Орки

Плестись вслед за племенем, скрываясь, стараясь не попасться на глаза охотникам, наблюдая за тем, как эта мразь-вождь насаживает в племени новые порядки. Как он, практически ничего не делая, уже много добился, показал оркам другие возможные отношения в племени, и они стали видеть в нем не только тупую животную силу, но и лидера - все это выводило шамана из себя. Он, такой великий и сильный шаман, он тот, кто столько усилий приложил к тому, чтобы извести этого вождя и подмять под себя сначала свое племя, а уж потом, со временем и... Но об этом пока не стоит даже размышлять. Шаман скатился с пригорка и залез во временный навес, который замаскировал под кучу листьев и поросль легких кустов. Шаман уже давно травил вождя, затуманивая его разум и подавляя волю, оставалось совсем немного, и он готов был стать новым вождем. Практически подготовил яд в питье и старался влить его в глотку вождя, но... тут прибежали охотники с криками о том, что они наткнулись на быыдырха. Шаман разозлился, но ничего не мог поделать, пришлось отпустить вождя на охоту, а самому пока снова затаится. Потом этого идиота ранило, и шаману пришлось лечить вождя. Тогда-то он и почувствовал, как душа орка словно вылетела из его тела, а ее место заняло что-то другое, совершенно чуждое оркам существо. Шаман чувствовал это существо, не зря же он столь тесно общается с духами, да и "ОН" сказал ему... Нет, нет, о "Нем" нельзя говорить, даже себе, молчать. Страшно, ужас как... Придя в себя, этот чужак сразу же показал, что избавился от воздействия дурманящих трав шамана и совсем не поддавался внушению голоса, наградив шамана синяком на половину морды и выпихнув из его же катуны. Тогда шаман не пришел в себя полностью от осознания факта замены сущностей, только что совершившихся перед его носом, и пришлось реагировать инстинктивно, придумывая всякую хрень на ходу. Шаман стал наблюдать за новым вождем и с каждым разом все больше убеждался, что это существо пришло из другого мира. Новый вождь не знал элементарных вещей, но очень умело маскировался и приспосабливался. Этому нужно было срочно помешать, и шаман выпустил вестника с призывом для встречи со своими "друзьями". Вестник принес ответ. "Друзья" согласны на встречу, она состоится через несколько дней на условленном месте. Потом события завертелись с ужасающей скоростью, шаман не успевал на них реагировать, он просто не знал, что ему делать и как поступить. Подумав немного, тот решил затаиться и сходить на встречу, подбросив идею "друзьям" о своевременной трепке его племени, мол, сейчас самое время. Но те не были совсем уж идиотами и решили выслать сначала разведку, а разведка окончилась полным провалом, и шаману стоило огромных усилий удрать от разъяренных "друзей". Затем он просто свалился в один момент, слишком много всего пришлось ему пережить в очень короткое время, шаман заснул и банально опоздал к сбору племени. Придя на место бывшей стоянки, он увидел только два трупа орков, и один из них висел на странном сооружении. Рассмотрев, на чем был посажен орк, шаман содрогнулся. Это действие ещё раз показало шаману, что существо, обитающее в теле вождя, совсем не безобидное и может быть жестоким. Шаман сразу догадался, куда отправилось племя, и это было плохо. Плохо для него, хорошо для племени. Место зимовки имело исключительно выгодное территориальное положение, долина хоть и была небольшой, но по ней протекала небольшая речушка, территория была окружена со всех сторон непроходимыми скалами, и пробраться на нее можно было только с одной стороны. Но у шамана была надежда на то, что никто в племени уже не помнил о старой тропе охотников, по которой можно спустится в долину, минуя главный вход. Вот ее и предстояло разведать шаману, он потому и плелся за племенем, что пока их пути совпадали, и, заодно, он мог понаблюдать за вождем. Один вид вождя вызывал в теле шамана злобу, гнев и недовольство. Когда-то шаман считал, что эта тупая и жестокая туша не достойна была занимать свое место в племени. Но теперь все изменилось, и вождя уже уважали не только за исключительную силу и смелость, но и за его навыки и резко изменившееся поведение и отношение. Шаман знал, что в разных племенах были разные законы. Некоторые племена были почти зверьми, некоторые наоборот стремились к лучшей жизни, стараясь достичь "идиллии" - это слово подсказал ему "ОН", как и слово "утопия", разъяснив, что оно означает. Шаман был с "НИМ" совершенно согласен. Народ орков не может жить в мире, в них присутствует больше от свирепых животных, чем от разумных существ. Вот, почему шаман опасался нового вождя, тот мог подчинить орков своей силой и показать им пути развития для их народа, которая была в совершенно другой стороне от интересов шамана. Потому он с упорством фанатика шел за своим племенем и искал старую охотничью тропу. Племени пришло время умереть, а шаману найти новых подопечных. Временная стоянка племени перед решающим переходом слегка затянулась, и все из-за маленьких котят. Те ни в какую не хотели оставаться одни без своей "мамочки", а никого другого они не подпускали, начиная шипеть и выпускать когти. Под "мамочкой", конечно, имелся в виду вождь, он их кормил, пережевывая сырое мясо в кашицу, и отдавал его котятам (гадкий процесс, нянчился с ними, вытирая их после туалета (тоже мало приятного) и отпугивая своим рыком очень близко подходящих орков). Старики, смотря на эту комедию, только посмеивались и таскали вождю кусочки мяса понежнее. Маленькие орчата с интересом наблюдали за процессом выхаживания новорожденных котят, занимаясь попутно выстругиванием дротиков по подобию дротиков вождя и приглядывая за все ещё связанным пленником. Наконец, через неделю, достаточную для того, чтобы котята окрепли и даже открыли глазки, вождь разрешил паковаться, и племя сдвинулось с временной стоянки. Котят вождь благополучно переместил в новую, специально пошитую для этого старой орчихой, котомку. Она висела на груди вождя и довольно нелепо выглядела, что, однако, ничуть не расстраивало вождя, бережно придерживающего эту самую котомку. Племя двигалось к долине, вождю все больше нравилось местоположение зимовки, а когда он увидел какие отвесные скалы окружают их долину и вовсе расцвел в улыбке на полморды, которую многие орки племени посчитали грозным оскалом недовольного вождя. Долина была великолепной: защищенная со всех сторон скалами, там небольшая речушка, заканчиваясь где-то в горах сильным водопадом, здесь же она была ласковой и нежной. В речушке, видимо, водилась местная разновидность рыбы. В долине росли деревья, а некоторые очень уж напоминали вождю его родные плакучие ивы с их ветвями до земли и обросшим мхом стволом. Присмотревшись, можно было увидеть даже каких-то быстро удирающих животных. В долине было тепло, словно зима решила подольше тут не появляться. Вокруг ещё бушевало буйство красок и стояла густая трава. Внимательно разглядывая долину, орк рассмотрел входы в небольшие пещеры. Ящеры двинулись прямо на них, подходя все ближе к ним, и вождь понял, что пещеры были совсем не маленькие, они были огромные, скорее всего, тут целая цепь подземных пещер и переходов. Племя спешивалось возле входов в "убежище". Вождю объяснили, что пока тепло, поставят катуны, заодно подготовив место к зимовке. Многие побежали осматривать оставленное на лето хозяйство. Племя ставило катуны, убирало пещеры, готовило зимовку для ящеров. Оказывается, с приходом холодов и настоящей зимы ящеры впадают в спячку, только изредка просыпаясь для небольшого перекуса и питья воды. Потому племени придется запастись для них мхом и сеном на зиму. Зимовка для ящеров была идеальной: теплой, с подстилками из лишайников, которые росли в темноте пещер и образовывали своего рода мягкий природный матрас, большой по размерам, позволяющий ящерам не беспокоиться о тесноте и проветриваемости, что тоже немаловажно, правда, с наступлением сильных холодов некоторые дыры приходилось конопатить тем же мхом, но оно того стоило - ящеры хорошо себя чувствовали на зимовке, а весной племя надеялось даже на прибавление в стаде. За время спячки самка могла отложить яйца, и весной вылуплялись маленькие ящеры. Это зависело от многих причин, и племя уже давно не получало большого потомства стада, но очень на него надеялось. Вождь обошел зимовку ящеров, выдал несколько толковых советов о содержании живности, посоветовав устроить гнезда для самки и малыша, натаскав туда побольше лишайников и давая им время прижиться и образовать более мягкую и удобную постель для ящеров. С жилыми пещерами было посложнее: одна общая служила местом для сбора и времяпровождения всего племени в зимний снежный период, от нее расходились входы в небольшие жилые пещерки, служившие, вроде как, индивидуальными комнатками для неустойчивых семей орков. Вот тут-то и ждал вождя сюрприз с расселением.