Орки

"Все хотят Слоки!!!" Под таким девизом можно было обозначить весь тот ор, который стоял в пещерах. Орчанки подняли настоящий гвалт, и утихомирить их было не легкой задачей. Почему-то все "дамы" желали проживать в одной пещере со Слоки. Оказывается, мой охотник весьма завидный орк, в смысле мужа. Он хороший добытчик, ласков с дамами и верен своей избраннице, ну, до следующего выбора, разумеется. Потому все мои дамы столь яростно за него ругаются. Посмотрев на весь этот цирк я выгнал мужскую часть орков из пещер, заставив их заняться делом, а с женской половиной решил провести политбеседу. - Э... Девочки! - после этих слов орчанки навострили ушки. - Я прекрасно понимаю вашу проблему, я и сам не против был бы заиметь такого надежного партнера, как Слоки, но он один, а вас, девочки, много! Может стоит задуматься над ситуацией и дать другим парням шанс доказать вам, что они не хуже Слоки, - попытался вразумить их вождь, то есть я. Ой, что тут началось!!! Орчанки высказали мне столько всяческих претензий, о которых я даже и не подозревал. Оказывается то, что Слоки охотник, это не самое главное, главное заключается в том, что он ласковый и верный, да еще и подарки дарит, защищает свою избранницу перед другими и вообще в их понятии просто идеал!!! Да!!! Понятия идеала у орчанок не сильно претенциозны. Усадив дамочек в кружок у костра и позвав девочек (имеется в виду детей), я стал рассказывать им «сказки». «Сказки» были рассказами о знаменитых женщинах мира моей прошлой жизни. Я им рассказал о Клеопатре, Роксолане, о княгине Ольге, даже о Елене Троянской, попытался как-то рассказать о роли женщин в науке, но тут явно меня не поняли. Зато орчанок очень заинтересовала модель семейных отношений из моих историй. Пытали меня орчанки долго, почти до ночи, уточняя и задавая кучу разных вопросов, я отвечал как мог и что знал. Оказывается, они просто не знали, что может существовать другая модель отношений, семья, муж, жена и далее. Очень их заинтересовало понятие "любовница", и они его не утвердили как недостойное, да, это понятие к оркам явно не подходило. Дамы отпустили меня глубокой ночью, пообещав хорошо подумать и дать свой ответ через несколько дней. Своими историями я хотел донести до них мысль о том, что не всегда кто-то виноват в их бедах, нужно иногда посмотреть и на себя. Не знаю, смог ли я донести до них такую простую суть, но очень на это надеялся. Выйдя из пещер, я наткнулся на мужскую половину своего племени. Они, оказывается, подслушивали. Многим мои истории не понравились. Ну что же, хорошую драку ещё никто не отменял, как и мой статус вождя. Правда, драки не последовало, хотя ну очень хотелось. Мужская часть населения племени угрюмо пялилась на меня, я же благодарил всех известных и неизвестных мне богов за то, что они не навалились на меня всем скопом, от всех я явно не отбился бы. - Что стоим, кого ждем? - поинтересовалась моя персона у них. - Вождь, а вождь, какие интересные сказки ты рассказывал нашим женщинам! - произнес кто-то из этой толпы. - Так я и вам могу рассказать, но уже другие сказки для настоящих мужчин, - пообещал вождь. Легко, оказывается, управлять толпой, главное перевести их внимание от остростоящей проблемы на другую и заинтересовать. Вот и орков удалось легко обдурить, пообещав им новые сказки для "настоящих, сильных мужчин", но завтра, а сегодня вождь устал и ему надо кормить зверинец. Зверинец сидел на все той же шкурке и зло рычал на обступивших его орчат. - Ну и чего это вы пугаете малышей? - спросил вождь у мелюзги. - Так они рычат и кусаются, а мы хотим их погладить! - обиделись орчата. - А вот скажите мне, откуда такие малыши могут знать о ваших намерениях? Вдруг вы руки тянете чтобы обидеть или сделать больно? - спрашивал их вождь. - Вы ведь не подумали о них, а только о том, что вам хочется! - орчата повесили головы, они и вправду не задумывались о малышах, им хотелось играть, а малыши их просто боялись. Вождь выпроводил орчат наружу, велев поставить малую катуну и пока ночевать там вместе со стариками, малышам нужно немного покоя, а орчатам следует усвоить урок и задуматься о своем отношении к более слабым, воспитывать "понимание", как непонятно выразился вождь. Орчата иногда не понимали поступков своего вождя, да и, если честно, они вообще не понимали его, что не мешало им полюбить этого странного орка. *** Сразу, как только орчата рождались, о них ещё более или менее заботились матери. Это длилось недолго, только до того момента, когда малыши могли начать самостоятельно себя обслуживать и хоть немного охотиться (охота для них - это рыбалка и сбор съедобных трав и корешков, иногда пойманная дичь). Затем их выпроваживали в детскую катуну и они начинали самостоятельную жизнь. Учась у старших орков понемногу всему, что видели, схватывая разные знания и навыки, тренируясь в владении дубиной и иногда, если очень повезет и им дадут другое оружие, они учились охоте на крупного зверя. Девчонки–орчанки учились у взрослых орчанок женским делам: сбору лекарственных трав, уходу за ящерами и много чему еще разному. Вождь раньше тоже относился к ним так же, как и остальное племя, считая их скорее обузой, нежели чем-то другим. Но вот после той пресловутой охоты на быыдырха все внезапно поменялось. Поменялся сам вождь, изменились его действия и поступки, изменилась даже сама речь. В ней появилось какое-то странное очарование и забота о них — маленьких орчатах. Вождь не притворялся и действительно перестал их считать обузой, он стал их учить, заботиться, а потом даже принял в свой род. Малыши ему поверили и, что самое главное, приняли, они старались добиться от него похвалы и всячески к этому стремились, что иногда переходило в не очень хорошие поступки. Вот и сегодня им всем хотелось посмотреть, а еще лучше потискать котят, и они совсем не подумали, что это может опечалить их любимого вождя. Потому он их и выгнал из своей катуны, хорошо, что хоть не из рода. Орчата, угрюмые, ставили маленькую катуну, боясь, что им опять придется жить как раньше: впроголодь и одним. Но каково же было их изумление, когда они, сидя тихо у костра, увидели вождя с ворохом шкур и куском мяса под мышкой. - Эй, мелочь, вы же не решили, что я от вас отказался? - спросил их улыбающийся вождь. Он вытряхнул из катуны старые провонявшие шкуры и устлал новыми весь пол, заставил натянуть в уголке шкуру и огласил, что это личный уголок девочек, и мальчикам без разрешения нечего там делать. Девчонки радостно визжали, они давно хотели иметь свое отдельное местечко. Вождь повесил жариться мясо и стал разговаривать с малышами, расспрашивая, как и чем им нравится заниматься. В неспешных разговорах он выяснил, кому больше нравиться охота, а кто любит зверушек, кто любит мастерить всякие поделки из камешков и дерева, а кто хочет стать могучим шаманом; девочки мечтали о новых красивых обновках, которые они смогут выменять на ярмарке следующей весной. Компания сидела у костра и вела неспешные разговоры, постепенно открывая в себе и друг в друге новые горизонты и грани. Потом пришли старики, они уселись рядышком с мелюзгой и стали рассказывать байки о прошлом, о великих охотах и шаманах, о том, как прошлой зимой снежное чудовище утащило по тропке в горы старую Маргу и только кровь осталась на белом снегу. - Подождите, какая тропка в горах? Какие чудовища, таскающие старых орчанок? Вы о чем вообще? - вскинулся вождь. - Тропа есть - это небольшая и труднопроходимая дорожка для зверей, но опытный охотник без труда может по ней пройти. Вот по ней иногда и спускается Зверь. Он не убивает всех подряд, а выбирает себе жертву. Иногда это молодой орк, иногда орчанка, но чаще всего это старики, немощные и больные. Выбрав жертву, зверь уносит ее в горы и не появляется до следующей зимы. Мы можем не боятся и спокойно жить дальше, - рассказывал старик. - Почему вы не поменяете место зимовки? - спросил вождь. - Как так поменяете? Зимовка - это не просто пещеры или долина, это место, защищенное магией крови племени от всех врагов. Никто, будучи в здравом уме, не пойдет на место зимовки с дурными замыслами, магия убьет его на месте. Здесь корни нашего племени, здесь рождаются орчата и ящеры выводят свое потомство, тут мы под защитой, и все другие племена знают, что это наше место и не сунуться к нам с дурными намерениями, - отвечал старый орк. *** Значит, долина и пещеры под защитой. А тропа? Видимо нет, раз зверь притаскивается оттуда. Что за зверь? Животное или что-то большее? Кого он собирается забрать на этот раз? У меня нет лишних орков в племени, и так благодаря действиям одной гниды осталась половина племени, а тут ещё и отдавать кого-то добровольно? Ну уж нет, дудки ему, а не жертву. Надо проверить котят, пообщаться с ними, может мать успела им передать что-то из своей жизни или у них проснулась родовая память. Пленник-то мой там уже совсем замаялся. Ага, я его так славненько мариную уже пару дней. Этот орк мне все нервы вымотал уже. Как ласкать его, так можно, а как дело доходит к большему, так он отбиваться. Я что, насильник? Нет, я порядочный орк (бля, я себя орком уже считаю, дожил), мне по согласию надо и желательно добровольно и с чувствами. Вот я и перестал лапать его, пусть поживет как обычный пленник, ха-ха, он у меня теперь навроде домоправительницы. Да, да. И котятки на него шипят - не признают! - всё эти мысли носились в голове у вождя со скоростью метеора. *** Сидя у костра и поддерживая разговор, вождь предложил старому орку вакантное место шамана и, добившись согласия, потребовал у того, чтобы он обучал шаманству Катышка. Вождь давно увидел, что малыш присматривается к травам и камням, внимательно слушает все истории и много времени проводит со старым орком. Обдумав все, вождь решил убить одним выстрелом двух зайцев: и шамана приобрести верного, и ученика ему подсунуть. А старики уже привязались к орчонку, как к внуку, он это тоже заметил. Вождь пообещал утром выдать новому шаману бывшую катуну шамана-предателя и все вещи, что от него остались. Все остались довольны таким раскладом. Орчата уже вовсю клевали носами, да и старики зевали. Вождь попрощался со всеми и отправился к себе. В катуне мерцал полумрак, отблески от костра давали небольшой радиус света, причудливые тени плясали по стенкам катуны. Вот в ворохе шкур заворочались котята, учуяв его появление, и замяукали, прося внимания и ласки. Они жаловались ему на сегодняшний насыщенный день, транслируя в голове картинки, которые наскакивали друг на друга, потому как котятам хотелось пообщаться сразу всем, а голова у вождя была одна. Немного успокоив их и покормив мясом, самым вкусным, разумеется, орк очень аккуратно стал спрашивать малышей о снежном звере. Котята притихли и стали транслировать в голову чужие воспоминания. Воспоминания были, видимо, все же родовой памятью, так как были очень странными. *** Высокие горы, холод, снег, много-много снега, боль и чувство утраты. Пещера, огромная. Вдруг в глубине загораются две маленькие, но очень яркие точки. Оглушительный рев и чувство атаки, безразличие и смирение. Темнота, шершавый язык вылизывает бок, прохлада и затем жгучее тепло. Опять темнота, и снова чувство присутствия другого сильного хищника. Бок уже не болит, хочется есть, чувство потери проходит, уступая место любознательности и азарту исследований. Пещера двигается быстро, сменяются очертания (видимо зверь бежал), в поле зрения появляется просторная светлая пещера и мягкая шкура, которая пахнет не так, как другие звери, а затем вспышка ослепляет глаза, и виден странный силуэт, такого зверь не видел за свою жизнь. *** Картинки, продемонстрированные котятами, были очень интересными, а вот силуэт незнакомого существа вождю был очень даже знаком. Вождь, сидя на шкуре и поглаживая уснувших котят, глубоко задумался о странностях, показанных ему котятами, он раздумывал о возможности, крохотной такой возможности установления контакта со зверем. Все произошедшее с ним наводило его на интересные выводы о возможностях неких маленьких божеств, которые ну очень непослушные и очень своевольные. Нарушил ход размышлений вождя недовольный рык из кучи шкур. О, кажется кто-то чем-то недоволен! Надо исправить сие недоразумение и побыстрее!