Дорожки

Потирая ушибленный копчик, Гарри огляделся: огромная пещера, противоположный конец которой терялся в темноте, была освещена тусклым сиянием крыльев множества насекомых, жужжащих под сводом невысокого потолка. Невыносимо пахло чесноком. Радость от чудесного спасения улетучилась, стоило Гарри заметить в тёмном углу красные глаза с вертикальными зрачками. — Здравствуй, вишенка! — обладатель красных глаз явил себя на свет. — Здравствуйте, — хотелось плакать: от синюшного крылатого мужика в тюрбане, напоминавшего своей странной внешностью не то утку, не то ящерицу, хорошего ждать не приходилось. Тюрбан, к тому же, был единственным предметом его гардероба. — Какими судьбами? — вкрадчиво спросил обитатель пещеры. — Пописать вышел и заблудился, — Гарри призвал всю данную природой кротость: — Вы не подскажете, как мне отсюда выбраться? — Нет, не подскажу! — утящер моргнул третьим веком и переступил синими перепончатыми лапами. — Давай поиграем? — Я не хочу, — дрогнувший голос свёл на нет все попытки казаться невозмутимым. — А я настаиваю! Что ты больше любишь — шахматы или загадки? — З-загадки… — Отлично! Крылатый с ловкостью фокусника извлёк из тёмного угла деревянный столик со склянками. — Итак, условия задачи: тебе необходимо найти зелье, известное под названием «Зелёная фея». Здесь семь флаконов: в двух вино, в двух яд, в одном дижонская горчица. Яд не может стоять после вина, а вино не всегда стоит после яда. Горчица стоит после вина, но не может стоять между ядом и вином. «Зелёная фея» стоит перед ядом и после горчицы. Запомнить длинную инструкцию Гарри даже не пытался. «Зелёная фея, зелёная фея… Что за…?» — А нюхать можно? — Правилами не запрещено! Вино и горчицу Гарри определил быстро, остальные зелья были зелёными и на вид абсолютно одинаковыми. Одно пахло Снейпом — наверняка самое ядовитое. Гарри принюхался получше. «Горькая полынь, анис, фенхель… фляжка… Абсент! Абсент называют зелёной феей! Спасибо, профессор, за вашу дурную привычку!» — Вот ваша фея. — Молодец! Теперь в шахматы? — Может, я уже пойду? — С чего это?! — Я же правильно ответил! — Я не обещал отпустить тебя за правильный ответ, я просто предложил поиграть. — Вы чокнутый! — А ты скучный. Взгляд крылатого обитателя пещеры настораживал. — Вы пялитесь на мой пах?! — Зачем ты скрываешь под бельём такую прелесть? — Где скрываю?! — голос сорвался в фальцет. — Под трусами. Дашь добровольно? — Чёрта с два!!! Утящер пожал плечами, показав, что не видит в строптивости визави никакой проблемы. Он вскинул руки и шагнул навстречу с неотвратимостью дредноута. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о том, что в трусах и впрямь спрятана некая ценность, но нахлынувший ужас не давал думать рационально. «Сейчас эта ящерка меня поймает и выебет. Срам-то какой!» Гарри бросился бежать, не разбирая дороги, но запнулся и со всего маху грохнулся на каменный пол. Не чувствуя боли, вскочил на четвереньки и тут же был перехвачен поперёк живота. Отчаянно брыкаясь, он вырвался из цепких чешуйчатых рук, кинулся к стене и схватил камень. Но оружие не пригодилось — утящер и без того чувствовал себя дурно: сначала его руки и грудь покрылись неровными волдырями, затем кожа начала плавиться и стекать с костей вместе с кусками мышц. Гарри в страхе и недоумении вжался в стену, наблюдая, как его преследователь, истошно вопя, корчится на полу в предсмертной агонии. — Да что с ним? Будто кислотой облили… Ох! — до Гарри вдруг дошло. — Пыльца! Я весь вымазан этой проклятой пыльцой! А сколько времени-то прошло?! Надо смыть с себя эту дрянь. Где выход?! Выхода оказалось целых два, и оба были запечатаны — один дьявольским растением, второй амбарным замком. В поисках ключа Гарри обшарил все углы, стены и даже тюрбан покойного — тщетно. А кожу начало слегка припекать. Лёгкое касание крыльев насекомого заставило шлёпнуть себя по щеке. Трупик бабочки упал, звякнув об каменный пол. — Ничего себе! — Гарри наклонился. Тело убитой бабочки было железным и по форме напоминало ключ. — Вот оно что! Вооружившись метлой (та будто для этого здесь и стояла), Гарри принялся лупить по всем крупным особям. Старания его были не напрасны — один из ключей подошёл. За дверью ждало разочарование: она вела не на улицу, а в маленькую, скромно обставленную спальню — кровать, платяной шкаф, зеркало в красивой раме. Ни окон, ни других дверей. На волю придётся ползти через дьявольскую мухоловку. Выходя из комнаты, Гарри мельком взглянул в зеркало и замер — позади него стоял Снейп. Гарри обернулся — не было в комнате никакого Снейпа. А в зеркале-то есть! — Всё чудесатее и чудесатее… Зеркальный двойник профессора вёл себя до крайности странно: он улыбался. Не как граф Дракула, а нормально, по-человечески. Затем он подошёл к отражению Гарри, обнял его со спины и поцеловал в макушку. Гарри даже дышать перестал. Какие непривычные ощущения дарило это мнимое объятие! А глаза! В эти тёплые добрые глаза можно было смотреть бесконечно… — Поттер-р-р… Гарри смог оторвать взгляд от зеркала исключительно благодаря условному рефлексу, сработавшему на знакомый голос — в дверном проёме стоял привычный Снейп в кальсонах и с окровавленной ногой. Ярость его была беспредельной. Воображаемый профессор был куда приятнее. — Поттер, ещё пять минут, и вы рискуете разделить участь покойного Квиррелла. — Чью участь? — Пещерного тролля, по-видимому, рискнувшего вступить с вами в близкий контакт. Экскуро, — жжение на коже исчезло вместе с пыльцой. — Спасибо. Как Пушок? — Ищет себе более сговорчивый ужин, — профессор набрал в лёгкие побольше воздуха и начал: — Поттер, очевидно, вы выходили, когда я объяснял вам правила поведения! Ваша безответственность… Дальше Гарри не слушал. Он уселся на пол и уставился на зеркальное отражение. Ему тоже хотелось бы поорать. Вот почему? Почему с ним всегда так? Стоило судьбе поманить приятными перспективами, и вот на тебе: тыквы, тролли, мохнатые грибы на ужин… Тошно-то как, а рассказать некому. Вот зеркальный профессор наверняка не стал бы орать — он бы выслушал, успокоил, в макушку чмокнул. Грусть незаметно перешла в дрёму, поэтому окончание пламенной речи Гарри пропустил. — Поттер, хоть что-нибудь ты, стыда ради, понял? Гарри вздохнул: — Я, бестолочь такая, подверг наши жизни опасности. Каюсь и смею надеяться, что вы в своей душевной снисходительности простите мне сию оплошность, — и глаза сделал грустные-грустные. Профессор взглянул в эти глаза с последней надеждой, но, не найдя в них того, что искал, махнул рукой. — Паяц, — похоже, Снейпа отпустило. — На что вы там пялитесь? — Посмотрите сами! Снейп заглянул в зеркало и брови его поползли вверх. Он наклонил голову вбок, выбирая удобный ракурс и почесал подбородок. — Однако… — Зеркало показывает будущее? — Нет, Поттер, всего лишь фантазии. Воображение у Снейпа было что надо, иначе, с чего бы у него на щеках появился румянец? — А что вы там видите? — Действия, вступающие в противоречие с актом парламента Великобритании тысяча девятьсот шестьдесят седьмого года. Хотя, в девяносто четвёртом была внесена поправка… Когда вам исполняется восемнадцать, Поттер? Ни о каких актах Гарри понятия не имел, и счёл, что профессор попросту меняет тему разговора. — Исполнилось. Сегодня. — Мои поздравления, — Снейп оторвался от созерцания отражения. — Идёмте. Ваши друзья переволновались. — А можно, я ещё разок в зеркало загляну? — Поттер, для личностей, склонных к эскапизму, эта безделушка представляет серьёзную угрозу. Снейп вытолкал Гарри из спальни. На холодном полу пещеры лежал обезображенный труп. — Вы назвали тролля по имени. Вы были знакомы? — Я не вожу знакомство с троллями, но этого запомнил. Квиррелл был слугой тёмного лорда. После его падения он тронулся рассудком и уверял всех, что после возрождения Змееликий выберет его тело в качестве вместилища своей души. — Дикость какая… В пещере было не продохнуть: к чесночному смраду прибавился тошнотворный запах протухшего мяса. «А ведь опоздай Снейп ещё немного, и я мог бы вонять как этот тролль». Осознание произошедшего накатилось удушающей волной. — Что-то мне нехорошо… профессор… — Гарри сделал шаг, пошатнулся и рухнул на пол. Мозг отчаянно нуждался в перезагрузке.

***

— Гарри, Гарри! — взволнованная Гермиона трясла за плечи. — Да очнись же ты! — Снейп… где? — Да тут он, — Рон недовольно кивнул в сторону костра. — Лапку раненую зализывает — Пушок подрал. Певец из него неважный. — Пушок… — Гарри снова попытался закрыть глаза. — Да не спи ты! — Гермиона схватила за плечо. — Что случилось в пещере? Мастер зелий сказал, что ты тролля убил! — Убил, — пробормотал Гарри, и, желая оправдаться, добавил: — Случайно. — Как это вышло? — Да этот извращенец сам виноват! Нечего было на меня наваливаться и лапать! — Он покушался на твою… честь?! — Гермиона округлила глаза и прикрыла рот ладошкой. — Вроде того. — Это нетипично для троллей! А как он выглядел? — Ну, голый синюшный мужик… лицом на ящерку похож, крылья у него такие небольшие тоненькие, ноги перепончатые… — Крылья, ноги… Главное — ху… — Рон!!! — Что «Рон»? Живому человеку член в жопу засунуть! Зверство какое! Да за это убить мало! — Гарри, а ты убил его до или… — «До», Гермиона!!! — Гарри уже пожалел, что затеял этот разговор. — Что вы там ржёте, профессор? — Радуюсь, Поттер, что цветок вашей невинности до сих пор не сорван. Вы и впрямь думаете, что Квиррелла интересовало ваше тощее тельце? — А как по-другому можно понять фразу: «зачем ты скрываешь под бельём такую прелесть»? А предложение отдать эту прелесть доброво… Чёрт! — Гарри осёкся и хлопнул себя по лбу. — Совсем забыл! Я ж в трусы камень лесничего Хагрида спрятал! Красненький такой. Может, тролль его хотел, а не меня… Снейп перестал смеяться. — Хагрид дал вам камень? — Не дал! Случайно обронил, когда меня в тыкву запихивал. — И где теперь этот камень? — на грани слышимости спросил Снейп. Гарри ощупал себя — камня не было. — В пещере? Снейп закрыл ладонями лицо. — Да объясните же, в чём дело? Что ценного было в том минерале? — Сейчас я объясню, Поттер! И объяснил. Если опустить ругательства, то из сказанного выходило, что данный Гарри мозг в том же объёме свойственен креветке. А камень этот назывался философским, и нужен был Дамблдору для излечения какого-то жуткого проклятия, полученного им по глупейшей неосторожности. Теперь же Мудрейший, не желавший отправляться на покой в свои седые годы, заставит штатного зельевара забыть про сон и отдых, и искать иные способы вернуть утраченное здоровье. — Так давайте вернёмся в пещеру и поищем! — Некуда возвращаться: болван Уизли сравнял пещеру с землёй. Из благих побуждений, конечно. — Чё болван-то?! Место опасное, мало ли кто сунется… — И что теперь делать? — Спать, Поттер. Спать, пока я вас не убил.

***

Спать! Как тут уснёшь? Ощущение, будто в живот кошку зашили, а она изнутри о рёбра скребётся, пытаясь выбраться. От досады на собственную глупость хотелось побиться головой о ближайшее дерево… Делать этого не стоило — ссадины на лбу ситуцию не изменили. «Ладно, чего уж теперь? Было и было, — Гарри посмотрел на звёзды. — Волшебная страна… Скажи мне кто, лет десять назад, что я в Волшебную страну попаду, у меня бы от радости резинка от трусов лопнула. Тьфу ты, опять эти трусы!» Гарри застонал и свернулся клубочком. Ночь выдалась ясная и холодная. Костёр давно догорел. Рон и Гермиона тихо похрапывали в спальном мешке, Снейп с головой замотался в свою мантию и, кажется, тоже спал. Устав стучать зубами, Гарри начал бочком подбираться к профессору. Отвоевать кусочек подола было не просто, но он справился, и, прижавшись к жёсткой спине, замер в ожидании наказания за несанкционированное вторжение. Наказания не последовало. Тёплых объятий, впрочем, тоже. «Ну и ладно!» Шмыгнув замёрзшим носом, Гарри моментально уснул.