По твоим следам

Последняя жертва не вписывалась в общую картину. Сон Ганхи должен был окончить университет в прошлом году, но неожиданно бросил учебу, кардинально поменяв свою жизнь и круг знакомств. И, надо заметить, не в лучшую сторону. Связался с дурной компанией. Бывшие однокурсники иногда встречали его в клубах или просто на улице, но старались избегать, в один голос утверждая, что Ганхи сильно изменился за год. Оперативники пытались выяснить, чем он занимался в последнее время, но кроме вероятной связи с мелкой уличной бандой ничего стоящего не нашли. Это сбивало с толку. У каждого серийного убийцы есть своя программа — больная, извращенная, неподдающаяся логике нормального человека, но она есть. Хосок запрашивал результаты заключения штатных психологов Агентства по прошлым убийствам, но однозначной картины и психологического портрета преступника не было. Надо все-таки связаться с Джихён, хотя он был уверен, что наряду с разговорами об убийце она будет пытаться снова, как Хосок это называл, лечить его. А это последнее, что ему сейчас было нужно. Через неделю позвонил Минхёк. Они с Хёнвоном как раз выходили из очередной бильярдной, где безуспешно пытались добиться чего-то вразумительного от парочки балбесов, с которыми иногда зависал Ганхи. — Он хочет, чтобы мы приехали к нему прямо сейчас, — шепнул Хёнвон, вопросительно глядя на напарника. — В морг? — уточнил Хосок и посмотрел на время. — Говорит, что ему нужно нам что-то показать. — Ладно, — согласился он и тут же ухмыльнулся. — Я знаю, что ты хочешь, поэтому только ради тебя. — Минхёк-ши, мы приедем. Тебе взять кофе? Хосок закатил глаза и демонстративно сунул два пальца в рот, будто его тошнит. Хёнвон показал ему фак. Минхёк встретил их на входе и провел по нескончаемым коридорам на цокольный этаж, где и располагалось его царство мертвых. — Я сегодня на дежурстве, поэтому позвонил, — пояснил он, впуская их внутрь. — Хочешь показать нам то, о чем еще не знают другие? — Хёнвон изумленно посмотрел на него и получил в ответ утвердительный кивок. — Раздевайтесь пока, бахилы в том ящике. Кофе я заберу, — Минхёк обворожительно улыбнулся ему и упорхнул куда-то за стеллаж. — Трахни его, — натягивая бахилы, шепнул Хосок. — Он уже не знает, как тебе еще намекнуть. — Ой, иди на хуй со своими советами, — шикнул на него Хёнвон. — Хотя бы пригласи куда-нибудь. Сколько можно ходить кругами? — Ладно. — Ладно? — Ладно. Теперь ты отвяжешься? — Даже не надейся, — тихо засмеялся Хосок и подтолкнул напарника вперед. — Люблю морг, здесь так романтично. Минхёк ждал их за большим столом, уставленным компьютерами и всевозможной техникой. — Берите стулья, — махнул он рукой. — Я действительно хочу вам кое-что показать, только обещайте, что не будете смеяться. И не сочтете меня психом. — Ну... — многозначительно посмотрел на него Хосок. — Заканчивай, Шин, я сейчас серьезно. Короче, у меня есть пара знакомых ребят, сам я таких фишек делать не умею, а наши технические эксперты... В общем, неважно. Так вот, поскольку все тут уже затрахались выяснять, чем Сердцеед кромсает своих жертв, я подкинул им кое-какие результаты анализов и все такое. — А это законно? — забеспокоился Хёнвон. — Не очень, но, если что, я смогу отмазаться. Так мило, что ты переживаешь за меня, — Минхёк ненавязчиво похлопал его по ноге. Хосок чудом сдержался, чтобы не заржать, глядя на окаменевшее лицо напарника. — В общем, вот. Он повернулся к монитору и запустил программу. На экране возникла трехмерная матрица с помещенной в нее моделью человеческого торса. Минхёк кликнул мышкой, и изображение начало двигаться — это было похоже на мультфильм в очень замедленном действии. Через несколько минут, когда все закончилось, и картинка застыла, Хосок перевел взгляд с монитора на Минхёка и обратно. — И что это? — нахмурившись, поинтересовался он. — Имитация убийства, — ответил за него Хёнвон. — Я предупреждал, что зрелище не для слабонервных, — усмехнулся Минхёк. — Ты хочешь сказать, что их убивали именно так? — Я ничего не хочу сказать. Этот вариант смоделирован по данным экспертизы, то есть наиболее вероятный. — Но не правдоподобный. В смысле, что это вообще такое?! — Подожди, Хосок, — осадил его Хёнвон и повернулся к эксперту. — Ты хочешь сказать, ребра ломали не снаружи, а изнутри? — Да, остатки сломанных костей подтверждают это. И разлом находится ниже того места, где располагается сердце. Вот, смотрите, — он показал им фотографии. — При этом убийца очень осторожен, никаких следов посторонней ДНК ни в одном из случаев. — А что со старыми делами? — спросил Хёнвон. — Я не слишком вчитывался в отчеты криминалистов. — Я тоже не помню, — признался Хосок. — Надо пересмотреть. Но даже ладно, черт бы с ними. Но как? — Я пока и сам не понимаю, — по голосу Минхёка можно было сказать, что он разочарован. — Логично, для того, чтобы вытащить сердце, сначала необходимо проткнуть кожу и мышцы. Легочная сумка будет повреждена в любом случае. С одной стороны, это проще, чем ломать кости прямым ударом, но рукой... Как будто он просто залез в грудную клетку и вытащил сердце. Я не знаю, ребят. Для этого нужны офигенные навыки и очень сильные руки. — Или когти? — усмехнувшись, Хосок кивком указал на монитор. Он вспомнил аккуратные ладони Кихёна. Таким руками не то, что кожу не проткнешь, палец не переломишь. — Есть металлические когти. Такие, ну... — Хёнвон пытался показать на себе. — Вы наверняка видели. Минхёк кивнул. — Только они должны быть очень прочными. Твердая сталь, титан. Обычный металл скорей всего погнется. — Заебись, — подвел итог Хосок. — У нас тут что, последователь Фредди Крюгера? Только этого и не хватало. Ты никому больше не показывал это познавательное видео? — Зачем бы я звал вас сюда на ночь глядя. — Вот и не показывай пока, а то действительно примут за сумасшедшего. Ладно, я пойду покурю, надо подумать. Жду тебя в машине, — он махнул им рукой и пошел к выходу, оставив недовлюбленных наедине. Хосок много размышлял на тему орудия убийства, но к такому был не готов. Это что-то уже из области ненаучной фантастики. Насколько надо быть поехавшим, чтобы выдирать сердца. И насколько надо быть совсем ебанутым, чтобы делать это таким экзотичным способом. Если эта информация всплывет сейчас, скорей всего, ее отметут как недостоверную. Минхёк правильно сделал, что не растрезвонил о своем сомнительном открытии. В уме ему не откажешь. Хёнвон вышел минут через пятнадцать, Хосок почти успел задремать в тепле машины. — Ну, что? — спросил он с любопытством. — Я не собираюсь обсуждать свою личную жизнь. Особенно с тобой, — Хёнвон улыбался, и Хосок сделал вывод, что наконец-то. — Да можешь и не обсуждать, у тебя все на лице написано, — хохотнул он. — Я же говорю, что морг самое романтичное место. Там по-настоящему познаешь ценность человеческой жизни и понимаешь, что бренности быти... — Завязывай, придурок! — Хёнвон тоже рассмеялся и толкнул его в плечо. — Домой? — Угу, — неопределенно промычал Хосок. — Только может поедим сначала?

***

Уже в сотый раз за день Хосок посмотрел на телефон и выругался про себя. Это продолжается уже неделю. Он чувствовал себя полным идиотом, потому что с момента последней встречи с Кихёном постоянно ждал его звонка. И эта чертова лиса. Глядя на нее, Хосок пытался представить себе мастерскую Кихёна: запах свежей древесины, инструменты, разложенные на полках, в тщательном порядке развешанные по стенам, опилки под ногами. Нагретое дерево в руках мастера, превращающего его в произведение искусства, словно светится изнутри, раскрывая свою красоту. Усталую, но довольную улыбку Кихёна. Хосок скучал по нему. Странное ощущение — заново открывать для себя собственные чувства. Словно вспоминать то, чего никогда не было. Вопреки его опасениям, мысли о Кихёне не отвлекали от работы, скорее, даже наоборот. После встречи с Минхёком он с маниакальной одержимостью вновь и вновь перечитывал отчеты о прошлых убийствах. Делал запросы в местные органы полиции, впрочем, особо не надеясь на результат. Все что можно Агенство уже вытрясло ранее. Хосок постоянно расспрашивал Хёну о проведенном расследовании, искал бреши, неувязки, потерянные фрагменты. Он хотел выкроить время, чтобы съездить в Чханвон, приморский городок, где было совершено убийство Ли Чжухона. Как и последнее, оно казалось Хосоку лишним, не вписывалось в общую картину. Или же было намеренным, чтобы сбить с толку следствие. Сначала его вообще не связали с предыдущими. Тело молодого человека обнаружили в нескольких сотнях метрах от жилых домов, на вытоптанном футбольном поле, где местные ребята гоняли мяч круглый год. В ночь убийства шел сильный ливень, смывший подчистую все следы, даже если они там были. На теле и лице жертвы присутствовали явные следы борьбы, то есть, Ли — единственный, кто смог оказать убийце сопротивление. Возможно, потому что он был моложе остальных. Соседям Чжухон неприятностей не доставлял. К нему изредка приходили друзья, они слушали музыку и выпивали, но никого не беспокоили. Иногда уезжал на пару дней. Чаще всего его видели с каким-то парнем, судя по показаниям соседей не местным, имени которого узнать так и не удалось. Но они перестали общаться еще задолго до убийства, потому что всезнающие старушки-старожилы утверждали, что не встречали его уже несколько месяцев. Чжухон жил здесь недавно, примерно полгода. Постоянной работы не имел, и чем зарабатывал на жизнь — неизвестно. В квартире нашли свидетельства о смерти его родителей, умерших почти двадцать лет назад. Никаких сведений о братьях и сестрах, никаких фотографий. Снова ничего. — При нем не нашли телефона, — сказал Хёнвон, задумчиво постукивая карандашом по столу. — Это я могу еще понять, но тебе не кажется странным, что у него не было компьютера? У всех есть компьютер. Или ноутбук. — Погоди... здесь описание имущества, — Хосок перелистнул пару страниц. — Телевизор, игровая приставка, принтер... Наверняка и компьютер был. Значит, убийца забрал его. — И мы никогда не узнаем, из дома или у уже мертвого Чжухона. О чем это нам говорит? — Уже ни о чем, — помрачнел Хосок. — Если бы полицейские подумали об этом раньше, наверняка можно было бы вытянуть что-нибудь с сервера. Сколько хранятся логи? — Зависит от сервера и компании, — пожал плечами Хёнвон. — Все равно маловероятно. Сейчас уже вообще бесполезно, столько лет прошло. — Кстати, насчет мобильного. В распечатках звонков и сообщений указано несколько номеров, владельцев которых так и не удалось найти. Один из них был зарегистрирован на пожилую женщину, проживающую в Тэгу, и она понятия об этом не имела. Остальные — одноразовые сим-карты. — Как раз это меня не удивляет. С ней разговаривали? — Сказала, что потеряла удостоверение личности примерно за полгода до этого. — Хосок отшвырнул бумаги на стол. — Блять, ты понимаешь? — Я понимаю, — многозначительно посмотрел на него Хёнвон. — Очевидно, Чжухон был знаком с ним лично. Зачем убийце нужно было забирать компьютер? На продажу? Ни у одной из жертв не было украдено ни воны. Все на месте: кошельки, мобильники, часы. Да и продавать его палевно. — Продуманная тварь. Или это все-таки совпадение. Интересно, кто-нибудь вспомнит того парня, с которым тусовался Ли? — Ты имеешь в виду, составит фоторобот? Я бы не рассчитывал. Не факт, что это вообще он. — Черт, и почему никто не додумался раньше? — Про комп? Может, додумался. Спроси Хёну. — Может, пропустим сегодня с ним пару стаканчиков после работы, м? Хочу пообщаться в неофициальной обстановке, — предложил Хосок. — Он вроде нормальный. — Я не против. — Он убил Чжухона, потому что тот что-то узнал, — продолжил размышлять Хосок. — Поэтому он не вписывается. Но как, если убийства были совершены вообще в другой части страны. — Случайно? А может причина вообще в другом. Мы же не знаем, почему он убил всех этих людей. — С каких пор психопату нужна причина? — фыркнул Хосок. — В любом случае, эта жертва отличается от всех остальных. Как и Ганхи. — Из-за возраста? — В первую очередь, — Хосок вновь перелистывал папку с делом. — Где Ли жил до этого? Здесь где-нибудь написано? Черт! Кто вообще так ведет дела?! — Успокойся, — Хёнвон огляделся по сторонам и предупреждающе сжал плечо друга. — Кстати, почему бы не начать с его родителей.

***

Дождь лил не переставая третий день. У Хосока заныло плечо, и снова одолела бессонница. Последствия ранения по-прежнему усугубляли его и без того надломленное состояние. Раньше он мог провести полночи в спортзале, пиная боксерскую грушу. Держал себя в форме, избавлялся от гнева и лишних эмоций. Теперь подобные нагрузки ему были запрещены. Первые месяцы после травмы он совсем не мог спать без обезболивающих, но потом Джихён перестала их выписывать. Сказала, что может возникнуть привыкание. Хосок оправдывал себя тем, что выпивка стала его панацеей. Но причина была совсем в другом. Он сидел на кровати, обнимая здоровой рукой ноющее плечо, и бездумно смотрел в окно, по которому стекали дождевые ручьи. Хотелось курить, но было чертовски лень дотянуться до пачки на подоконнике. Хосок подумал о заныканной им бутылке виски — на черный день. Как будто его дни могли быть еще чернее, чем сейчас. Хосок злился. Стоило нащупать конец ниточки, как он тут же обрывался в неизвестность. В одном он был уверен точно, убийца в свое время был знаком с Чжухоном. Но на счет самого Ли у Хосока было больше вопросов, чем ответов. Он и Ганхи — единственные жертвы, которые были напрямую связаны с убийцей, хотя каким боком тут Ганхи, он не имел понятия. Это еще предстояло выяснить, и он собирался выжать из этого по максимуму. Знать бы только с чего начинать. Хёну сказал, что лично ездил в Тэгу с фотографиями Чжухона, но поиски ничего не дали. С женщиной, на чье имя была оформлена симка, он тоже разговаривал. Ли она не узнала, да и вообще не могла рассказать ничего конкретного, кроме того, что скорее всего потеряла удостоверение на рынке. Если с родителями Ганхи он мог побеседовать лично, хотя сомневался, что они имеют хоть малейшее представление о жизни, которую вел их сын в Сеуле, то прошлое Чжухона по-прежнему оставалось тайной. Кто он, откуда, как умерли его родители, где он жил все это время? Хосок невольно вспомнил о Кихёне — тот тоже лишился семьи и вырос в приюте. В этом есть смысл. Если у Чжухона не было других родственников, его, скорей всего, также определили в приют или детский дом. Люди не появляются из ниоткуда и не исчезают в никуда. Хосок осторожно опустился спиной на постель и закрыл глаза. Голова гудела от обилия информации, которая на поверку оказывалась бесполезной, потому что не давала ни намека на убийцу. Он подумал, что Хёнвон может оказаться прав, и тогда он не психопат. В этом случае у преступника должен быть мотив. Но это означает, что они вернулись в начало. Чем могут быть связаны между собой школьный учитель, безработный пьянчужка и фермер? Школьные друзья? И разве Агенство не должно было выяснить все о жертвах? Я много от тебя жду, Хосок. Возможно, в то время не было смысла искать связь. Теперь, после убийства Чжинсу, такая необходимость появилась. Оставалась еще пятая жертва, о которой было известно меньше, чем об остальных. Именно благодаря ему возникла версия о маньяке. Пак Ховон был затворником и вел уединенный образ жизни в лесном национальном парке рядом с Вонджу. Имел собственный дом и скромное хозяйство, состоящее из одной коровы и нескольких птиц. Это бы не было столь удивительным, если бы в молодости Ховон не слыл первым задирой. Такое, конечно, случается, но, возможно, есть и причины для столь резкой смены образа жизни. Также он являлся членом уездного экологического общества и регулярно посылал отчеты в министерство. Еще один благопристойный гражданин. Чем больше Хосок думал об этом, тем больше ему казалось, что искать надо не в настоящем жертв. Не в их семьях, ближайшем окружении и на работе. Если у убийцы есть мотив, он кроется в его прошлом, которое каким-то образом связывает всех этих людей. Знать бы только, с чего начинать. Дрейфуя между сном и явью всю ночь, Хосок в очередной раз не выспался и появился на работе раньше всех, заработав изумленные взгляды коллег и сочувственный Хёджон. У него были подозрения, что единственным ее желанием было отправить Хосока домой, но она понимала, что это не будет лучшим выходом из ситуации для него самого. — Снова плечо? — кивнул Хёнвон, устраиваясь рядом с ним в машине. — Что говорят врачи, когда оно перестанет тебя беспокоить? — Что мне очень повезло, и я вообще могу шевелить рукой, — буркнул Хосок. — Будь оно проклято. Чувствую себя бесполезным куском мяса. — Просто подожди, я уверен, будет лучше. — Твоими бы словами... Поедешь со мной в Пхёнчхан на следующей неделе? — Думаешь, стоит? Нет, я знаю, что сам предложил, но теперь думаю, есть ли смысл. — Как хочешь, — пожал плечами Хосок. — Поеду один. — Я не сказал нет. — Ладно. — Никогда не надоедает, да? — хмыкнул Хёнвон. — Какие планы на выходные? — Господи! — с натуральным испугом дернулся он. — Кто ты? — Иди на хер, серьезно. — У меня личные дела. — Так бы и сказал, что встречаешься с Минхёком, а то дела у него личные, — Хосок усмехнулся. — Я не... — Да-да, я помню, не обсуждаешь со мной свою личную жизнь. Раньше почему-то обсуждал. Или дело исключительно в нем? — Потом, ладно? — умоляющим взглядом посмотрел на него Хёнвон. — Ну правда, хён... — Вот только не начинай! Как только ты говоришь хён, все сразу ясно.

***

Какие бы ни были у Хосока планы на выходные, — никаких на самом деле, — они были бы безнадежно похерены. Потому что в четверг вечером позвонил Кихён. Хосок как раз припарковался у своего дома и закрыл машину, когда в кармане завибрировал мобильный. Он поднял трубку, даже не посмотрев на экран, потому что был занят — изучал топографию луж в своем дворе, пытаясь найти оптимальный маршрут до подъезда. — Алло? — Это Ю Кихён. Хосок тут же отнял телефон от уха, посмотрев на дисплей. Как будто хотел убедиться, что ему не померещилось. — Алло? Детектив Шин, вы слышите меня? Извините, я не вовремя? — Что? Нет, что вы, очень даже... — Хосок прикусил язык, чтобы не ляпнуть очередную глупость. — Все в порядке, я вас слышу. У вас что-то случилось? — Нет, у меня все хорошо. — Хосоку послышался тихий смех. — Я не поэтому звоню. — Тогда... что-то вспомнили? Он пытался убедить себя не сходить с ума и не придумывать себе сто и одну причину звонка Кихёна, которого ждал так долго. — Н-нет, детектив, простите. Я хотел... В трубе повисла тишина. — Да? — с замиранием сердца сказал Хосок, побуждая его продолжить. — Я хотел спросить вас, точнее попросить, в смысле... Не будет ли с моей стороны наглостью попросить вас сопровождать меня в субботу на одно мероприятие? Вы же тогда сказали, что, ну... Вы все еще хотите отблагодарить меня, детектив Шин? Голос Кихёна был тихим и напряженным. Наверняка ему было сложно решиться на звонок. — Какого рода мероприятие? — сглотнув, выдавил из себя Хосок. — О, это всего лишь благотворительная выставка. Билет на два лица, и я подумал... Нет, ничего такого, если вы заняты или не хотите, я, конечно, не буду настаивать, понимаете? Так что это просто своего рода... Свидание? — подумал Хосок. — ... предложение. Не обольщайся. Но с чего бы еще Кихёну звать его туда с собой. Из соображений безопасности? — Почему нет, — улыбнулся он, словно Кихён мог его видеть, и повторил его же слова, — с удовольствием составлю вам компанию. Мне пойдет на пользу приобщиться к прекрасному. И почему это звучит так двусмысленно? Только в твоем воображении, идиот. — В субботу в семь. Я скину вам адрес сообщением, хорошо? — Хорошо, конечно. Тогда до субботы, Кихён-ши? — До встречи, детектив! Спасибо вам большое! — И... тебе спасибо. Но Кихён уже положил трубку. Слишком поспешно, как ему показалось. Перед Хосоком теперь встало сразу две проблемы. Во-первых, что надеть. Он так давно не был хоть на каких-либо приличных мероприятиях, что сомневался, найдется ли в его гардеробе что-то подходящее к случаю. Не надевать же, в самом деле, костюм, который он таскает в суд. По этому поводу Хосок безжалостно вытряс в пятницу вечером весь свой шкаф и пришел к выводу, что ему необходимо прогуляться до ближайшего молла. Этим он и решил заняться завтра с утра. А вторая... О`кей, проблемы следует решать по мере их поступления, подумал Хосок и завалился перед телевизором с пиццей и колой, где благополучно уснул, не забивая себе голову ничем кроме дурацких теле-шоу. Сегодня он был слишком взволнован предстоящим свиданием... ладно, просто встречей с Кихёном, чтобы думать еще и об убийствах.