Глоточек воздуха

Следующие уроки прошли ужасно скучно. У меня были надежды, что урок географии скрасит этот скучный день, но географ вообще не обращал на меня внимания. И, наверное, именно поэтому меня выгнали из класса на последнем уроке литературы. Так что шла я по школьному коридору с болтающейся сумкой на плече, надеясь пойти домой. Но что-то пошло не так, потому что возле самого выхода меня остановила учительница параллельных классов с просьбой отнести какие-то бумаги в кабинет географии. Черт, да ладно? Я попыталась отмазаться, но одного красноречивого взгляда хватило, чтобы я взяла эти документы и поплелась по коридору в кабинет географии. Без стука войдя в кабинет, я увидела просто прекрасную картину: географ ужасно злой стоял посреди класса и орал на детей, которые тихо сидели за партами. Услышав хлопок двери, мужчина резко повернул голову в мою сторону и глубоко вздохнул, пытаясь успокоиться, скорее всего. — Здравствуйте, — поздоровалась я. — Вам тут просили бумаги кое-какие занести. — Давай сюда, — проговорил Александр Яковлевич, садясь за учительский стол. Подойдя к нему, я положила бумаги на стол и уже хотела развернуться, как с класса раздался голос какой-то девочки: — А можно выйти? — Нет! — рявкнул мужчина, что даже я вздрогнула. — Вы потише, Александр Яковлевич, — с милой улыбкой начала я, — голос ведь так и сорвать можно. — Очень мило с твоей стороны, Юля, беспокоиться о моем голосе, — ухмыльнулся географ. — Ты хотела что-то еще? — Вообще-то хотела, — начала я, но после несколько секундной паузы добавила. — Но теперь нет. Географ с раздражением посмотрел на меня, и я поняла, что лучше мне закрыть рот и уйти домой. Так что, когда я вышла с кабинета, то облегченно вздохнула. И чего он такой злой? И главное, злость свою срывает на бедных детях. Мой телефон завибрировал в кармане, и я поспешно вытащила телефон, открывая сообщения в ВК. Михаил Спаси меня. Юля Что случилось? Михаил У меня снова педсовет. Юля Где? Михаил В кабинете директора, конечно же. Юля Щас все будет. Я спрятала телефон в карман и поспешила на второй этаж к кабинету директора. Постучавшись в дверь, я открыла ее. На меня уставились все присутствующие кабинета, и мне стало не по себе. Отыскав глазами ошарашенного историка, я улыбнулась. — Михаил Иванович, меня Александр Яковлевич просит сказать вам, чтобы вы пришли к нему в кабинет, потому что там есть какие-то ваши документы, — уверенно проговорила я, пока историк медленно офигевал. — Идите, вдруг это что-то важное, — проговорила директор, посмотрев на историка. Я закрыла дверь, отходя к окну, и через несколько секунд из кабинета вышел историк. — Ты с ума сошла? — спросил он. — Я же пошутил насчёт спасения! — А если вас серьезно вызывал к себе Александр Яковлевич? — спросила я, поправляя сумку на плече и направляясь к лестнице, ведущей на первый этаж. — И я вас вообще-то спасла. — Теперь буду знать, к кому обращаться, — фыркнул историк, догоняя меня и приобнимая за плечи. — Руку уберите, — зашипела я, пытаясь скинуть его руку, дергая плечом. — Увидит же кто-то! — Да ну? — с усмешкой спросил мужчина, а его рука опустилась с плеча на мою талию. — Так нормально? — Вы издеваетесь? — разозлилась я. — Урок сейчас, кто увидит? — Мне не нравится это! — Зато мне нравится, — невозмутимо проговорил он, но руку все же убрал. Мы вышли на улицу и направились к машине историка. Сняв ее с сигнализации, он открыл мне дверь, а потом и сам сел в машину. Пока он выезжал на дорогу, мне вспомнилась вчерашняя ситуация в машине. Черт, знала, когда вспомнить! Ехали мы молча. Мне было стыдно что-либо говорить, а историк полностью сосредоточился на дороге. Через несколько минут учитель припарковался недалеко от моего подъезда. Я не решалась на него посмотреть, поэтому просто открыла дверь машины с целью поскорее уйти домой, но меня остановил насмешливый голос историка: — А поцелуй на прощанье? Я резко обернулась к нему, шокировано смотря на него. Знает ведь, что мне ужасно стыдно и специально об этом говорит! — Что? — переспросила я. — А вчера ведь поцеловала на прощанье, — продолжал улыбаться мужчина, а потом медленно наклонился ко мне и коснулся влажными губами моей щеки. Всего мгновенье, но у меня буквально перехватило дыхание. Черт, зачем он это делает?! Историк отстранился, и я быстро вылетела с машины, успев услышать только «До вечера». Блин, да мы ж фильм собирались смотреть! Я вошла в свою квартиру с решением, никогда не позволять историку подвозить меня домой. Потому что если такое еще раз повторится — я точно сгорю от стыда. И это его «до вечера». Он серьезно, что ли, со мной фильм посмотреть хочет? Поправка в мое решение: также, я никогда больше не буду позволять историку смотреть со мной фильм и вообще появляться у меня дома. Хотя, через три дня приедут мои родители, так что дома у меня он появляться точно не будет. Мой телефон запиликал, оповещая о новом сообщении. Черт, мы же с ним минут 5 назад попрощались! Но сообщение было не от историка, а от Насти. Совсем о ней забыла из-за него! Настя Михаил Иванович тебя уже до дома подвозит? Черт, почему ее парень живет недалеко от меня? И какого хрена он ей все это рассказывает? Или она у него живет вообще? Надо начать интересоваться чем-то, кроме историка. Юля И тебе привет. Настя. Привет. Так он тебя уже до дома подвозит? Новый уровень отношений? Юля Ты вообще знаешь, сколько ему лет, а сколько мне? Разница в возрасте не смущает? Черт, да меня вообще это не смущает! Мне это даже нравится. Но это необязательно кому-то знать. Настя Я тебя умоляю… Но вы бы поосторожнее были. Юля В смысле? Настя Тебе надо начать смотреть на что-то, кроме историка. Вас уже видели в парке, потом много учащихся видели, как ты садилась к нему в машину. И теперь снова. А про ваш разговор на уроке сегодня я вообще молчу. Юля Тебя же в школе не было… Настя Вот именно! О тебе пишут в паблике нашей школы. Повторюсь: смотри на что-то еще, кроме историка. Юля Это все вообще беспричинно. Между нами вообще ничего нет. Настя Да, и, наверное, именно поэтому он сейчас вошел в твой подъезд? Сразу после СМС я услышала звонок в дверь. Может притвориться мертвой? Чееерт. Ну зачем я во все это ввязываюсь? Отложив телефон в сторону, я поплелась к двери. Открыв ее, я увидела историка, который, ничего не сказав, оттеснил меня к стенке и вошел в квартиру. Закатив глаза, я закрыла дверь и пошла за мужчиной на кухню. Его манеры меня убивают… — Вас не учили, что в чужой квартире надо вести себя прилично? — недовольно спрашиваю я, опираясь о косяк двери. — Что, по-твоему, значит «прилично»? — приподнимает брови он, развалившись на кресле. Я игнорирую его вопрос и тоже сажусь возле него, беря телефон в руки и видя новое сообщение. Настя Ух, наверное, побежала историку открывать и даже подруге не ответила… Я вздохнула и отложила телефон, смотря на историка, который тоже что-то делал в телефоне. — Вы пришли сюда, чтобы в интернете посидеть? — Да, — пробормотал он. — Тут отлично ловит. Не то что у меня. Переезжаю к тебе. — Чур, убирать и готовить будете вы, — поспешно говорю я, и мы начинаем смеяться. — Ну так что? Ты справилась с задачей по выбору фильма? — с усмешкой спросил историк. — Так как вы ничего не сказали мне о рейтинге, то я выбрала 50 оттенков серого, — с довольной улыбкой проговорила я. Блин, я вообще забыла, что мне надо было фильм найти какой-то. — Ооо, — протянул мужчина, — может, сразу порно включим? Чего мелочиться? — Так можно сразу на практике все забацать. Чего еще в интернете искать? — засмеялась я, и через несколько секунд историк. — Тогда пошли, — с улыбкой произнес мужчина, вставая с кресла. — Куда? — не поняла я. — На практике все, как ты выразилась, забацать, — проговорил он, но, увидев мой офигевший взгляд, добавил. — Фильм смотреть. Я кивнула, пытаясь отогнать пошлые мысли, что уже полностью поселились в моей голове. Ну и шутки у нас, конечно. Я потопала за историком в мою комнату, где он уже успел усесться за мой компьютер и что-то печатать на клавиатуре. — Что вы делаете? — спрашиваю я, подходя ближе и останавливаясь позади историка. — Ищу фильм. — Какой? — наклоняясь ближе, чтобы прочитать, что он написал в поисковой строке. — Мы серьезно будем смотреть 50 оттенков серого? — Ты ведь его предложила, — удивленно посмотрел на меня историк, поворачивая голову. — Я пошутила, — серьезно произнесла я. — То есть ты не нашла фильм? — спросил мужчина, снова начиная что-то печатать на клавиатуре. — Я забыла просто, — протянула я, обнимая мужчину за шею и ставя голову ему на плечо. — Так и знал, что было все делать самому, — вздохнул он. — Что предпочитаешь: комедии, ужасы, драмы, что-нибудь историческое? — А вам что больше нравится? — Я первый спросил. — Драмы я не люблю, слишком там все сопливо. Комедию сейчас смотреть не хочу. Ужасы тоже нет желания смотреть. А об истории… Мне и вас полностью хватает. — Тогда смотрим 50 оттенков серого, — решительно произнес историк, откидывая голову назад, чтобы посмотреть на меня. — Нравится садо-мазо? — с усмешкой спрашиваю я. — В твои годы я таким пошлым не был, — поучительным тоном начал мужчина. — Тогда просто 50 оттенков серого не было, — фыркнула я, усаживаясь на кровать. — И где, кстати, еда, которую вы обещали? — Не знаю, — пожал плечами историк, продолжая щёлкать мышкой. — Да включите на первом попавшемся сайте этот фильм! — Мне нужно хорошее качество. — Чтобы все детальнее рассмотреть? — снова улыбаюсь я. — Извращенка ты, — улыбается историк, поворачивая ко мне голову. — Сейчас вообще мультики смотреть будем. — С каким рейтингом? — ухмыляюсь я. — У меня слов нет, Князева, — качает головой мужчина. — У тебя есть что-то съедобное? — Ну… да, вроде бы, — протягиваю я, пытаясь вспомнить, что стоит в моем холодильнике. — А что? — Ужасно хочу есть, — говорит историк и резко встает с кресла. — Так есть что-то кушать? — Нет, — отвечаю я, но потом поспешно добавляю. — Но можно приготовить. — Прекрасно. Что приготовим? — Ну… — вяло начинаю я. Ну не скажу ведь я ему, что более-менее нормально я могу приготовить только яичницу и блинчики. Хотя блинчики не точно. — Если что, я не шеф-повар и приготовить нормально смогу только яичницу, — проговорил историк, недовольно улыбаясь. — А я блинчики могу, — также улыбнулась я. — Чудесно! — радостно воскликнул мужчина. — Я приготовлю яичницу, а ты — блинчики. Яичницу историк приготовил минут за 10 и решил помочь мне. Хотя он мне больше мешал, потому что дурачился и постоянно смеялся. — Давай сделаем смайлик, — воодушевленно предложил Михаил Иванович, начиная выливать тесто на сковороду. — Какой смайлик?! Мы уже пытались сделать сердечко! И где это сердечко? — Оно воспламенилось огнем страсти и сгорело от переизбытка чувств, — с улыбкой говорил мужчина, продолжая выливать тесто на сковороду. Примерно через полчаса блинчики были готовы. Хотя капельки от теста были по всей кухне, и скорлупа от яиц была не в мусорном ведре, а возле холодильника, но мы справились. Пока я готовила чай, историк проверял наши кулинарные шедевры. — Не, ну, в общем, все довольно неплохо, — начал мужчина с набитым ртом. — Конечно, я ел и получше, но это тоже ничего так. Я в ответ только улыбнулась, ставя перед историком кружку с чаем. Сев напротив него, я тоже принялась есть то, что мы приготовили. — Да это же шедевр кулинарии! — в шутку воскликнула я, размахивая блинчиком. Историк ничего не ответил, продолжая есть. Когда с едой было покончено, мы снова переместились в мою комнату. Историк решительно был настроен на просмотр «50 оттенков серого», а я пыталась переубедить его в том, что это плохая идея. Потому что я знала, что мне будет ужасно стыдно. — Хорошо, мы не будем смотреть «50 оттенков серого», — вздохнул историк. — Но мы посмотрим вторую часть фильма — «На 50 оттенков темнее»! Я громко застонала, откидываясь на кровать, пока историк смеялся и включал вторую часть фильма. Когда фильм был найден, историк внезапно решил, что смотреть его с компьютера нам будет неудобно, поэтому начал искать его в телефоне. А мне оставалось лишь ждать и мысленно убиваться головой о стену. Но, наконец-то, фильм нашелся, и мы, устроившись на моей кровати, начали просмотр. Телефон держал историк, потому что это был его затея, ведь я могла и на компьютере его без проблем посмотреть. С первых секунд фильма от историка посыпались критические комментарии и замечания о нестыковках с книгой. Я пыталась переубедить его, что фильм все равно вышел неплохой, но историк начинал причитать еще громче. Так что половину фильма вы вообще не слушали, а спорили между собой. — С вами невозможно смотреть фильм! — Это ты называешь фильмом?! — Блин, ну вот сами идите и снимите фильм, где все будет точь-в-точь, как в книге! — В следующий раз будем смотреть «Бегущего в лабиринте». — Вы книгу читали? — Да. — Тогда не будем смотреть, потому что еще столько критики в сторону бедных режиссеров я не выдержу, — начала смеяться я. — Надо снимать нормально, — пробурчал мужчина. — Смотрим еще что-то? — Что, например? — полюбопытствовала я, смотря на часы. 22:35 — еще можно посмотреть один фильм. — Ужастик? — приподнял брови историк. — Давайте, только я хочу что-то пострашнее. Чтобы реально страшно было, — воодушевленно говорила я, размахивая руками. — Не будешь бояться? — с хитрой усмешкой спросил Михаил Иванович. — Пфф, конечно нет, фыркнула я. *** — Черт возьми, какого хера оно оттуда вылезло?! — верещала я на всю комнату, пока историк ржал возле меня, а на компьютере ужасно стрёмное чудовище убивало какого-то парня. — Ты же говорила, что не будешь бояться, — продолжал ржать историк. — Да я и не боюсь, — начала я, но, посмотрев на экран снова, заверещала, — Не иди туда, идиот, оно тебя сожрет! В конечном итоге главного героя остановить у меня не получилось, и он пошел по коридору дальше, где его поджидало еще одно чудовище. Фильм закончился смертью удачного героя, и я минут 10 грустила по этому поводу, потому что парень был красивым. — Все вы девушки одинаковы, — вздыхал историк, когда я пошла гуглить в интернет имя актера, игравшего главную роль. — Да я просто так ищу, — бормотала я. — Мне красавчиков-то реальной жизни полностью хватает. — И кто это? — поинтересовался мужчина, потягиваясь на кровати. — Вы, например, — пожав я плечами, подписываясь на инстаграм актера. — Ты считаешь меня красавчиком? — приподнял брови историк, начиная улыбаться. — Ну да. — Ох, мое ЧСВ взлетел до небес, — заржал историк. — Короче, — серьезно начала я, — сейчас уже почти час ночи, и я хочу спать. Вы где спать будете? Тут или в гостиной? — У себя дома? — Вы думаете, что после просмотра такого фильма, я вас отпущу домой? — Логично. Так где я могу спать? — Тут или в гостиной, — повторила я, усаживаясь на кровать. — Тут? — приподнял брови историк. — Тут с тобой? Тут с тобой в одной кровати? — Не, ну, а вдруг вы один спать боитесь, — фыркнула я, на что историк хитро улыбнулся. — Боюсь, — проговорил историк, откидываясь на кровать, что его футболка приподнялась, показывая мне на обозрение его еле заметные кубики. — У вас же они сначала более четко видны были, — проговорила я. — Что? — не понял мужчина, приподнимаясь на локтях. — Пресс ваш, — пояснила я. — Давно не был в спортзале, — проговорил он, откидываясь на кровать. — Ну ладно. Я иду спать, — произнесла я, вставая. — Тогда я тоже, — проговорил историк, вставая с кровати. — Спокойной ночи. Я проследила взглядом за тем, как он вышел из моей комнаты и направился в гостиную. Он будет спать в гостиной. Хотя чего я хотела? Чтобы он спал со мной? «Если ты влюбилась в него по уши, не значит, что он тоже», — шептало мне моё подсознание. Я даже отрицать не стану: я влюбилась в него. И виновата в этом сама. Не надо было пытаться завести с ним дружбу. Сейчас я смело могу записать себя в список фанаток историка. И самое грустное то, что это все не взаимно. Он взрослый мужчина и просто общается со мной потому, что ему скучно. Надо мне перестать с ним общаться, пока я не втюрилась в него окончательно! Потому что потом будет еще хуже. Да и то, что обо мне с ним в школе говорят, тоже не дает мне покоя. Из-за этого у историка могут быть проблемы. И у меня тоже. Я уже готова была заснуть, как дверь открылась, и в проеме показался историк. — Юль, где тут у тебя ванная? — спросил он. — Возле двери в гостиную, — пропищала я из-под одеяла. — Спасибо, — улыбнулся мужчина, закрывая дверь. — Еще раз спокойной ночи. В ответ я только кивнула. Это первый раз, когда он назвал меня по имени, а не по фамилии. И мое имя в его исполнении звучало так… красиво, что ли. Я громко вздохнула, признавая, что я влюбленная дура. Какое еще нафиг имя в его исполнении? Нормально оно звучало, и не надо преувеличивать. НО все равно засыпала я с улыбкой на губах и с мыслями об историке в голове.