Дорожки

Открыв глаза, Гарри встретился с очень встревоженным взглядом. В ответ на свою каверзу он рассчитывал на гнев, возмущение, издёвку, но Снейп таки удивил. — Тихо, тихо, мой хороший, — он ощупывал затылок на предмет повреждений. — Где болит? Ты бредишь. Об лёд ударился? — Меня сегодня дважды били по голове, но… — Сейчас, на сухое место выберемся. — Ничего я не бредю, тьфу, не брежу! — проворчал Гарри, удобно обхватив мокрую шею профессора, когда тот поднял его на руки. — Я высшим силам пообещал, что поцелую вас, если выживу. Ай!!! — Зачем на землю-то бросать?! — Веселитесь, Поттер? — по бледному лицу скользнула тень обиды. — Мне не до веселья! — а чего это его надменность такой оскорблённый? Ох, и аукнется мне… — Вставайте, Мудрейший заждался. — Нет. — Что «нет», Поттер? — Не хочу к Дамблдору. Подумалось сегодня: а что если он закуёт меня в латы и отправит воевать со Змееликим? — Представления о планах Мудрейшего у меня довольно смутные, но подозреваю, что так оно и будет. — Это же абсурд!!! — Так ему и скажешь. — А если мне духу не хватит? — Я распоряжусь, чтобы в комплекте с латами тебе выдали хребет и пару яичек. — Вот сейчас обидно было. — Вставай, Поттер, не зли меня. — Хотелось бы внести в свою жизнь немного ясности и стабильности, поэтому я встану не раньше, чем вы ответите на мои вопросы. Во-первых… — Ну что ты торгуешься, как индейка с поваром в День благодарения? — Снейп повысил голос, израсходовав весь скупо отпущенный природой лимит терпения. — Вот! — Гарри встрепенулся. — А вы хоть представляете, каково это, чувствовать себя индейкой? — Расскажешь по дороге. Продолжение спора с этим бессердечным человеком имело бы смысл лишь в случае нахождения поблизости других попутчиков. Но их не было, и Гарри пришлось поумерить юношескую строптивость. Он плёлся следом за уверенно шагающим профессором свесив нос, и все его помыслы вертелись вокруг риторического «за что?». Были в голове и другие вопросы: «как там Гермиона?», «куда мы идём?», «скоро ли привал?», но задать их, не спровоцировав очередной колкости, возможным не представлялось. Рассвело. Солнце на мгновение показалось над верхушками деревьев и тут же скрылось за низкими облаками. Твари под корягами поутихли. Ноги болели, как у вышедшей на песок русалочки. — Поттер, я слышу, как ты сопишь и вздыхаешь за моей спиной. Обещаю, как только дойдём до таверны, у тебя будет возможность обсудить все свои сопливые проблемы. — Таверны, сэр? — оживился Гарри. — Мы будем завтракать?! — Если будешь хорошо себя вести. Стой спокойно, не вертись. Сейчас я тебя принаряжу по случаю.

***

— Прелесть моя! — оскалился очень довольный делом своих рук профессор. — Верните как было!!! — Поттер, тебя знает в лицо каждая собака. Я намерен выспаться, а не держать оборону у дверей спальни: башка со шрамом — лакомая добыча для любого проходимца. — Я могу снять очки и надеть шапку! — Это скучно, так что верни на место чепец и перестань задирать подол — подвязки на чулках видно. Гарри в бессильной злобе скрипнул зубами. — Мстите за пари с мирозданием, сэр? — Мщу, — безразлично пожал плечами Снейп. В таверне было немноголюдно: коренастые карлики в красных колпаках сосредоточенно пыхтели над мисками с кашей, серая тень в углу лениво потягивала кофе, два засидевшихся гуляки невидящим взглядом рассматривали что-то на дне глиняной кружки — словом, угрозы никто не представлял. Гарри поправил рюши и с достоинством проследовал за профессором к барной стойке. — Доброго утра вам и вашей спутнице, мастер Снейп, — женщина средних лет без особого энтузиазма взглянула на посетителей и выложила перед собой деревянную табличку. — Желаете выпить? — Гретхен? — Снейп учтиво пододвинул меню к Гарри. — Что-нибудь лёгкое на ваш вкус, милорд. — Два абсента, пожалуйста. И ключ от номера. Хозяйка таверны сняла с гвоздя ключ, но, зажав его в руке, прищурилась: — Надеюсь, леди совершеннолетняя? — Ей тринадцать, — несколько монет звякнули о барную стойку. — Приятного отдыха, мастер, — расплылась в улыбке женщина. — Вы обещали покормить меня, милорд, — напомнил Гарри, нюхая свою порцию зелёного пойла. — Ах, да. Завтрак в номер. — У вас прелестная девочка! — прощебетала хозяйка, смахивая монеты под стол. — Надеюсь, вы её не обидите? — А зачем, по-вашему, я её сюда привёл?! — Снейп разом опрокинул в себя содержимое рюмки. — Обижу! Дважды, если позволит здоровье. Гретхен, скажи мадам спасибо и двигай за мной.

***

Номер, находящийся на втором этаже, был светлым, уютным, но имел один существенный недостаток: спальное место большое, но одно. И кто это будет почивать на коврике? Снейп завалился на кровать и, ухмыляясь, похлопал по матрасу рядом с собой. — Двенадцать сиклей, профессор, — сквозь зубы ответил на приглашение Гарри. Он стянул обувь и попытался рассмотреть свои кровавые мозоли. — Зачем вы устроили спектакль перед хозяйкой кабака? А если она полицию позовёт? — Не позовёт. Полицейских придётся поить, потом они устроят дебош… Чего там у тебя? — Ноги натёр. — Покажи. — Да не надо, я сам! — Чего ты сам, Поттер? Занесёшь инфекцию, а возиться с гниющей раной кому? Мне. Стягивай чулки. Потея, как путана в церкви, Гарри потянул на себя подол платья. Возможно, он справился бы с железными заклёпками на поясе быстрее, если бы Снейп не хрюкал, пытаясь сдержать смех. «А какого, собственно…» — Верните мне мою одежду! Сейчас же!!! — Чёрта с два! — Снейп уже смеялся в голос. — Видел бы ты себя: ушки розовые, глазки блестят, язык от усердия высунул! — Я убью вас, злое чудовище! Лелея в душе это обещание, Гарри кинулся на обидчика как храбрый лягушонок на птицееда, но паук на то и паук — одной лапкой сплёл руки, второй скользнул под кружева юбок и, ловко отстегнув заклёпку, потянул чулок вниз. Гарри замер, переживая гамму противоречивых эмоций. — Вы что себе позволяете?! — Я раздеваю тебя, девочка моя! — Снейп выжидающе заглянул в глаза и прошептал: — У меня есть волшебная мазь для твоей пятки.

***

Нормальный облик одежде Снейп так и не вернул, мотивируя это тем, что в платье Гарри не рискнёт слоняться по околоткам, а вот мазь удалось отобрать и самостоятельно намазать ногу. Мозоль больше не беспокоила, беспокоило теперь другое: профессор, закончив завтрак, неспеша разделся, лёг в кровать и приглашающе отогнул угол одеяла. — Так и будешь сидеть там и мять салфетку? Гарри встал, прошёлся по комнате, потоптался у умывальника и снова сел на стул. — Я гренку доедаю. — Имей в виду, — сонно ответил Снейп, отворачиваясь к стене, — узнаю, что ты куда-то выходил — буду злой-презлой. — Да куда я? — Гарри зевнул так, что треснуло за ушами. — Ложись уже, бестолочь. И впрямь: не спать же на стуле. Гарри нырнул под одеяло. День выдался безумным, и следовало бы отрубиться без задних ног, но сон не шёл. Снаружи доносились звуки улицы: удары топора, дробный топот копыт о кирпичную мостовую, визгливая ругань кухарки. Гарри скосил взгляд на соседнюю подушку — Снейп, кажется, угомонился. Сегодня он чудаковатее обычного. Хотя профессор всегда отличался замысловатостью затей. Взять хотя бы его экзамены. Он называл их турниром трёх отвратительных качеств Гарри Поттера — лени, скудоумия и ротозейства, а задания его были на редкость негуманными: «Мистер Поттер, в этой чашке яд, который я добавил в кофе вашей тётушки. У вас есть два часа, чтобы определить, чем именно я её отравил, и подобрать антидот». Тётушка. А ведь её куцее сердечко неровно билось при этом безжалостном человеке! Иначе с чего бы она с вечера крутила бигуди и полдня колдовала над лимонным щербетом? — Поттер, ты чего возишься? — тёплое дыхание царапнуло кожу на загривке и по спине побежали мурашки. — Клопы кусают? — Меня одолевают разные мысли. — Я сейчас тебя спеленаю и дам пустышку, — проворчал профессор, натягивая одеяло на голову. — На душе как-то неспокойно… Гарри лукавил — причина бессонницы не имела к душе никакого отношения. Душа, по его мнению, находилась где-то в районе грудной клетки, а вызывающий смятение непокой ощущался гораздо ниже. Иными словами, уснуть Поттеру не давал банальный стояк. Подлый Снейп больше не предпринимал попыток залезть под юбку, и это отчего-то огорчало. «Права была моя тётка, — подумал Гарри, — я ненормальный».