Волк-одиночка

      В небольшом супермаркете было, на удивление, не очень людно. Блондин устало толкал тележку с одного ряда на другой, забрасывая туда нужные ему продукты. В голове крутился воображаемый список, которого Юнги старался придерживаться, не нагребая ничего лишнего, как обычно любил делать. Через полчаса все нужное уже лежало в корзине, и Мин направился в сторону касс. Несмотря на то, что в залах людей было не так уж и много, очереди стояли довольно приличные, на что блондин лишь мысленно ругался. Через какое-то время перед ним оставалось уже пара человек. Мин начал доставать кошелек, при этом нащупывая телефон, дабы проверить, никто ли ему не звонил. Однако через пару секунд Мин вспомнил, что вовсе его не брал, и еле ощутимое волнение пробежало по телу парня. Вдруг ему звонил Чимин? А что, если что-то случилось, или подросток сейчас стоит не пойми где и ждет своего друга, ведь сам без понятия, куда идти? Из размышлений парня вырвал голос кассирши, которая уже в третий раз недовольно озвучивала сумму за покупки. Быстро расплатившись, Юнги схватил пакеты и в спешке покинул магазин. До дома идти минут двадцати, но он старался сократить это время как только мог.       Спокойствие в квартире моментально рассеивается, как только в замке начинает слышаться звук ключа, потом его удар об пол, пара матов в исполнении блондина, вновь тыканье ключом в замок, и вот, наконец, парень и дома. Юнги относит пакеты на кухню, частично их разложив, и сразу идет в комнату в поисках телефона.       «Твою мать!»       На дисплее сразу высветилось восемь пропущенных от Чимина. Юнги начал судорожно набирать подростка, но монотонный голос на том конце провода втирал парню что-то про «абонент временно недоступен», отчего ноги Юнги начали медленно подкашиваться. Не медля ни секунды, он выбежал из квартиры, на этот раз захватив лишь телефон, и помчался куда глаза глядят в надежде на то, что с Чимином все хорошо.

***

      — Ай! — подросток упал на заледеневшую землю, ударяясь локтем, царапая нежную кожу на голых ладошках, а мороз больно заколол горло. Кромешная тьма внезапно заменяется ослепительным светом фар, в ушах звенит звук тормозов, отчего Чимин хватается за голову. В последние секунды сквозь маленький просвет он видит автомобиль, что с большой скоростью мчится прямиком на него. Сил отбежать нет, страх сковал все тело, не давая возможности даже пошевельнуть мускулом, лишь тупая боль в руке отдает неприятными импульсами в мозгу, указывая на то, что он пока жив.       Пока жив.       Все происходит слишком быстро, подростку хватает сил лишь выставить руку вперед, словно это могло его спасти. Вновь ослепительный свет, парень жмурится, а скольжение шин по льду раздражает барабанные перепонки. Это все так близко, Чимину безумно страшно. Вся жизнь пробегает перед его закрытыми глазами: он вспоминает Юнги, своего дядю, отца, свою мать, что погибла в автокатастрофе. «Неужели это ждет и меня?» — последняя мысль, что успела пронестись в голове рыжеволосого.

***

      — Чимин! Чимин?! Чимин! — блондин кричал, надрывая свой голос и пугая проходящих мимо людей. Они смотрели на него, обходя десятой дорогой, они боялись его. Наверное, думали, что это какой-то псих. Но никому никогда нет дела до чужого горя, никто и не догадывался, какой ураган сейчас бушевал на душе у Юнги, как ему было плохо. Он просто бежал, останавливаясь, чтобы покричать. Это было глупо, Чимина тут и не могло быть. Страх сковал в своих объятиях здравый смысл, не выпуская на волю. Юнги бежал, а в лицо ему летел снег, больно врезаясь, словно пытаясь сбить с толку блондина. Но ему было все равно, он просто бежал, на ходу вновь и вновь набирая номер младшего, в надежде на то, что он сейчас ответит и скажет своим звонким голоском что-то типа: «Юнги-я, извини, я задержался у отца» или что-то в этом роде. Но его надежду снова обрывал автоответчик.

***

      Водитель, замечая ребенка на дороге, резко тормозит, и его машину начинает заносить в сторону. Как бы он ни старался, удара было не миновать. Руль вывернут на максимум, звук тормозов оглушил всю трассу, а гололед играет с жизнями двух людей злую шутку. Чимин все это время лежит на земле, прищурив глаза и готовясь к своей гибели, как вдруг все замолкает. Машина исчезает вместе с горе-водителем, свет фар постепенно отдаляется где-то позади подростка, и его вновь накрывает тишина.       «Я умер?»       Нет, глупый, ты все еще жив. Но почему эта фраза звучит как приговор?       Чимин подрывается с места, вновь чуть не падая. Рукав его куртки за это время примерз ко льду, поэтому когда Пак подскакивает и бежит, единственная вещь, что все это время дарила ему хоть каплю тепла, одиноко остается лежать на трассе. Но парню плевать, он просто бежит. Рыжеволосый через время вконец выдыхается и просто валится на колени, тяжело и громко дыша. Когда дыхание восстанавливается, он поднимает голову и видит перед собой ограждение центрального парка, который был на удивление открыт. Недолго думая, парень кое-как встает с колен и медленно плетется в самую глубь парка. Легкие до ужаса болят, руки онемели от холода, а шиворот свитера давно наполнился надоедливыми кучками снега. Чимин продолжает идти, вяло перебирая ногами сквозь снег. Безумно холодно, но ему плевать. Ему просто на все плевать. Он устало плюхается на скамейку, пока его штаны впитывают в себя подтаявшие снежинки. Подросток кое-как протирает свои глаза онемелыми пальцами, громка дыша, выдыхая ртом густой пар. Рыжеволосый переводит свой взгляд влево, где находилось обледеневшее озеро. Интересно, куда делись утки, что беззаботно жили там в теплые времена года? Что сейчас с ними, чем питаются? И почему его сейчас интересовала жизнь уток, а не своя собственная?       Потому что ему было уже все равно.       Слишком холодно. Кажется, он уже перестал чувствовать свои ноги, ну да, какая разница, ему же никуда бежать больше не надо. Он уже убежал. Сон подкрался незаметно, а веки начали постепенно тяжелеть, наливаясь свинцом. Как Чимин сейчас хотел просто поспать, не чувствовать этой боли во всем теле, этой вязкой усталости и этой тоски на душе. Подросток блаженно улыбается, перед тем как провалиться в сон, теряя последние отголоски сознания.       Во сне ему очень хорошо. У него ничего не болит, ему тепло и уютно. Но где же он? Знакомая гостиная. Он что, дома? Действительно: те же обои, люстра, мебель, все та же картина со странными человечками, что всегда веселили подростка, когда тот на нее глядел. Длинный дубовый стол, накрытый белоснежной простыней. На столе стояла посуда, и пахло в воздухе так приятно. Чимин улыбается. Возможно, вся его жизнь — это сплошной сон, и не существует никакого Мин Юнги, никаких глупых одноклассников и этой противной СоЁн. Подняв взгляд, рыжеволосый видит своих родных. Во главе стола сидел его отец, что с умным видом читал какую-то газету, покуривая свою любимую трубку, как он всегда делал. Рядом с ним сидел ХёнСу, что оживленно что-то рассказывал своему брату, на что Джун одобрительно кивал. Все выглядели так счастливо и по-домашнему.       — А вот и ужин! — внезапно с кухни выходит женщина, одетая в красивое платье синего цвета, на котором был повязан фартук, а в руках она держит большое блюдо.       — Дорогая, ну нельзя же заставлять нас так долго ждать, — глава семейства поправил слегка съехавшие очки на переносицу. Женщина ставит еду на стол, целуя своего мужа в висок.       — А я тебе говорила: ну нельзя же курить за столом, — она забирает сигару, относя куда-то в другое место.       — Хах, ДжунгХо, поверь, он и в детстве таким был. Скажем ему что-то не делать, а он все равно делал! — мужчина средних лет посмеивается, похлопывая своего брата по плечу, на что тот наигранно обижается, припоминая тому свои детские косяки.       Чимин чувствует руку на своем плече, а потом его нежно целуют. Потрепав своего сына по волосам, женщина снимает фартук, присаживаясь ко всем за стол, и они начинают трапезу. А подросток просто сидит и не может поверить своим глазам. Что, если это действительно правда? Сейчас все его любимые люди вместе, его мать жива, его дядя тут и отец. Его отец выглядит таким спокойным и… счастливым?       — Малыш, почему ты не кушаешь? — женщина обращается теперь уже к своему ребенку, и Пак опоминается, беря в руку столовый прибор.       — Кстати, Чимин, я слышал, что ты прекрасно справился с тестами! Я рад за тебя, у меня такой умный племянник! — ХёнСу поправил на себе галстук, показывая подростку большой палец.       — Да, это действительно здорово, Минни. Я очень горд за тебя и рад, что у меня есть, кому доверить свой бизнес, если меня вдруг не станет, — глава семейства с добротой и любовью смотрел на своего сына, откладывая мешающую газету куда-то в сторону. Чимин просто сидел, глупо улыбаясь, потому что ни на что другое сейчас не был способен. Все слишком хорошо, чтобы быть правдой.       — Джун, я не хочу слышать такие глупости. Мы все будем жить долго и счастливо и на этом точка, — женщина передала ХёнСу тарелку с салатом, улыбаясь. Неужели все действительно так? Неужели весь тот ужас был лишь ночным кошмаром? Чимин уже собрался приступить к трапезе, как вдруг незнакомый голос окликнул его.       А может, и знакомый?       Чимин не мог разобрать, что говорил этот человек. И почему его голос ему кажется знакомым. И почему остальные его не слышат? Они продолжают вести между собой беседу, все такие радостные и счастливые, но Пак не чувствовал уже себя частью всего этого. И по мере приближения этого голоса к подростку, он сам словно отдалялся от родных. Теперь их голоса звучали, как под водой, а голос неизвестного громко выкрикивал имя рыжеволосого.       — Нет… нет, нет, нет, нет! Я не хочу! Пустите меня! — Пак тянет руку куда-то вдаль, но изображение все дальше и дальше, а он кричит все громче, кричит изо всех сил, зовет маму, отца, но никто его не слышит. А голос в голове продолжает звать его. Внезапно его начинает трясти, в глаза мутнеет, и резкий напор холода больно врезается в каждый миллиметр его тела. Кажется, он умирает.       Или просыпается?

***

      — Чимин! Чимин, очнись! Чимин! — блондин тряс ледяное тело подростка, а по щекам начинают катится слезы. — Чимин, не смей уходить от меня! Слышишь? Не смей оставлять меня одного! Не сейчас! Никогда!       — Х-хен… — хриплый голос парня еле-еле доносится до ушей блондина, который все продолжал трясти его тело, — мне больно…       — Чимин? Ты жив? — блондин испуганно глядит в бледное до ужаса лицо, прижимая подростка как можно крепче к себе. — Не бойся, Минни, я с тобой.       Последнее, что чувствует рыжеволосый, прежде чем вновь уснуть, это как что-то теплое обволакивает тело, похоже, куртка Юнги, как его подхватывают на руки, а дальше — снова вязкая пелена сна. Но на этот раз Чимин не видит свою семью, его глаза окутаны беспросветной мглой, давящей на подсознание.

***

      Тут было тепло и уютно. Жуткий мороз резко сменился обволакивающим теплом, что заставлял приятно поежиться на месте. Парень все еще лежал с закрытыми глазами, но сознание начало потихоньку возвращаться к своему хозяину. Локоть продолжал неприятно ныть и жутко болел, стоило им нечаянно надавить на что-то. Кажется, подросток окончательно очнулся. Потянув руки к лицу, дабы протереть заспанные глаза, он почувствовал, как его резко одернули.       — Если ты не хочешь неделю проходить с зеленым лицом, то лучше не стоит, — чужие ладони мягко убирают руки Чимина, возвращая их на прежнее место. Рыжеволосый наконец открывает глаза, видя перед собой обеспокоенное лицо блондина.       — Юнги? — он хотел было встать, но его тут же кладут обратно на кровать, приговаривая что-то о «тебе следует отдохнуть». — Что произошло? — подростку трудно говорить из-за охрипшего голоса.       — Просто кое-кто очень умный решил прогуляться ночью в парке без куртки. Я думаю, что ты хочешь мне кое-что рассказать, но это уже завтра. Сейчас отдыхай, а я схожу за лекарствами, ибо ты очень сильно перемерз и последствия будут серьезные, — блондин поправляет тяжелый плед, укрывающий подростка, и уже было встает, как его хватают за руку.       — Юнги… спасибо тебе большое… — Чимин отпускает руку старшего, а тот улыбается ему, стараясь вложить в свою улыбку как можно больше любви, и уходит.       Благо, что хоть аптека не находилась слишком далеко, и идти до нее было недолго. Юнги стоял, бездумно осматривая стенды с лекарствами, потому что понятия не имел, что вообще в таком случае нужно покупать. От горла? От кашля? Мазь, сироп, таблетки? Кое-как объяснив ситуацию аптекарю, блондин все же идет обратно домой. Ближе к ночи метель прекратилась. Теперь можно было спокойно идти, не пряча свое лицо в шарф от острых снежинок, летящих прямо в глаза.       — Чимин, как твое самочувствие? — голос Юнги доносился прямо с порога, пока тот разувался. Блондин прошел в спальню и увидел мирно посапывающего рыжика, что лежал на боку, скомкав одеяло, и обнимал подушку. Такой весь измученный, помятый и лохматый, он крепко спал, игнорируя все вокруг. Блондин стоял и просто любовался им. Такой милый, умиротворенный и беззащитный. А самое главное, он жив, и сейчас здесь, дома у Юнги, где никто не сможет обидеть его или навредить. Мин медленно подходит к кровати, присаживаясь на самый край, и убирает спавшую на лицо прядку крашеных волос. Все по-прежнему такие же мягкие и приятные на ощупь. Внимание блондина вдруг привлекает красный след на щеке рыжеволосого, которого он раньше не замечал.       Его догадки были верны, ибо еще тогда, когда голос робота заявлял о недоступном абоненте, Юнги понял, что дело в отце Чимина и в том, что между ними произошло. Мин чувствовал себя хреново, ведь именно он настоял на том, чтобы подросток отправился к отцу. И что же из этого вышло? Он его чуть не потерял. А Чимин чуть не замерз до смерти. Ночью. В парке. Однако сейчас все в порядке: Пак в безопасности. Юнги покидает комнату, выключая в ней свет. Парень направляется на кухню, дабы продолжить раскладывать продукты, которые еще вечером побросал тут и сделать себе немного кофе, чтобы успокоиться.       «А ведь чай я так и не купил.»       Чайник моментально закипает. Измученный блондин плюхается на стул и включает принесенный с комнаты ноутбук. Горячая чашка приятно греет ладонь, а растекающаяся по телу жидкость слегка бодрит разум. Интернет опять полон бесполезными новостями, которые Юнги уже даже и не читает. Когда блондин собирался уже включить какой-нибудь фильм, дабы скоротать пару часов скуки, его почта пополняется новым сообщением.       «У меня хорошие новости. Мы отвязались от него и с завтрашнего дня ты сможешь возобновить свою работу. Все подробности потом»       Его начальник всегда славился краткостью. Сердце Мина на мгновенье перестает биться. С одной стороны, он рад, что их заклятый враг прекратил свои игры, но с другой… А как же Чимин? Блондин уже так отвык от своей деятельности, да и что он скажет подростку, когда уйдет на полдня? А если он попросится с ним, и парень откажет? Возникнут лишние вопросы, которые никак не устраивали киллера. Да и он сейчас должен заботиться о школьнике, ведь тот не в лучшем состоянии, чтобы бросать его одного. Но отказавшись один раз, Мин уже не мог вернуть себе весь свой авторитет. Можно смело прощаться с работой. А она блондину пока нужна была. Юнги оставалось лишь надеяться на какие-нибудь всевышние силы, которые оттянули бы заказ хотя бы на пару дней позже. Нервозность вновь наполнила все тело парня. Ему больше ничего не оставалось, кроме как смириться и просто ждать. А пока, кликнув на кнопку пуск, он собирался насладиться просмотром любимого фильма, отрекаясь от беспокоящих его мыслей.