Под покровом синей ночи

Утром Люська окатила меня холодной водой. — Ты чего? Совсем озверела? — Спасибо скажи, что вообще подняла! Я глянул на свой индикатор и сматерился. На пожрать времени не было, только на то, чтобы одеться и бежать. — А раньше не судьба? — я лихорадочно стал нырять в свою одежду. — А с чего бы? Я выполняю наш уговор, только и всего. Вот и ты выполняй! Тем более кто виноват, что ты не слышишь, как он пищит, и тебе нужен более громкий коммуникатор. Дрыхнешь как мертвое бревно, глухой и слепой ко всему. Так почему я должна от этого страдать? Люсиандра была уже давно одета с иголочки в форму колледжа и явно поела, а только потом решила-таки поднять меня. — Ты это о чем? — О том, что в отличие от тебя — толстокожего идиота, я прекрасно слышу твой ебаный индикатор. И знаешь, он меня откровенно задрал, так как пиликает каждые пять минут в течении целого гребанного часа! Люська шибанула дверью так, что я вжал покрасневшие уши в плечи. Вот они какие мимы... если она слышит даже слабое пиликание моего индикатора, откровенно говоря, в другом конце дома. Это воистину потрясает. Но разлеживаться не было времени, посему, я только и успел, как одеться и вскочить на голографическую доску, решив не рисковать и не пялиться, как вчера, на утреннее разноцветное небо. — Ты себе когда-нибудь башку раскроишь, идиот! — завуч только успел отскочить в сторону от моей лихой траектории. — Хотя не спорю, Вер, сегодня аж с двумя минутами в запасе. Прогресс! Конечно, когда я хоть немного узнал о сестре, наверняка она телепортируется чуть ли не перед самыми воротами учебного корпуса. — Похвали меня! Видишь, я очень добренькая сестренка, — Люсиандра шибанула меня по ушам увесистой сумкой и почапала дальше, пристраиваясь в конец очереди спешащих студентов. Я тоже присоединился ко всем остальным и стал думать о своем, пока ученики передо мной, продолжающие фыркать и общаться, не остановились. — Что за нах? — Кирий нагло отодвинул меня в сторону, но на него впереди зашипели более старшие курсы, и он отступил, задумчиво воззрившись на меня. — Как спалось, а, столичная куколка? Кошмары не мучили? — А с чего это они должны его мучить? Спит как бревно, хер разбудишь! — Люська оказалась у Кирия за спиной, злая и холодная. — Люсиандрочка, как же я тебя рад видеть! Не подскажешь номерок индикатора своей подружки? — Кирий масляно заулыбался, строя из себя дурачка. — И не подумаю. А будешь к Веру лезть, смотри, подумаю, что ты играешь за другую команду. — Фи, как грубо! И что там впереди? — Каких-то два инспектора проверяют каждого приборами, думаешь почему? — в голосе Люськи сочился настоящий яд. — Даже не вкуриваю. А ты? — ответили не менее ехидно. Люська поднялась на цыпочки и как последняя шалава притянула лохматую голову Кирия к себе. Парни тут же засвистели, потому как у Люсиандры был целый независимый от ее желаний мужской фанклуб. Девицы зашипели, явно не желая делиться с ней своим первым ебарем. — Это ты, сучок, наследил? Вопрос был задан на грани звука, но я почему-то четко расслышал его, как будто кто прямо в голову прошипел. — А может ты сама дорожку за собой из жидкого говнеца оставила? — Ну, ты и ко-озе-е-ел! — Люська громко чмокнула Кирия в ухмыляющиеся губы, как пристрелила, а после, оттолкнув, заявила в полный свой грудной голос. — Будь лапа, может и подскажу! Толпа перед нами стала редеть, и тут я увидел этих двоих в специальных масках и форме, явно военного ведомства. Хотя нашивок ни одной, вообще не было чего-то этакого, за что можно было зацепиться и понять, откуда эти монстры и кого представляют. — Не дрейфь, — хмыкнула Люська мне и спокойно прошла через арку приборов, над которой трудились эти двое. Видно ничего серьезного не вызывая, раз ее даже не окликнули, потом прошел Кирий. С таким же успехом. «Если эти двое не по души мимов, то по чьи?» — подумал я отвлеченно и шагнул вслед им. — Странно... может оборудование клинит? Эй, парень, пройди еще раз. Я прошел туда и обратно. Если что и сработало не так — то я не понял в чем. Впрочем, эти двое тоже не поняли почему арка сдохла именно на мне. На меня схмурили брови, а затем поймали за руку, останавливая: — Так погоди. Ну-ка следующий! На следующем арка взорвалась искрами. Неужели Люська и Кирий ее так грохнули? Вот спасибочки, так подставить меня, впрочем Люське это не с руки — значит Кирий. Вот уж, и правда, козлина. — Эй, дядя, чего хватаешь за руку моего одноклассника? Это домогательство сексуального плана! Ты в курсе? Виновник оказался рядом, мужик из прорезей своей маски глянул на него сурово, но отпустил, маша рукой остальным, мол, подождите, все уберем и тогда пройдете. Студенты загомонили, девушка, что попала под град искр, начала качать права, потрескивающая арка ей основательно подпалила волосы. А Кирий, схватив меня за кисть, потащил куда-то вдаль путанными коридорами. Отпустил Кирий меня только под самым куполом сада, он рухнул на пол, утягивая меня под бок, и, устало отпыхавшись, вытер пот. — Что это было? — начал было я, но меня грубо перебили. — Это я хотел спросить у тебя, столичный. Ты что, скрытый эспер? Я уставился на этого уставшего парня и понял, что, видно, ему пришлось несладко при обхождении этого долбанного оборудования. — Это... ты так его? — А кто? Кто тебя учил полностью блокироваться? Хватило бы и десяти процентов. Неужели Люська тебе ничего не рассказывала? — Я ничего не делал такого. И вообще, у меня не может быть силы мима. — Это почему? Люська же твоя родственница. А она мим! Это нас ищут, видно в центре что-то раскопали... — Она дочь брата моей матери. — Хм-м-м-м... — Кирий вдруг резко навалился на меня, заглядывая прямиком в мои зрачки, чуть ли не впритык. — М-да, если ты мим, то весьма странный... Хотя я и раньше замечал, что ты совсем не пахнешь. Как мертвый. — Ты что-то путаешь... именно мертвые и воняют, — рассмеялся я нервно. Кирий вдруг потерся щекой об мою шею как котенок и недоуменно отстранился. — Каждый имеет собственное биополе, этакую информационную оболочку, и более того, может оставлять на других предметах и людях свои невидимые для обычного зрения следы. А ты настолько нейтрален, что я тебя не вижу, как мим. И кроме того, даже мои энергоотпечатки ты словно ассимилируешь в себе, сразу поглощая. Если ты не мим, то кто ты? — А вот это, Кирий, не твоего ума дело! — Люська материализовалась прямо из воздуха. — Спасибо, что защитил моего брательника, но и только. Далее мы не нуждаемся в твоей помощи. Тем более это ты последний проходил под аркой, значит, ты ее и грохнул — нечего катить бочку на Вера. — Дура, — Кирий сплюнул брезгливо на пол и, прежде чем исчезнуть, хмуро оглядел меня. — А вообще... это мне что-то определенно напоминает. Вот только что? Никак не могу уловить саму суть. — Держись от него подальше, секс-машина! — Люська показала Кирию средний палец, как мы услышали громкую сирену, просящую всех учеников нашей параллели собраться в актовом зале. — Началось, значит что-то просекли в торговом центре. И хотя я камеры прикрывала, но могла за всем не уследить. Но как бы то ни было, мы не могли не пойти. Это было прямой подсказкой, что Люська замешана в беспорядках торгового центра. В актовом, когда собралась вся наша параллель, директор долго разглагольствовал о том, что мы все являемся студентами и пока учимся — принадлежим военному ведомству. Которое — о, чудо из чудес! — решило проверить нашу подготовку к выживанию в нативных условиях планеты. Директор вещал, эти двое с феерично почившей аркой водили задумчиво каким-то уже другим прибором по толпе. И почему-то Кирий оказался рядом со мной и Люськой. А потом нам объявили два часа на сборы, не выходя из школы, и, разбив на группы по четыре человека, послали на планерах в лес. *** — Странно разбили... Не находите? Я поежил плечи, по разбивке у меня тоже было много вопросов, вот не поверю непредвзятости этой чертовой электроники. Так как теперь передо мной восседали довольным котом Кирий, хмурой гарпией Люська и еще один паренек из параллельного класса — Клаус Альва Скер. — Не-а, — потягивается Кирий. — А я вот тоже за странность в некотором смысле слова, — бухтит Люська. — Меня интересует другое. На кой нам с тобой балласт? — ухмыляется лениво Кирий, и я напрягаюсь, но он, видя, как я и так весь дрожу, поправляется. — Не ты, а он. Кирий показывает пальцем прямо в Клауса и этот огненно-рыжий пацан вспыхивает от самых корней волос: — Это кто из нас балласт? Если уж судить, то это вы все мусор, а самый наиболее никчёмный это Вер! — он сжимает кулаки до хруста, как Люська ровно изрекает. — Родители Клауса биологи и работают до сих пор в нашем закрытом секретном институте и он должен знать о лесе все, во всяком случае, о его обитателях и животных. Клаус даже замер от такой защиты: — Откуда знаешь? — Да так, — усмехнулась Люська. — Это не значит, что он разбирается в местных видах, как его отец или мать, — возразил едко Кирий. — А их полностью никто не знает, но в отличие от всех остальных, он бывал на лесных базах с детства, — Люська вдруг поняла, чем можно доставать Кирия. Настроение Кирия стало резко падать, и он уставился в прозрачную стену пузыря, что нес нас, как и сотни других, вдаль от защищенного и такого родного города, беспрерывно бурча: — Надеюсь, он не сдохнет первым, если решит проверить дружелюбная эта зверушка али нет. — Да что ты вообще знаешь обо мне, спесивый Казанова?! И о том, что я могу, — взорвался Клаус. — Коль он тебе так мил, вот и отвечай за него головой, — Кирий подмигнул похабно мне. — А я займусь нашей столичной симпатяшкой! Ты же не против, сестренка? Или все же решила сделать его своей официальной парой, а? Люська побелела и, фыркнув, отвернулась в сторону: — Другой бы совсем бы мешался, а от этого хоть какой-то толк есть. Хотя меня интересует совершенно иное. На ее фразу рыжик еще сильнее завелся, как допетрил ее окончание: — Думаешь, это неспроста? — А ты как считаешь? Или не знаешь, куда мы летим? — Ну... — Клаус взлохматил себе огненные волосы. — Если не ошибаюсь, а я никогда не болел картографическим кретинизмом, то мы скоро будем на границе запретной области. Вот тот пик, что возвышается над лесом, там начинается огромный заповедник, он тянется чуть ли не на весь континент. И если честно, я не понимаю, почему наша школа решила пустить в расход одну из параллелей старших курсов. И чем интересно мы так провинились, что нас так подставили? Пузырь, как услышал слова рыжего, и повернул в сторону пика. Люська сматерилась. Самое противное, управлять они не могли пузырем, даже будучи мимами. Просто он был одноразовым с наложенной программой следования на тонкую пленку и совершенно не имел даже намека на систему управления. Если бы Кирий или Люська попытались его повернуть или как-то вмешаться в управление, он бы попросту лопнул. А свалиться с высоты многоуровневой башни, даже миму было, наверное, смертельно, или означало выдать себя. В тонких стенках была вшита записывающая структура, обычно только видео, но иногда и со звукозаписью, передаваемой через спутник на базу, пока был жив пузырь. Пузырь планера стал снижаться, завис над сиреневой травкой и рассыпался, оставляя нас четверых совершенно одних наедине с дикой буйной природой. Первым среагировал Кирий, он вжал меня в себя и, выхватив из рюкзака огромный тесак, в секунду перерубил извивающийся ус какого-то дикого гада. Люська дернула на себя Клауса. — Я же говорю... Балласт! В первый раз вижу такой огромный вьюн, мелкие в нашем парке никогда так себя не вели. А ты что скажешь, рыжий знаток флоры и фауны? — Я так далеко точно не бывал, — Клаус дрожал в руках Люськи, если бы не ее присутствие, как девушки — явно бы напрудил в штаны. — Смотрю, Вер молотком, даже не дрожишь, — хмыкнули мне на ухо, жарко опаляя влажным дыханием. Может я забыл от смертельного страха, как это вообще делать? — Не тискай моего брата, извращенец! — Люська отшвырнула от себя дрожащего Клауса. — Перемирие, — Кирий лихо задвинул меня за себя, Люська от такого даже зависла. — Ла-дно... что делать-то будем? — А тебя что, мамочка не учила? — Кирий нагнулся к своему рюкзаку со стандартным набором вещей и вытащил небольшую машинку по типу наших индикаторов. — Ух ты, — Клаус даже дрожать перестал, впрочем, как и дышать. — Я такие только у научников видел и военных, как ты ее вообще умудрился пронести? — Что, пойдешь жаловаться? — Кирий глянул на наше оранжевое солнышко и пробежал пальцами, вызывая голографический многоцелевой экран. — Но это не по правилам... — замялся рыжик, а потом все же подошел ближе, чтобы все рассмотреть. — А по правилам необстрелянных без опыта детишек посылать на верную смерть? На экране высветилась многомерная карта и на ней зажглась россыпь мерцающих огней, везде по четыре. — Ну, уже кое-что. Можно оглядеться. Или пойдешь настучишь на меня? Клаус стыдливо опустил взор голубых глаз, тихо бормоча: — Нет. — Вот и ладненько. Попробуйте нажать ваши индикаторы. — Но они же заблокированы и разряжены под нуль на время, — начал было Клаус, когда совсем охуел от вида того, как я вызываю виртуальную парящую доску. — Разве? — я покрутил свой на запястье. — Хм-м-м... — Кирий прищурил глаза. — А мой вот совсем мертв. — Мой тоже, — проверила Люська свой. — Вер, а что ты еще туда копировал? Я задумался, мне не нужно было много вещей, так по мелочи. Электронные книги, тетради, доска, учебная палка для фехтования. Ее я как раз и вытащил, вручая шест своей сестре. — Ну, это как раз по мне, не люблю я эти ножики. — Кстати, а почему мой нож совсем мелкий, а у тебя целая сабля? — Клаус решил по нашему примеру тоже покопаться в вещах. — Потому, что я сам собирал свой рюкзак, а ты нет. — Но он же стандартный, как у всех? — Ты совсем, ага, такой наивный? — Люська вытащила из своего похожий длинный тесак и перекинула его мне. — Мне с шестом сподручнее, ну что, ребята, попробуем собрать всех и вывести из леса? — Это будет куда сложнее, все группы высадили на границе с заповедной зоной, мы самые крайние слева, предлагаю идти по этой линии и собирать всех встречных, — Кирий очертил широкую дугу границы заповедника на голограмме. — И как ты их будешь собирать? — только сейчас до Клауса дошло, какая нам предстоит безумная авантюра, не просто найти всех, но и собрать, во всяком случае, помочь и подтолкнуть в нужное направление. — А главное зачем? Мелким группам выжить в природе проще. — Ой, не скажи, неужели я ошиблась? И потом, знаешь почему эти земли называются заповедными? — Люська глянула на непролазные тропические заросли, а затем подбородком указала направление. На ее жест Клаус только плечами пожал: — Защитить дикую природу от людей. — Относительно конечно правильно, но не до конца, — Кирий повесил на мощные плечи свой рюкзак и мой, даже не слушая мои возражения. — Защищать-то, конечно, это да! Да только не от диких зверей и всевозможные травы, а людей от иных людей. Клаус поежил плечами: — Эсперы не люди. — А кто они такие? Конечно же люди, только другие, — хмыкнула со знанием дела Люська, а потом, оценив мои жалкие потуги с клинком, забрала и его, устроив шест себе за спину, складывая его в небольшую палочку. — Раздвижной? Весьма удобно. А ты знаешь в этом, братишка, толк. Ну что, двинули? — Но их же всех переловили и перебили? «Эх, знал бы ты, Клаус, кто эти двое перед тобой. Не рыпался бы!» — подумал я с долей жалости к этому дурню-рыжику. — Не всех, массив большой, и я считаю, что часть все же избежала этой участи, — Кирий кивнул мне за свою спину, первым врезаясь с мачете в густые кусты. И мне только и оставалось, как пойти за ним с совершенно пустыми руками. Люська указала жестом Клаусу, чтобы шел за мной, а сама замкнула колонну. — Так значит на нашем потоке объявился мим? — допетрил-таки Клаус вслух. Конечно, военные очень боялись мимов, особенно в таких провинциях, как наша, удаленной от столицы и близкой к заповедной зоне. И если мим, по их мнению, был буйным, старались его втихую убрать, без санкции центра. Так как централизованный институт прикажет его искать, изловить, причем не повреждая, да еще и шкуру спустит, если исполнители помнут мима. А кому такая головная боль нужна? Именно — никому! Поражало только лишь то, насколько местные власти боятся эсперов, что готовы пожертвовать кучей подростков — будущим этой планеты, ради убийства одного или двух, если все же разобрали следы в торговом центре сверхлюдей. Когда каждая жизнь колонистов в этом далеком мире по-настоящему бесценна. И по закону все имеют права и более или менее равные. Мы углубились полностью в заросли, как Кирий прокомментировал последнее выражение Клауса: — Хорошо хоть не глупый и то ладно, — а после усилил натиск весьма умелых прочных рук. *** До первой группы добирались полдня. Ребята были настолько испуганы, что даже не знали, что делать. Инертно сидели на рюкзаках и дрожали. Еще бы, хоть колледж и попадал под ведомство военных, впрочем, как и все остальные, но не был с военным уклоном. И ученики в нем были самые обычные, спортивные разве что и помешанные на сельском хозяйстве и природе. Но одно дело изучать природу по книгам, в парках и на закрытых локализованных станциях, а второе чувствовать ее в живую своей собственной шкурой. Агрессивную и враждебную — какая она есть. Патронаж военных нужен был для того, чтобы они могли лично отсеивать детишек по способностям, забирая к себе самых лучших, и накладывать на них свою лохматую лапу, обеспечивая при этом все отрасли необходимым персоналом. Девочки буквально повисли на шее Кирия живой рыдающей гирляндой, и было решено, что на эту ночь мы останемся здесь. Девушки, наревевшись, уснули быстро, а бедному парню, что единственным попал в их группу, давали ценные указания, пока на пару с Клаусом не отправили спать. — Следят... — хмыкнул тихо Кирий, у костра, не договариваясь, мы остались втроем. — Угу, и те, и эти... — кивнула Люська. — А так бы уже до всех групп поперескакивали, телепортируясь. — Ты летать умеешь? — Кирий оглядел спящих, что без задних ног отрубились от нас в сторонке. — Нет, я же не фея. Это только по старым мифам феи имели крылья. — И я тоже, а жаль. В такой ситуации, лучше поработать ножками — целее будем. — А кто смотрит? — не вытерпел я окончательно, если они такие все умные, то я полный кретин. — И военные, и те, кто живет в заповеднике. Анализируют, принюхиваются. Постоянно идут ментальные атаки. Даже простые людишки это чуют, посему, беззащитными и торчали на рюкзаках. Разве не ощущаешь мурашек на загривке? Если так будут зыркать за всеми группами, никто не выживет — все сдохнут от навалившегося бессилия. Хоть бы ушли к себе, вот честно — не до них сейчас. Кирий бросил гневный взгляд в темноту за собой, но хоть зазыркайся, тех, кто там был — явно это не пробрало. И то, как он поморщился, было очевидно, что прессинг только усилили. Я попытался ощутить давление или что-то извне и ничего. Я даже не устал толком, да, в принципе, и мачете не махал. Кирий пахал полпути, потом его сменила Люська, отдав свой рюкзак изможденному Клаусу, он было хотел наехать на меня, ибо у меня не было вообще поклажи за спиной, но его удачно заткнули. Парящую доску использовать побоялись, да и она слишком узкая, на нее можно было только угнездить один рюкзак. Впрочем, по зарослям шибко не полетаешь, подняться же на ней выше деревьев не позволяла программа ограничения — просто такие доски не были предусмотрены на подобные финты в воздухе. Утром, растолкав особо спящих, Кирий стал строить наш отряд. Тащить за собой девочек было смерти подобно. Мы так бы не обошли всех и за местный год. Но они ни черта не слушали, и все норовили снова повиснуть на шее Кирия. — Нужно идти в сторону города, — выдал парень, что был единственным в этой девичьей группе. — Это невозможно, — возразил первым Клаус. — Самое большее, что по нашим силам, это дойти до самой крайней научной базы, она хоть и заброшена, но на ней есть действующее оборудование — можем связаться с городом. — А вот интересно с кем? С военными? Чтобы тебя обратно сюда сунули мордой в это дерьмо? — усмехнулся криво Кирий. — А куда предполагаешь? В заповедник, к мифическим эсперам? Так даже если предположить, что они и есть! Так мы им и на фиг не сдались, — оскалился ответно Клаус. — Я согласен, чтобы все школьники добрались хотя бы до базы. Вер, сделай голографическую копию с моего прибора и с мачете. Они своими ножиками лет десять тут выпиливать будут. Девочки посмотрели на меня, как на чужого опасного типа, а одна даже выдала: — А почему у тебя индикатор работает? Это же ненормально. — Нормально, ему забыли его вырубить, — показала свои зубки Люська, передавая копию с прибора Клаусу, а девочкам каждой по копии с мачете. Вообще прикольно смотреть, как полупрозрачный ножик режет не хуже, чем материальный оригинал. — А мне он зачем? — Затем, что дальше ты идешь с ними, — ухмыльнулся Кирий. — Это еще почему? Я в вашей группе! — возмутился тот, прекрасно понимая, что наша группа куда сильнее. — Затем, что ты только один знаешь, где спрятана эта чертова законсервированная база. Она не отмечена на нашей карте. Будешь живым маяком для других, кого мы отправим вслед тебе. И не морщи нос, тебе придется не только ее найти, но и вскрыть, а потом еще и активировать. Ну, а вызывать военных или нет — решение придет позже, можно провести голосование, — усмехнулся криво Кирий, смотря, как Клаус неохотно запускает копию прибора и примерно намечает путь для своей новой группы. Полчаса ушло на то, чтобы выдать последние инструкции касательно проблем выживания в лесу. И мы остались одни. — А теперь копируй доски! — Чего ты задумал, Кирий?! На досках по лесу носиться — верная смерть. — А мы не пойдем по лесу, заберемся южнее, по самому краю заповедника идет дугой лысая гряда, вот по ней и будем перемещаться, спускаясь вниз только для того, чтобы выдать наставления другим группам. И опять на нее возвращаясь. Каждому по группе, нас трое, должны справиться за пару дней, — Кирий глянул на согласно кивающую Люську, на хмурого меня и врубился мачете в очередную лесную гущу. — А не боитесь тех, кто в заповеднике? — А чего их бояться? Они такие же, как и мы. Думаю, что эсперы выйдут на нас быстрее, если мы уберем из нашей группы обычного человека. Так что — даешь контакт! — выдал мне на бис Кирий, а я подумал — и с чего он решил, что я тоже эспер? Что-то особого я в себе на данный момент совершенно не ощущал. Перед тем, как поменять направление к гряде, Кирий попросил меня подержаться за его запястье и Люськино, а потом коротко глянул на индикатор военных. — Вот и доказано, что ты эспер. — Что ты брешешь про моего брательника! — возмутилась моя сестрица. — А ты сама посмотри, видишь наши индикаторы с карты как корова языком слизала. — Но мой же работает? — я удивленно воззрился на свой и пару раз провел по нему ладонью. — Придурок! Свой не калечь, еще пригодится, — а позже, глянув на голографическую карту, скомандовал. — Сделай еще одну голограмму мачете. Я сделал, Люська и Кирий вздохнули спокойнее. — Но ведь его огонек тоже пропал, — удивилась Люська. — Я не удивлюсь, если и наши заработают, если их подзарядить, но что-то в его руках есть такое, что часть, отвечающая за передачу данных военным, почила смертью храбрых, — заключил Кирий, врезаясь в трущобу непроходимого леса. *** До гряды доползли за три часа, и Люська, и Кирий работали как сумасшедшие, но, забравшись на нее, даже не передохнув, накопировали мачете и приборов, что были доступны только военным и научникам, оседлали доски и погнали. — Люська, твоя группа первая! Моя — вторая, Вера — третья, после указаний и раздачи копий с мачете и устройства, сходимся в районе четвертой. И не задерживайтесь у них. Пеленгуйте передатчик Клауса, конечно трансекта других будет более извилистой, зато не заблудятся и не потеряются — это точно. По доскам! Только это, наверное, было для меня более или менее знакомым, после своего обычного старта, оба моих товарища резко отстали, затерявшись где-то сзади. Было такое ощущение, что они и не двигались вовсе. Посему, я вмиг домчал до своей группы и, спешившись с доски, выхватил мачете. Мне показалось странным, но здесь почему-то было более просторно, так что махал я мачете не сильно, а так, чисто для проформы. Индикаторы на всех четверых мирно мерцали. Вот же ж индюки эти военные. Мы так и не можем воспользоваться приборами, зато они точно знают кто и где, а главное, в каком состоянии. И судя по тому, что наши индикаторы перестали испускать импульсы, для военных мы оказались мертвы. Три парня и запуганная девушка, хватающаяся за самого мощного. А еще на них была куча ссадин и царапин. По лезвию ножика, что с испугу сунули мне в лицо, стекала фиолетовая жидкость. Секунда, две, и парни буквально меня смяли в своих дружественных объятьях, наперебой рассказывая, как на них напали неизвестные шары с когтями, а потом стали выспрашивать про мою группу. Полчаса сумасшествия с их стороны, и, когда наконец-то меня отпустили, я стал объяснять план. К моему удивлению, эти ребята, с удовольствием вооружившись копиями мачете, даже не поинтересовались откуда и с чего они у меня. Тут же разобрались в игрушке Кирия и, запеленговав группу Клауса, пожелали мне как можно быстрее найти всех остальных. Я смотрел, как они уводят за собой трясущуюся девицу, и радовался. Значит не все такие недоумки, как первая группа. И шанс выжить у них какой-никакой, но есть. У следующей группы я оказался первым и стал ждать Кирия, как мы и договаривались. И он не заставил себя долго ждать, появился примерно через полчаса. — Я никогда не видел, чтобы так гоняли на этих досках. Ты как приклеился к воздуху, — но видя, что я не намерен отвечать, изменил тему. — Как ребята? — Не так плохо, как казалось, даже теми ножиками сумели отбить атаку сутов. — О, замечательно! Моя группа тоже, только и ждала, чтобы им подсунули план, указали направление и задали темп. Дальше ждать нельзя, ребята очухаются и будут действовать по своему усмотрению — тогда нам их не собрать. У тебя есть что-то в запасе яркое и броское, чтобы Люська поняла, что мы ушли? Я порылся в памяти и вспомнил, как покупал с ней браслет, тот с непонятной чепухой из камешек, цепочек и прочего – на мой взгляд полная безвкусица. Пришлось достать копию из своего индикатора. — Само то! Она поймет, что мы отправились дальше, оставь здесь с десяток ей, и несколько дай мне. Теперь напротив каждого спуска оставляй по одной. Нет времени дабы беседовать друг с другом, дальше будет куда сложнее, — больше Кирий мне ничего не сказал, забрал кучку браслетов, надевая их вульгарно, как варвар, себе на руки, и, вскочив на доску, отправился в путь, видно оставляя мне эту группу. Я, тяжело вздохнув, спустился в гущу деревьев, заново влезая в лесные заросли... Не помню, скольких я так снарядил и оповестил. Уже взбираясь в который раз на гряду, заметил впереди себя оставленные браслеты. Люська поняла правильно и приняла правила новой игры. Не каждой группе, увы, везло, как тем, кого мы встретили вначале. Так Кирий поднял за собой на гряду одного из наших одногруппников, бледного как сама смерть. Его колер объяснялся просто, трех его товарищей сожрали прямо у него на глазах. Я догнал Кирия в обнимку с этим трясущимся парнишкой на доске. — И что ты делаешь? — их связка смотрелась комично. — Переброшу к другой группе, не одного же его отправлять в путь. Другие, более умные, встретили нас на самой гряде, подняться на видимую возвышенность пришло в голову многим. С одной такой группой мы застали Люську, та терпеливо втирала почему им нужно срочно брести по лесу в сторону научного комплекса, а не ждать помощи здесь. Были и те, которые на свой страх и риск разбредались по сторонам. Кирию пришлось таких уродов собирать дважды, а Люське аж семь раз. Еще несколько групп и мы втроем встретились на последнем привале. Последнюю группу отправлял в лес Кирий, он же разжег огонь и на Люськино: — Совсем сбрендил, — лишь пожал вальяжно плечами. — Если не выйдут, отправимся в сторону наших. Нужно хотя бы убедиться, что хоть кто-то из них дошел до законсервированных лабораторий. Люська надулась, но дальше сотрясать воздух не стала, хотя намекнула, что огонь на гряде военные могут истолковать как сигнал эсперов. — Ну, а мы кто? Или ты не хочешь посмотреть на своих сородичей? На что моя сестра только фыркнула, а я же свернулся клубком вблизи костра. На этот момент из нашей параллели мы потеряли десятерых. И хотя эти съеденные, отравленные, искромсанные были не из нашей группы, но смотреть, как у одной милой тихой девочки вытекают из пробитого черепа ее мозги и как их суетливо поедают местные зверушки — было откровенно муторно и безобразно. — Если они не выйдут — мы обречены. И военные это прекрасно знают, конечно, шанс у тех, кто дойдет до лабораторий, вернуться домой есть, примерно на сорок процентов, но только не у нас. — Еще скажи, создать нам втроем новое поселение в лесу, — фыркнула Люська и прилегла сбоку от меня. — А что такого? Мы с Вером будем охотиться и добывать пропитание, а ты рожать от нас детей, — заметили с долей ехидства. Люська проскрежетала эмалью крепких зубов, но оставила все комментарии при себе, я же отвернулся. Почему-то ебать свою собственную сестру откровенно не хотелось. *** Во сне мне зажали рот, а затем резко дернули в сторону и вверх. Я еще промаргивался оплывшими глазами, как Люська всучила меня на руки встревоженного Кирия, забирая у него наши рюкзаки и замирая в густой тени местного развесистого дерева. «Не дергайся и держись за меня. Эти колючки ядовиты, посему они сюда не сунутся!» — Кирий сказал мне это так тихо на ухо, что я еле расслышал, а глянув вниз, увидел, как на нашу поляну приземлились два маневренных военных летательных аппарата. — Уйти они далеко не могли, — один из военных был тот, кто проверял нас в академии. — Из главного управления эспера вызвали? — второй был при пышных погонах и явно из начальников средней руки, что имеют власть, но пока еще участвуют в мясорубке военных действий. Этот субъект с цепким взглядом мертвых глаз был физически прокачанный так, что шея и голова сливались в единое целое из-за идентичного диаметра. Он по настоящему пугал, словно посланник самой смерти. Кирий осторожно меня прижал за торс к себе, нежно поглаживая по спине, больше видно успокаивая себя, а не меня. — Да, на это ушла куча времени. И кстати, за вынужденные смерти детишек будете отвечать вы, а не я. — Да-да, беру всю ответственность. Хотя вы же в курсе, ха-ха, наше подразделение ни перед кем не отчитывается и обвинять его бессмысленно. — Это меня и раздражает! На данный момент мертвы уже тринадцать человек. И ответственность за них свалится мне на голову, ибо с вас как с гуся вода! И вообще, откуда вы уверены, что он расскажет правду и не прикроет своих же. «Тринадцать, — подумалось мне, — а, ну да — десять плюс трое... нас. Оперативно работают, ничего не скажешь». — Хм-м-м, они дают присягу, и потом им вживляют специальное устройство — молекулярную бомбу, один раз соврут и распадутся на атомы, — заметил важно тот, что с погонами. Когда к ним приземлился еще один аппарат, Кирий существенно напрягся, вжимаясь в меня. Люська тоже напряглась, прилипая к моей спине. И я, как распластанная ветчина, встрял между ними странным бутербродом. Из последнего аппарата вышли три человека в такой же фиолетовой форме, что и главный, только вместо погон у них были небольшие значки с нашивками на стоечках воротников и плечах. Но моих спутников интересовал четвертый — тонкий и изящный. Я поначалу решил, что это девушка, но пару секунд, и мое внутреннее чутье подсказало, что он все же парень. Люська и Кирий замерли, словно камень, при этом сильно зажмурив себе глаза. А я от нечего делать рассматривал, потому что был повернут как раз в сторону военных. — Итак! Что ты чувствуешь? Есть ли кто живой в нашем периметре? Парень хмуро зыркнул на военных, а затем глянул прямо мне в глаза, секунда, другая, и его взгляд прошествовал далее: — Нет... — Куда они ушли? Остался ли след? — Да, след двойной, ведет в противоположные стороны. Один в сторону заповедника, другой в ту сторону, куда направились все остальные группы. — Замечательно, значит, как правильно определили наши специалисты в торговом центре, было, как минимум двое подростков-мимов, и их следы верно привели нас в Северную академию. Что ж, больше здесь делать нечего, — главный повернул в сторону летательного аппарата, бросил эсперу как собаке брезгливо через плечо: — А тебе найти эсперов! И тех, кто скрывается в заповеднике, и тех, кто оказался среди детей на курсе. Молодых поймать, можешь покалечить, но не убивать. Тех же, кто прячется в заповеднике, пока не трогать. Если выпадет возможность — захватить. Правда, это будет куда труднее, чем с юными недозрелыми дарованиями. Аппараты взлетели резко вверх, оставляя мима на поляне. Секунда-две, и он словно растворился в воздухе. Мы же провисели на дереве примерно с полчаса, пока Кирий все же решил идти в сторону законсервированной лаборатории, так как из заповедника к нам никто не вышел и после такого представления вряд ли кто осмелится, а своих товарищей нам было все же жаль. — Вот так влипли, — Люська поежилась. — Нам повезло, что Вер блокировал наши биополя, — кивнул ее словам Кирий. — Правда, о таких мимах я слышу впервые, чтобы они могли блокировать все вокруг от приборов до биополей. Я же только вздохнул и скукожил плечи: — Он видел нас... — Он не может врать, — возразила Люська, с моих слов ее знатно встряхнуло. — Но может недоговаривать... — схмурил брови Кирий. — А еще, возможно, он играет в свою игру или служит только тем, кому принадлежит. То есть своему подразделению. Ты же слышала, они говорили, что буквально силой выбили его для охоты на нас. — Он точно встретился со мной глазами. — Идиот, почему ты их не закрыл? — вспылила Люська и попыталась залепить мне по шеям, но налетела на грудь Кирия, которой он меня и прикрыл. — А ты не говорила мне, что это нужно было сделать, — возразил я из-за широкой спины крепкого парня. — Теперь нечего беситься и нападать друг на друга. Нам предстоит долгий и трудный путь. Так что идем в сторону продвижения первой группы, ох, и чует мое сердце, что мы еще кого-нибудь потеряем. Дальше просто врубались в заросли, наплевав на всю конспирацию. Эсперы из заповедника нами не заинтересовались, а теперь с военной шавкой на нашем хвосте, и вовсе залягут на самое дно. Посему, оставалось только двигаться к другим школьникам. Наш путь пролегал по скошенной диагонали, потому что мы были самыми крайними, а Клаус резко забирал вправо, посему все остальные тоже двигались в этом направлении, и мы не оказались исключением. Пару раз мы уже выходили на оставленную дорогу другими группами и, пройдя по одной из них, наткнулись на уже разлагающийся труп нашего сокурсника. Юяби Лега Смар не хватал звезд с неба, не был безобразником, не был заводилой — этакий середнячок, ни то ни се. Люська схватилась за свой рот и ее обильно вырвало тут же на опавшие листья. Кирий отвернулся, явно борясь с тошнотой. Одно дело смотреть на только умерших и совершенно другое на тех, кого раздуло до бесформенной бочки. — Он отравился. Я и сам не понял с чего такое решил, но почему-то перед моими глазами встали неизвестные красные плоды. И я точно знал, что они для людей очень ядовиты. Что и высказал своим друзьям вслух. Люська переглянулась с Кирием, но спорить не стала, даже не возразила, когда я своей летательной доской стал копать могилу. Кирий молча присоединился ко мне, помогая мачете. Грунт был рыхлый и мягкий, что-то среднее между губкой и трухой, но много было корней, которые он и стал подрубать, дабы мне было легче отдать последний долг этому парнишке. — Одиннадцать... — Наверно... уже больше, все же это не рафинированный лесопарк или зоопарк с вольерами для зверей, а настоящий лес, полный диких и опасных животных, ядовитых растений, хищных клыкастых зверюг. Люська терла глаза, пытаясь не расплакаться, я же почему-то воспринял смерть и разложение своего сокурсника как само собой разумеющееся. И мне было совершенно не противно взять труп собственными руками и дотащить до нашей ямы, а потом, прикрыв лицо и тело Юяби какими-то травами, начать его присыпать землей. — Почему ты выбрал именно эти листья? — Кирий внимательно смотрел, что я вытворяю на автомате. — А какая разница? Мне кажется, я взял первые попавшиеся, — пожал я недоуменно плечами. — Нет, братишка... — Люська в ужасе смотрела на меня и, казалось, еще мгновение и она бросится воздавать молитвы. — Да что не так-то? — не выдержал я окончательно. — Ты сам того не осознаешь, но творишь что-то особо мерзкое! — выкрикнула мне сестра. Я глянул на полуприсыпанный труп и вдруг содрогнулся. Травы и цветы были почему-то выложены на нем странным орнаментом, словно я несколько часов старался украсить эту раздувшуюся бочку. — Заткнись, Люська, и не пугай его еще больше, — Кирий почему-то заслонил меня спиной от сестры. — Но ты же видишь, что он ненормальный, — у Люськи началась истерика. — И что? Можно подумать, мы с тобой нормальные. — Мы — мимы! А он... — Он твой брат, — отрезал Кирий, как я услышал от Люськи такое, чего даже сам не знал о себе. — Никто из нашей семьи не знает, кто его отец! Моя тетя, его мать, предала нас, нашла мужчину из космоса. Забеременела, родила и умудрилась сдохнуть, навязав через родственную кровь своего ублюдка нам! Кирий дальше разоряться не дал, залепил звонко Люське по мордасам, от чего она пришла резко в себя. Схватилась за голову, зажимая себе дергающийся рот, а потом, резко придя в себя, прошептала: — Прости... братишка... это все нервы. — Так-то лучше! Больше не выходи из себя и не закатывай ненужных истерик, — Кирий кивнул мне на недоконченную могилу. — Что нужно делать дальше, Вер? — Думаю... присыпать землей... И еще, я почему-то должен, я так чувствую сейчас, их похоронить всех... — Тех, кого мы оставили тогда? — согласно кивнул моим мыслям Кирий. — Да, — коротко ответил я. Мы похоронили их всех, и тех, кто погиб сразу, и тех, кто умер потом. На это ушла неделя. Облегчало только то, что вырубки, которые оставались после групп, зарастали крайне медленно. И мы, перепрыгивая с одной на другую, передвигались по ним. Каждый раз рисунок из трав был индивидуальным. Это заметили и Люся, и Кирий, но они меня больше не спрашивали почему и зачем — прекрасно понимая, что я и сам толком не знаю. К концу нашей похоронной эпопеи в лесу упокоилось тридцать семь человек. И все они были чьими-то детьми, надеждами на будущее, так никогда и не осуществлёнными.