Франкенштейн

      Искать долго не пришлось. Уже к обеду Франкенштейн вышел к небольшому наспех построенному и замаскированному домику. Из трубы шёл лёгкий дымок.       — А эти ребятки любят комфорт, — пробормотал мужчина. В домике чувствовался только один благородный. Либо их было всего двое, либо остальные ушли на охоту. Подумав, Франкенштейн не стал идти напролом. Зачем, если можно проверить, могут ли подобные существа понять, что он усилен, если он скроет свою ауру? Оборотни, например, не заметили. Подстроившись под человека, мужчина неспешно дошёл до крыльца и постучал, жалобно попросив вынести воды.       Двери ему открыли почти мгновенно. На пороге стоял симпатичный молодой мужчина с неприязненным взглядом, обращённым на гостя. Брезгливо дёрнув губой, колдун рыкнул, чтобы незваный гость проваливал, и захлопнул двери. Сделав шаг назад, учёный улыбнулся. Значит, его возможности можно скрыть!       В следующий раз учёный «постучал» с помощью силы, вышибая дверь вместе с косяком. Аура этого колдуна была такая же, как и у того, что напал на деревню, поэтому мужчина был уверен, что справится. Но такого результата он явно не ожидал. Учёный был готов ко всему: к контратаке, исчезновению, скрытию сил, но не к тому, что дверь ударится об этого парня так, что тот потерял сознание.       Франкенштейн нахмурился. Слишком легко! Однако не стал испытывать судьбу, заковал незнакомца в кандалы и осмотрелся в доме. Чистенько, уютно и никакой информации о том, что колдуны задумали! Это было странно, но ни в одной из комнат не было ни карт, ни писем, ни любой другой информации! Даже золота — и того не нашлось.       Хмыкнув, мужчина подхватил пленника и утащил в свою пещеру. До неё день пути, ещё половину учёный потратил на то, чтобы усилить в камере стены и все крепления и приковать к стене очнувшегося пленника. Вколов на всякий случай снотворное, Франкенштейн бросился обратно. Надо проведать товарищей, узнать, что всё в порядке, и вернуться. К этому странному колдуну у него будет много вопросов!       Уже подходя к деревне, мужчина услышал шум борьбы. Ускорившись, Франкенштейн почти вылетел на поле боя, чтобы зарычать от злости и броситься на противников, даже не оценивая их уровня сил.       А всё потому, что большинство жителей деревни лежало на земле, в том числе и команда Милы.       Противников было всего трое, но они явно были сильнее, чем те двое, с которыми Франкенштейн уже имел дело. Учёный бил силой направо и налево, закрывался щитом от их атак, но не мог даже приблизиться ни к одному из них.       — Дяденька, вниз!       Автоматически склонившись к земле, Франкенштейн, пропустил над собой кинжал, пролетевший мимо одного из благородных. Не задумываясь, мужчина выхватил меч, бросаясь на отвлекшегося противника и рубанув по груди. Защитившись от атаки одного из оставшихся, учёный увернулся от другой, мечом перенаправляя луч в уже раненого. Оружие жалобно зазвенело, треснуло, но натиск выдержало: не зря заморочился тогда с улучшением! Отшвырнув уже бесполезный клинок, Франкенштейн отметил, что один из трёх уже медленно растворяется в воздухе, и продолжил бой.       Заметив тёмную шевелюру около своего плеча, мужчина перехватил командира, резко разворачиваясь и тем самым уводя Милу от удара. Выпустив женщину, он закрылся щитом, и рыкнув: «Спрячься!» — побежал дальше.       Обманным движением заставив колдуна закрыться от удара, Франкенштейн скользнул за него, резко разворачиваясь и резанув кинжалом по горлу. С помощью только лишь силы он вряд ли их победит: слишком мало опыта, низкий уровень модификации, но если совместить её с умением сражаться холодным оружием, то результат налицо. Они теряются, не зная, как спастись от ближней атаки.       Услышав короткий женский вскрик, учёный резко развернулся в ту сторону, успев заметить, как Мила падает на землю, а противник медленно разворачивается в его сторону. Ярость поглотила его с головой, Франкенштейн уже не мог контролировать свои силы, что взрывом хлынули во все стороны, отшвыривая безвольные тела жителей, почти сжигая колдуна, что оказался слишком близко. Закричав, противник хотел уйти, но человек не мог просто так это допустить, одним метким броском вонзая кинжал в сердце.       Неконтролируемый выброс закончился, и Франкенштейн упал на колени, тяжело дыша и борясь с желанием лечь и уснуть. Упершись руками в землю, учёный пытался отдышаться. Перед ним упал последний колдун, так же растворяясь в воздухе.       — Ничего себе, дяденька, — прохрипела Мила, зажимая рану на боку и ошеломлённо глядя на волшебника. Такое она видела впервые в жизни! Но не была уверена в том, что это не привиделось, всё-таки кровь из раны хлестала так, что женщина вот-вот потеряет сознание.       — Прижми крепче, — устало проговорил Франкенштейн, снимая с неё броню и прикладывая к разорванному боку оторванный кусок чистой рубашки из своей сумки. Перебинтовав всё-таки потерявшую сознание командира, учёный пошёл искать выживших.       Погибших было много, и учёный только бессильно сжимал зубы, сетуя, что опять опоздал. Не просчитал, не успел!       Из-за угла вышел Джулиан, придерживая сломанную руку здоровой. Заметив волшебника, он чуть кивнул и прислонился спиной к стене дома. Франкенштейн подошёл к нему.       — Только благодаря ловушкам выжило больше половины жителей, — проговорил инквизитор. — Спасибо, дяденька. Если бы не вы, мы бы погибли ещё при первом атаковавшем. Эти же просто размазали бы нас по стенке.       — Где выжившие?       — В подвале у Милы, Патрик за ними приглядывает. Сейчас позову… из наших есть кто?..       — Мила ранена, больше никого не видел.       Кивнув, Джулиан пошёл к дому командира. Франкенштейн же направился искать выживших. В одном из домов обнаружилось несколько детишек, которых, видимо, защищал Джесси. Сейчас мужчина лежал на земле, бледный и с резаной раной на груди, как будто захватчики тоже использовали холодное оружие, но живой. Припомнив, что один из колдунов при его появлении выскочил именно из этого дома, учёный мог только порадоваться своевременному появлению. Подхватив товарища, Франкенштейн отправил детей к дому, куда уже ушёл инквизитор, а сам отнёс воина в дом Джулиана, перебинтовал рану и перенёс сюда же Милу и остальных найденных ребят.       — Как они? — тихо спросил хозяин дома, проходя в помещение вместе с Патриком.       — Мила, Джесси, Алекс и Хэнк тяжело ранены, но шанс есть, — глухо ответил Франкенштейн. — Коди и Колин погибли.       Оба воина поникли, найдя глазами всех названых. Чуть мотнув головой, Джулиан подошёл к выжившим друзьям и быстро оглядел их раны. Учёный не мешал, зная, что тому важно узнать, что с его товарищами.       — Я не знаю, как это лечить, — сдавленно проговорил инквизитор, опустив плечи. На практически изорванные тела погибших он старался не смотреть. Позади на пол сполз Патрик, закрывая лицо руками. Учёный нахмурился: нельзя им сейчас горевать, как бы цинично это ни прозвучало, ведь в деревне всё ещё находились перепуганные жители, возможно, среди них есть раненые, а он сам нужен здесь больше, чем там.       — Я знаю, идите, вам нужно заняться делами.       Джулиан медленно кивнул и развернулся, помогая другу подняться. Оба ушли, а Франкенштейн занялся лечением, попутно размышляя, как ему успеть вернуться ещё в лабораторию. Тот колдун должен будет скоро очнуться, а лишаться своей уютной пещеры не хотелось.       Учёный старательно не думал о погибших и о потерянной деревне. Он не знал, что их так много. Он не виноват. Только почему-то это нисколько не помогало избавиться от поганого ощущения на душе.       Обработав и зашив раны, мужчина занялся почти перерубленной ногой Алекса. Восстановление будет долгим. Во время операции в комнату кто-то прошёл, но остановился около входа. Ауру Франкенштейн узнал, но отвлекаться не стал. Слишком кропотливая была работа: одно неверное движение — и нога работать не будет. Но пришедший и сам не мешал, мышкой затаившись около двери. Лишь когда учёный отложил инструменты и выпрямился, посетитель тихонько спросил:       — Дяденька, где мама?       — Проходи, Фрэнни, — устало улыбнулся мужчина. — Она около окна лежит. И папа твой там же. Только не пытайся их будить. Пока что нельзя.       Девочка кивнула и проскользнула к родителям, прижимаясь к руке матери. Франкенштейн оглянулся по сторонам. Трупы уже унесли, а он и не заметил. Вздохнув, мужчина вытер руки. Поэтому он старался ни к кому не привязываться. Слишком сложно смотреть на ставшие родными мёртвые лица.       Помотав головой, учёный проверил состояние своих пациентов и вышел на улицу. Джулиан с уже перевязанной рукой сидел на скамье, рядом, спрятав лицо в ладонях, находился Патрик. Отметив, что перелом зафиксирован, Франкенштейн обрадовал товарищей новостью, что все выжили.       — Постепенно я перетащу их отсюда. В моей лаборатории у меня будет больше шансов помочь им встать на ноги.       Оба молча кивнули. Они верили своему волшебнику хотя бы потому, что он единственный, кто мог спасти их друзей. Потому, что благодаря ему погибли не все.

***

      — Я сама могу ходить, дяденька!       — Конечно, можешь, тебе же ногу не оторвало.       — Эй!       — Что «эй»? Я её пришил? Пришил. Имею полное право шутить!       — Мам, ну, хватит!       — Не вставай на его сторону, Фрэнни!       — Если ты сейчас же не обопрешься на мою руку, я потащу тебя на руках.       Рыкнув, Мила кивнула. Рана всё ещё тревожила женщину, но она предпочитала не показывать этого. Вот только на всю её самостоятельность рядом, как по волшебству, появлялся Франкенштейн, укладывая обратно, помогая добраться до нужного места или просто глядя укорительно до тех пор, пока она не уляжется сама.       Не первый месяц они находились в этой пещере без возможности выйти наружу. Это было запрещено категорически.       — Не думайте, что я вам не доверяю, — объяснил Франкенштейн. — Просто если вдруг случится так, что кто-то узнает про нашу дружбу, вам не придётся лгать. Вы сможете спокойно говорить, что не знаете, где моё убежище.       И ведь не поспоришь!       — Куда ты хотела?       — Такое вслух не говорят.       — Идём.       Мила покраснела, как в первый раз. Пусть мужчина всё время был тактичен, не пялился и вообще вёл себя так, словно перед ним не женщина, всё равно подобное смущало. Позади отчётливо заскрипел зубами Хэнк. Столько лет прошло, а он всё ещё ревнует!       Тему с деревней не поднимали.       Франкенштейн вплотную занимался друзьями, излечивая их, подтягивая Джулиана по лекарскому делу, занимаясь с Фрэнни. Лишь иногда он уходил за тяжёлую — никому, кроме него, не открыть — каменную дверь, чтобы проверить пленника.       Он ничего не спрашивал, приходил, оставлял пищу и воду, проверял кандалы, которые уже несколько раз пришлось сменить, заодно улучшая качество, уходил, оставляя пленника в недоумении. Учёный знал: стоит ему узнать нужную информацию, как сил сидеть в четырёх стенах не останется совсем. Ему захочется идти по следу.       Вернув командира на место, учёный ушёл в соседнюю комнату, где проводил эксперименты. Заходил туда только Джулиан, и то в том случае, когда Франкенштейн был кому-то нужен.       Сейчас было легче, но в первое время ему пришлось сильно постараться, чтобы вытащить команду на этот свет здоровыми. Алекс до сих пор разрабатывал ногу, не имея возможности пользоваться ей, как прежде, но учёный убеждал его, что воин сможет не только ходить, но и бегать, драться и далее по списку. Мила в силу своего неуёмного характера трижды рвала швы, и учёный пригрозил запеленать её, как младенца. Идею поддержала Фрэнни и вообще вся команда, но не Мила.       У Хэнка с ранами было легче, но мужчина едва не погиб от потери крови. Джесси помимо такой же потери залечивал треснутые рёбра.       Ещё немного, и он оставит их в каком-нибудь городишке поспокойнее, устроив к своему знакомому доктору, а сам займётся пленником! Интересно было то, что, несмотря на долгое пребывание в одиночестве, этот колдун оставался в трезвом уме. Может быть, в этом ему помогло улучшение? Хотя, проверив его кровь, Франкенштейн начал подозревать, что достиг своей мощи он не благодаря контракту. Неужели это один из контракторов?       Выводил товарищей он по одному с завязанными глазами. Сдал на руки доктору, тепло распрощался и вернулся. Не став больше ждать, мужчина прошёл в камеру, поставил стул и улыбнулся.       — Что? Неужели ты соизволил поговорить? — хрипло спросил пленник.       — Да.       — Кто ты? И что тебе нужно от меня?       — Как ни странно, но у меня похожие вопросы, — усмехнулся Франкенштейн. — Кто ты? И что тебе нужно от моего народа?       — Если ты не знаком с центральным аппаратом, то мне не о чем с тобой разговаривать!       — Так и запишем: «Представитель центрального аппарата», — невозмутимо пробормотал учёный, внося данные. — А где такие проживают? И кто вас улучшал?       — Да как ты смеешь оскорблять меня такими вопросами?!       Пленник дёрнулся, но кандалы в этот раз выдержали.       — Угу, не колдун — один из тех, кто улучшает, — даже глазом не моргнул учёный. — А раз так, значит, ты — благородный?       — Откуда ты знаешь?!       — О, я не знал, — ухмыльнулся Франкенштейн. — Ты мне только что об этом сказал. Много вас?       — Ты ничего не узнаешь от меня, человек!       — Посмотрим, — улыбнулся мужчина. Оценивающе посмотрев на пленника, он улыбнулся. — Интересно, а ведь ты можешь сослужить мне отличную службу!       Благородный напрягся, гладя на пленившего его человека. Что он собирается делать?! Франкенштейн наклонился так, чтобы было удобно смотреть в глаза. Давно он не практиковал эту способность!       Подчинить нелюдя благодаря контролю разума оказалось сложнее, чем человека. Пленник отчаянно сопротивлялся, выставлял ментальные щиты, даруя Франкенштейну возможность научиться ломать их. Он был силён, всё, что стало известно учёному — примерное месторасположение Лукедонии и то, что его таинственный союзник всё-таки не успел поговорить со своим Лордом, и главы кланов до сих пор создают сильных колдунов.       Хмыкнув, Франкенштейн попытался нажать сильнее, но, видимо, что-то сделал не так, и благородный потерял сознание. Мотнув головой в попытке избавиться от головной боли, учёный осторожно толкнул пленника, но тот не отреагировал.       — Убил, что ли? — задумчиво спросил мужчина, вытаскивая из кармана нашатырь. Однако даже убийственный запах лекарства не привёл пленника в чувство. Достав нож, Франкенштейн осторожно резанул по руке пленника и засёк время. Если ждать, то с пользой!       Он никогда не ставил эксперименты по улучшению на людях. Даже если в его лаборатории оказывались разбойники, инквизиторы и просто убийцы, Франкенштейн не подвергал их подобному, предпочитая самостоятельно проходить через это. Мёртвых же он использовал исключительно для изучения тела, органов и реакции отдельных препаратов на них. Должен же он знать, как будет реагировать тот или иной эксперимент на другие организмы! Все подопытные были мертвы.       Совсем другое дело — благородные, которые уничтожали его народ. Чтобы сражаться с ними, учёный должен был знать, чем их организмы отличаются от людских. Регенерация интересовала его особенно сильно. Благодаря этому пленнику Франкенштейн планировал узнать, насколько сильно необходимо было травмировать тело благородного, чтобы убить, и можно ли сделать это одним ударом.       Неожиданно в красной крови благородного мелькнуло несколько зелёных капель. Франкенштейн отскочил, опасаясь яда, и был прав. Очень скоро тело пленника рассыпалось огоньками, а на каменный пол со звоном упала небольшая металлическая кнопка с острым концом. Видимо, свои тайны Лукедония старалась хранить.       Учёный хмыкнул и поднялся.       Держись, о, страна благородных, к тебе идёт Франкенштейн.