Глоточек воздуха

Никогда бы не подумала, что стану главной темой сплетен в школе. А когда сегодня утром я и историк приехали в школу на его машине, эти сплетни усилились в несколько раз. Утром я говорила историку, что это слишком рискованно: приехать на его машине в школу. Но он меня не слушал. И нет, мне все равно, что обо мне говорят, но если об этом узнают учителя, то историка, скорее всего, уволят. А мне бы не хотелось, чтобы из-за меня он терял работу. Перед уроком истории, который в списке стоял пятым, почти весь класс кидал на меня косые взгляды. Я не обращала на это внимания. Не обращала бы, если бы не Настя, которая постоянно верещала мне об этом на ухо. И сейчас она начала тыкать мне в лицо своим телефоном. — Смотри! — верещала она, пока я пыталась прочитать то, что было написано на экране телефона. На телефоне Насти была открыта группа нашей школы в ВК, и первой записью в ней было: «Князева спит с историком за оценки и даже не пытается скрыть это. Конечно, в нашей школе есть много шлюх, но что бы так откровенно это показывать… У меня нет слов». Кто предложил в группу эту запись — написано не было, хотя мне было всё равно. — Настя, успокойся, мне плевать, — устало выдохнула я. — Пусть пишут, что хотят. — Скучная ты. Я ожидала увидеть твой злобный комментарий под этим постом, — засмеялась Настя. — Но, видимо, ругательств в комментариях не будет. — Не будет, — подтвердила я. — А сейчас пошли в класс, звонок скоро будет. В классе мы сели за первую парту, потому что, по словам Насти, тут отлично ловит интернет. Хотя я хотела сесть за последнюю парту и весь урок просидеть в телефоне. Ровно со звонком в класс вошел историк, громко хлопнув дверью, и сел за учительский стол, сразу же открывая журнал и начиная там что-то писать. Все сразу поняли, что он сегодня не в духе. — Кто что на сегодня учил? — спросил Михаил Иванович, не отрываясь от журнала. — Никто ничего не учил, — послышался голос моего одноклассника. — Кто сказал? — громко спросил мужчина, резко поднимая голову. — Петров, иди отвечать! Одноклассник начал мямлить что-то о беременности своей кошки, которая мешала ему учиться, чем еще сильнее вывел историка из себя. Чего он злой такой? Я, кинув взгляд на мужчину, застрочила ему сообщение. Юля Эй, успокойся, иначе сейчас будешь метать молнии. Телефон историка запиликал, оповещая о новом сообщении. Взяв его в руки, мужчина несколько секунд смотрел на дисплей телефона, а потом резко поднял голову и посмотрел на меня. — Князева, иди отвечать. Что, простите? — Я? — переспросила я, а моя рука потянулась к учебнику, чтобы успеть посмотреть на какой теме мы хотя бы остановились. — Нет, я, — передразнил меня историк. — Давай, иди к доске. Я зло посмотрела на мужчину, но наткнулась на такой же злой взгляд. Разозлился из-за какой-то фигни, и злость на нас срывает. Идиот! Я супермедленно начала идти к доске, но, учитывая то, что я сидела за первой партой, идти долго у меня не получилось. Обернувшись к классу, я вздохнула. А что рассказывать вообще? — А что именно рассказать? — интересуюсь я, надеясь, что этот вопрос не покажется ему идиотским. — Ты даже не знаешь, что мы сейчас учим?! — громко спросил историк, поворачиваясь ко мне. — Знаю, конечно! Просто там несколько тем. Вот я и спрашиваю, какую именно рассказать? — Последствия Второй мировой войны для России, — произнес историк, снова начиная что-то писать в журнале. Я медленно начала рассказывать о войне, стараясь обойти все конкретные детали, мысленно обещая себе убить историка. И вот, когда я уже вошла во вкус и начала все красочно расписывать, историк меня прервал: — Хорошо, садись. Я облегченно вздохнула и села за парту, косо посмотрев на мужчину. Пока возле доски отвечала Настя, которую историк вызвал из-за того, что она слишком много улыбалась, я продолжала кидать на историка злые взгляды. Вчера вечером я пообещала себе, что мне срочно надо перестать с ним общаться, но сегодня утром я спокойненько ехала с ним в его машине в школу, и еще сейчас хочу на него наорать. Лучше просто буду его игнорировать! Наконец-то звенит звонок, и мои одноклассники радостно выходят из класса. Все моментально начинают обсуждать странное поведение историка. — Что это сегодня с ним? — удивленно начинает моя одноклассница. — Да недотрах у него! — получается слишком громко, и все одноклассники оборачиваются ко мне, и смотрят на меня… сочувственно? — Князева, — слышу сзади себя стальной голос историка, и понимаю, почему одноклассники так на меня смотрели, — будь добра, зайди в мой кабинет. Сейчас же. Я медленно поворачиваюсь к нему и неловко улыбаюсь. Но историк стоит и молча кивает головой на дверь в кабинет. Он вообще понимает, что если я сейчас зайду в кабинет с ним, то это будет подозрительно? Нам лучше вообще вести себя так, как будто мы незнакомы. Историку надоедает ждать, и, схватив меня за руку, он затаскивает меня в кабинет, закрывая за нами дверь. Ох, представляю я сейчас лица моих одноклассников. +1 к сплетням обо мне и историке. — Ты понимаешь, насколько это подозрительно? — начинаю я, со злостью смотря на него. — Понимаю, — спокойно кивает историк, садясь за первую парту. И это все, что он может сказать? Я громко вздыхаю. Иногда он меня так бесит… Сажусь возле него и поворачиваюсь к мужчине, вопросительно смотря на него. — Значит, недотрах у меня? — задумчиво спрашивает он, криво улыбаясь. — Откуда мне знать? Я не слежу за твоей личной жизнью, — язвлю я. Историк в ответ снова ухмыляется и молча смотрит в окно. Молчание затягивается, и я начинаю раздражаться. — Ты затянул меня в кабинет, только чтобы спросить это и все? — спрашиваю я. — Может быть. Я внимательно смотрю на него и вздыхаю. Сегодня он очень странный. Хочу спросить, что случилось, но заставляю себя замолчать. Это его проблемы, не мои. Хотя мне ужасно хочется узнать, что случилось. Может, я могла бы чем-то помочь. Но повторюсь: это не мои проблемы. Поэтому я молча встаю и выхожу из кабинета. Надо перестать с ним общаться. Следующий урок — география. Географ вызывает отвечать нескольких учеников, в список которых я, к счастью, не попадаю, и говорит нам записать названия параграфа, который мы будем учить сегодня. Пока я старательно писала тему урока в тетради, мой телефон завибрировал в кармане. Вытащив его я, увидела сообщение от историка. Михаил Какой у тебя сейчас урок? Юля География. А что? Михаил Сколько всего сегодня у тебя уроков? Юля Еще физ-ра и все. Михаил У меня тоже еще один урок. Подождешь меня? Громко вздыхаю, чем привлекаю к себе нежелательное внимание. Зачем мне его ждать? Я и сама могу домой пойти. И это еще один повод для сплетен! Кинув взгляд на географа, погруженного в писанину в журнале, печатаю ответ. Юля Нет, не подожду. Михаил Почему? «Ему нечем на уроке заняться, что ли?» — с непониманием думаю я, когда ответ приходит почти моментально. Юля Это повод для новых сплетен. Я вообще в шоке, что они до учителей не дошли еще. И, я думаю, нам не надо показываться перед кем-то вместе. Михаил Из-за возможных сплетен ты готова отказаться от того, что тебе нравится? Вопрос мужчины заставляет меня задуматься. А ведь именно так все и выглядит… для него все так и выглядит. Но я-то знаю, что мне плевать на сплетни, и переживаю я за него! И, самое главное, я хочу прекратить любое наше общение, чтобы не влюбиться в него окончательно. Потому что эта моя влюбленность все только испортит. Юля Нет. Но если это мне действительно нравится. На такой ответ я бы обиделась. И историк, наверное, тоже обиделся, потому что не отвечает уже минут 20. Александр Яковлевич что-то рассказывал по теме, Настя показывала мне какие-то картинки в телефоне, а я полностью была погружена в свои мысли. Внезапно мне в голову приходит мысль, и я, повинуясь ей, беру телефон в руки и захожу в группу нашей школы в ВК. Начинаю чистить стену, читая посты, которые в основном обо мне. «Ставь лайк, если считаешь, что Князева — шлюха и спит с историком за оценки». На этой записи 473 лайка. Хмыкаю и листаю дальше. «Думала, что про Князеву из 11А все врут, но недавно сама увидела, как она садилась к Михаилу Ивановичу в машину. Не думала, что она такая потаскуха». На несколько секунд мне становится обидно, ведь по-настоящему такого и близко нет, и наши с историком отношение только дружеские. — Князева! — ворвался в мою голову голос завуча. — Что ты в этом телефоне делаешь постоянно? — Простите, — тихо говорю я, пряча телефон под парту. — Давай сюда телефон! — продолжает кричать географ, но я лишь отрицательно машу головой. — Или отдавай телефон, или вон из класса! Смотрю на учителя несколько секунд, пытаясь понять, шутит он или говорит правду, а потом молча собираю свои вещи и ухожу. Так я ему свой телефон и отдам, конечно. Появилось желание пойти сейчас домой и забить на физкультуру, но я сразу же его отогнала. У меня по физре и так оценки плохие, а если еще сбегать начну, то не видать мне и тройки в конце учебного года. Посмотрев на время, я вздохнула. До конца урока еще 15 минут. Слишком часто меня начали выгонять с уроков в последнее время. Надо что-то с этим делать. Посмотрев в конец коридора, я заметила историка. Черт. Надо срочно уходить, пока он меня не заметил. Но я, наверное, слишком медленная, потому что не успела я развернуться, как историк меня окликнул. Я сделала вид, что не услышала, и быстро направилась к лестнице на первый этаж. — Юля! — снова прозвучал голос историка, только намного ближе. Черт, опять мое имя в его исполнении звучит так красиво. Я снова его проигнорировала и уже почти дошла до лестницы, как мне на плечо опустилась рука и резко развернула меня назад. — Мы в кошки-мышки играем, что ли? — спросил историк, ухмыляясь, и я на несколько секунд залипаю на его красивую улыбку. — Нет, — ответила я, пытаясь вырваться и скинуть его руку с моего плеча. — Тогда почему ты убегаешь? — Хочу и убегаю, — огрызаюсь я, продолжая дергать плечом. — Какая ты злая, — улыбается мужчина, а его руки обвивают мою талию. — Михаил Иванович, соблюдайте субординацию, пожалуйста, — холодно говорю я, делая безуспешные попытки вырваться. — Да что с тобой? — хмурится историк. — Какая вам разница? — резко спрашиваю я и, наконец- то вырвавшись, ухожу. Глаза начинает неприятно щипать. Да, расплакаться еще тут не хватало! Смахиваю слезы и направляюсь к выходу из школы. Обойдёмся сегодня без физкультуры. Проходя мимо супермаркета, захожу внутрь, направляясь в отдел с вредной пищей. Мне срочно нужно заесть свои проблемы. Так что на кассе я стою с колой, несколькими пачками чипсов и ведерком мороженого. И плевать, что сейчас зима. *** Оказавшись дома, я первым делом переодеваюсь и сразу же, принеся, а свою комнату еду, начинаю искать какую-то комедию. Нужно расслабиться и успокоиться. Когда половина фильма позади, как и половина бутылки кока-колы и пачка чипсов, у меня пиликает телефон, оповещая о новом сообщении. Сообщении от историка. Михаил Привет. Смотрю на дисплей несколько секунд, перечитывая сообщение несколько раз. Зачем он пишет? Если бы я была на его месте, то, скорее всего, поняла бы уже, что он не желает со мной говорить. Но это же историк… . Ставлю телефон возле себя, решая не отвечать на сообщение. Надо перестать с ним общаться. Звучит как мантра, но реально, мне надо прекратить наше общение и вернуть былые, чисто рабочие, отношения. Возвращаюсь к просмотру фильма, но телефон снова пиликает. Михаил Даже здесь игнорируешь? Снова ничего не отвечаю. Михаил Что-то случилось? Я что-то не так сделал? Пфф, нет конечно. Как там говорится: «Дело не в тебе, дело во мне». Я улыбнулась от своих мыслей и заблокировала телефон. Сообщений больше не было, так что я спокойно досмотрела фильм. После фильма я решила пойти погулять, потому что развеяться мне бы не помешало. Написав сообщение с приглашением погулять Насте, я стала ждать ответа. Но Настя была занята, как и еще несколько людей из моего класса. И почему я не удивлена? Так что, одевшись, я пошла гулять сама. В заснеженном парке почти никого не было, но мне это даже нравилось. Я медленно шла по тропинке, покрытой снегом, когда увидела, что мне на встречу идет компания людей, которые о чем-то громко говорят и смеются. И все бы ничего, но в этой компании был и историк. Он меня преследует, или я чего-то не понимаю?! Я медленно развернулась и уже быстрее пошла к выходу из парка, надеясь, что он меня не заметит. Но когда я уже была возле выхода из парка, кто мне на телефон пришло сообщение. Михаил Я тебя все равно заметил. Эх, не быть мне шпионом, это точно. Громко вздыхаю и хочу уже положить телефон обратно в карман, как он снова пиликает. Михаил И да, можешь игнорировать меня сколько угодно. Если хочешь. Вот именно, что я не хочу! Но, после того как я поняла, что влюбилась, мне стало намного тяжелее общаться с ним, потому что в мою голову начинают лезть самые странные и дурацкие мысли. И с кем это он в парке был? С друзьями, наверное. Я даже не знала, что у него есть друзья. Я вообще о нем ничего не знаю, но умудрилась влюбиться в него! Настроение испортилось окончательно, и я решила пойти домой. Дома я не знала, чем заняться, поэтому просто лазила по разным сайтам в интернете. После нескольких минут раздумий я заказала себе пиццу, потому что мне было лень что-то готовить. Когда, через 5 минут, в дверь позвонили, я радостная побежала открывать дверь, удивляясь, что пиццу привезли так быстро. Но это была не пицца, а историк. Я вопросительно посмотрела на него, отмечая, что от него пахнет каким-то дорогим алкоголем. — Привет, — поздоровался он улыбаясь. — Здравствуйте. — Я вчера, когда у тебя оставался на ночь, — на этом моменте я не смогла сдержать улыбки, — забыл ключи от своей квартиры. — Вы только сейчас это заметили? — хмурюсь я, все больше уверяясь, что он пьян. — Да, потому что-то я только сейчас вернулся домой. — Ясно, — промямлила я, отступая, чтобы пропустить историка в квартиру. Когда он вошел в квартиру, закрыв за собой дверь, я ужасно пожалела, что у меня такой маленький и узкий коридор. Я отступила к стене, чтобы пропустить его, но он, вместо того чтобы пройти дальше, стал напротив меня и поставил обе руки по обе стороны от моей головы. Меня полностью окутал запах его одеколона, и в голову снова полезли неприличные мысли. — Может, пройдете дальше? — недовольно спросила я, хотя мне ужасно нравилась эта близость. — Нет, — улыбаясь, ответил он, прижимая меня своей грудью к стене. — Скажи мне, Князева, почему ты так плохо ведешь себя? — В смысле? — почти шепчу я, не в силах говорить громче. — Убегаешь от меня, игнорируешь. Не надо так, Князева, — тоже переходит на шепот мужчина, наклоняясь ко мне. — Ты пьян, — твердо говорю я, ставя ладони на грудь мужчины и отстраняя его от себя. — Немного, — пожимает он плечами. — Так что? Пояснишь свое поведение? — Нет. — Почему? — раздражается он. — Потому что это неправильно! — восклицаю я. — Ты пришел за ключами? Так возьми их и уходи. Мужчина еще несколько секунд внимательно смотрит на меня и проходит дальше, заходя в гостиную. Я громко вздыхаю. Черт, почему я не могу просто спокойно общаться с ним? Почему меня кидает в дрожь от одного его взгляда? Все влюбленные чувствуют такое? Или я особый случай? Мои мысли прерывает возникший передо мной историк, который весело улыбается. — Взяли? — спрашиваю я. — Взял, — кивает он, но не спешит уходить. — Тогда чего стоите? — стараюсь, чтобы мой голос звучал спокойно. — А поцелуй на прощанье? — все такая же глупая улыбка на его губах. Красивая все-таки у него улыбка. — Обойдешься, — непроизвольно улыбаюсь я. — Почему? — приторно обижается он. — Не заслужил. — Ну пожалуйста, — снова улыбается он, наклоняя голову ко мне и подставляя щеку для поцелуя. Улыбаюсь и приподнимаюсь на носочки, чтобы чмокнуть его в щеку. Но историк внезапно поворачивает голову и целует меня в губы. Всего несколько касаний, и он отстраняется, счастливо улыбаясь, пока я стою с приоткрытым губами и широко раскрытыми глазами, вообще не понимая, что происходит. — Прости, я все-таки пьян, — говорит мужчина вздыхая и выходит из квартиры, закрыв за собой дверь, оставляя меня так и стоять в коридоре с глупой улыбкой на губах. Он поцеловал меня. Сам. Сам взял и поцеловал. «Но он был пьян» — напоминаю я себе. А по пьяни можно наделать разного — это уже проверено на личном опыте. Но все равно он поцеловал меня. А потом извинился и ушел. Черт, ну почему все так сложно?