Мой учитель - очкастый пижон. Но как неумело он ставит зачеты!..

- Вы выглядите усталым, Артур. Спасибо, напомнили. - Ничего, просто я всю ночь провел у вашей кровати, господин учитель. *** Я довел этого балбеса до его дома - оказывается, и по части архитектуры он не страдает отсутствием стиля - милый такой домик. Многоквартирный - не прямо чтобы совсем много, но человек на 20 (тьфу ты, квартир, не человек), будет. Дом явно престижный, даже странно увидеть в подобном месте учителя литературы. Наверное, как и я, богатенький сынок. Не, ну я не "богатенький сынок", однако тот факт, что у меня есть своя квартира почти в центре города, удивляет всех, кто об этом слышит. На самом деле, все просто - бабушка оставила, в наследство, поэтому я и приехал учиться сюда. Жить есть где, учиться - тоже есть, а уж пожрать-то я себе найду, и инет заодно проведу. Чего еще мне надо. Спать да жрать. Интересно, а что нужно ему?.. Он мило поздоровался с консьержкой, и почти впорхнул на второй этаж. Видно было, потому что снаружи уже темнота, а внутри - лампочки, да яркие такие, а окна большие. Он открыл дверь, которая была ближе всех к окну, вот прямо перед ним, и зашел. В квартире свет не горел. И зажегся, только когда он вошел. Значит, один. Так-с. Мне б туда, к нему. В смысле, во-первых - неуютно тут как-то, на улице. Во-вторых, странновато это, когда парень стоит под балконом другого парня. Вдруг кто чего увидит и неправильно истолкует?.. Ну и главное, чем я тут занимаюсь? Верно, я ищу улики. А где им быть, как не у него в квартире? А балкон, кстати сказать, что надо. Большой, длинный, на две пары окон, с двумя выходами... Хорошая вещь, мдам. Будь я Ромео, я бы хотел Джульетте такой балкон. А то, во всех постановках, бедняжка вечно ютится на каком-то богом забытом, увитом плющом и другим мусором клочке. Снова не те мысли. Какой я стал рассеянный. Надо меньше заниматься. Ага, и больше отдыхать. Или наоборот. Весь день в библиотеке да в парке провел. Наверняка, передоз кислородом и парами знаний. Всегда боялся больших скоплений старой периодики. Мне кажется, они лежат там, где-нибудь на полочке, пылятся, и постепенно начинают ненавидеть весь мир. У них даже страницы желтеют, со временем. И буквы, они становятся какими то... злыми. Или я просто фантазер. Бугагаш, журналы-убийцы и газеты-с-синдромом-бога мечтают захватить мир, лежа в каком-нибудь библиотечном никому не нужном складе. Жуть и кошмар. Ага, теперь свет горит почти во всех окнах, кроме последних двух. Там, наверное, спальня, а может быть и нет. В любом случае... да, это определенно наказуемо. Меня повесят. Но я клянусь себе идти до самого до победного конца. Не зря ж я столько аниме пересмотрел, я многое оттуда почерпнул. Наруто, ты и твоя воля к победе навсегда в моем сердце. Передавай привет Саске. Так. Ммм. Вон он. Чтооо?.. Что он там делает?.. Раздевается. Мог бы хотя бы шторы закрыть, ну или жалюзи, или что там еще... Вот же... Бесстыдник. Идет, прямо перед окнами, попутно снимает рубашку с безразличной миной на лице... Эй, ты где там?.. Наклонился куда-то, что-то поднял... А, у него между окнами кресло стоит. Вроде бы. Взял черную футболку, напяливает ее... Интересно, он ходит в качалку? У него хорошая фигура. Проводит рукой по волосам, отводя с лица. Задумчиво смотрит в окно. Заметил?.. Нет, смотрит в одну точку. Да и, ему, стоящему в освещенной комнате, никогда не разглядеть меня в темноте у деревьев. Обидно как-то. Я его вижу, а он меня... Хотя, ему о том, что я вообще здесь, знать не обязательно, совсем. Хотя я почему-то теперь не мог представить его рассерженным или безразличным. Мне кажется, что теперь я знаю его. Но он не знает об этом. И хорошо. Потому что за то, что я сейчас собираюсь сделать, можно спокойно подавать в суд. О, милая Джульетта, я иду к тебе. Еа. *** Аааатлична. Прекрасно расположенный балкон. Потрясающий балкон. Я напишу ему оду. Мне даже стараться не пришлось, а я уже там. Ну, тут. В общем, не шуметь. Красться, и не шуметь. Тсс. Он... Где он?.. В ванной. Я слышу звук льющейся воды. Ахахах, говорила мне мама - не оставляй балкон приоткрытым, когда идешь в ванную, если ты вдруг станешь учителем литературы, сынок. Милая квартирка. Стиль... современный. Контраст с самим домом, вот что выглядит старинным и надежным. Рококо, блеать. А тут - полный хай-тек. Но, как ни странно, все так мило. Со вкусом. Едой пахнет. Он что-то готовит?.. Ладно. Время не медлит. Каждая секунда дорога. Вперед же, мой храбрый рыцарь, и да поможет нам... насколько я знаю, богов, защищающих студентов при незаконном проникновении в жилище учителя, в Древней Греции не было. Но был Гермес. Всегда любил этого чувака. Где там мои крылья?.. Я был прав. Самая дальняя комната - спальня. Спальня учителя. Спальня как спальня. Вся квартира по оформлению выполнена в красно-черно-деревянных тонах, так сказать. Дерево - пол, светлое, почти черное - не важно; красно-черным было все остальное, исключая то самое кресло в проеме между окном и выходом на балкон - оно синее. Синее тоже иногда присутствовало. Например, картина на стене над кроватью выполнена в красно-желто-синих тонах. Что-то осеннее. Такое красивое, хрупкое, и в то же время яркое, пылающее, манящее. Сюрреализм всегда поражает тех, у кого хватает смелости увидеть в размытых линиях и нечетких контурах что-то свое, определенно-личное, и, в то же время, верное и правильное. Ахуительно. В центре стоит кровать, у той стены, что напротив входа в спальню, в квартиру. Простыни белые, но над ними еще несколько слоев красно-черных покрывал, и синих подушек. Кровать высокая, будто резная, навевает воспоминания о колыбели. Интересно, кто еще бывал здесь до меня?.. Да ладно, это не твое дело, малыш. Ммм... Где тут могут быть... материалы. И чего, интересно, я пытаюсь найти?.. Гейское порно? Журналы с рекламой мужского белья? Дамское чтиво?.. Или, может быть, эротические фотографии вместе с приятелем на каком-нибудь лазурном берегу?.. Боже мой, мои глаза... Храни их, Господь. Кстати сказать, если уж и начинать с чего-то, то этим "что-то" должен был стать компьютер, ну, по идее. Но я не нашел никакого следа оного в спальне или в той комнате - что это, гостиная?.. Скорее всего, раз он что-то готовил до этого, значит, комп на кухне. Наверняка, какой-нибудь правильный навороченный ноут, черный и гладкий, и самой что ни на есть последней модели. Чтоб их, буржуев. Ну вот откуда такой ахуенный дом у нашего учителя? Он и до этого наводил кучу страха, ужаса и тайн на наше и без того запуганное общество обучаемых, а тут такое... Кто же он, блин, такой?.. И найду ли я то, что искал? Шкафы слева, у стены. Книги, еще книги, да сколько ж их тут... Справа - телевизор (это только у меня при слове "телевизор" пред глазами предстает нечто с внушительным "задом" и двумя антеннками наверху?), и аквариум, на пол стены. Рыбки, хо. Заботливый какой. У меня вот были рыбки, правда, они все сдохли, ибо я забывал их кормить. А что - плавают себе, и ладно. Они ж не говорят, не стучатся, вообще никаких знаков не подают... Кто ж знал, что они уже несколько дней как кверху брюхом волны рассекают... Ммм, вот это что? А, это дивиди. Много дивиди. Да ты ж просто сталкер. Игры всякие... Геймер, что ли... Фильмы. Хорошее кино, лол, у тебя есть чувство стиля, братан. Впрочем, это я еще давно выяснил, да по нему и так все видно. Запасная пара очков?! Это норм вообще?.. Еще одна пара... А вот это уже паранойя. Так. Надо собраться. Сколько я тут уже? Минут 5 точно. Сколько он купаться будет, как думаешь?.. Минут 10 максимум. Ибо, судя по звукам именно льющейся воды, это душ. Никто не сидит в душе часами, ну. А я даже не знаю, есть ли у него что-либо подходящее, а уж тем более и понятия не имею, где оно может быть. Так, где парни обычно хранят все, что касается... этого? Правильно, кровать. *** Ебать тут красиво. А еще пыль и паутина. Но мне даже нравится. Так... Коробка. У стены. Далековато для того, что достаешь чаще раза в столетие. Обычная такая коробка, обычно в ней хранят хлам. С дыркой для рук по бокам. Ну-ка, ну-ка... Достал!.. Сейчаа... Блять. Что же делать. Он определенно вышел из ванной, и даже включил музыку где-то в районе кухни. Что же делать?! Я слышу его шаги!.. Что обычно говорят профессору по литературе, когда он застает вас в своей спальне, жопой вверх из-под его кровати?! Надо было перед всем этим хоть в нете поискать... Черт. Вот же она, кровать, идеальное прикрытие и замечательная засада. Где он уже там?.. А, остановился у комода в гостиной. Что-то ищет?.. Уже нашел... Уже снова куда-то идет... Что?! Зачем он выключил музыку?.. Он что, идет СПАТЬ?! В десять вечера?! Он что, псих?.. Аааааа... Спасите меня, кто-нибудь, он явно идет сюда. Он уже открывает дверь... Он уже... Он в одном полотенце. Черт возьми, как это вообще получилось?.. *** У меня дрожит внутренний голос. По моему, он даже сел, охрип, умер, вперемешку с мыслями и фобиями. Всеми, включая пауков. Я внезапно обнаружил, что лежу на пыльном, весьма жестком полу, мой нос почти касается днища кровати, если я поворачиваю голову в положение "прямо", и что я задержал дыхание. Он шлепает босыми пятками по деревянным доскам паркета, небрежно кидает нечто (футболку?..) на стульчик у шкафа, и подходит к кровати. Мне почти ничего не видно, кроме его босых ног - у него длинные пальцы, и ногти аккуратно подстрижены, а на том маленьком "клочке" голени, что был доступен моему взору, совсем не оказалось волос. Я постарался забиться как можно дальше от стоящего на расстоянии протянутой руки от меня человека, того самого, ради мести которому - и собственного развлечения, разумеется - я все это и затеял, а теперь мне кажется, что меня посадят, точно посадят, или сожгут на костре с острым соусом и съедят, ну а на худой конец, я просто умру здесь от страха, или еще от чего-нибудь, от голода и жажды, к примеру - а мой хладный труп бедняга обнаружит, только когда решит таки узнать, чем это в его спальне так воняет (я когда-то мечтал стать патологоанатомом, и знаю немало годного про трупы, лол). А как только я подумал, что без воды и пищи человек может продержаться катастрофически долго, меня вообще чуть не вырвало. Кстати да, нужды у меня тоже имеются, и что же мне делать, если... Черт, если этот недоумок-недонеряха додумается хоть на секунду выйти из комнаты, я тут же улечу отсюда к чертям собачьим, и впредь буду думать, совершая непотребство, ну выйди, выйди, выходи уже, еб твою мать, поимей уважение к своим глупым студентам, давай же, шажочек, еще ша... Черт, какие у него длинные ноги. Черт, что он делает?!.. "Он" в это время встал на колени у кровати, чуть наклонился и ПРОТЯНУЛ РУКУ К МОЕМУ ЛИЦУ!!! *** Я отстранился инстинктивно, как только мог сделать это в столь "замкнутом" пространстве, и умудрился сделать это почти бесшумно. Черт меня дери, если бы я только не успел, его пальцы сейчас бы торчали из моих глазных яблок. Сердце стучало где-то в горле, гулко и настойчиво, будто говоря, что не желает умирать здесь. Нечего преувеличивать - какая к черту смерть, если только от переизбытка пыли в организме, ну или страха, с моим-то сердцем. Оно очень чуткое и ранимое. Нужно быть осторожнее, господин профессор... А "профессор" тем временем нашарил в темноте коробку, ту самую, в углу под кроватью, потянул тонким пальцем за дырочку сбоку. Я "вылез" настолько, что, думаю, стоял бы он с этой стороны кровати сейчас, вытащил бы всего меня за шкирку. Но он был с этой стороны, а не с той, и мне оставалось лишь молиться, что он не заметит моего судорожного (несмотря на попытки ВООБЩЕ не дышать) дыхания. Черт возьми, черт, черт. А если у него там и вправду что-нибудь непотребное, и что он будет делать с этим на ночь глядя?! Воображение постаралось на славу. За несколько секунд я уже успел напридумывать себе профессора-боголюбителя (скрывающего ото всех свою постыдную или не очень страсть, и хранящего все священные сутры в пыльной коробке под кроватью, штоб без палева), няшу-сироту, потерявшего родителей/сестру/брата/троюродного дедушку в ужасной автокатастрофе, и рассматривающего старые семейные фото по вечерам со слезами на глаза, плача в подушку. И даже секазного мазохиста, скрывающего в недрах своей волшебной коробочки цепи и хлыст (как подумаю о нем в одних только латексных подтяжках, сердце кровью обливается). Я даже было подумал... А что если... Вот он достает заветную коробку, небрежным жестом стряхивая с нее пыль, хотя нет, он ведь нет-нет, да достанет ее, так что, пыли на ней нет. Он, шлепнувшись пятой точкой на пол и немного поерзав, устраивается поудобнее, а после открывает картонный секрет. Мне уже не терпится увидеть, что же там... Медленно, растянуто вздохнув, он хватает что-то из коробки и кладет прямо перед собой - мне обзор закрывает злосчастный картон. Задумавшись, он краснеет, нежным румянцем покрываются острые скулы, а губы открываются захватить в свою глубину новую порцию воздуха. Зрачки его расширяются, пока пальцы нежно, медленно проводят "волну" по груди к животу и обратно. Мышцы напрягаются, расходясь под тонкой пленкой матово белой кожи, и в этот момент пальцы руки, как бы случайно, наскакивают на чуть затвердевший сосок. Он опрокидывается назад, будто бы теряя точку опоры, прислоняясь горячей спиной к холодному камню стены, и упираясь растопыренной пятерней ног в ножку кровати рядом со мной. Мягкие, припухшие губы раскрываются с почти неразличимым свистом, вмиг засохнув, и тонкий быстрый язычок неуловимым движением смачивает их, мгновенно спрятавшись обратно. Но вдруг, словно передумав, он вновь показывается, медленно очерчивая путь по верхней губе слева - как гипнотизирующая змея. Меня гипнотизирующая змея. Жертва не смеет вздохнуть. Жертва парализована чувствами. Страхом, желанием - не все ли равно. Жертва, возможно, не выдержит пытки, и обнаружит себя, зашевелится, закричит, застонет... Жертва может умереть от кровопотери - спасибо носу и всему, что с ним связано - жертва даже, может быть, убежит, выскочив из-под злосчастной кровати, как пуля, или испуганный хорек из своей норки, завидев охотника, желающего полакомиться - а чешуя его манит, притягивая взор, язык, уже кажется, раздвоен, а зрачки сужены, а жертва, жертва не знает, что ей делать, вот только... Я не стал додумывать дальше. Потому, что нельзя. Это что-то неправильное, что-то запретное. Все люди мыслят и чувствуют одинаково, даже если сами в это не верят - я изучал психологию, как интересный казус, что-то, что природа не отпустила, не позволяя людям выделиться, на самом деле выделиться, среди целого мира. Когда мы делаем "то, чего нельзя", все мы, не важно, где мы родились, о чем мы думаем, или с какими оценками закончили школу - мы все думаем одно и то же. Черта-с-два, но я так скажу - время, проведенное за просмотром "Обмани меня", не прошло даром - и я рехнулся, реально рехнулся, господа. Говорила мне мама - сынок, не смотри порнушку, ищи реальную девушку. И вот, к чему это привело. А, собственно, к чему?.. К панике, лежа под кроватью у мистера Пафос-Знания-и-Очки-На-Тонких-Дужках-Спасут-Мир?! Я ему не проиграю. Никогда. *** Я остановился на том моменте, когда он начал доставать коробку? Обычная такая коробка, пыльная, почему-то весьма маленькая, по сравнению, странная и подозрительная - но все-таки коробка. Интересно, бывали ли случаи, когда судьбы целых государств, или сотен тысяч жизней, или подписание мирного договора на войне - чтобы что-нибудь важное зависело от такой вот коробки?.. Вряд ли. Это то, чего стоит ожидать меньше всего. У меня вспотели ладони. То есть, они давно уже вспотели, но речь не об этом. Мне нечем дышать. Пожалуй, будь у меня такая возможность, сейчас надо мной снова взял бы верх синдром вечного - и весьма смертельно - больного. Я бы жаловался и кричал. Наверное. Или нет. Не знаю. За эти секунды я много чего успел передумать. Я уже видел, как Альберт открывает коробку, доставая оттуда детские игрушки, как он плачет над какими-то бумагами в ней же, или как он смеется, читая пылившуюся там книжку. Я уже почти ощущал на своем плече его цепкую хватку, и его крики, я слышал, как он называл меня сумасшедшим, больным, вором, наркоманом, и так далее, и тому подобное, и все в таком духе. Я сходил с ума бесчисленное множество раз за это мгновение, ощущая на губах его поцелуи, отбиваясь от него, насилуя его. Все, что могло бы быть секундой позже, пролетело в моей голове, подобно бегущей строке на тиви, уничтожая всякие импульсы и стремления. Мне хотелось просто остаться лежать там, на холодном жестком полу паркета, дыша, наполняясь пылью, и запахом его мокрого горячего тела в шаге от меня, и миазмами моего безумия, глупости - как я посмел оказаться здесь, и почему на меня еще не низверглась кара небесная?.. - просто забиться там, тихо, в уголок мира, закрыть глаза, заснуть, убаюканный усталостью и напряжением, боязнью и скорбью, забыть, и никогда больше не просыпаться, врасти туда, в это место, которое теперь уже мое, родное мне, пропитано моим потом и страхом, глупостью и дрожью моего имбецильного тела. Было все равно, было странно, было Откровение. Может, именно так становятся богом - пролетела у меня в голове шальная мысль, пролетела в тот самый миг, когда мой профессор литературы таки вытащил эту коробку из-под кровати полностью, чуть закусив нижнюю губу - от натуги, наверное, и тихо вздохнув по завершению процесса - видимо, аллилуйя. Я чуть не засмеялся от радости, и чуть не заплакал от обиды. Вот же я, здесь, точно я - а он и не заметил, даже протянув руку. Неужели я и вправду такое ничтожество, как считаю? Неужели меня действительно не стоит замечать?.. Облегчение пришло так же быстро, как и ушло - я вдруг вспомнил, что после, чего бы там не происходило или должно было произойти, ему нужно будет засунуть эту коробку обратно. Держись, Артур, ты ж просто герой. *** Ну вот спросите меня, с какого фига я так трясусь?.. Лучше бы я напал на него в темном переулке - и адреналин можно выплеснуть, а не лежать без движения под его кроватью (блять, ЕГО КРОВАТЬЮ!!!), и... А нет, я примерно представляю и его взгляд, и его жесты, и его слова в подобном случае. Самое грустное, что я так ничего и не нашел. Почему я вообще решил, что должен был?.. Ощущения хреновые, скажу я вам. Во-первых, я теперь повязан. Чувства - "все равно". Мыслей нет. Ну надо же было так лажануться. Я целую ночь провел под этой чертовой кроватью, ибо он так и не соблаговолил куда-либо выйти. Только утром. А коробка... Черт с ней, с коробкой. Ненавижу коробки. Но, все же, давайте все по порядку... *** Так, никакой дрожи, особенно в коленках. Начнут стучать по днищу кровати - будет палево. Что он делает? Правильно, открывает коробку. И что же в ней? Что? Что, твою ж мать?! ...он что, специально повернул ее "нутром" ко мне? ОНА ЖЕ ПУСТАЯ!.. Что-то читает на днище. Читает, или смотрит - не важно. Кажется, проверяет сохранность. Но она же пустая, в ней же ничего нет, зачем она ему, вообще, зачем она стоит здесь, под его кроватью?.. Кажется, она целая. Видимо, подходит ему. Я вижу его лицо - он размышляет, обдумывает что-то. Потом встает, подтягивая полотенце, хватает коробку, и идет к шкафу с книгами. Странно, в этом шкафу есть открывающиеся дверки, и за ними книги уже не лежат в идеальном порядке, как на открытых полках. Ясно, он хочет их разобрать... Может быть, даже пожертвовать что-то библиотеке... Не зря же он туда ходил, верно?.. Черт, это чувство - разочарование или ненависть? Я был так близок, я и сейчас безумно близок, но я смотрю на его спину, и голые ступни, смеюсь про себя, когда он шевелит пальцами ног, улыбаюсь взаправду, когда вижу, как он любовно водит тонким пальцем по затертым и не очень корешкам, и понимаю, что безумно хочу знакомства. Хочу быть ближе к нему, чтобы чаще видеть его таким - и не из-под кровати. На занятиях он... Да, он же тот очкастый урод, которому я хотел отомстить... за что-то... не помню только, за что... и вправду, а за что?.. Странно, я не помню. Он открыл какую-то книгу в красном переплете - то ли читает аннотацию, то ли просто смотрит, вспоминая ее. ...кажется, что-то, связанное с первым его уроком... не могу вспомнить... Он вздохнул, закрыл книгу, и застыл на секунду, смешно опустив вниз кисть правой руки, взлохматив прическу левой. ...там что-то, связанное с моими вечными опозданиями. Или не вечными... все равно... Он берет целую кипу и несет ко мне, на кровать. Не страшно затащить пылевых клещей, профессор?.. ...точно, он опозорил меня, опозорил перед всеми, он посмеялся надо мной... А с кровати, такой мягкой и надежной с верхней ее стороны, я уверен, свисает тощая белая лодыжка. Храни меня, Господь. *** Он занимался книгами не больше часа, и, кажется, не успел уложить все. Может быть, он переезжает? Тогда понятно, зачем ему коробки. Непонятно только, почему она одна. Да что я привязался к этой коробке, сдалась она мне. Я возлагал на нее определенные... хотения, но теперь, чего уж... Блин, почему он не уходит? В конце-концов, он же тоже человек - так пусть пойдет в туалет, к примеру, или на кухню, попить. Пусть проверит, заперта ли входная дверь, или, например, все ли спокойно на балконе - надеюсь, я не наследил там. А еще, я хочу выбраться отсюда. Где же он? Давай же, вали отсюда. Дааа-вай... Он выключил свет и лег спать где-то через сутки, как показалось мне, и через два часа моего заточения по официально принятой системе измерения времени. Я, как ни странно, тоже заснул - и умудрился даже проспать, как идиот, всю эту ночь. Я имею ввиду, что я не мог знать точно, заснул он или нет, а вдруг у него чуткий сон? А ведь я, когда буду вылезать, наверняка пару раз ударюсь обо что-нибудь, опрокину какую-нибудь неведомую хрень по пути, и не раз, и даже не два - а потом мне придется либо прыгать с балкона, либо ломать дверь, и да, пользоваться ключами я еще не научился. Это очешуеть как здорово. Если выживу, пойду набухаюсь. Он проснулся утром, и даже сам, без будильника. Судя по всему, он всегда так делал. Сама пунктуальность, пфф. Он шел так осторожно, так бесшумно спустил ноги на пол за полметра от моего мирно сопящего носа, будто знал, что я там, и что я сплю. А я заснул, как пятиклассник - чего уж там, и я прекрасно выспался. Это очешуенное чувство за секунду до пробуждения - тепло в груди и покалывание во всем теле, и будто сам свет золотой, и ничего не нужно, и не надо, и не хочется. Я думал, что такое бывает только под теплым одеяльцем в тепленькой, родной и милой постельке. Честно, но я спал прекрасно. И первым, что я услышал, открыв глаза, был удаляющийся топот босых ног.