По твоим следам

Допрос он практически прослушал. Разговор в любом случае записывается, и Хосок сможет позже прокрутить его, вслушиваясь в каждое сказанное Кихёном слово. Он не мог сосредоточиться. Почему вдруг сейчас. Почему при таких обстоятельствах. Почему они не могли просто столкнуться где-нибудь на улице или в магазине, — уж не в том ли, рядом с его домом, где Хосок покупает себе выпивку? Кихён совсем не изменился за полгода. Хосок смотрел на него, пока Хёнвон не тронул его за плечо. — Что с тобой? — Все в порядке, — вздрогнув, ответил он. Слишком резко. — Это дело влияет на тебя не лучшим образом. Мне-то ничего, я привык, а вот если заметит капитан или, не дай бог, шеф... — Намекаешь, что меня могут отстранить? — Хосок повернулся к нему. — От дела, хён, не от службы, — мягко сказал Хёнвон, зная, насколько это болезненный для него вопрос. — Я просто прошу, будь благоразумен, пожалуйста. — Я знаю, — улыбнулся Хосок, — ты переживаешь за меня. Не волнуйся, я правда в порядке. — Ты так смотрел на него, — Хёнвон сменил тему, переводя взгляд за стекло. — Думаешь, он причастен? — Этот парень? — Хосок помолчал, вновь разглядывая Кихёна. — Понятия не имею. Странным мне кажется лишь то, что это первое убийство в городе. Ты ведь читал предыдущие дела? Место, в котором находили тела, всегда было вдали от населенных районов. А тут практически в центре жилого квартала. — Ты прав, — кивнул Хёнвон. — Убийца избегал возможных свидетелей, но в этот раз изменил себе, почему? То ли у него не было другого выхода, то ли свидетель... — На самом деле не свидетель, — закончил за него Хосок. По спине прошел холодок от мысли, что Кихён может быть сообщником. Или... Подобное предположение его ужасало. После допроса Кихён улыбнулся и протянул Хёну руку. Тот уверенно пожал ее и открыл дверь, выпуская парня в коридор. Хосок уже стоял снаружи. Он ждал, сам не очень понимая чего именно, но ждал. Кихён вышел, еще раз поблагодарил Хёну и, мазнув по Хосоку взглядом, равнодушно отвернулся в сторону. Прошел мимо, едва задев рукавом кашемирового пальто, оставив после себя тонкий след туалетной воды. И разочарованного Хосока. Кихён не узнал его? Или притворился, что не узнал? Мысль об этом не давала Хосоку нормально работать весь следующий день. Он внимательно просмотрел запись разговора с Кихёном несколько раз, сначала не слишком вдумываясь в смысл сказанного. Больше слушал голос, интонацию, наблюдал за жестами и поведением, сравнивая с тем, что уже знал. Так было проще искать несовпадения. Кихён слегка нервничал. Но, если учесть, что ему пришлось пережить, это вполне объяснимо. Кихён был прекрасен по-прежнему. Даже в мятой рубашке и заляпанных грязью брюках. Пальто тоже было грязным, он испачкал его при падении, когда пятился назад и споткнулся. По его словам, убийца, скорее всего, услышал шаги и обернулся. Кихён видел, как тот выпустил жертву и, заметив его, быстро промчался мимо к выходу из проулка. Именно тогда Кихён инстинктивно отпрянул назад и упал. Почему он не побежал в противоположную сторону? Это Хосок понял позже, когда узнал, что на другой стороне установлена камера видеонаблюдения над ломбардом. Черт, он знал. Значит, место было выбрано не случайно. Лица Кихён не видел — было слишком темно, и он разглядел лишь силуэт. Темная одежда, возможно, спортивный костюм или куртка, что-то с капюшоном, кроссовки. Ростом примерно метр восемьдесят или выше, среднего телосложения. Половина Сеула подходит под это описание. В таких обстоятельствах как свидетель Кихён не представлял ни ценности для полиции, ни опасности для преступника. Хосок хотел увидеть его снова. Не для того, чтобы спросить, помнит ли его Кихён. Просто увидеть. Красивые глаза, усталый взгляд. Родинку над губой. Острые скулы, кривая усмешка. Придется подождать еще один день. Сегодня у Хосока поминки. Ночевал он в родительском доме. Поздно лег, отправив уставшую маму спать пораньше, убрался, перемыл посуду. Покурил во внутреннем дворике — у его семьи был старый традиционный дом, и в детстве Хосок обожал играть здесь в прятки. Он бы вернулся в свое детство. Беззаботное время, наполненное радостью и мечтами. Хотя бы на день, на час. В детстве у счастья совсем другой вкус. И смысл тоже другой.

***

Хосок вышел из участка и сел в машину, завел мотор. Пальцы жгла визитка, которую он взял перед уходом у Хёну. Сказал, что хочет кое-что уточнить, потому что не смог сам присутствовать на допросе. Это было такое откровенное вранье, что Хосок удивился, как агент не понял этого. Ирония, что он все-таки получил ее спустя полгода. Только радости сейчас не испытывал — не тот случай. Хосок выкурил две сигареты и все-таки набрал номер, указанный на карточке. — Алло? Я слушаю. Ровный, без признаков удивления или замешательства голос. — Э-э... Добрый вечер, Ю Кихён-ши. — Здравствуйте. — Мое имя Шин Хосок, — подавляя внутреннюю панику, представился он. — Детектив. — Продолжайте. — Вчера вы были в участке, беседовали с моим коллегой. Я бы тоже хотел поговорить с вами, но, к сожалению, не успел. — Мне придется снова ехать в участок? — Нет, то есть... В этом нет необходимости, если вы согласны встретиться со мной. — Сейчас? Хосок пытался дышать спокойно, выровнять чертово сердцебиение. Перестать быть откровенным идиотом. — Не обязательно, — сказал он в итоге, хотя на языке вертелось готовое сорваться да, да, да! Скажи да, Ю Кихён. За те несколько секунд оглушительной для Хосока тишины, пока Кихён, вероятно, обдумывал варианты, он уже успел пожалеть, что позвонил. Во рту пересохло, Хосок чувствовал, что ему необходимо выпить. И, если Кихён не согласится... — Где мы можем встретиться? — в конце концов спросил тот. — Где вам будет удобно. — Я недалеко от станции Синса, вы можете сюда подъехать? — Да, я могу быть там минут через двадцать, если не застряну в пробке. — Давайте через полчаса, кафе Ла Чокколо. — До встречи. Кихён уже положил трубку, а Хосок до сих пор не верил, что ему удалось. Он подъехал в точности через двадцать минут, припарковал машину напротив кафе, решив подождать. Интересно, Кихён уже здесь? Хосок закурил, выпуская дым в приоткрытое окно, и посмотрел на себя в зеркало заднего вида. Отстойно выглядишь, чувак. Но, по крайней мере, он надеялся, что выглядит лучше, чем тогда в электричке. Хосок вышел из машины, дождался зеленого сигнала светофора на ближайшем переходе и быстро перебежал дорогу. Повернув в сторону кафе, он заметил Кихёна, подходившего к заведению с другой стороны. К удивлению Хосока, тот был одет вполне демократично: простые джинсы, короткая черная шинель, высокие ботинки со шнуровкой, длинный вязаный шарф, в который так удобно прятать замерзший нос. Кихён легко взбежал по ступенькам и зашел внутрь, Хосок опомнился и поспешил за ним. Не хотел заставлять его ждать. Не хотел заставлять ждать себя. Кихён уже занял столик в углу и расстегивал пальто, когда подошел Хосок. — Вроде не опоздал, — сказал он, и Кихён, слегка вздрогнув, обернулся. — О боже, напугали! — усмехнулся он. Вопреки словам, в его глазах не было никакого страха. Хосок расстегнул куртку и присел напротив, наблюдая за тем, как Кихён снимает пальто и кладет его на соседний стул. — В прошлый раз вы были разговорчивее, — неожиданно сказал он, присаживаясь, и переключился на девушку, в этот момент как раз появившуюся около столика. — Что будете пить? — Двойной американо, — заставил себя улыбнуться официантке Хосок. — Мне то же самое. — Хотите что-нибудь перекусить, вы же прямо с работы? — Пока нет, спасибо. Надо перестать вести себя как отмороженный зомби, только как это сделать, если Кихён просто не оставляет ему шансов. — Тогда все, спасибо. — Он подождал пока девушка отошла. — Точно не хотите? — Вы помните меня, — Хосок откинулся на стуле, пытаясь казаться более расслабленным, чем на самом деле. — Конечно, помню, — вновь улыбнулся Кихён. — Меня больше удивляет, что вы помните меня. — Это был День рождения, который я провел в деревенской глуши. Такое трудно забыть. И твой подарок стоит у меня на рабочем столе. — Точно. Тогда... Вы, наверное, удивлены, почему я так повел себя в участке? Должен заранее извиниться, я взял на себя смелость не афишировать наше знакомство. Мне показалось, что этим я избавлю вас от ненужных объяснений. Я был не прав? — Если посмотреть с этой точки зрения, то нет, — не мог не согласиться Хосок. — Простите, если с моей стороны это было слишком самонадеянно. — Нет-нет, вы правы. — Так о чем вы хотели поговорить? Я уже рассказал детективу Сону все, что видел и, к сожалению, это вся помощь, которую я могу оказать. — Вы сказали, что направлялись от заказчика. У вас есть машина? — Нет, я не слишком люблю ездить за рулем, хотя права у меня есть. А еще я люблю долгие прогулки. Я оставил вам телефон и адрес моего клиента, чтобы вы могли проверить в случае необходимости. — Мы проверили, — кивнул Хосок. — Я подумал, что, возможно, под действием стресса вы могли упустить какие-то детали, о которых вспомните позже. — Это можно было узнать по телефону, — резонно заметил Кихён, впрочем, без всякого укора. — Да я бы и сам сообщил вам. Официантка принесла кофе и избавила тем самым Хосока от необходимости искать оправдания, потому что Кихён был прав и в этом. — Но у меня есть время, и я подумал, почему бы и нет, — он вновь улыбнулся, и Хосок поплыл. Да он тебе в любви признался, что ли? — То есть, вы больше ничего не вспомнили. — Нет, увы. Я бы с радостью помог вам, потому что это... ужасно. То, что сделал этот человек. — Кихён глотнул кофе. — То, что я видел. — Вы понимаете, что... — Хосок запнулся, не желая его пугать. — Я подвергаю себя опасности? Договаривайте. Я знаю. — Особенно после того, как вы заговорили о любви к прогулкам. Я бы посоветовал вам пока воздержаться от хождения по таким местам. Мы можем приставить к вам охрану, — он вопросительно посмотрел на Кихёна. — Не надо, не стоит так беспокоиться, — отмахнулся тот. — Я все прекрасно понимаю. У вас тяжелая работа, детектив. Может, забудем о ней на время и все-таки поедим? Я с удовольствием составлю вам компанию. Этот парень ходячая неприятность, — напомнил себе Хосок. Как его угораздило оказаться там в момент убийства, одному богу известно. И тем подозрительнее это выглядит. Если на его руках и одежде не нашли следов крови, это не значит, что из свидетеля он не может превратиться в подозреваемого. Как в классическом детективе, где убийца — садовник, то есть тот, кого меньше всего можно в этом заподозрить. Правда, все подозрения ломаются по одной причине: до сих пор непонятно, каким образом именно он убивает. Нужно обладать как минимум недюжинной силой, а глядя на Кихёна с трудом можно представить, что на досуге он гнет руками подковы. — Хорошо. Честно говоря, я и правда зверски голоден, — улыбнулся он Кихёну и жестом подозвал официантку. — Заодно расскажите, как вы обустроились в Сеуле. Кихён жил неподалеку, в этом же районе, чему Хосок совсем не удивился. В перспективе хотел открыть свою фирму, но пока работал в компании, занимающейся производством мебели из натурального дерева — эксклюзивной и очень дорогой. Говорил, что ему повезло. Первые месяцы было тяжело, но теперь все наладилось. Что Сеул очень шумный и яркий, хотя до этого ему уже приходилось жить в крупных городах. — Откуда родом ваша семья? — поинтересовался Хосок. — Я могу не говорить, но вы все равно выясните, ведь так? — с некоторой нервозностью спросил он. — Так что лучше отвечу. Я не знаю, где родился. Мои родители часто переезжали с места на место и, видимо, это передается генетически. Он усмехнулся и замолчал. Посмотрел в окно, рассеянно перебирая пальцами по стенкам чашки. Хосок видел, что эти воспоминания даются ему нелегко. — А потом их не стало. В один момент. Мне было тогда десять, я проснулся в каком-то мотеле, не имея понятия, как там оказался. А они исчезли. Несколько дней я ходил вокруг по окрестностям, периодически возвращался. Почти ничего не ел. Не знаю, наверное, еще надеялся... Не помню. Вообще, мои воспоминания о том времени очень смутные, нечеткие. — Почему не обратились в полицию? — Я был потерян, даже не знаю, о чем тогда думал. Все перемешалось, помню только свои ощущения. Тоска, одиночество, растерянность. Мне просто не пришло это в голову. Не буду утомлять вас ненужными подробностями, в результате я оказался в приюте. Конечно, они сообщили обо мне, но поиски не дали никаких результатов. Трудно найти людей, которые полжизни провели в пути. Ни постоянного дома, ни работы. Когда я повзрослел, то думал, возможно ли, что они были преступниками, скрывались? Поэтому вели такой образ жизни. Хотя я никогда не замечал ничего такого, понимаете... — Простите. — Да бросьте, я давно перестал ломать над этим голову, — пожал плечами Кихён. — Не вижу смысла. Прошло уже достаточно времени. — И вы не хотите узнать причину? — поинтересовался он. — Найти их, если они еще живы? — Зачем? Если они живы, значит, я стал им не нужен. А если нет... тогда тем более, не вижу смысла. Иногда лучше чего-то не знать. — Вы были ребенком, вам наверняка было страшно. — Да. И, слава богу, я пережил это, и... вот теперь я здесь. Могло быть и хуже, правда? — он слабо улыбнулся. Слишком независимый, — подумал Хосок. — И слишком ранимый, чтобы подпускать к себе кого-то. Он был удивлен. Хосоку казалось, что Кихён вырос в любящей семье, поэтому такой открытый и доброжелательный. Оказалось, все наоборот. Приютский мальчик с яркой улыбкой и тихой грустью в глазах. На секунду он пожалел Кихёна, но потом понял, что не стоит. Несмотря на свои переживания и потери, ему удалось сохранить в себе человечность и силу воли. Или благодаря им. Кихён наверняка не хотел, чтобы его жалели. Они просидели допоздна, почти до самого закрытия кафе. Хосок не мог надеяться на большее. Кихён его завораживал. Он был похож на шкатулку с секретом, почти как та, которую Кихён подарил Хосоку. Только Хосок не знал, где та заветная кнопка, которую нужно нажать, чтобы он открылся. Кихён много улыбался и шутил, разговаривал так, словно они давно знакомы. Он умел расположить к себе. — Уже так поздно! — Кихён посмотрел на часы. — Совсем не заметил, как пролетело время. — Простите, я вас заболтал. — По-моему, как раз наоборот, — засмеялся он. — Надеюсь, я не нарушил ваши планы. Как будто это не Хосок вынудил его согласиться. — Знаете, единственное, о чем я жалею... что повод для нашей встречи оказался таким трагичным, — признался он. Кихён бросил на него быстрый взгляд, но промолчал. — Я заплачу, — он решительно достал бумажник, когда официантка принесла счет. — Не возражайте, пожалуйста, детектив. Хосок тут же увидел в этом шанс. — В таком случае вам придется встретиться со мной еще раз. — Не любите оставаться в долгу? — догадался Кихён. — Вы уже сделали мне подарок и накормили ужином. Я буду чувствовать себя неблагодарной скотиной, если не сделаю что-то для вас. — Хосок улыбнулся. У Кихёна просто не может быть аргументов против. — К тому же, у вас скоро День рождения. — О! — удивился Кихён. — Вы и это помните? — У меня отвратительная память, если честно, но вас я запомнил. Шин Хосок, ты пытаешься с ним флиртовать? Казалось, тот не смутился, разве что едва порозовевшие скулы его выдали. Хосок понимал, что ведет себя глупо хотя бы потому что, что Кихён проходит свидетелем по делу, и показывать такой явный личный интерес верх непрофессионализма с его стороны. Но, с другой стороны, он не сказал ничего криминального. Если Кихён по-прежнему не заинтересован, то Хосок ведь ни к чему его не обязывает. Он и правда думал, что образ Кихёна останется просто приятным воспоминанием. Или напоминанием об упущенных возможностях. Никогда не тешил себя надеждой на его внезапный звонок. Судьба сама столкнула их. И пусть обстоятельства к романтике не располагали, но, черт возьми, почему нет? Хосок не страдал от отсутствия регулярной личной жизни. Откровенно, с его работой и душевным состоянием вообще не до нее. Перебиваться случайными связями уже вошло в привычку, да и то, чаще не по его инициативе. Дело даже не в этом. Он никогда не встречал никого, хотя бы отдаленно похожего на Кихёна. Хосока тянуло к нему, как страдающего от жажды и заблудившегося в пустыне тянет к оазису, даже если тот окажется миражом. Все в Кихёне, абсолютно все, казалось ему настоящим и одновременно фальшивым. Никто не вызывал в нем такие двойственные чувства. Хосоку хотелось ощутить его реальность. Доказать существование оазиса или убедиться, что он всего лишь мираж. — Я польщен. — Кихён шутливо поклонился и потянулся за пальто. — Хорошо, я предоставлю вам возможность отблагодарить меня. — Можем начать прямо сейчас. Я подвезу вас, если вы не против. Хосок помнил, что Кихён живет рядом и любит прогулки, но вдруг? Кихён на это лишь рассмеялся, но от предложения не отказался. Может быть, потому что не хотел спорить. А может быть, потому что понял мотивы Хосока. Да их не поймет только слепоглухонемой. Какая разница. — Так когда? — спросил Хосок после того, как припарковался около жилого комплекса, в котором Кихён арендовал квартиру, предоставленную ему фирмой. — Когда?.. — Когда вы предоставите мне эту возможность. — Я дам вам знать, детектив, — улыбнулся Кихён своей лукавой улыбкой, которую можно было расценивать как угодно. — Хорошо, — сдержанно кивнул Хосок, — я подожду. И, возвращаясь к делу, если вы вспомните что-нибудь, что угодно, то... — То сразу позвоню вам. — Пожалуйста, будьте осторожны, Кихён-ши. — Вы тоже, — повернулся к нему Кихён, хотя уже открыл дверцу, чтобы выйти из машины. — Будьте осторожны, детектив Шин. Хосок сглотнул от неожиданности. Взгляд Кихёна был полон серьезности и искреннего волнения. Будто ему не все равно. Он закурил, глядя вслед Кихёну, пока тот не скрылся в подъезде одного из корпусов, и лишь после этого завел машину. Не вовремя все это. Ким Хёнсу точно бы не одобрил его внезапно проснувшееся либидо в то время, как убийства продолжаются.