Глоточек воздуха

На часах 6 утра, а я, вместо того что бы спать, учу эту дурацкую историю. Ну что поделать, если вчера о ней было благополучно забыто? Зеваю и закрываю книгу, откидываясь на спинку стула. Спать хотелось ужасно, так что, кинув взгляд на часы и убедившись, что до 7:30 у меня ещё достаточно времени, я уползла в свою кроватку. Проснулась я от звона будильника. С остервенением ударив кулаком по экрану мобильника, страдальчески застонала. Укутавшись в одеяло, я зевнула и снова провалилась в сон. «Успею» — пронеслось в голове. Хотела поспать не больше двух минут, а поспала до 8:20! С нервным смешком я понеслась в ванную мыться, а потом одеваться. Закинув в рюкзак все вещи, что стояли на столе и вытянув из заначки деньги, быстро побежала надевать куртку. Уже на пороге резко торможу и возвращаюсь в свою комнату, вытаскивая все принадлежности для макияжа. Не, ну а что? Девушка всегда должна быть красивая! Даже когда опаздывает. Весь путь к школе я бежала, боясь не успеть на первый урок. За три минуты до звонка я буквально вбегаю в школу. Как можно быстрее сдаю куртку и шапку в гардероб. Только я ступаю на первую ступеньку лестницы, звенит звонок. Срываюсь с места и лечу по лестнице вверх, при этом пытаясь кое-как пригладить задравшуюся рубашку. Поднимаю голову и вижу прямо перед собою чью-то спину в белоснежной рубашке. Не успев притормозить, со всей скорости врезаюсь в эту самую спину. Отхожу назад, не обращая внимания на боль в области носа, и замечаю на белой рубашке красный след от помады. Упс… Человек в рубашке разворачивается и шокированно смотрит на меня. — А тебе, Князева, я смотрю, все неймется, — насмешливо говорит Михаил Иванович. — Простите, — виновно произношу я, — я просто очень спешила… на ваш урок, кстати. — Ну пошли тогда, — произносит учитель и, развернувшись, идёт по коридору к 69 кабинету. С моих губ срывается смешок, когда я снова вижу красный след от помады, красовавшийся на белоснежной рубашке препода. — Михаил Иванович, — уже смеюсь я, — а у вас на рубашке… — Что? — развернувшись ко мне, хмурит брови учитель. — След от помады… — Чьей помады? — ещё больше нахмурившись, спрашивает историк. — Моей, — неловко улыбаюсь я. Михаил Иванович закатывает глаза, а-ля Тони Старк, и вздыхает. — Иди в класс, а я сейчас приду. — А куда вы идете? — не могу не по интересоваться я. — За пиджаком, — улыбнувшись, отвечает учитель, проходя мимо меня. Улыбаюсь ему в ответ и спешу зайти в кабинет, из которого слышится ужасный шум. Как только я открываю дверь, в классе моментально становится тихо. — Расслабьтесь, — машу рукой я, садясь за свою парту. В классе снова начинают все кричать. Я же вытаскиваю учебник и судорожно начинаю повторять основные даты и определения. Через несколько минут в класс входит учитель… в пиджаке. Смешок срывается с моих губ, но я тут же закрываю рот ладонью. А я что? А я ничего! Историк скользит взглядом по классу и натыкается на меня. — Князева, опять пересела? — недовольно спрашивает мужчина. — Но вы ведь сами говорили, что можно сидеть где хотим, — хмурюсь я. — К тебе, Князева, это не относилось! — отрезал Михаил Иванович, заставляя меня с возмущением смотреть на него. — Садись за первую парту. — Почему именно туда? — Потому что, — дал вместительный ответ мужчина. Кипя от злости, пересаживаюсь за первую парту. С недовольством смотрю на учителя, который спокойно отмечал присутствующих. — Князева, — дошёл до моего имени в списке мужчина. Вместо того, чтобы как все сказать «я» или «есть», я промолчала. — Князева есть? — после минутной тишины в классе спросил ещё раз препод. — Князева, ты почему не отвечаешь? — спросил недовольно Михаил Иванович, поднимая голову. — Я думала, вы и так знаете, что я есть, — фыркнула я, скрещивая руки на груди. Мужчина закатил глаза и продолжил читать фамилии учеников, а я от нечего делать начала катать по столу карандаши. Но вскоре мне это надоело и я, взяв один карандаш, начала незаметно тыкать им в тетрадь, стоящую на учительском столе. И вот я вся такая «незаметная» тыкала карандашом в тетрадь учителя, пока не подняла голову и не встретилась со злым взглядом препода. Неловко выдавив из себя улыбку, быстро убрала руку с карандашом под парту. Смерив меня ещё раз злым взглядом, учитель начал рассказывать новую тему. Оказалось, что я случайно попутала параграфы и выучила на сегодня то, что мы только сегодня учить будем. Но вместо того чтобы блеснуть знанием этой темы, я начала щелкать ручкой от скуки. Правда, щелкала я недолго, так как злой как чёрт учитель выхватил ручку у меня из рук и выгнал с класса. С гордо поднятой головой я ушла. Вот истеричка! И чего он распсиховался только? Ничего же не делала почти. И это с ним я вчера лазила по заброшенному заводу? Не буду его больше с собой брать. Хотя он и желанием не очень-то горел… Покачав головой, я решила пойти в столовку. Купив себе пакетик виноградного сока и пачку печенек, я, усевшись на лавочку на улице, начала есть. Когда половины печенек не было, я все-таки решила посмотреть на время. Вытащив телефон, я ужаснулась. Уже три минуты идёт второй урок! Вот я бестолочь! Собрав свою еду, я бросилась к кабинету литературы, но уже перед дверью вспомнила, что все мои вещи остались у историка. Че-е-ерт… Развернувшись, побежала на третий этаж. Перед дверью я немного отдышалась и пригладила растрепавшие волосы. Вздохнув, открыла дверь и вошла в пустой класс. Историк сидел за столом и что-то писал в какой-то тетради. Услышав, как скрипнула дверь, мужчина посмотрел в мою сторону. Увидев меня, Михаил Иванович улыбнулся, откидываясь на спинку стула. — А я уже думал, что ты не придёшь, — хмыкнул историк. — Не дождетесь, — буркнула я и, поставив печеньки с соком на учительский стол, начала скидывать вещи в сумку. — Так значит, вместо того, чтобы грызть гранит науки, ты… — Грызла печенья, — перебила я учителя, отбирая у него сок, который он уже успел взять в руки и внимательно рассмотреть. — Мысли читаешь, — хмыкнул мужчина. — Скучно тебе было на моём уроке? — Нет. — Тогда что за представление ты устроила? — Зачем вы пересадили меня за первую парту? — задала встречный вопрос я. — Некультурно отвечать вопросом на вопрос, — напомнил учитель. — И без вас знаю, — съязвила я, направляясь к двери. — Что-то случилось? — остановил меня голос учителя. — Нет, — ответила я, обернувшись. — А что? В ответ учитель неопределённо пожал плечами, вновь возвращаясь к журналу. Нахмурившись, я развернулась и вышла из класса, запоздно вспоминая о том, что мне надо на литературу.

***

В конечном итоге, на литературу я не пошла, на алгебре чуть не уснула, а после неё и вовсе ушла домой. Не могу даже выяснить причину: то ли из-за того, что четвертым уроком география, то ли из-за того, что настроение на нуле. Нет, скорее всего, второе. Думаю, после встречи с кулаком историка, географ лезть ко мне не будет. Поэтому, медленным шагом идя по улице, я искала причину своего плохого настроения. Причина не нашлась, а вот супермаркет — да! Купив себе несколько пачек чипсов и колу, я потопала домой. Квартира встретила меня тишиной. Оставив сумку возле входной двери, я прошлась по всем комнатам. Никого. Сразу же вспомнился фильм «Один дома». Только сейчас не Рождество и мою бедную квартиру грабить никто не собирается. Поэтому я решила пойти покушать. И правильно решила! Потому что на холодильник магнитиком была прикреплена записка: « Мы с папой не хотели тебя будить, поэтому решили написать записку. У папиного друга умер отец, и мы поехали на похороны. Приедем в конце недели. Деньги на столе. Мама.» — В конце недели, — повторила я вслух. А если учесть, что сейчас понедельник, то у меня есть целая неделя безграничной свободы. Настроение моментально поднялось, и я ушла в свою комнату, благополучно забыв о том, что хотела покушать. Включив компьютер, я зависла в различных пабликах ВКонтакте. Не знаю, сколько я бы так просидела, если бы не звонок в дверь. Поднявшись с кресла и потянувшись, я поплелась к двери, только сейчас заметив, что я даже не переоделась в домашнюю одежду. Не спросив, кто там (хотя когда я спрашивала?), открываю дверь. — Привет, — улыбается Михаил Иванович. — Здравствуйте, — мямлю я, с подозрением смотря на него. — Не надо делать такое лицо, как будто ты мне не рада, — хмурится учитель. — Ну, я не очень-то и рада, — хмыкнула я. Мужчина поджал губы и прислонился плечом к косяку. Потом порылся в кармане своей осенней парки и вытащил сложенный пополам листок бумаги. — Я бы вообще не приходил. У меня дел полно, а я тут ещё с тобой возиться должен, — презрительным тоном с нотками обиды проговорил историк, отдавая мне бумажку. — После того, как ты бессовестно сбежала домой, твоя классная руководительница дала мне твою домашнюю работу по тем предметам, на которых ты не была. Покрутив в руках листок, я спрятала его в карман. Подняв голову, встретилась взглядом с учителем. «Блин, может на чай его пригласить?» — промелькнуло в голове. Только я хотела открыть рот, как Михаил Иванович опередил меня. — Даже на чай не пригласишь? Я ведь шёл к тебе, берег листок с домашней работой, тратил своё время, — грустным тоном перечислял учитель, оттесняя меня к стенке и входя в коридор. В ответ я лишь улыбнулась и пошла на кухню, поманив пальцем за собой историка. Я успела приготовить чай, вытянуть из холодильника мамин пирог, а учителя все ещё не было. — Вы заблудились, что ли? — устало спросила я, выходя в коридор и со злостью смотря на учителя, который, сидя на маленьком пуфике, изучал пачку с чипсами, которые он вытащил из моей сумки. — Какой у тебя тут бардак, — покачал головой мужчина, вздыхая. — Дай угадаю: ты все это время сидела за компьютером. — Экстрасенс, блин, — буркнула я. — Чай остынет, пошли уже. Учитель за мной вошёл на кухню. Сев за стол, мы принялись пить чай. — Как ваша рубашка? — ухмыльнувшись, спросила я. — След от губной помады отлично дополняет её, — улыбнулся Михаил Иванович. Следующие несколько минут мы сидели в тишине. Я пила чай, а Михаил Иванович разглядывал кухню. — Значит, до воскресенья ты одна? — спросил учитель. — Откуда вы узнали? У ответ мужчина кивнул головой на холодильник с запиской от мамы. — А-а-а, ну да, — кивнула я, вставая и подойдя к холодильнику, отцепляя записку от магнитика. — Эх, ну ладно, — произнёс историк, вставая. — Пойду я домой. — Зачем? — задала глупый вопрос я, на что Михаил Иванович удостоил меня взглядом, который так и кричал о том, чтобы я лучше молчала. — Так вы можете тут остаться! — Зачем? — повторил мой вопрос мужчина. — Ну… Мне скучно одной. Да и вы тоже будете дома одни сидеть. Так что мы можем посмотреть какой-нибудь фильм. Я как раз чипсы купила, — в подтверждение своих слов я принесла из коридора свою сумку. — С чего ты взяла, что дома я буду один? — ухмыльнувшись, спросил мужчина. Поняв, о чем он говорит, я немного покраснела. Увидев это, учитель засмеялся. — Что? — разозлилась я. — Раскраснелась вся, — заулыбался мужчина — С хомяком я буду. — А-а-а, — невнятно промямлила я. — А он не голоден? — Поэтому я и собирался домой, — ответил мужчина. — Так давайте мы вместе накормим его, а потом у вас посмотрим фильм! — выложила я внезапно пришедшую идею. Историк кивнул, сказав что-то на подобии: «Можно и так». Одевшись, мы вышли на улицу. — Ты помнишь дорогу к моему дому? — спросил историк, застегивая свою парку. — На память не жалуюсь, — пробурчала я, но, уловив злой взгляд мужчины, исправилась. — Ну, помню. — Тогда вот тебе ключи, — с этими словами в моих руках оказался ключ, — иди ко мне домой, а мне ещё надо в магазин. Радостно закивав, я поспешила домой к историку, потому что на улице было ужасно холодно, а тонкая куртка и свитер меня совершенно не спасали. Войдя в квартиру я, сняв куртку, прошла на кухню. Включив чайник я, присев на диван, вытащила телефон. Обнаружилась новая сеть WiFi с отличным сигналом, но она была запароленной, а программ для взлома WiFi у меня нет. Вздохнув, убрала телефон обратно в карман. Пока грелась вода, я со скучающим видом смотрела в окно. Мой взгляд заметил историка, который быстрым шагом направлялся к подъезду. Не знаю, откуда в мою голову приходят дурацкие и безумные мысли, но я уже залезала в шкаф с намерением напугать мужчину. Кое-как закрыв за собой дверь в шкаф, я погрузилась в темноту. В шкафу сильно пахло одеколоном мужчины, так что у меня мелькнула мысль посидеть тут побольше. Просидев в полной тишине минуты 3, я раздражённо пробурчала себе под нос «медленный придурок» и, вытащив из кармана телефон, погрузилась в него. Счёт на телефоне у меня был пополнен, так что в интернет я все равно зайти смогла. Листая ленту новостей в ВК, я не услышала, как открылась дверь в квартиру, а потом и дверь в шкаф. Меня озарило светом, и я подняла голову, встречаясь с шокированным взглядом историка. Неловко улыбнувшись, я начала вылезать из шкафа. — Я, конечно, все понимаю, — медленно начал мужчина, — но ЭТОГО я не понимаю. — Я хотела вас напугать, — неловко улыбнулась я. — Но вы шли слишком медленно. Так что, виноваты вы! Историк закатил глаза и, закрыв шкаф, пошёл, по моим расчётам, в спальню. Я посеменила за ним, мысленно ругая себя за свою тупость. В спальне было довольно уютно. Большая кровать с двумя прикроватными тумбочками, напротив плазма, прикрепленная к стене. Посмотрев на стену слева от себя, я приоткрыла рот от удивления. Вся стена была заклеена 3D плакатом с изображением леса. И это выглядело настолько реалистично, что от созерцания этого шедевра меня отвлекла только ладонь учителя, которой тот махал перед моим лицом. — Ты чего зависла? — заулыбался мужчина. — Это… так красиво, — тихо проговорила я. — Обои польщены, - заржал историк. Я обернулась в другую сторону и тут же радостно запищала. В углу стояла тумбочка, на которой стояла клетка с хомяком. Приблизившись максимально близко к хомяку, я принялась рассматривать его. Маленькое животное посмотрело на меня и отползло в другой угол. Заулыбавшись, я обернулась на мужчину: — А можно его вытащить? — спросила я, уже открывая клетку. Мужчина не успел ничего ответить, как пушистый комочек оказался у меня в руках. — Нифига себе, вы его раскормили, — приговорила я, аккуратно гладя хомяка. — Толстый такой. Мужчина хмыкнул и вышел из спальни, сказав напоследок, что пойдёт искать нам какой-то фильм. Кивнув, я уселась с хомяком на кровать.

***

— Да оставь ты его! — раздражённо оттаскивал меня от клетки мужчина. — Зачем вы его заперли? — орала я. — Ему нужна ласка и свобода! — Ты дура, что ли? — закатил глаза мужчина, вытаскивая меня с комнаты. — Нет. — Да, — кивнул головой мужчина. Фыркнув я, оттолкнув мужчину, прошла в гостиную. Потом, вспомнив, вернулась за рюкзаком на кухню. Снова вернувшись в гостиную, я развалилась с едой на диване. И это все под пронзительным взглядом мужчины. — Что? — спросила я. Михаил Иванович пожал плечами и сел возле меня. — Какой фильм вы нашли? — спросила я. — Феечки Винкс, — серьёзно ответил историк. — Реально?! — решила подыграть я. — Обожаю их! Включайте быстрее. В итоге, мы смотрели ужастик. А потом ещё один. И ещё один. Страшными они не были, но домой идти вечером я боялась. — Ну проводите меня! — просила я. — Сама иди, — ржал историк. — Я договорюсь с главарем зомби, и он скажет им, чтобы тебя не трогали. — Ну, Михаил Иванович, вам тяжело, что ли?! — Ну да. На улице холодно, а мне тебя проводить, а потом возвращаться назад, — проговорил мужчина, а потом, ухмыльнувшись, спросил. — А почему ты думаешь, что в своей квартире ты будешь в безопасности? — Ну блин! Зачем вы это сказали?! Под громкий ржач мужчины, я уселась на диван и обиженно скрестила руки на груди, отвернувшись. Секунд через 30 смех утих, и мужчина придвинулся ближе ко мне, все ещё улыбаясь. Его руки обвились вокруг моей талии, а подбородок он положил мне на плечо. — Обиделась, что ли? — спросил историк. — Нет, — фыркнула я. — Ну, если боишься, то можешь у меня остаться, — предложил мужчина. — Можно? — сразу же оживилась я, поворачиваясь к историку. — Конечно. — Тогда, я останусь тут, — заулыбалась я, выпутываясь из объятий историка.

***

— Черт! Я бегала по квартире в джинсах и лифчике, стараясь натянуть на себя футболку. На часах было 8:43. У меня оставалось всего 13 минут, чтобы собраться, накраситься, поесть и добежать до школы. Расчесывая волосы, я ворвалась в спальню к спящему историку. — Вставайте! — заорала я, из-за чего историк резко сел на кровати. — Что случилось? — протирая глаза, сонно спросил мужчина. — Мы проспали! — продолжила орать я. Мужчина зевнул и потянулся к телефону. Посмотрев на время, а потом на меня, историк заулыбался. — Это ты опаздываешь, — дальше улыбался мужчина, — а я — нет. У меня выходной. — В смысле? — затупила я. — Сегодня вторник. У меня нет уроков по вторникам, — пояснил учитель. Мысленно ударив себя головой о стенку, я вылетела из спальни мужчины. Посмотрев, а часы я вздохнула: 9:00. — А может, да ну её, эту школу? — вслух спросила я. — В школу иди, лентяйка, — послышался сзади меня голос историка. Я обернулась на мужчину, собираясь послать его в задницу, но так и осталась стоять с открытым ртом. Михаил Иванович стоял в дверном проеме в одних боксёрах, держа в руках чёрную футболку. Мой взгляд скользнул по чётко выпирающим ключицам мужчины, по еле заметным кубикам пресса и в конце прошелся по серым боксерам и подкачанным ногам мужчины. Какой же он… — Слюни ещё пускать начни, — заржал историк. — А нефиг тут почти голым ходить! И вообще, идите в задницу! — фыркнула я. — А ты в школу иди, — заулыбался мужчина. — Ко второму уроку успеешь. — Вы серьёзно? Какой смысл идти ко второму уроку? — Ну не будешь же ты весь день ничего не делать! — сказал мужчина, начиная выталкивать меня в коридор. Вздохнув, я всё-таки взяла сумку и, надев куртку и шапку, вышла из квартиры. В школу я пришла ровно со звонком с первого урока. «Ну хоть на второй урок не опоздаю» — тешила себя мыслями. Но на второй урок я опоздала, потому что мне захотелось пить, а пока я была в столовке 5 минут, перемены прошли. Училка по химии мне не сказала ничего, так что я спокойно села за последнюю парту к моей подруге Насте. Нет, я общалась со всем классом, но среди одноклассников, людей, которых я могла реально считать своими друзьями, почти не было. — Ты где вчера была? — шепотом спросила Настя. — В смысле? — снова затупила я. — Я приходила к тебе после школы, а тебя не было. — А-а-а, меня дома не было просто. — Блин, да я поняла, что не было. И где ты была? — Да так, — отмахнулась я. — Ты была у кого-то, кто живёт в соседнем дворе, — кивнула Настя. — А кто живёт во дворе, который находится по соседству с твоим? Правильно! Историк наш, Михаил Иванович который. — Откуда ты знаешь? — офигела я. — Знаю, что? Место жительства учителя или то, что ты у него была? — уточнила Настя. — И то и другое. — Ну все девушки знают, где он живёт. А то, что ты у него была, так это мне сказали, — и уловив мой вопросительный взгляд, подруга добавила, — мой парень, который живёт в подъезде напротив. Так что ты у историка делала? — У меня с ним дополнительные, — ответила я еще тише, уловив злой взгляд училки. — Целый день?! — чуть громче спросила подруга, от чего училка ещё раз грозно на нас посмотрела. — Ну, мы не только дополнительными занимались, — тихо говорю я. — А чем? — начала улыбаться Настя. — Нет, не сексом, — спешу сказать я. Подруга хитро заулыбалась, а я в ответ закатила глаза. Снова она за своё. Нет, я конечно та ещё извращенка, но он ведь учитель, как никак. Признаюсь, очень сексуальный учитель. Но учитель ведь! — На перемене ты мне все расскажешь, — говорит Настя и начинает записывать тему. Следуя её примеру, тоже записывают тему, решая потом подумать, почему это я должна ей все рассказывать, если мы не такие уж и хорошие подруги. А может, это мне только кажется, что мы не подруги? Встряхнув головой, я уткнулась в учебник, не понимая, почему это я сегодня так много думаю о таких вещах. Остальная часть урока промелькнула незаметно, словно и не было этих 25 минут оставшихся. Порадовавшись, я начала собирать вещи в сумку, так как в классе осталась почти последняя. И вот когда я иду к выходу, в мыслях уже поедая булку, учительница окликает меня: — Князева, ты не спешишь? — Нет, — «шучу, я ужасно спешу, но я скажу, что нет, потому что хочу хороших оценок». — Тогда, отнеси эти бумаги Александру Яковлевичу, — и у меня в руках оказывается внушительная стопка бумаг. На автомате киваю и выхожу из класса, мысленно думая, что не так важна мне эта оценка. Но возвращаться в класс и отдавать бумаги — поздно. Так что, поплелась я на второй этаж к кабинету Александра Яковлевича. Он, как завуч этой школы, имел свой собственный кабинет, из которого он выходил только тогда, когда нужно было вести у какого-то класса уроки. А потом снова возвращался в свою обитель, и никто его больше не видел. Улыбнувшись своим мыслям, я постучала в белую дверь с табличкой: « Самойленко А. Я.» Ещё и табличку купил себе. Не дождавшись приглашения, вхожу в кабинет и останавливаюсь в дверях, смотря на Александра Яковлевича, сидящего за столом и пишущего что-то. Услышав стук, мужчина поднимается голову и, видя меня, начинает улыбаться. Замечаю еле заметный синяк под правым глазом мужчины и ещё раз мысленно восхищаюсь историком. В голове мелькает мысль о том, что бы случилось, если бы историк не вошёл тогда в кабинет? «Изнасиловали бы меня», — отвечаю я сама себе. — Здравствуйте, Александр Яковлевич. Марина Алексеевна просила вам бумаги отнести, — в подтверждение своих слов, кладу перед ним на стол бумаги. — Спасибо, — отвечает мужчина, быстро просматривая бумаги, и когда я уже собираюсь открыть дверь и выйти, останавливает меня. — Юля, подожди… Оборачиваюсь, мысленно надеясь, что после прошлого раза желание насиловать меня у него пропало. Потому что историк сидит дома и спасать меня не придёт. Интересно, а что он сейчас дома делает? — Я хотел извиниться за тот случай, — выпаливает мужчина на одном дыхании, вставая. — Я повёл себя непедагогично. Обещаю, больше такого не повторится. Стою, широко раскрыв глаза. Мда, моя жизнь начинает становиться интереснее. Пока географ терпеливо ждёт хоть каких-то слов от меня, я думаю о том, что он снова надел эту отвратительную рубашку. — Кхм… Ну… Буду надеяться, что такое больше не повторится, — медленно говорю я, делая акцент на слове «такое». Александр Яковлевич облегчённо выдыхает. « А может, пошантажировать его?» — проносится очередная мысль в моей голове. Не успеваю я хорошо её обдумать, как начинаю говорить: — Но, — мужчина моментально напрягся и внимательно посмотрел на меня, — вы ведь понимаете, что я не смогу это просто так оставить. Александр Яковлевич сглатывает, а я медленно подхожу к нему, мысленно придумывая дальнейшие слова. — Чего ты хочешь? — тихо спрашивает мужчина, следя офигевшим взглядом за моим пальчиком, который медленно ползет по груди мужчины. Ну да, я в конец обнаглела! Бедный Александр Яковлевич еле держится. Вспотел весь, тяжело дышит… Это я на него так влияю? Забавно. — Оказывается, я немного отстала по последним темам с географии, — начинаю я томным голосом, не придумав ничего лучше, чем попросить хорошую оценку. — Да и оценки у меня не очень высокие. Интересно, почему? — продолжаю я, скользя пальчиком по шее мужчины к расстегнутым первым пуговицами рубашки, из-под которой виднеются чёрные волосики, растущие на груди преподавателя. — Хорошо, у тебя будет пятерка, — немного хриплым голосом говорит мужчина. — Какой вы догадливый, — соблазнительно, ну мне так кажется, улыбаюсь я, поднимая взгляд на мужчину. Его глаза потемнели от желания. Александр Яковлевич неотрывно смотрит мне в глаза. Боковым зрением вижу, как он сжимает ладони в кулаки. Решаю добить его и медленно облизываю нижнюю губу, после этого прикусив её. Не успеваю ничего сделать, как руки мужчины обвиваются вокруг моей талии, а его губы касаются моих. Так и стою с широко открытыми глазами, пока мужчина терзает мои губы в голодном с страстном поцелуе. Опомнившись, начинаю отталкиваться учителя, но тот лишь сильнее прижимает меня к себе. Вовремя вспоминаются слова бабушки: «Допрыгалась, козочка». Ни с того ни с сего, в голове вспоминается вчерашняя сцена, где меня обнимает историк. «В его объятьях намного лучше» — делаю вывод я. Александр Яковлевич медленно отстраняется от меня, сразу же утыкаясь носом мне куда-то в шею. Я дальше продолжаю тупить, поэтому так и продолжаю стоять, не двигаясь. Дыхание мужчины на моей шее немного отрезвляет меня, и я отстраняю учителя от себя. — Прости… — сразу же начинает Александр Яковлевич, но я быстро выбегаю из кабинета. На литературе снова сижу на последней парте, уткнувшись в книгу, а голова забита кучей мыслей. Что мы имеем? Географа, который влюбился в меня. Что надо делать? Искать выход из этой ситуации, так как мне теперь стыдно будет на него смотреть. И что я сделала? Правильно! Решила подумать над этим всем позже. Как говорила мама: будем решать проблемы по мере их поступления.