Волк-одиночка

      Бесконечный поток мыслей сбивал с толку блондина, пока он беспорядочно расхаживал туда-сюда по комнате, шаркая ногами. Он нервно кусал свои пальцы, его глаза бегали из стороны в сторону, а сердце продолжало биться в диком ритме, ни на секунду не останавливаясь. Кажется, Юнги начал понимать, чьих рук это дело, отчего его рассудок окончательно покинул своего хозяина. Смысла сейчас выбегать на лицу и выкрикивать в безразличную пустоту имя пропавшего не было, ведь он знал, что таким глупым способом не найдет Чимина. Страх постепенно овладевал блондином, а на глаза начали предательски набегать слезы. Юнги лишь нервно потирал веки, раздражая их, отчего глаза сильно краснели и временами пощипывали. Мин понимал, что, возможно, Чимин никогда его не простит, но сейчас его последним долгом было спасти подростка во что бы это ни стало. Просто спасти, чтобы он жил, не калечил себе жизнь. Юнги был уверен, что когда-нибудь Пак встретит другого человека, которого сможет полюбить и забыть о безымянном Мин Юнги, который грязно очернил один эпизод его подростковой жизни, оставляя глубокие раны на душе. Блондин хотел просто спасти его, тогда бы он смог спокойно уйти, не оставив после себя ничего. Просто исчезнуть с лица Земли для всех, кто когда-либо его знал, и не портить другим людям существование. Чтобы на его душе та гора камней больше не росла в размерах, не причиняла боль и тяжесть дыханию; не мучила и без того потрепанного жизнью человека.       Юнги не имел ни малейшего понятия, что ему делать и где искать Чимина. Эта колкая безысходность и незнание разрушали парня изнутри, разрывали на кусочки, медленно опаляя своим огненным дыханием. Он сидел в кресле, обхватив голову руками, пока маленький щенок рядом с ним мельтешил, не понимая, что происходит и почему на его хозяине лица нет.       — Не сейчас, Холли, — грустно вздохнул блондин, когда собака уперлась передними лапками в ногу Юнги, становясь на задние и внимательно всматриваясь в карие глаза Мина. В этом собачьем взгляде читалось столько смысла, словно к нему их обратил пожилой мудрец, молча осуждая за содеянное. Не дождавшись реакции, щенок уходит, оставляя парня одного.       Почему все так любили его бросать?       Юнги снова пытался связаться со своим боссом, но в ответ вновь было лишь молчанье, которое уже выводило блондина из себя. Он метался, бездействуя и ненавидя себя за это, разбрасывал в порыве гнева попадающиеся под руку вещи. Он кричал, кричал громко и хрипло, отрывая эти звуки прямо из собственного нутра, матеря всё на свете и матеря того самого ублюдка.       Ублюдка в черном пальто.

***

      Парень не понимал, где он находится. Вокруг было слишком темно, холодно и пахло сыростью. Он лежал на бетонном полу, успевшим пропитаться этой душной влагой, от которой по коже пробегали мурашки, а дыхание судорожно сокращалось. Шея жутко болела, как и все остальные части его тела. Чимин попробовал ими пошевелить, но явно зря, почувствовав, что связан по рукам и ногам крепкой веревкой, больно сдавливавшей запястья. Судя по доносившимся звукам, за окном шел сильный дождь, бивший по окнам, разнося эхом по всему помещению глухой стук и тревогу.       «Эхо?» — пронеслось в голове у Пака, и тот попробовал что-то выкрикнуть в пустоту, прислушиваясь к звукам. Эхо вновь повторилось, подтверждая догадки рыжеволосого. Это значило, что здание, в котором он находился, было очень просторное, большое и пустое. Ему было страшно. Он попытался оглядеться вокруг, когда его глаза немного привыкли к темноте, но ничего толком не увидел. Чимин окинул мутным взглядом всё помещение, стараясь игнорировать приступы тупой боли в теле. Похоже, что он находился в каком-то цеху или на заводе, ни капли не напоминающее работающее производство. Заколоченные кое-где окна ясно давали понять, что место давно заброшено. Возможно даже не один год.       Чимин пытался вспомнить, как он тут оказался. Память понемногу начала возвращаться к парню, и он вспомнил: квартира Юнги, запланированная уборка; вспомнил, как нашел странный пакет, а его содержимое повергло в глубочайший шок. Он вспомнил слова, сказанные Юнги Паку, и свои слова, сказанные ему в ответ. В самом дальнем уголке сердца Чимину было жутко стыдно за то, что он тогда наговорил Мину. Да, он злился, да, ему было до жути обидно и больно, что Мин врал. Он был взбешен от факта, что так полюбившийся ему блондин с очаровательной улыбкой убил его единственного родного человека и убивал других людей. Что мог убить его. Возможно, даже собирался это сделать.       Но чувства были слишком сильны, против них Пак не мог противиться. Эти неукротимые звери, которые селятся в наших сердцах, управляют разумом и диктуют нам новые правила, которым мы безоговорочно следуем. Они вносят в нашу жизнь лишь море проблем, которые мы ошибочно считаем за счастье. А может, конечно, и наоборот. Как бы то ни было, он слишком полюбил этого парня, слишком к нему привязался и сейчас жутко скучал и жалел, что тогда убежал. Если бы он мог повернуть время вспять, Чимин бы, наверное, остался. Ему плевать, если Юнги бы его тоже убил, ведь умереть от его руки не так уж и страшно, как это кажется на первый взгляд. Может, блондин бы просто его застрелил на ровном месте, выбив из рук ту фотографию; заключил бы в объятиях, в тех самых мягких и нежных, которые дарил младшему раньше, и со звонким хрустом свернул бы тому шею; может просто задушил бы ночью подушкой или подсыпал бы яд в напиток, оставляя бездыханное тело всё так же сидеть за столом в мёртвой позе. Сейчас Пак испугался собственных мыслей, а когда в мертвой тишине внезапно раздался скрежет железной двери, его и вовсе пробрало до самых костей и сердце бешено застучало.       — Я смотрю, кое-кто очнулся? — опять этот приторный голос проникает в разум, слишком приторно растекаясь на слуху.       — Кто вы? Зачем вы меня сюда привели? Где Юнги? — подросток дрожащим голосом задавал все больше и больше вопросов, нервируя этим шатена. Презрительная ухмылка спала с пухлых губ прямиком в сторону парня, лежавшего сейчас на грязном и холодном полу.       — О, значит, не прогадали мои люди. Ты действительно его дружок, — парень сел напротив лежащего подростка, улыбаясь ему. — Скоро ты встретишь своего блондинчика, но как жаль, что это будет ваша последняя встреча.       — Чт… — Пак не успел договорить, как острый шприц, не замеченный подростком раннее, вновь вонзился ему в шею, нагоняя слабость со сном. Чимин дернулся в судорогах, больно сжимая кулаки до побелевших костяшек. Веки его мгновенно стали тяжелыми и последнее, что рыжеволосый запомнил перед тем, как вновь уснуть, это хитрая улыбка человека напротив.

***

      — Вы поступаете глупо, работая на такого подлого мерзавца, — Намджун все еще сидел привязанный и пронзительно смотрел на одного из парней, что, облокотившись о его стол, вертел в руках какую-то памятную статуэтку.       — А ты, — начал второй парень, — хорошо ли поступаешь, обрекая своих подопечных на такую глупую смерть? — он ухмылялся, явно говоря это с издевкой и осуждением.       — Ты знаешь, что наш босс просто убьет того парнишку? Ну, рыжего. А потом и самого Юнги, а всему виной его вшивое и бестолковое начальство, которое раньше не могло даже нормально скрываться от полиции, жалко сбегая каждый месяц на новое место, то-есть ты.       — Просто. Закройте. Свой. Рот, — эти слова привели Джуна в ярость. Его действительно мучила вина перед Юнги. За то, что случилось тогда, шесть лет назад, из-за чего этот паренек Бог знает сколько не выходил на работу и не контактировал с окружающим миром. За то, что вновь скоро случится и нанесет тому новый удар. Вопрос заключался лишь во времени.       — Смотрите, как заговорил. Знает же свою вину. Как жаль, что ты уже с этим ничего не сможешь поделать, — один из наемников шатена вышел из комнаты, оставляя его наедине со своим напарником. Тот лишь тихо подошел к двери, проверяя, ушел ли его друг, и вновь вернулся к Намджуну.       — Тут камеры есть? — парень спросил это довольно тихо, внимательно заглядывая к связанному в глаза.       — Что? — Джун не совсем понимал причину такого вопроса.       — Камеры, спрашиваю, есть? — шикнул тот, нервно оглядываясь по сторонам.       — Парень, если бы тут были камеры, вас бы давно прижала моя охрана к стене.       — Глупец, —проговорил он, обходя розоволосого. — Я тебе вообще-то помочь хочу, — брюнет откуда-то достал небольшой ножик, украшенный необычной резьбой, перерезая им крепкие веревки и освобождая Кима от плена. Тот потер затекшие запястья, подозрительно косясь на парня.       — Послушай, я не такой бесчувственный урод, как вы все, поэтому мне свойственно жалеть людей. Я не прощу себе, если буду как-то участвовать в смерти невинного ребенка, которому просто не повезло поиметь что-то общее с наёмным убийцей, да еще и влюбиться в него. И так жизнь потрепала, знаешь ли.       Ким почему-то поверил словам парня, однако все же пристально наблюдал за ним. Пока было время, он быстро подбежал к своему ноутбуку, открывая почту. Сообщение от Юнги с поздравлениями высветилось на пол экрана. Ким усмехнулся, однако сейчас разглагольствовать и желать праздничного счастья в ответ времени не было, он надеялся, что блондин рядом и как можно скорее прочтет письмо.

***

      Неожиданное оповещение вернуло к реальности потрепанного жизнью Юнги, который, заторможено определив источник звука, моментально бросился к своему ноутбуку.       «Юнги, слышишь? Это не шутка. Если тебе действительно дорог Чимин, то поторопись. Вот адрес:       В следующим сообщении блондин получил координаты и сразу же пробил их по базе.       — Это что, заброшенный склад? — произнес вслух Юнги, вспоминая, почему у него такие плохие ассоциации с подобного рода зданиями. Мысль крутилась где-то в пределах головы, игриво скакала на языке, но Мин, словно игнорируя ее, все никак не мог понять, о чём ему хочет сказать подсознание. Он внимательно смотрел на изображение какого-то потрепанного помещения, бездумно листая картинки, пока ему не попалось на глаза фото этой самой постройки, сделанное ночью. Во время дождя. То, что он увидел на фото, ударило в голову Мина, словно обливая того ледяной водой с ног до головы.       — Этого не может быть… Только не снова, — несколько минут Юнги просто смотрел сквозь монитор экрана, словно отдаленный от мира сего, пока через пару мгновений он не вскочил со своего места. Наспех заперев квартиру, парень сломя голову помчался по указанному адресу, даже не догадываясь и не раздумывая о возможной встрече лицом к лицу с поджидавшей его опасностью.

***

      — Написал?       — Да. Черт, он ничего не ответил. Надеюсь, что Мин рядом с ноутбуком, иначе он попросту не успеет, — Намджун нахмурил брови, потирая пальцами переносицу, как вдруг мысль прокралась к нему незаметно. — Постой-ка, откуда ты знаешь, что мальчишка влюблен в него? — Ким поднял глаза, однако никого в кабинете не заметил, пока за его спиной не блеснуло лезвие ножа.       Намджун моментально отпрыгнул от кресла, и лезвие ножа вонзилось в деревянный стол, на пару секунд задерживая противника. Парень озлобленно прорычал подобно освирепевшему зверю, со всей силы вырывая оружие из дерева и надвигаясь с оскалом на свою жертву.       — Неужто в ангелов во плоти поверил, глупец? Ты только что сам вырыл своему подчиненному яму, а точнее — могилу, а вместе с ним и тому жалкому парню.       — Неужто это все был ваш план? Всё было подстроено, чтобы я поверил, что ты хочешь помочь, и сам же направил Юнги к этому сукину сыну? — Намджун злобно улыбнулся, насмехаясь над своей небывалой глупостью и проклиная всё свое естество.       — Хоть в чем-то у тебя мозги работают, — брюнет хмыкнул, вновь набрасываясь с ножом на Джуна. Тот вновь уворачивается, избегая удара, и на этот раз нападавший внезапно оступается, врезаясь всем телом в книжный шкаф.       — И кто вас таких бестолковых на работу вообще берёт?       — Закрой свой рот! — парень подскочил, продолжая глупо размахивать лезвием из стороны в сторону. Годы тренировок сейчас были как никогда кстати, и Намджун вновь увернулся, подставляя тому подножку. Парень споткнулся, стараясь удержать равновесие, что ему кое-как удается, как вдруг в его спину прилетело что-то тяжелое в виде торшера. Брюнет кое-как избежал столкновения своей головы с лампой, поднимая взгляд на противника, внезапно очутившемся в метре от него самого.       — Спокойной ночи, — Ким ударил брюнета по голове статуэткой, отчего тот сразу потерял сознание, медленно оседая на пол бесформенной массой. Что-то подсказывало ему, что скоро придет напарник этого паренька, поэтому он кинулся к своему столу, рыская по выдвижным шкафам.       «Вот ублюдок», — думал Ким, как понял, что пистолета его и след простыл. Придется обороняться тем, что есть, а была у него лишь статуэтка да маленький ножик. Намджун направился к выходу из кабинета, останавливаясь в углу и прижимаясь всем телом к стене. Птаясь слиться с ней, он внимательно прислушивался к посторонним звукам. Через пару минут в коридоре послышались шаги.       — Хэй, Кансоль, что за шум я слышал? Ты что, действуешь против поставленного плана? — второй парень прошел в комнату, наблюдая в ней полный разгром и своего напарника посреди комнаты. — Что за…       Он не успел договорить, как острая боль пронзила живот, а крик застрял где-то в горле, перемешиваясь вместе с подступающей кровью. Тело парня глухо приземлилось на пол рядом со своим напарником, пока бурая лужа крови медленно растекалась под ними двумя. Джун проверил их карманы в надежде найти там своё оружие, но было пусто. Он бросил свою затею, в спешке выбегая в коридор и попутно проверяя помещение на наличие возможных шаек шатена.       «Только бы успеть!»

***

      Блондин сейчас мчался сломя голову по улице, стараясь не упасть на оттаявшем снегу. Несмотря на то, что температура в последние дни повысилась, заставляя кучи снега медленно таять, шел холодный дождь, что острыми лезвиями царапал лицо парня. Он бежал, спотыкаясь, рвано хватая ртом воздух, а перед его глазами стоял Чимин. Пока еще живой Чимин.       Юнги добежал до места назначения и увидел перед собой забор. Сетчатый железный забор, около пяти метров в высоту, что не пропускал посторонних на брошенную территорию. Мин старался отдышаться, судорожно пробегая по нему глазами. Он решил обежать территорию, чтобы проверить ограду на наличие каких-либо проходов. Всего лишь один маленький проход. Юнги пролез бы где угодно и куда угодно, если в нем нуждается Чимин. Прохода так и не нашлось, так что блондин плюнул на все и полез, цепкой хватаясь за холодные и острые железные кольца, что переплетались, создавая собою сетку. Железо больно впивалось в пальцы, ноги вечно соскальзывали. Сердце бешено колотилось, словно бесконечно раз выкрикивая: «Давай! Давай! Давай! Давай!», а Юнги изо всех сил старался. Ливень только усилился, роняя на парня тяжелые капли и толкая его все ниже и ниже.       «В этот раз я так просто не сдамся!» — Мин стиснул зубы, собравшись духом, и с силой подлетел, отталкиваясь руками и ногами об ограду. Он перелетел через нее, неудачно приземлившись на ноги, подвернув одну из них. Блондин вскрикнул, пытаясь подняться на ноги. Он проигнорировал острую боль, пытаясь бежать также быстро, слегка прихрамывая. Заброшенный цех был большим, Мин не знал, куда бежать. Его только сейчас посетила мысль, что это может быть простой ловушкой, и он мысленно материл себя за глупость. Но что ему надо было тогда делать? Сидеть на месте, сложа руки, когда его самый дорогой на свете человек непонятно где, непонятно с кем? И жив ли он вообще?       Юнги сделал почти полный круг вокруг здания, но внезапно остановился, когда заметил темную фигуру, стоящую на коленях посреди двора. С опаской подойдя ближе, он узнал в ней рыжеволосого.       — Чимин? Чимин! — блондин кричал так громко, как только мог, на что Пак поднял голову и бездумно смотрел на Юнги. Он хотел было подбежать к парню, как из массивных дверей здания внезапно вышел другой человек, направляясь в сторону подростка. Его руки были засунуты в карманы, он спокойной походкой шел, пронзая своим взглядом блондина. Все то же черное пальто, все тот же едкий взгляд, все та же мерзкая улыбка. Юнги не сомневался, это был он.       Когда шатен достиг подростка, он что-то ему сказал, на что Пак медленно встал с колен, полностью промокший от дождя и дрожащий от холода.       — Только не опять… — Юнги пятился назад, хватаясь за голову и сжимая до боли свои волосы. — Только не снова! — он кричал, громко кричал, на что шатен улыбался, а Чимин испуганно смотрел на своего хена. Ему сейчас страшно. Он жалел, что так и не помирился с отцом, что не извинился перед Юнги за сказанные слова. Несмотря на них, блондин все же побежал за Чимином.       Пак понял, что Мин, хоть он с самого начала и врал ему, не договаривая о своей работе, все же чувствовал к парню нечто действительно настоящее. Такое подделать было невозможно. Все те милые и такие родные сердцу Пака моменты навсегда отпечатались в его памяти, и если даже Чимин должен был умереть сегодня, он обязательно перед смертью вспомнит лишь все хорошее, связанное с Юнги. И он давно простил его за ложь, за смерть дяди и сейчас всем сердцем хотел, чтобы он простил его. Просто простил. Обнял крепко-крепко, как раньше делал, утыкаясь носом в шею, обжигая ее горячим дыханием. Чтобы вновь зарылся пальцами в его волосы, так приятно перебирая их. Чтобы снова поцеловал, так, как целовал раньше: нежно, страстно, глубоко, со всей любовью и трепетом, отчего у младшего подкашивались ноги, а руки начинали дрожать. Чимин сейчас просто мечтал вновь оказаться под боком Юнги, смотря какой-то фильм по телевизору, а рядом с ними бы лежал Холли, их щенок, посапывая, свернувшись калачиком. На руках Чимина. Нет, он не хотел всего этого. Осознание того, что он сейчас умрет, больно давили на душу, а теплые воспоминания специально все чаще и чаще навещали подростка, принося ему еще больше боли. Слезы предательски потекли по щекам, и рыжеволосый всхлипнул, сжимая кулаки.       — Ой, кажется, кто-то начал плакать раньше времени. Ну-ну, чего ты. Весь траур только впереди, прибереги слезки на потом, — шатен провел рукой по подбородку подростка, стирая слезы.       — Не смей прикасаться к нему! — Юнги внезапно зарычал, подходя все ближе и ближе. — Я клянусь, что если ты ему что-то сделаешь, я найду тебя, переломаю все твои ребра и оттяну твою омерзительную лыбу до самых ушей!       — Какие мы грозные, — Мин вмиг остановился, когда увидел в руках у шатена пистолет. — Ты забыл, что произошло шесть лет назад, или мне напомнить? Поверь, я отлично помню это, впрочем, как и ты сам.       — Не надо, пожалуйста… — блондин жалобно скулил, смотря на Чимина.       — Вот как мы сразу заговорили. Хах, смешно. Юнги, ничему тебя жизнь не учит.       — Пожалуйста, отпусти его! — вновь крик, вновь заплаканное лицо блондина. Ощущение дежавю сейчас было как никогда сильным. Пелена слез закрыла собою глаза, отчего парень мутно все видел перед собой. На секунду ему показалось, что возле них двоих стоял кто-то еще. Кто-то знакомый Юнги. Когда он немного разглядел незнакомца, его зрачки сузились от увиденного.       Подросток стоял за ними, тепло улыбаясь Юнги. Никто его сзади себя не чувствовал, но Мин прекрасно его видел. Ему даже показалось, что он спятил, сошел с ума от горя и переизбытка эмоций. Все та же лохматая макушка, те же добрые светло-карие глаза, смотрящие всегда на Юнги с любовью и заботой, все та же теплая улыбка, по которой он уже успел соскучиться. Это был словно сон. Парень начал тереть глаза, надеясь, что мираж уйдет. Но Юнги действительно видел Минхена, а Минхен видел его.       — Мне кажется, или ты уже когда-то это говорил? Забавно, что за шесть лет ты не придумал нового сценария и фраз убедительней, — улыбка вмиг сползла с лица шатена. — Как жаль.       Шатен смотрел на дрожащего подростка возле себя и ударил рукоятью пистолета по его виску, роняя оружие, отчего Чимин упал без сознания. В самый последний момент до удара стоящий сзади Минхен подставил под рукоять свою ладонь, прикрывая голову Пака, и пистолет прошел сквозь нее. Юнги моргнул, а когда вновь посмотрел на парней, от его друга уже и след простыл.       — Чимин! — Юнги прокричал, готовый было подбежать к подростку, но упал, подскользнувшись. Шатен засмеялся, направляясь к своей новой жертве, оставляя Пака лежать без сознания. Он подошел совсем вплотную к Юнги, хватая того за горло. Тело блондина предательски онемело, застыло в оковах страха и ожидания. Его глаза смотрели за спину шатену, устремленные на бездыханное тело Пака. Безусловно, он был еще жив, но на долго ли это?       — Ты чудовище.       — Возможно и так, но такова жизнь. На естественный отбор еще никто в суд не подавал, так что извиняй.       — Почему ты опять это делаешь? — голос Юнги звучал хрипло из-за нехватки воздуха. Рука шатена все еще сжимала тому горло, выдавливая из него реплики.       — Потому что я не терплю конкурентов. Однажды я тебя уже предупредил, но ты не послушал меня и продолжил это дело. А я все это время ждал, когда же Мин Юнги, опытный киллер, вновь даст слабину. И ты дал. И спасибо тебе за это. Я люблю причинять людям боль.       — Я же все равно найду тебя.       — Не думаю. Знаешь, я сначала обездвижу тебя, а потом на твоих же глазах буду медленно и мучительно убивать этого малыша, наслаждаясь твоими криками и его. А когда ты вдоволь насмотришься, я убью и те… — шатен не договорил из-за внезапного выстрела со стороны. Он замолк, медленно опуская голову на свою грудь, откуда сквозь плотную ткань пальто просачивалось красное пятно. Подкативший к горлу поток крови пролился через открытый рот, и парень кое-как повернулся в другую сторону, откуда стреляли.       Чимин стоял, дрожащими руками сжимая ствол пистолета. Он испуганно смотрел на все это и, когда понял, что сделал, вскрикнул, роняя оружие. Шатен вновь обернулся на Юнги, пытаясь что-то прохрипеть, но последние отголоски сознания ускользнули от него. Кто же знал, что все кончится так быстро. Тело парня свалилось рядом с Юнги, который, отталкивая его, подскочил и кое-как добежал до испуганного Чимина, прихрамывая. Он крепко обнял его подрагивающее тело, прижимая к себе и обещая, что больше никогда в жизни не отпустит. Он лихорадочно повторял извинения и признания в любви, а Пак просто молчал, обнимая его в ответ, испуганно смотря на тело человека, которого только что убил. Где-то вдалеке послышался вой сирен.

***

      Юнги стоял у полицейской машины, давая показания и объясняя сложившуюся ситуацию офицерам. Без понятия, как этому парню удалось самому выйти сухим из воды, но у него это получилось. Тело молодого человека накрыли простыней и, фотографируя место преступления, унесли прочь.       — Вы что-то нашли при убитом? — мужчина в дождевике подошел к офицеру, что осматривал труп шатена.       — Да, вроде как. Паспорт, — офицер протянул небольшую книжечку.       — Хм, — мужчина хмурит брови, внимательно смотря на парня, изображенного на маленькой фотографии. — Вроде похожи, нужно еще пробить по базе данных, вдруг липовые.       Полицейский лишь кивнул в знак согласия, забирая обратно документ, внутри которого под фотографией аккуратным почерком было выведено: «Ким СокДжин».       Дождь переставал идти и уже не тарабанил по людям так сильно. Чимин сидел в машине скорой помощи, укутанный одеялом, и о чем-то думал. Блондин не имел ни малейшего понятия, кто вызвал полицию, но был действительно благодарен этому неизвестному. Юнги быстро разобрался с полицейскими и тут же подбежал к рыжеволосому. Он осторожно подошел к подростку и сел рядом, приобнимая того.       — Все ведь кончилось, да? — с опаской спросил младший.       — Конечно. Теперь уже все кончилось, — Мин поцеловал подростка в висок, прижимая того к себе, но опасаясь реакции Пака. Мало ли, как после произошедшего даст о себе знать неокрепшая психика подростка. К ним подошли работники скорой помощи и что-то сказали. Ребята сели после этого в машину на кушетке, дожидаясь дальнейших действий водителя.       — Ты хочешь домой?       — Да. К тебе домой, — ответ Чимина поразил Юнги, ведь он думал, что Пак никогда его не простит.       — Уверен? — с опаской спросил блондин, посматривая на рыжеволосого, думая, что он шутит.       — Да. Поехали домой, Юнги, — Чимин улыбнулся, согревая своей улыбкой сердце старшего.       Нескончаемый кошмар в жизни Юнги наконец кончился. По собственным прогнозам в голове парня, ему обещали длинную, светлую и чудесную полосу, которую он с радостью разделит с подростком. А пока они молча ехали в машине, продолжая обнимать друг друга, словно боясь, что могут вновь потеряться, разделиться. И звезды в небе начали по-другому гореть, и этот мелкий дождь уже не докучал ребятам. И, кажется, бесконечная гора камней на душе у Юнги понемногу начала исчезать, облегчая ее.