Глоточек воздуха

«Не люблю зиму» — в который раз убеждаюсь я, идя в школу и стараясь не поскользнуться на ужасно скользкой дороге. И приспичило мне сегодня обуть каблуки! А все из-за Насти, которая решила, чтобы мы сегодня вместе пришли в юбках и на каблуках. Я не хотела, но эта девушка умеет убеждать. И именно из-за этих каблуков я опоздала на автобус и сейчас должна идти пешком. А мне еще ого-го сколько идти. Ненавижу среду! И ладно, если во вторник, то есть вчера, я еще кое-как пошла в школу, то сейчас желания идти туда нет никакого. Но позвонившая утром Настя изменила все мои планы. Когда возле меня останавливается темно-синий BMW, в котором я узнаю машину историка, то облегченно улыбаюсь, сразу же садясь вовнутрь. — Как хорошо, что сегодня у тебя не выходной, — вместо приветствия произношу я. — Потому что по этой дороге невозможно идти. — Могла позвонить, и я бы заехал за тобой, — говорит он, улыбаясь. Я лишь пожимаю плечами и расслабляюсь. В салоне машины тепло и пахнет кофе, смешавшимся с запахом одеколона историка. Сидела бы тут вечно. — Сколько у тебя сегодня уроков? — прерывает молчание историк. — Семь, а у тебя? — Седьмой урок тоже есть, так что придется сидеть в школе до конца, — вздыхает мужчина, паркуясь около школы. — Подождешь меня, хорошо? В ответ я киваю и хочу уже выйти с машины, но историк хватает меня за руку, а второй рукой указывает на свою щеку. — Хочу поцелуй в щеку, — нараспев говорит мужчина. — Увидит же кто-то, — говорю я, хотя ужасно хочу поцеловать его. — Думаю, один поцелуй они простят, — улыбается он, и я целую его в щеку. Историк самодовольно улыбается и выходит из машины. Я тоже выхожу, и мы вместе направляемся в школу. Из-за плохой погоды на улице никого нет, и, надеюсь, никто не заметил, на чем и с кем я приехала в школу. Первые два урока идут ужасно долго и скучно. Настя смотрела какие-то картинки в интернете, а я умирала со скуки, потому что забыла пополнить счет на телефоне, и в интернет зайти не могла. Зато Настя просто светилась от счастья из-за того, что мы обе пришли в юбках. Третьим уроком была физкультура, и я решила ее прогулять. Мне было лень бегать по спортзалу, так что я медленно пошла в мужской туалет, потому что в женском меня могли найти. Да и мужской туалет намного больше, и там есть окно с широким подоконником, на который можно сесть. Так что сидела я на подоконнике в туалете, залипая в телефоне, как вдруг дверь открылась, и в помещение вошел историк. Из-за своей невнимательности я могла сейчас попасть в очень неловкую ситуацию… Хорошо хоть, что это историк, а не какой-то другой учитель или ученик. — Что ты здесь делаешь? — спрашивает мужчина, останавливаясь возле двери. — Прогуливаю физру, — просто отвечаю я, спрыгивая с подоконника. — А ты бы громче ходил, а то я тебя не услышала. — Не смотрела бы в телефон — услышала бы, — заулыбался историк. — А ты что тут делаешь? — спрашиваю я, пока историк начинает мыть руки. — Мою руки, — фыркает он. — Зачем? — Ты всегда такие глупые вопросы задаешь? — поворачивается ко мне мужчина и пробегается взглядом по моей одежде. — Князева, что за наряд? — Что в нем не так? — приподнимаю брови я. — Может быть то, что он слишком… откровенный? — приподнимает брови он, все еще разглядывая меня, а потом останавливая взгляд на моем декольте. Ну не виновата я, что больше блузок у меня нет, а у этой слишком откровенное декольте! — А я так думала, что тебе понравится, — вздыхаю я, пытаясь сдержать улыбку. — Это для меня? — ухмыляется историк. — А для кого же ещё? — прикусываю я губу, чтобы точно не засмеяться. Мужчина хочет что-то сказать, но тут слышатся голоса, которые стремительно приближаются к туалету. — Черт, — шипит историк и, схватив меня за руку, затаскивает в одну из кабинок, закрывая за нами дверь. Именно в тот момент двери туалета открываются, и в него входят, судя по голосам, три парня. Они смеются и о чем-то говорят, но у меня нет времени слушать о чем, потому что я медленно понимаю в каком я сейчас положении. Кабинка ужасно тесная для двоих человек, так что я сейчас прижата к историку, а он все еще держит меня за запястье. Я поднимаю на него взгляд, встречаясь с его карими глазами, которые смотрят прямо на меня. Я стараюсь отстраниться, но мужчина обнимает меня за плечи и теснее прижимает к себе. — Тихо, — шепчет он одними губами. Парни зашли в туалет и продолжают о чем-то болтать. Они сюда пришли, только чтобы поговорить?! Внезапно рука мужчины с моих плеч опускается ниже, на талию, и сильнее прижимает меня к нему. Я поднимаю голову вверх и моментально попадаю в плен его карих глаз. Лицо мужчины настолько близко, что я ощущаю на себе его дыхание. В кабинке внезапно становится очень жарко. А тень, которая падает от стенок кабинки, ещё более усугубляет ситуацию, создавая мягкое, тьмяное освещение. Я кладу ладони на грудь мужчины, желая немного отстраниться, но его вторая рука тоже опускается мне на талию, не позволяя этого сделать. Моя ладонь медленно ползет вверх по груди преподавателя, шее, а потом зарывается в его мягких волосах. Атмосфера все накаляется и мне это ужасно нравится. — В губы, — еле слышно шепчет мужчина, наклоняясь ко мне, а я непонимающе смотрю на него. — Теперь я хочу, чтобы ты поцеловала меня в губы. И, не дав мне возможности сказать что-то, впивается в мои губы грубым поцелуем. От неожиданности я несколько секунд стою неподвижно, но потом со всей готовностью отвечаю на такой желанный поцелуй. Мужчина ставит одну руку на стену позади меня и легко толкает меня назад, сразу же прижимаясь ко мне. Моя рука обнимает его за шею, пока другая путается в его волосах. Мужчина скользит языком мне в рот, и я медленно тянусь своим ему на встречу. Поцелуй получается все более жарким и пошлым. Мы кусаем губы друг друга, зализываем укусы, сплетаемся языками. Я много раз представляла наш первый нормальный поцелуй, но мои представления — лишь плохая пародия, по сравнению с тем, что мы вытворяем сейчас. Внезапно историк ставит вторую руку мне на бедро, от чего я вздрагиваю. Рука мужчины медленно начинает ползти вверх, задирая мою юбку, а потом ложится мне на ягодицу и сжимает ее, вырывая с моих губ еле слышный стон. Историк отрывается от моих губ и сразу же переходит на мою шею, а я закусываю губу, чтобы не застонать. Теряюсь в новых ощущениях и не могу справиться нахлынувшими эмоциями. Пока мужчина целует мою шею, я отдаленно слышу, как те парни уходят, хлопая дверью. Внезапно историк кусает меня за шею, от чего я не могу сдержать стон. Зарываюсь обеими руками в его волосы и прижимаю его ближе к себе. С ягодицы рука мужчины медленно скользит мне в трусики, и я громко стону, не в силах справиться с нахлынувшими эмоциями. Вторая его рука проходится по моей шее, а потом накрывает мою грудь поверх блузки. Когда его рука касается меня там, мое тело бьет крупная дрожь, и я, не сдержавшись снова громко стону, тут же закрывая рот, боясь, что меня кто-то услышит, но эта боязнь моментально проходит, когда историк снова кусает меня за шею, оставляя засос. Внизу моего живота появляется приятное саднящее чувство, и я прижимаюсь ближе к мужчине, чувствуя бедром его выпуклость на штанах. Учитель возвращается к моим губам, целуя их и врываясь языком в мой рот. Сразу же отвечаю на поцелуй, а моя рука медленно ползет по груди преподавателя вниз. Ощущаю ладонью мышцы мужчины и улыбаюсь сквозь поцелуй. Он идеальный. Скольжу ладонью ниже к брюкам историка и несильно сжимаю выпуклость на его штанах. Историк тихо стонет мне в губы, начиная терзать их более яростно. Пока одна его рука массирует мой клитор, вторая забирается под блузку и накрывает мою грудь поверх лифчика. Я, сама того не осознавая, медленно расстегиваю пуговицы на рубашке мужчины, проводя пальчиками по открывшимся участкам кожи. Резко мужчина убирает свои руки и ставит их по обе стороны от моей головы. Он медленно отрывается от моих губ и смотрит на меня почти черными глазами, тяжело дыша. Его рубашка почти расстегнута, что сейчас выглядит ужасно сексуально. Мы оба сейчас ужасно возбуждены, оба требуем немедленной разрядки, но здравый смысл все же возвращается в наши, все еще затуманенные головы. — Они ушли, — шепчу я, потому что молчание слишком затягивается. А ответ историк только кивает, все еще продолжая неотрывно на меня смотреть, а потом медленно опускает взгляд на мою и свою одежду и криво улыбается. Я тоже смотрю на свою одежду и вздыхаю: моя юбка почти полностью задрана, а блузка расстегнута на несколько пуговиц и ужасно помятая. Снова поднимаю взгляд на мужчину, и тут же он снова накрывает мои губы поцелуем. Без раздумий отвечаю, снова зарываясь руками в волосы мужчины. — Нам надо остановиться, — оторвавшись от моих губ, шепчет мужчина, хотя по нему видно, что он совсем этого не хочет. — Надо, — также шепчу я, даже не думая отстраняться. Но историк отстраняется сам, настолько позволят тесная кабинка. Он открывает дверь, и мы выходим оттуда. Мужчина сразу же закрывает на ключ дверь в туалет и поворачивается ко мне, пока я пытаюсь пригладить свою юбку. Он криво ухмыляется и медленно начинает застегивать свою рубашку, а я слежу за каждым его движением не в силах оторваться. Черт, да он, даже сам того не понимая, соблазняет меня! — Блузку застегни, развратница, — говорит историк, ухмыляясь и смотря на мое декольте. Смущенно улыбаюсь и быстро начинаю застегивать пуговицы, хотя у меня получается все очень плохо, потому что из-за внимательного взгляда историка у меня ужасно трясутся руки. Внезапно мужчина подходит ко мне и убирает мои руки, начиная застегивать мою блузку, непрерывно смотря мне в глаза Я тоже смотрю в его все еще темно-карие глаза и вздрагиваю каждый раз, когда его пальцы случайно меня касаются. Он застегивает последнюю пуговицу на моей рубашке и медленно проводит рукой по шее, там, где он оставил засосы. — Не удержался, уж слишком аппетитной твоя шея выглядит, — шепчет он мне на ухо, от чего я краснею. Черт, да я сейчас от стыда провалиться под землю готова, а он еще говорит что-то! Он отходит на несколько шагов и поворачивается к зеркалу, чтобы поправить свою рубашку, а я смотрю на часы. До конца урока 4 минуты, а я ужасно растрепанная и красная! Историк поворачивает ключ в двери и приоткрывает ее, выглядывая в коридор. — Никого нет, можно выходить, — говорит он, поворачиваясь ко мне. Я киваю и быстро направляюсь к двери, забирая у мужчины свою сумку, о которой уже успела забыть. Я быстро выхожу из туалета и направляюсь к кабинету, где у нас должен быть следующий урок. Провожу рукой по волосам, пытаясь их пригладить, но получается не очень. Звонок на перемену отрезвляет меня, и я медленно понимаю, что только что произошло. Я чуть ли не потрахалась с историком прямо в кабинке туалета! Черт возьми, что он со мной делает?! И зачем он вообще поцеловал меня? Черт, а он ведь сам меня поцеловал! И он не был пьян, и полностью понимал, что делает. Счастливая улыбка моментально озаряет мои губы. — Ты где была? — врывается в мою голову голос Насти, которая появляется возле меня. — Прогуливала физру, — отвечаю я, еще раз поправляя волосы. — Это я поняла, — фыркает она. — А что ты делала все это время? — Ничего. — А чего это ты такая растрепанная? — спрашивает Настя, начиная хмуриться. — Нормальная я, — отвечаю я, но Настя останавливается, заставляя остановиться и меня тоже. Девушка медленно оглядывает меня, а потом убирает волосы с моей шеи. — Кто тебе засосы оставил такие? — удивленно спрашивает Настя. — Они совсем недавние. Это кто-то из учеников? В каком он классе? — Да нет, — отвечаю я, медленно идя в класс. — Не из учеников? — восклицает девушка. — Из учителей? — Настя, хватит. — Значит, из учителей, — утвердительно кивает она. — Блять, чем вы с этим историком занимаетесь вообще? — С чего ты взяла, что это он? — спрашиваю я, хотя моя улыбка, наверное, меня уже выдала. — А он ничего такой. Сразу тебя пометил, — начинает улыбаться Настя. — А какой он в постели? — Настя! — восклицаю я, что некоторые ученики оборачиваются на нас. — Мне же интересно, — оправдывается она. — А как он целуется? Тебе понравилось? — Понравилось, — отвечаю я, снова начиная улыбаться. — Даже очень. — Я даже не буду спрашивать, почему у тебя помятая блузка, — снова начинает улыбаться Настя. — Настя, ты ведь понимаешь, что это типа секрет? — серьезно спрашиваю я. — Конечно, — говорит она. — Но ты обязательно должна мне все рассказывать. В ответ я только киваю, потому что мы заходим в класс, а я не хочу, чтобы одноклассники что-то слышали. Оставшееся 4 урока я просидела, разговаривая с Настей, которая уверяла меня, что она Купидон, и это именно из-за нее историк сегодня меня поцеловал. Я уже даже начала жалеть, что рассказала ей об этом всем. Но вот наконец-то уроки закончились, я мы с Настей медленно направляемся домой. Медленно, потому что мы на каблуках! — Больше никогда не обую эти каблуки, — жаловалась я Насте. — И больше никогда тебя слушать не буду! — Позвони Михаилу Ивановичу, пусть тебя подведет, — пожимает плечами Настя. — А заодно и меня. — Я не хочу нагружать его своими проблемами, — отвечаю я. — И мы даже не встречаемся, зачем ему меня подвозить? — Так значит, если сосаться и чуть ли не трахаться в туалете, то все нормально, а если просто подвезти, то «мы не встречаемся» — передразнивает меня Настя. Я ничего не успеваю ответить, потому что возле нас останавливается темно-синий BMW историка. Настя толкает меня в бок, начиная улыбаться, а я только закатываю глаза, садясь в машину. Настя, не спрашивая, тоже садится и, уже закрыв дверь, начинает: — Михаил Иванович, а вы ведь меня тоже подвезете? — Ну не выгонять же тебя из машины, — хмыкает он. — Адрес какой? Настя называет адрес, и машина трогается с места. Историк кидает на меня беглый взгляд, а потом на Настю. Я лишь пожимаю плечами, мол, «она сама, я тут не причём». — Михаил Иванович, а окно открыть можно? — спрашивает Настя. — Зачем? — Подышать свежим воздухом. — Простудишься ведь, — говорит историк, не отрываясь от дороги. — Ну ладно, — вздыхает она. — А включите музыку! — Зачем? — Ну, даже не знаю, — начинает Настя. — Может быть, послушать? Хотя я не уверена… — Самойленко, ты бы так на истории отвечала, — говорит мужчина улыбаясь. — Ну вы ведь меня завтра не спросите, правда? — протягивает Настя. — Конечно не спрошу, — отвечает историк, и Настя начинает улыбаться. — Завтра ведь контрольная. А вот в пятницу обязательно. — Злой вы, Михаил Иванович, — бурчит Настя. — Вылезай давай, — снова улыбается мужчина, останавливаясь возле одной из простых девятиэтажек. — Спасибо вам больше, — улыбается Настя, вылезая из машины. — Встретимся в школе, Юляш! Я закатываю глаза, слыша еще один пример коверканья моего имени. Просила ведь не называть меня так. Но это же Настя… Историк выезжает на дорогу и направляется уже к моему дому. Всю дорогу мы ехали молча, и я так и порывалась спросить, что случилось. Хотя что могло случиться? Ему стыдно из-за того случая в туалете! Ну, или настроения у него нет. И было бы очень хорошо, если бы у него просто не было настроения. Мужчина въезжает в мой двор и останавливается возле моего подъезда. — Спасибо, что подвез, — тихо говорю я. Историк ничего не отвечает, задумчиво смотря в окно. Я еще несколько секунд сижу в машине, но потом открываю дверь, намереваясь выйти, но мужчина поворачивает голову в мою сторону, заставляя меня остановиться. — Я тут хотел объясниться, — начинает он, и у меня появляется плохое предчувствие, — по поводу той ситуации в туалете. Не знаю, что на меня нашло тогда, но… я не должен был так себя вести. И… мне жаль, что так все получилось. Не знаю, что ты теперь обо мне думаешь. Я повел себя не лучше завуча, хотя так его презирал из-за того случая в начале года. До меня медленно доходит смысл его слов, в груди появляется неприятное саднящее чувство. Я смотрю на историка, который смотрит куда-то вперед. Он это серьезно, что ли? — И в пятницу я пришел к тебе пьяный. Зачем я вообще к тебе пошел, а потом и поцеловал еще? — хмыкает он, все еще не смотря на меня. — И эти поцелуи в щеку. Что я себе позволяю вообще? И разве я после всего этого учитель? Какой же я учитель? — Не говори так, — почти шепчу я, ошеломленная его словами. — Ты очень хороший учитель… — И еще раз вернусь к этой ситуации в туалете, — продолжал историк, не обращая внимания на мои слова. — О чем я тогда думал? Я ведь напугал тебя, да? Хотя, конечно, напугал! Взрослый мужчина, учитель к тому же, полез к тебе, да еще и облапал! — А может, я сама этого хотела? — спрашиваю я, моргая пару раз, чтобы не заплакать. Черт, он жалеет об этом, а я уже понадеялась на фиг знает что. — Да ничего ты не хотела! — восклицает он. — Ты просто внушила это себе, чтобы не чувствовать себя или меня виновными. — А вам откуда знать, что я хотела? Вы думаете, почему я с вами общаюсь? Да потому что нравитесь вы мне! — восклицаю я. — И я ничуть не жалею о том, что случилось в туалете, потому что сама этого хотела. Так что не смейте обвинять себя в чем-то! Мужчина поворачивает голову в мою сторону и внимательно смотрит мне в глаза. Не отвожу взгляд и твердо смотрю на него. Историк улыбается каким-то своим мыслям и снова отворачивается к окну. — Тебе кажется. — Да почему вы мне не верите? — восклицаю я. — Потому что тебе это все кажется! — почти кричит он, снова поворачиваясь ко мне. — Тебе кажется, что я тебе нравлюсь, и не отрицай этого. Со временем ты это поймешь. — Не кажется мне, — говорю я тихо. — Как такое вообще может казаться? — Это же очевидно. Девушкам твоего возраста свойственно влюбляться в старших по возрасту мужчин, потому что. — Вы судите всех по одному шаблону! А это неправильно, — прерываю его я. — Ничего ты не понимаешь, — качает головой он. — Я поступил не как учитель во всех ситуациях, связанных с тобой, но понял это почему-то слишком поздно… И очень об этом сожалею. Больше таких вольностей с моей стороны не повторится. Одна слезинка медленно скатывается по моей щеке, и я быстро выхожу из машины, громко хлопая дверью, и направляюсь к своему подъезду, на ходу вытирая слезы. Чертов идиот! И как ему такое в голову вообще пришло? И почему именно сейчас?! Почему именно сейчас, когда я по уши в него влюбилась?! В квартире пусто, чему я очень рада. Сейчас бы начались расспросы от родителей, чего мне совсем не нужно. Медленно иду в свою комнату, стараясь не плакать, хотя это почти невозможно. Он вообще понимает, насколько мне сейчас плохо? Придурок! Из-за нахлынувших чувств не сразу слышу, что у меня звонит телефон. На дисплее имя Насти, и я сначала не хочу брать трубку, но, подумав, все же отвечаю. — Привет, Юляш! — весело говорит Настя в трубку. — Привет, — пытаюсь сделать голос более радостным, хотя получается плохо. — Чем занимаешься? — Собираюсь сдохнуть. — Откладывай свою смерть и иди ко мне. Мои родители укатали куда-то по работе, и квартира на 4 дня моя. Так что я решила устроить вечеринку! Народ я уже позвала, так что давай сейчас ко мне, поможешь все подготовить. — Ты серьезно? — Ну да, давай быстро. Оставляй своего историка и дуй ко мне. — Пошел к черту этот историк, — кривлюсь я. — Оу, вы уже поссорились? — удивленно спрашивает Настя. — Ну вот, напьешься из-за этого. Отличный повод. — Сейчас буду, — твердо говорю я, отключаясь. Так и сделаю! Напьюсь в хлам из-за этого чертового историка! И да, это ужасно глупо, но мне все равно. Пока я собиралась, Настя написала мне СМС с просьбой зайти в магазин и купить некоторые продукты и алкоголь. Так что перед дверью Настиной квартиры я стояла с двумя пакетами с едой и алкоголем. Девушка открыла дверь почти сразу и затащила меня в квартиру. Пока она разбирала пакеты, я сняла куртку и направилась на кухню. — Насть, а кого ты позвала хотя бы? — кричу я ей, разглядывая магнитики на ее холодильнике. — Весь наш класс и еще моих знакомых. Я сказала им, чтобы они привели с собой друзей, — отвечает мне Настя из гостиной. Вздыхаю, представляя, какой тут будет бардак, когда все разойдутся. Но об этом мы подумаем позже. Так что, натянув на губы улыбку, я направилась к Насте. *** На всю квартиру играет громкая музыка, всюду куча людей, половины из которых я не знаю. Сижу на диване со счастливой улыбкой и затуманенными от алкоголя глазами смотрю на окружающих. Ко мне подходит улыбающаяся Настя и дает мне очередную бутылку пива. — Почему ты не танцуешь? — кричит она мне в ухо. — Допью пиво и пойду, — так же кричу я в ответ, делая глоток из бутылки. Пиво обжигает горло, но я улыбаюсь и, пошатываясь, направляюсь к танцующим. Мое тело само начинает двигаться в такт музыке, лица перед глазами начинают расплываться. Уже около трех часов ночи, а вечеринка в самом разгаре. Меня совсем не волнует то, что завтра, а точнее уже сегодня, мне нужно в школу. Сейчас на моих губах беззаботная улыбка и мне хорошо, хотя, я уверена, утром меня будет мучить похмелье.