Волк-одиночка

      Юнги был на месте. Квартира находилась в паре кварталов от центрального парка, в самой глубине спального двора. Райончик, конечно, так себе, но парню на это было все равно. Он поспешно расплатился с хозяйкой, пропуская мимо ушей все предупреждения и объяснения тому, чего такая низкая арендная плата. Единственное, что он смог разобрать потом, когда она уже ушла, так это что-то про шумных соседей, скрипучие половицы и изредка отключающийся свет. Но такие вещи ни капли не волновали блондина. Главное, что он свое дело выполнил. Оставалось только, немного передохнув, начать выкладывать свои вещи. Когда одежда была разложена по шкафам, а ноутбук стоял на столешнице, Юнги понял, что имела в виду эта старушка под «шумными соседями». Стены были относительно тонкими, что и послужило хреновой звукоизоляции, и теперь парень отчетливо слышал громкие стоны молодых людей. Глянув на часы, он отметил, что сейчас было ровно пол седьмого вечера, и ему почему-то показалось, что теперь подобное будет происходить каждый вечер.       — Ну ахуенчик. Теперь и на порно сайтах не придется ошиваться, вон, порно сайты у меня за стеной проживают, — выругавшись вслух, блондин начал обходить комнаты, надеясь найти хотя бы один уголок, где этого было бы меньше всего слышно. Единственным таким местом была кухня. «Ну слава Богу, хоть во время еды не буду это слышать», — подумал Юнги, ставя хозяйский чайник на плиту. Плюсы проживания на квартирах были в том, что теперь можно было даже на улицу не выходить: приготовить еду тут труда особого не составляло. Не дожидаясь, пока чайник закипит, блондин направился в комнату и дальше раскладывать свои вещи. Хотя там и раскладывать почти нечего было: он ими особо не кишил. Пойдя в ванную, дабы умыться после всей этой нервотрепки, Юнги заметил свою упаковку таблеток, что одиноко стояла на мраморной раковине.       Это началось давно. Где-то лет пять назад, может, больше, может, меньше. Юнги начали мучить ночные кошмары, которые не позволяли блондину и одной ночи проспать спокойно, и он, крича во сне, просыпался в холодном поту на мокрой от слез подушке и шел глотать эти чертовы пилюли. Доктор обещал, что кошмары уйдут, что это лишь плод воображения, проделки разума. Но блондин понимал, что лекарства не всегда будут помогать, и когда-нибудь, неважно когда, он просто не проснется. Умрет во сне, яростно сжимая руками простынь и выкрикивая одно-единственное имя.       Тяжело вздохнув, парень поставил упаковку обратно, и его вдруг осенило. Он вспомнил. В последнее время сны стали реже тревожить, но все же давали о себе знать. И он вспомнил все мельчайшие подробности недавнего кошмара. В голове вновь родился из ниоткуда гул дождя, голос того мужчины, которого Юнги всем сердцем презирал и которому, как никому другому, желал смерти. Внезапный хлопок пистолета, звук плюхнувшегося тела на мокрую землю и дикий крик. Крик, который в тот момент впитал в себя всю вселенскую и душевную боль, горечь и отчаяние, а также слабость. Его слабость. Он был слишком слаб и жалок, что даже не смог тогда защитить своего друга, уберечь от опасности. Как бы Юнги тогда хотел оказаться на месте Минхёна… Почему жизнь забирает прекрасных людей?       «Потому что ей такой мусор, как ты, не нужен», — сейчас блондин был полностью согласен со своими мыслями. Он бы и дальше отдавался им, если бы с кухни не начали доноситься слабые звуки кипящего чайника.       Сидя за обеденным столом, Юнги попивал горячий чай и просто смотрел в окно. Соседи давно утихли, что не могло не радовать блондина, и ему оставалось просто проводить вечер в тихой и спокойной обстановке. Сейчас его мысли были полностью заняты Чимином, хотя Мин и должен был, по сути, переживать из-за того, что ему написал его начальник. Что опять у них произошло? Неужто снова нарвались на неприятности и сейчас подчищают за собой следы? Юнги, имея при себе новый адрес электронной почты, вполне мог задать все эти вопросы прямо ему, однако что-то подсказывало блондину, что он получит все ответы, когда придет на то время. А сейчас оставалось лишь с удовольствием отдаваться размышлениям о рыжеволосом.

***

      — А чем ты занимаешься в жизни? — ребята решили не мерзнуть на улице и направились в ближайшее кафе, да и Чимин был слишком легко одет для такой погоды.       — Ну, — блондин по началу замялся, — у меня есть начальник, который иногда поручает мне различные задания, а я их выполняю. Он за это мне платит деньги, — сам не понял, что сморозил, но все же надеялся, что прокатит.       — Ты как-то странно отвечаешь. Словно пытаешься утаить от меня что-то, — от внимательного взгляда, устремленного на Юнги, у блондина пробежали мурашки, и он нервно сглотнул.       — Ну, я. Хэй, мы же еще ничего не заказали. Может, ты хочешь чего-нибудь горячего? Или пирожное, кусочек торта? — побыстрее отведя тему, спросил Юнги, протягивая в сторону рыжика меню.       — И все-таки, хен, ты что-то от меня скрываешь… — приняв у старшего меню, Чимин, не долго думая, ткнул пальчиком в надпись «горячий шоколад», и передал то своему хену.       — Глупости. Мне нечего от тебя скрывать. Один горячий шоколад и кофе с молоком, пожалуйста, — последние слова уже были адресованы официанту, подоспевшему к их столику.       — Знаешь, жизнь — такая странная штука. Вот недавно меня зажимали в темном переулке ночью бандиты, и я даже и не знал, вернусь ли домой живым, а сегодня я сижу в кафе с таким хорошим человеком, как ты, — сняв с себя куртку, Чимин оттянул рукава свитера до самых пальцев и просто смотрел на Юнги, улыбаясь ему. От услышанного Мина вновь передернуло, и кадры того дня начали мелькать перед глазами.       — А с чего ты взял, что я хороший? Мы же с тобой знакомы от силы пару дней, да и вести беседы начали недавно.       — Я чувствую хороших людей. Ты можешь называть меня наивным дурачком, как это делает мой папа, но я не перестану думать о тебе хорошо, — облизнув пересохшие губы, рыжик лучезарно улыбнулся блондину.       — Папа? Я думал, что у тебя не осталось родственников после матери, ведь ты говорил, что тебе не к кому идти за поддержкой, — Юнги слегка изогнул бровь и придвинул подоспевшую вместе с остальным заказом кружку кофе к себе поближе.       — Странно, правда? У меня вроде есть родственники, а вроде их и нет. После смерти мамы отец некоторое время погрустил, а потом нашел себе новую женщину. Честно, мачеха из нее хреновая. Мне приходилось вечно уходить из дома, когда они этого просили, а взамен отец отмахивался от меня приличными карманными деньгами. Ну, а что оставалось делать мне? Я слонялся по улицам, сам себя развлекая, — на пару мгновений прервавшись, Чимин подул на горячий напиток и немного отхлебнул из кружки, после чего на его верхней губе остались еле заметные усики от сливок. Глянув на рыжеволосого, Юнги невольно улыбнулся.       — А друзья? Знакомые, одноклассники? Ты довольно славный малый, я уверен, что у тебя должен быть хоть небольшой круг общения.       — Так только ты думаешь, но кто захочет таскаться с бабовидным гомиком? — Чимин немного обреченно вздохнул, отставляя кружку и смотря задумчиво в окно. Казалось, что он только что пожалел, что сказал об этом Юнги. Вдруг и он отвернется от него после услышанного?       — Так ты… по мальчикам? — прочистив горло, Юнги смущенно уставился на парня.       — Ага. Сам не понял, как так получилось. Наверное, именно поэтому мой отец меня и невзлюбил. Моя мачеха как-то узнала об этом и все протрепала отцу.       — И что, ты теперь остался совсем один наедине со своими чувствами, да?       — Не совсем. У меня есть один очень близкий мне человек, который всегда был за меня, который заменил мне отца и всегда заботился обо мне. Он даже принял мою жизненную позицию. Сначала я очень был напуган его грядущей реакцией, подумав, что он тоже отвернется от меня, но он этого не сделал. Он похвалил меня за такую открытость и сказал, что я всегда смогу прийти к нему за разговором и, возможно даже, он попытается дать мне пару советов в будущих любовных делах, хех, — рыжеволосый знатно засмущался, и его щеки приобрели алый оттенок, что еще больше умилило блондина. — А как ты относишься к людям с нетрадиционной ориентацией? — такой вопрос уже заставил смутиться Юнги.       — Ну, скажем так, я к ним не отношусь, — наигранно кашлянув, ответил блондин. — А с дядей тебе очень повезло. Я рад за тебя. А как его звали? — Юнги улыбнулся подростку в ответ, а в его теле медленно растекалось тепло. То ли это от горячего напитка, что он только что глотнул, то ли от радости за паренька и за то, что хоть у него есть такой нужный и родной человек. Но недолго Юнги улыбался, недолго все было так хорошо.       — Пак Хён Су, — как вдруг улыбка с лица блондина слетела так же резко, как и кружка из его рук. Та с грохотом упала на стол. Недопитые остатки кофе разлились по нему. Лицо юноши вмиг побледнело, хотя куда уж еще бледнее. — Юнги-хен, ты в порядке? Ты не обжегся? — взволнованно подбежал рыжеволосый к своему другу, попутно вытирая стол салфетками и проверяя его руки на наличие будущих ожогов или царапин. Благо кружка даже не треснула.       — П-прости, все в порядке, просто я задумался и мне на секунду стало плоховато…       — Не пугай меня так больше! Ты, наверное, плохо питаешься, смотри, какой худющий, вот тебя и кидает из стороны в сторону! — Чимин продолжал плясать вокруг блондина, вытирая остатки разлитого напитка и рассматривая Юнги взволнованным взглядом. Пак наконец уселся на место, все утихомирилось, и вот Юнги уже хотел было сменить тему, как его перебил голос диктора…       — …, а в завершение мы бы хотели предостеречь вас, чтобы вы воздержались от прогулок поздними вечерами, ведь преступника, совершившего недавнее убийство, жертвой которого стал начинающий бизнесмен Пак Хён Су, все еще не обнаружили. Напоминаем вам, что приблизительно пять дней назад в одном из неблагополучных районов Сеула было найдено тело убитого владельца фирмы, Пак Хён Су, так что будьте осторожны и не выпускайте детей на улицу…  — на этот раз вещала женщина. Юнги постарался перебить ее слова своим наигранным кашлем, словно Мин подавился, дабы хоть немного привлечь внимание Чимина к себе, однако подросток просто смотрел на экран маленькой плазмы потухшим взглядом, не веря услышанному.       «Черт-черт-черт, блять-блять-блять!» — эти слова крутились в голове Юнги, словно на бесконечном повторе, ибо он понимал, что уже ситуацию никак не исправить. Человек, который за считанные дни так сильно запал блондину в душу, сейчас поникшим взглядом смотрел уже минуты две в экран телевизора, пока там показывали фотографию его дяди. Его уже умершего дяди. Его дяди, которого Юнги собственноручно убил. Парень взглянул на рыжеволосого, и его сердце неприятно кольнуло: по пухлым щечкам подростка медленно стекали крупные слезы, а взгляд все еще был прикован мертвой хваткой к чему-то за спиной Юнги. Слегка приоткрытый рот и подрагивающие губы, скривившиеся в печальной гримасе... Блондин не мог этого больше терпеть.       — Чимин-и… — тихо выдохнув, Юнги медленно привстал из-за стола, но рыжеволосый молниеносно подскочил со своего места и, позабыв о куртке, выбежал прямиком на улицу, кинув на прощанье что-то вроде: «Мне нужно побыть одному, хён». Старшему оставалось лишь побежать следом за ним, кинув деньги за заказ и прихватив куртку Чимина.       На улице был быстрый поток людей, который мог без проблем подхватить любого и унести куда-то вглубь, как огромная и своенравная волна. Прорываясь через народ, Юнги старался выследить рыжую макушку среди толпы, однако его все сильнее и сильнее окружали незнакомые лица, и парень не сдержался…       — Пак Чимин! — собрав все свои силы, Юнги долго кричал, надрывая горло и распугивая людей. На душе было ужасно неспокойно. Казалось, что вот-вот должно было произойти что-то ужасное. Блондин судорожно бегал глазами по улицам, лавкам, зданиям, дверям, окнам, фонарным столбам, да по чему угодно, лишь бы увидеть там Чимина. Его Чимина.       Постепенно люди начали редеть и вскоре совсем исчезли, убежав по своим делам и оставив Юнги одного, сидящего на коленях на холодной каменной плитке, сжимавшего пальцами голубую кожанку рыжеволосого. Однако вместе с людьми исчез и шум, и блондин смог легко уловить чей-то громкий плач почти в конце перекрестка. Быстро вскочив, он пулей ринулся к источнику звука, найдя там свое рыжее горе. Парень сидел на грязной земле, прижав колени к груди и уткнувшись в них лицом. Его тело подрагивало от резких всхлипов, а ткань джинсов уже заметно намокла от напора слез. Он сидел, не поднимая головы на незваного гостя, продолжая тихонечко плакать, сжимая пальцами свои лодыжки. От такой картины у Юнги еще сильнее начало колоть сердце, и тот, опомнившись, аккуратно снял с себя свое пальто и накинул его на подергивающиеся плечики подростка. Присев напротив него на колени, блондин прижал его к себе со всей своей силой, словно мог этим вытолкнуть грусть и переживания Чимина и вогнать их в себя. Лишь бы не видеть его заплаканных глаз и потускневший взгляд. Лишь бы заново лицезреть эту нежную улыбку и услышать его звонкий смех.       Прошло уже порядка пятнадцати минут, но никто и не собирался менять свое положение. Прохожие лишь косо кидали на парочку взгляды, полные безразличия, и проходили мимо, через секунду уже забывая об увиденном. Юнги гладил ребенка по таким мягким и послушным волосам, вслушиваясь в надрывное дыхание, которое все никак не хотело нормализоваться, и сильнее прижимал к себе. Хотя сильнее было некуда.       — Х-хёен… — спустя столько времени молчанки, Чимин первый ее прервал, — х-хен-н, я т-теперь совсем од-дин-н, — хоть он уже и не плакал, его голос все еще сильно подрагивал. — Я с-совсем остался од-дин.       — Чш-ш-ш, не плачь, Чимини, ты не один. Все будет у тебя хорошо, у нас хорошо,слышишь? Я тебя не брошу. Я тебя никогда не брошу, поверь мне. Мы всегда будем вместе, теперь я — тот, кому ты сможешь открыться в любой момент, Минни.       — Мой д-дядя так же г-говорил… — подняв свои красные от слез глаза, Чимин внимательно посмотрел старшему в глаза, словно пытаясь уловить в них фальшь.       — Людям свойственно врать, малыш. Так всегда было. Но поверь, я всеми силами постараюсь опровергнуть этот факт. Для тебя, — прошептав рыжеволосому эти слова на ушко, Юнги легонько чмокнул младшего в висок, немного укачивая в своих объятиях. И Чимин чувствовал, что хен не врет.

***

      Вдруг мобильный блондина начал громко вибрировать, так и норовя упасть со стола, пока ловкие руки его не перехватили. На дисплее высветился номер, подписанный как «Грустный рыжик», и Юнги с улыбкой до самых ушей с удовольствием принялся читать смс-ку.       "Приветик, Юнги-хен, я тут подумал и решил, что хочу показать тебе мою школу! Ты завтра не занят? Если нет, то созвонимся! Буду ждать :)"

«Для тебя я всегда свободен. Встретимся завтра. Хорошо покушай и не вздумай опять выходить на улицу в своей кожанке, она нихрена не греет! Узнаю — прибью ;)»

      «Мой хен такой заботливый~»       За окном уже давным-давно стемнело, и, кажется, начиналась гроза, но даже в самый холодный, ветреный и дождливый день лишь одна короткая смс-ка от любимого человека могла породить в Юнги яркое солнце, способное вечность согревать его, а улыбку заставить не сходить с лица еще очень долгое время.