Дорожки

Очнувшись, Гарри слегка приоткрыл глаза и снова зажмурился, решив не демонстрировать своё пробуждение. Причина тому была: очнулся он в чужой кровати, и не в одиночестве — рядом, слегка склонившись, сидел сиятельный лорд, глядя на своего пленника с умилением, будто на щенка померанского шпица. — И что он в тебе нашёл? — задумчиво протянул Малфой. «Ничего во мне нет! Страшный я, худой и маленький!» Почувствовав чужую руку на своей ключице, Гарри подскочил: — Не смейте меня трогать, — угрожающе прошипел он, но на всякий случай добавил: — Сэр. — Мой лорд, — холодно поправил барон. Он нехотя поднялся с кровати и отошёл к темнеющему окну, позволяя получше себя разглядеть. А посмотреть было на что: одна только белоснежная коса чего стоила, а уж затянутая в чёрный шёлк безупречная фигура! Гарри поймал себя на мысли, что любуется лунными бликами на оттенённых лёгкой синевой скулах его светлости и встряхнул головой, прогоняя наваждение. — Уж простите безродного плебея: манерам я не обучен и желанием угождать вам не горю. — А вы и впрямь безрассудны! — Малфой улыбнулся. Широко, как обаятельный крокодил. Гарри даже вообразил снующих возле его зубов маленьких птичек. — Вламываетесь в мой дом, грабите кладовую, крушите интерьер и после этого ещё находите возможным дерзить? Я сажал людей на кол и за меньшее. К сожалению, существующий порядок вещей исключает подобную меру наказания. И что же мне с вами делать? — Придётся напрячь фантазию, — надменно произнёс Гарри, — по старинке накормить свою зверушку вы уже не сможете. — Свою зверушку?! — лорд усмехнулся. — Придумайте хоть одну причину, по которой человек по доброй воле будет держать в доме василиска. — Эм-м… охрана? — Не смешите. Змеи не поддаются дрессировке. Василиск был заточён в подземелье задолго до строительства замка, и неприятное соседство стало для нашей семьи сюрпризом. — А все эти женщины? Вы откупались от змея, принося их в жертву? — У вас богатое воображение, мистер Поттер! Повторяю: василиск — всего лишь большое безмозглое пресмыкающееся; от него невозможно откупиться, его невозможно приручить. — Выходит, вы развлекались, загоняя своих невест в тайную комнату? — Сомнительное развлечение, — Малфой нахмурил свои прекрасные брови, демонстрируя, что беседа ему наскучила. — Неугомонные девицы и их засады у стен замка утомили меня до крайности, но я запрещал дамам спускаться в подземелье. — А отчего было бы не предупредить их об опасности? — Доверие, юноша. Все до одной были предупреждены о том, что, лишившись моего доверия, они лишатся и своей жизни. Однако мы отвлеклись. Я так и не решил, как с вами поступить. — Отпустить?! — Одного? На ночь глядя?! Да будет вам! К тому же за вашу голову назначена хорошая награда… — Дорого дают? Может, есть шанс перебить цену? — Не спешите доставать кошелёк — здесь в чести другая валюта. Вами интересуются очень влиятельные господа, питающие порочную страсть к зеленоглазым мальчикам. Их двое, вследствие чего возникает дилемма — кому вас отдать. — В старости вы не станете гордиться этим поступком! — В старости я об этом поступке даже не вспомню. Отдыхайте. Гарри проводил взглядом надменного хозяина, подождал, пока дверь за ним закроется и подбежал к окну. Отсутствие решёток ситуацию не меняло — до земли было футов пятьдесят. Комната, в которой он оказался, была просторной и по-домашнему уютной: в камине весело трещали поленья, в дальнем углу, за ширмой стояла большая лохань, доверху наполненная горячей водой, на прикроватной тумбе лежали пушистые полотенца и банный халат. Неожиданный комфорт настораживал. В одиночестве Гарри пребывал недолго: дверь в комнату отворилась, и на пороге появился давешний домовой с подносом, уставленным различными яствами. Шаркая ногами, он проследовал к столу. — С чего это такая щедрость? — при виде еды желудок заурчал, но горький опыт подсказывал пренебречь угощением. — А это наш лорд с жиру бесится. То дамы в гостях, то господа… Корми их, пои! Разоримся, по миру пойдём… — И что за господа навещают твоего хозяина? Чумазый домовик опустил глаза в пол: — Разные… — Ты глаза не прячь! Какие это — разные? — Порядочные господа от нас давно нос воротят. Да и где их теперь найдёшь, порядочных-то? А его светлость тоскуют! Вот и привечают упырей всяких. — Добби, он же меня этим упырям продаст! — Это жаль, конечно. — Жаль тебе?! Ябеда ушастая! — Добби каждый обидеть норовит, а Добби простыни принёс! Длинные, прочные! — Уйди, без тебя тошно!!! — Гарри без сил рухнул в кресло и спрятал лицо в ладонях. — Простыни?..

***

Гарри торопливо завязал последний узел и скинул в окно импровизированную верёвку из простыней, скатерти и гардин. От страха перед высотой повело голову, но времени на сомнения не оставалось: на лестнице отчётливо слышались шаги как минимум двух человек. Уверенности в крепости простыней не было, но погибнуть при падении было предпочтительнее, чем попасть в лапы упырей. Прочная ткань не подвела. Ловко спустившись на землю, Гарри бросился к колодцу: с башни хорошо просматривались как ближние, так и дальние окрестности, и далеко убежать не получилось бы — следовало где-то укрыться. На счастье, в каменную кладку колодца были вбиты скобы. Юркнув в шахту, беглец затаил дыхание и стал ждать. Спустя минуту из башни послышался возмущённый возглас хозяина замка: — Вандал! Это же египетский хлопок! — негодующе воскликнул он, и уже спокойнее добавил: — Напрасно ты спешил сюда, мой принц — сбежала твоя Рапунцель! — Чем ты так напугал ребёнка, Люци? «Послышалось, или это Снейп?» — Его довольно сложно напугать! Вообрази, юный укротитель василисков имел наглость дерзить мне! Я вправе требовать от тебя сатисфакции. — При чём здесь я?! — не показалось: это профессор! — Лишь память о нашей давней дружбе не позволила мне вырвать наглецу язык! — Можешь наказать его, — неожиданно согласился Снейп. — С одним условием: по голове не бить. — Мне думалось, ты дорожишь мальчиком, Северус. — Мальчик задался целью загнать меня в могилу, — голоса стихали. — Я бы сам с удовольствием научил его послушанию, но скован обетами. «Какими ещё обетами? — от злости сводило скулы. — Бить, значит, меня нельзя! Да и зачем профессору марать руки, когда он в совершенстве владеет искусством психологического насилия? Ладно, пусть вытащит меня из обители прекрасного ледяного эльфа, а там разберусь». Гарри слишком поспешно карабкался наверх и вполне предсказуемо свалился в холодную воду.

***

 — Вероятно, это портал, — думал Гарри, выжимая одежду и стараясь побороть подступающую тошноту. Едва он упал в воду, как неведомая сила подхватила его и начала закручивать по спирали, всё ускоряясь и ускоряясь, будто в водовороте сливного отверстия. Затем в глаза ударила яркая вспышка, вестибулярный аппарат потерял координаты и тело ухнуло в подобие светящейся трубы. Пара секунд полёта в невесомости, и он уже лежал на кочках неведомого болота. Положив себе на будущее никогда не выбивать ковры по вечерам, Гарри уселся на трухлявый пенёк. Самым разумным представлялось оставаться на месте: если в колодце и впрямь был портал, то хозяину о нём известно — неспроста же скобы в шахте. Скоро сиятельный лорд вспомнит об этом и сообщит Снейпу. Мокрая одежда встала колом. Прошла целая вечность, а из портала так никто и не появился. «Сейчас я подхвачу пневмонию. Придёт за мной профессор, а я уже умер от холода и голода…» Гарри обхватил поплотнее колени и улёгся возле пенька. Белый мох слабо светился. Мохнатые грибы повыползали из норок и затеяли возню, деля жирного червяка. Под корягами кто-то шуршал и чавкал. Глаза закрывались сами собой. Очнулся Гарри оттого, что кто-то настойчиво лизал щёку. «Зверёк», — подумал он, но вспомнил, что зверьки здесь сплошь мутанты и шарахнулся в сторону. Рядом стояла собака — чёрная, облезлая с ярко-синими глазами. «Опять собака! Везёт мне на них!» Страха не было: Гарри давно переступил грань, за которой ужас сменяется мертвецким спокойствием. — Ждёшь, когда я сдохну? Собака тихо заскулила и положила морду на передние лапы, но тут же угрожающе зарычала, стоило Гарри попытаться сесть. — Чего тебе надо?! Пошёл вон! Пёс скалил зубы, нападал и пару раз слегка прикусил ногу. Уворачиваясь от зверя, Гарри запыхался, разгорячённая кровь прогнала остатки сна и усталости. Он согрелся. Кажется, синеглазый агрессор этого и добивался. — Кто ты? Пёс завилял хвостом и потрусил в сторону темнеющей полоски леса, поминутно оборачиваясь. Гарри пожал плечами и пошёл следом.