиком, уж очень его аура заинтересовала, потерял из виду ненадолго, а дальше — ориентировался на звуки битвы, — пожал плечами учёный. — Все целы?       — Твоими стараниями, дяденька, — ответила Мила, крепко обнимая так, словно встретила старого друга. — Говорила же! Надо было волшебницей становиться! Сколько тебе? Лет сто? И ни одной морщинки!       — Мне восемьдесят два, милая Мила, — улыбнулся Франкенштейн. — Про твой возраст спрашивать нетактично, а потому спрошу у Алекса и высчитаю сам.       Командир захохотала и посторонилась, дав возможности двум лекарям — Джулиану и Франкенштейну — помочь раненым. Благодаря своевременному появлению волшебника обошлось без потерь, но женщина задумалась: как быть, если подобное снова повторится?       — Не встревать, — ответил учёный. — Не смотри так удивлённо, я не умею читать мысли, но на твоём прекрасном личике всё написано. Вы не справитесь с ними, лучше не вступать в бой.       — Не начни мы сегодня битву, он бы уничтожил половину деревни, — заметил Патрик. — Не принимайте нас за детей, дяденька, мы прекрасно понимали, на что шли. И смерть для нас уже не страшна.       — О, только не надо лишней бравады, — поморщился усиленный. — Смерть им не страшна. Я не имел в виду ситуации подобные этой, просто у вас есть вредная привычная нападать даже на тех монстров, которые ещё не атаковали вас.       — Я поняла тебя, дяденька, — серьёзно кивнула Мила. — Мы не будем начинать битвы с этими противниками.       Франкенштейн кивнул, показывая, что поверил. Сейчас он с интересом оглядывал бегущую к ним девочку. Кого-то она напоминает, кого?       — Мамочка! — закричал ребёнок, бросаясь в руки матери. Мила присела на колено, крепко обнимая дочь. Сходство стало почти идеальным.       — Спокойно, Фрэнни, всё закончилось.       — Фрэнни? — ошеломленно переспросил учёный. Мила чуть смутилась, но улыбнулась.       — В твою честь, дяденька, — пожала плечами, — ты спас нас тогда, мне захотелось хотя бы так… ты не против?       Учёный хмыкнул, пригладил волосы, но улыбнулся. Надо же, назвала в его честь. Неожиданно.       — Нет, мне приятно. Ну, что? Накормите голодного воина? Заодно расскажете, как вы тут устроились.       Кормить Франкенштейна собрались в доме Джулиана, и по его старательно недовольному виду можно было понять, что такие набеги стали для отряда нормой, и сам инквизитор не имеет ничего против.       Воины болтали без умолку, разбирая детали боя, строя предположения, как можно напасть на «нового» противника так, чтобы и самим в живых остаться, и народ вывести. Увлекшись, расстелили кусок пергамента и стали думать, куда поставить ловушки так, чтобы жители деревни в них не оказались, но вполне попался колдун.       — Разве так мы его победим?       — Процентов пять, — уклончиво ответил Франкенштейн, хотя мысленно он давал не более трёх. — Зато спасётся большинство жителей.       Получившуюся карту выхватили и скатали в рулон. Джулиан демонстративно убрал пергамент в сумку одной рукой, второй поставив перед гостем тарелку.       — Потом думать будете, командиры, — проворчал инквизитор. — Ешьте.       Хмыкнув, Мила подскочила, утаскивая мужа с собой, чтобы помочь другу. Вторая словесная атака была совершена малышкой Фрэнни. Девчушка трещала без умолку, выспрашивая у волшебника, как они познакомились с родителями, и упрашивая показать фокусы. Учёный улыбался, даже показал пару неопасных вспышек, вызывая этим бурный восторг ребёнка.       — А можно ещё?       — Фрэн. Хватит, — обрывисто и строго сказала Мила, поставив тарелки на стол. Малышка тут же замолкла, и Франкенштейн смог отдать должное превосходному грибному супу.       — Чем думаешь заняться, дяденька? — поинтересовался Хэнк, окинув его внимательным взглядом. Франкенштейн усмехнулся. Он что, до сих пор ревнует?       — Поем, отдохну, а потом пойду искать остальных красавчиков. Мне нужна информация.       — А ведь и правда красавчики, — хмыкнула Мила, чуть хитро посмотрев на мужа. Ведь знает, что тот ревнует её!       — О, да, у них просто убийственная красота, — хохотнул Джесси. Отряд рассмеялся. Франкенштейн вежливо улыбнулся, давая знать, что понял шутку.       — В таверне можно послушать, что говорят, — предложил Алекс. — Идём, с нами ты не будешь выглядеть настолько подозрительно.       — Подозрительно?       — Твоя перевязь на груди смотрится странно, — хмыкнул воин.       — А, это…       Поднявшись из-за стола, Франкенштейн убрал оружие в сумку. Поправил костюм и улыбнулся.       — Идём? Думаю, что у вас чужаков недолюбливают, раз вы всем отрядом решили меня сопровождать.       Алекс хмыкнул, поняв, что провести этого волшебника не получилось. Поднявшись, Мила быстро отправила дочь домой, а сами они пошли к выходу.       — Лучше возьмите оружие, — посоветовал Франкенштейн.       — Зачем? Мы же не в битву.       — Поверьте мне, в тот момент, когда его не будет под рукой, обязательно что-то случится.       — Ты, что же, всегда с мечом таскаешься?       — Было пару раз, когда меня заставили оставить его дома. И оба раза я едва не лишился жизни, — чуть поморщился учёный, мимоходом огладив рукоять.       — Расскажешь? — тут же загорелась Мила, живо напомнив собственную дочь, что буквально десять минут назад точно так же заглядывала в его глаза в надежде на интересную историю.       В одном из случаев Франкенштейн был виноват сам: поддался эмоциям после посещения Карли, ушёл, не проверил меча и кинжала. Только поэтому наёмники захватили его на той реке. Об этом не то, чтобы рассказывать, вспоминать-то не хотелось, но первый случай произошёл ещё до того, как юноша задумался об улучшениях и свадьбе. Тогда, когда Патрик был жив, а он всегда безбоязненно ездил на балы без охраны.       Но в тот день отцу в очередной раз взбрело в голову поучить сына, и он просто запретил Франкенштейну взять с собой меч.       — Ты идёшь на бал! Хочешь оскорбить хозяина дома оружием? Нет! Дай сюда и это тоже, покажи мне хоть одного дворянина, который под сюртуком носит кинжалы! А теперь — свободны!       Вздохнув, Франкенштейн кивнул и послушно отдал оружие. Они уже опаздывали, поэтому было решено ехать на Шальном. Насчёт парадной одежды не волновались: у графа Ларкина всегда были припасены костюмы для семьи Франкенштейна, так же, как и у них — для четы Ларкиных.       Путь лежал через лес, поэтому виконт почти не удивился, когда перед ними выпрыгнули разбойники, пугая коня и Офелию. Их быстро и грамотно окружили, дав понять, что нападение это — не случайный грабёж. Юноша напрягся.       — Слезайте, — проговорил один из них, нацелившись на всадников из лука. Лук со стрелами был только у него, остальные оказались вооружены мечами. Франкенштейн осторожно спустился, остановил дёрнувшуюся за ним Офелию, шепнув, чтобы та взяла поводья.       — Она тоже, — гаденько улыбнулся бандит. — К твоему папеньке уже идёт письмо с требованием выкупа, а потому сидеть у нас придётся недолго. А потом мы вернём тебя. Может быть!       Разбойники загоготали, глядя, как побледнела Офелия. Зато её спутник, скорее всего охранник, остался спокоен.       — Что бы ни случилось: скачи, — тихо договорил Франкенштейн, осторожно разжав ладонь. Офелия испуганно огляделась, сжимая ремни в побелевших от напряжения руках. Она привыкла доверять другу, но боялась оставить его здесь одного, да ещё и без оружия! Эта мысль заставила девушку выпрямиться в седле. Он просто просит её позвать на помощь Кейта и Ларо! И только она может с этим справиться!       — Поняла.       — Я сказал: она тоже! — рыкнул разбойник, не дождавшись реакции и резко подняв лук на девушку. В это же время Франкенштейн выхватил один из спрятанных под одеждой метательных ножей и швырнул его в бандита. Оружие попало точно в цель, а стрела пролетела далеко от виконтессы. Хлестнув коня по крупу, юноша закричал:       — Домой, Шальной! Домой! Н-но!       Заржав, конь развернулся и бросился бежать. Франкенштейн убил ещё одного разбойника, попытавшегося перехватить лошадь, прыгнул на третьего.       — Взять его! — рявкнул один из бандитов, обнажая меч.       В перевязи оставалось всего пять метательных ножей, юноша не успел пополнить её после тренировки. Выхватив два, виконт приготовился к битве, уже сейчас понимая, что ему не справиться одному с пятью ножами против двух десятков вооружённых бандитов.       Но он будет очень стараться!

***

      Во дворе в это в это время было весело. Ларо и Кейт вернулись из двухдневного рейда и теперь со смехом рассказывали о том, как прошло это время.       — Не слушай его, Юни, он просто хвастает! — поморщился Ларо. — Больше меня ему не уничтожить!       — Нет, он ещё морщится! А кто твою спину прикрывал? Я, между прочим, зарядил тому парню прямо в глаз!       — Сколько раз тебе повторять? Он остановился, потому что моя стрела пробила его сердце! Так что твоя могла бы оставаться в колчане!       Леди улыбалась, глядя, как дурачатся её друзья.       — Кажется, Франкенштейн едет! — крикнул дозорный.       — Франкенштейн? Но он уехал на бал!       — Нет, не Франкенштейн… — дозорный пригляделся. — Леди Офелия едет одна! Открыть ворота!       В открывшиеся ворота влетел Шальной, взбрыкнув так, что виконтесса с трудом удержалась в седле. Девушка что-то кричала, но из-за топота копыт по каменистой дорожке её невозможно было услышать. Ларо молча сунул меч в руки Кейта и двинулся к взбесившейся лошади.       — Затопчет же! — испугано вскрикнул один из новичков. Хмыкнув, Кейт отвёл Юни чуть дальше, а сам пошёл на помощь. Ларо же подошёл почти вплотную, увернулся от копыт и схватил коня под уздцы, с силой потянув вниз. Шальной со стуком приземлился на передние ноги.       — Бросай стремена и прыгай! — крикнул Ларо, не размениваясь на вежливость: удерживать коня было сложно. Офелия быстро вытащила ноги и намотала поводья на луку, чтобы лошадь не запуталась. В этот момент Шальной забил задом, практически выкидывая завизжавшую всадницу из седла.       — Кейт!!!       — Поймал, Ларо!       Кивнув, мужчина, вплотную занялся лошадью, пытаясь понять, почему конь вдруг начал так себя вести. Причина обнаружилась почти сразу — стрела, застрявшая в крупе. Снаряд вонзился неглубоко, держался только на наконечнике, а потому выдернуть его труда не составило, и главное — снаряд не причинил лошади большего вреда. Поглаживая Шального по чувствительной точке на лбу, солдат спокойно и уверенно разговаривал, постепенно уводя животное в конюшню, где о нём позаботятся.       Вернувшись, он вопросительно посмотрел на Кейта.       — Стрела разбойников, — тут же ответил капитан. — А наш парень без оружия, Патрик сказал, что ему запретили его брать.       — Зачем он им?       — Не он, — тихо прошептала Офелия. — Им нужна я. Они сказали, что отправили отцу письмо с требованием выкупа.       — Ясно. Патрик! — крикнул Кейт. — Срочно на коня, ты должен успеть к графу раньше, чем гонец разбойников. Скажи, что с леди Офелией всё в порядке. Ларо, идём, надо найти парня. Неизвестно, сколько ещё Шальной вёз виконтессу сюда.       Приобняв сестру в попытке подбодрить, Кейт подхватил свой меч, и оба солдата вскочили на коней. До места битвы доехали быстро, огляделись.       — Здесь явно была толпа народу, — хмыкнул Ларо, оглядывая следы на земле. — Он уложил семерых, как?       — Этим, — Кейт выдернул из трупа один из ножей племянника. — Судя по всему, он был лучником, но лук… у того парня. Поэтому стрела и вонзилась так странно. Он явно не привык работать подобным оружием.       На поле боя нашли ещё три ножа, прибавив к этому шесть, что лежали дома. Становилось понятно, что из оружия у виконта остался только один метательный нож.       — Плохо дело.       — Неужели они его захватили?       — Вряд ли, идём по следу.       Долго искать не пришлось, Франкенштейн вышел к ним сам. Юноша шёл недалеко от тропы, чуть прихрамывая, сжимая в одной руке кривой меч разбойников, а второй утирая кровь с разбитого носа. Плечи его были устало опущены, но сам виконт оставался в напряжении, вслушиваясь в тишину леса. Чуть дальше раздался треск веток, и Франкенштейн тут же развернулся, вскидывая тяжёлый для него меч. Из-за деревьев вышло двое бандитов.       — Хороша охрана у виконтессы, — хмыкнул один из них.       — Вы очень удивитесь, когда узнаете правду, — вернул усмешку Франкенштейн. Ларо и Кейт, до сих пор незамеченные, одновременно натянули луки, убивая стрелами сразу двоих. Дворянин чуть вздрогнул, развернулся, но увидев, кто помог ему, устало опёрся на дерево, выпуская меч из руки.       — Сколько их ещё? — спросил Кейт.       — Не знаю, не считал, — ответил юноша. — Я сбежал, когда понял, что не справляюсь.       — Ещё раз оставишь меч дома, и никто тебя спасать не будет!       — Ну-ну…       — Что ты сейчас сказал?!       — Сказал, что понял тебя, только более ехидно.

***

      — Вот это да! Ты был виконтом? — ошеломлённо переспросила Мила.       — Я ещё и графом успел побывать, — чуть усмехнулся Франкенштейн.       — Нет, тут такая история захватывающая, а она только титул услышала, — беззлобно поддел сестру Алекс.       — Ой, ну тебя! Лучше расскажи, дяденька, а почему ты сейчас не в графстве? Ты же дворянин!       Женщина осеклась, заметив, как потемнело лицо волшебника. Рука дрогнула, чуть расплескав содержимое кружки. Отставив сосуд, Франкенштейн медленно вытер кисть.       — Я не желаю об этом говорить, — глухо ответил он. Мила опустила глаза, вдруг вспомнив, как когда-то давно метался по постели раненый волшебник, стеная и бредя всего лишь тремя именами.       Как она могла такое забыть?       — Прости, Франкенштейн.       — Всё в порядке, — покачал головой учёный. — Это было давно. Я пойду, попробую найти остальных. Вернусь через несколько дней.       — Да уж, — тут же сменила тон на ехидный Мила. — В этот раз хоть попрощайся, а не заставляй нас выбивать двери на постоялых дворах.       Хмыкнув, Франкенштейн отсалютовал рукой и вышел. Он скоро сюда вернётся. На деревню сейчас не будут нападать.       Как хорошо, что он взял с собой улучшенные кандалы!