Черти

      Чимин живёт на дереве. Высоко-высоко, на самой макушке корабельной сосны, первым из всех лесных обитателей встречает рассвет, совсем не боится солнышка, потому что любит его. Чимину редко бывает скучно, но это всё потому, что скучать ему просто некогда. Если он не среди людей, то со своими собратьями. И в чём большой плюс последних — они могут его видеть и с ним разговаривать. Чимину очень важно, чтобы он был не один.       Поэтому, отдохнув пару часов в своем пристанище (больше и не требуется), он спрыгивает на землю по ветвям, оглядывает свое отражение в ручейке, наклонившись, улыбается сам себе и спешит к Тэхёну, который живет неподалеку.       Красному чёрту нравится собирать цветы. Совершенно нетипичное занятие для его породы, но для того, кто отвечает за безумие, всё нормально. Он плетёт венки, сидя в своём гамаке и бултыхая ногами. Это ложе ядерных цветов Тэхён нашёл случайно. От одного взгляда на него начинали болеть глаза и хотелось нащупать у мироздания шкалу яркости. Но Тэхён откровенно кайфовал, а первые дни после находки так вообще пищал, как ребёнок. Он старательно навешивал на гамак всякие разноцветные ленты. Они были разной длины, и некоторые спускались до самой земли, путаясь в ветвях.       Случайно подняв глаза от своего занятия, Тэхён видит Чимина и спешит к нему. Ночных посиделок не получилось, но, возможно, приключения ждут его утром? Чёрт водружает цветочный венок на голову друга и щурится, любуясь получившимся результатом.       — Пойдём доставать Юнги! — сходу предлагает рыжий чёрт.       Цветы ему к лицу, надо заметить, он с ними больше на нимфу похож, потому что из-под венка рогов не видно.       Чёрный собрат любит спать больше остальных, а когда он спит, над ним можно издеваться. И это страшно весело.       — А пошли! — Тэхён соглашается не раздумывая.       Юнги не приходится долго искать. Он спит недалеко от места их сбора в зарослях бересклета. Чёрный чёрт не признавал такого понятия, как дом, банально не видел в этом смысла. Где приспичило, там и спал. Чаще, конечно, предпочитал какие-то заросли, просто чтобы не трогали, да и от внезапно начавшегося дождя те могли защитить. Если вам когда-либо, прогуливаясь по лесу, случалось споткнуться на совершенно ровном месте — знайте, не такое уж оно и ровное. Просто чьи-то ноги или хвост мешают вам пройти.        Заметив его, Чимин подпрыгивает на месте, юркой обезьянкой цепляется за ветку, а потом спускается, как паучок на тонкой ниточке, вниз головой, держит в руках травинку и забирается ей в ухо спящего, щекоча.       Тэхён сидит у Юнги в ногах и старательно украшает того цветами. А что? По его мнению, чёрному чёрту явно не хватает яркости. Пальчик, цветочек, пальчик, цветочек, пальчик. Смотрится очень миленько.       Юнги хмурится во сне, переворачивается на другой бок и дёргает ногами, стараясь избавиться от неприятного ощущения. Видимо, какое-то зверьё примоталось. И чёрт его знает, что вдруг происходит (вроде Намджун мимо не проходил), но вдруг ветка с треском ломается и падает вниз, а вместе с ней и озорник, успевший что-то выкрикнуть в полете.       Когда сверху что-то падает и придавливает его к земле, Юнги в первую секунду, естественно, пугается. Вариант быть пришибленным деревом ему точно не нравится, он даже на мгновение становится скорее серым, чем чёрным. Чёрт ошалело хлопает глазами и замечает буквально перед своим носом рыжее пламя. Юнги фокусирует на нём взгляд. Резко разбуженные мысли не сразу находят в голове правильный путь. Но как только это случается, чёрта уже не остановить. Он с силой хватает рыжего за хвост и тянет в сторону, буквально отдирая от себя.       — Уёбок мелкий, ты какого хуя вообще здесь делаешь?! Тебе пиздец как жить надоело? Щас хвост оторву и в жопу тебе его затолкаю!       — А-ай, — голос чёрта звучит тоненько, не от боли или от испуга, а от осознания. Он смотрит на чёрного очень жалобно, подается назад, ресницами хлопает.       — Я... нечаянно, — и такой искренности мало что противопоставить можно. — И-извини?       Юнги немного ослабляет хватку на чужом хвосте, но отпускать и извинять не собирается. Глазки глазками, а рёбра ноют, башка трещит и настроение вообще ни к... говно, короче, настроение. Он садится на землю по-турецки и охреневает в очередной раз, оглядывая свои ноги. Вот цветов поутру в них чёрный чёрт точно обнаружить не чаял.       — Хоронить, что ли, собрались, мелочь? Цветов натаскали, — Юнги смотрит на Тэхёна и ухмыляется. Красный черт, в свою очередь, старается слиться с местностью, цветочки к себе подгребает. — Копать сначала надо было, долбоёбы малолетние. Признавайтесь, кто зачинщик!       — Какой ещё зачинщик? Где зачинщик? — Чимин выглядит до одури очаровательно, строя из себя невинную феечку. — Юнги-я-я, мы просто... Поиграли немножко. А цветы? Ой...       Потом он трогает свою голову, рожки ощупывает, венок с них тоже свалился уже, а сейчас лежит рядом с Юнги — приходится подобрать его и обратно себе на голову надеть, для полного эффекта, так сказать.       — Поиграли они. Ой, бля, — Юнги ощупывает рёбра, они реально ноют, и дышать тяжеловато. Чимин старательно изображает то ли лесную нимфу, то ли саму смерть. Юнги на сто процентов уверен, что эта тварина придёт к нему в белом и с цветочками в руках, для контраста, так сказать.       Хвост Чимина чёрный чёрт всё же отпускает, после чего выпрямляется и стряхивает с себя лепестки.       — Значит, так. Мне похуй, кто зачинщик, а разбираться влом. Но хер я вас отпущу просто так, — Юнги думает какое-то время, прикидывает. — Исполните три моих желания. Поиграемся.       Глаза Чимина стремительно расширяются. Издав удивленный вздох, он уточняет:       — Три? На каждого? Или всего три?       Его рыжий хвост поднимается и дёргается из стороны в сторону, как у кота.       — Вот любишь ты попиздеть, а, — Юнги зевает и потягивается. — В процессе разберусь, на поведение ваше посмотрю.       Лишь мельком оглянувшись на Тэхёна, Чимин меняется в лице и томно произносит для Юнги:       — Загадывай...       Его призвание — соблазн, в конце концов. Он сам весь соблазн, от рогов и до хвоста, даже цветы ему не мешают. Он двигается, смотрит, говорит, даже дышит потрясающе соблазнительно, и это надо быть идиотом, чтобы такому желания не из той степи загадывать.       — Будете обеспечивать мне спокойный и здоровый сон. Я думаю, твои коленочки, Чимина-а, подойдут в качестве подушки. А ты, Тэхён, будешь массировать мне ноги, пока не усну, — Юнги оглядывается вокруг, прикидывая, остаться здесь или поискать другое место. После падения рыжего поломало ветки и ложе порядком потрёпано. — И только попробует пусть кто-то из вас сейчас возразить. Подвешу за хвосты к дереву и буду дурь выбивать.       — А?       Чимин снова хлопает ресницами, потом хмурится, потом вообще кажется, что обиделся.       — И всё? Но это же ску-учно, Юнги-я! Сидеть и смотреть, как ты дрыхнешь! Скучно же! Скажи, Тэхён! — он ещё придумал возмущаться, желание ему не нравится. Совести у него вообще нет и не было никогда.       — А ну-ка, — Юнги очень близко подходит к Чимину и подставляет своё ухо к его губам практически вплотную. — А ну-ка повтори, что ты сейчас сказал. Скучно тебе, да, блядь? Ну можешь тогда ещё песенки петь и рожки мои чистить.       Чёрный чёрт чуть поворачивается, чтобы посмотреть на Чимина, и около губ последнего оказывается уже щека Юнги. Тэхён тем временем согласно кивает на слова рыжего, но сам рот не открывает. Его так забавляет эта перепалка, что он уже и на землю сел и ноги под себя подогнул.       — Ску-учно! — нараспев повторяет наглец, потом остренько кусает чужое ухо, самый его краешек зубами прихватывает.       И, звонко хохоча, пулей бежит прочь, на ходу бросая Тэхёну:       — За мной!       — М? — Тэхён не успевает что-либо сказать, но с места срывается и следом бежит. В принципе, всё понятно — и за кем, и от кого, но вот что будет, если их догонят... Хотя долго об этом думать не получается — Тэхён старается не потерять из виду рыжую макушку.       — Сука! Догоню ведь, выебу! — орёт Юнги на весь лес, и непонятно, то ли угрожает, то ли предложение делает. Однако бежать следом он не спешит. Раз Чимину так хочется поиграть, он поиграет. Чёрный чёрт злорадно потирает руки и думает что-то такое совершить, чтобы у рыжего чёрта раз и навсегда отвалилась хотелка с ним шутить.