Орки

Слияние проходило тяжело, тяжело для остальной части племени орков. То, что Тоган принял слияние более или менее легко, совсем не означало, что и остальные орки смогут с этим справиться. Самое легкое слияние было у малышей орков. Дети легче переносили слияние сущностей, для них это было своего рода игра. Взрослые орки поддавались слиянию тяжко, оно вызывало у них отторжение, они не могли смириться с присутствием чужого разума, не могли принять полностью две самостоятельные сущности. Тоган не знал, что ему делать, он не мог помешать слиянию и не мог помочь своему племени. Когда умерли двое из его охотников, Тоган испытал чувство паники. Его орки умирали, не приняв слияния, и он не мог ничем им помочь. Тоган задумался, почему орки не могут слиться с элементалями, и пришел к весьма интересному умозаключению. Вождь собрал племя у вечернего костра. Орки сидели хмурые и с опущенными головами, они боялись, боялись смерти. Тоган встал и стал говорить о том, что сделали элементали для племени орков, как они почувствовали скорое появление орков в их мире и смогли спасти их от неминуемой смерти, которая обязательно бы ждала их на этой планете, и о том, что элементали не чужаки, они скорее братья, которым требуется помощь, они не захватчики и не смогут управлять племенем, поселившись в головах орков, они скорее помощники и советчики, учителя и хранители, но не враги, поэтому бояться их не нужно, они просят помощи, и орки, как честное племя, должны отблагодарить элементалей за спасение своих жизней. После столь проникновенных речей, слияние пошло проще, орки охотней принимали сущность элементалей и уже не боялись их, а воспринимали спокойно и с интересом. Детвора бегала на лужайке, тренировалась и стреляла из арбалетов. Да-да, арбалеты - это подсказка элементалей. Тоган, конечно, знал про арбалеты, но вот как из тех подручных материалов, которые были у него на вооружении, сделать арбалеты, он не мог додуматься. Элементали же со своей холодной, точной логикой смогли довести дело до ума. Спарринговые тренировки тоже видоизменились. Теперь орки, прошедшие слияние и трансформацию, двигались плавно и текуче. Их способность уходить из-под удара поражала, они обтекали удары, как вода, и плавно перемещались в сторону от противника. Нападение же происходило стремительно и неожиданно для существ, с такой комплектацией, которая была у орков. Элементали совместно с орками разработали комплекс тренировок и так появился их, никому неподражаемый, вид боя. Единственный, кто до сих пор не очнулся из-за слияния был... Катышек. Элементали сразу предупредили орков и Тогана, что в Катышке они видят тьму, поэтому слияние для него будет особенно мучительным. Тоган спросил у малыша, готов ли он рискнуть или может быть останется таким, какой он есть сейчас. Катышек задумался, по его глазам Тоган видел, что малыш усиленно просчитывает возможные варианты событий. Это было слегка страшно, видеть такое в глазах малыша. Потом Катышек закрыл глаза и как бы ушел в себя. Он стоял не шевелясь и думал. Когда Катышек открыл глаза, Тоган поразился тоске во взгляде мальчишки, а Катышек согласился на слияние. Элементали выбрали самого сильного из их расы и самого опытного для слияния с Катышком, и вот уже неделю орчонок лежит в коме или сне. Он дышит, иногда шевелится, орки поят его супом и ухаживают за ним, но он не просыпается. Тоган уже весь извелся, испереживался за орчонка. Он ходил мрачнее тучи и общался только с Эйшаром и кошками. Элементаль внутри Тогана говорил, что это нормально и идет борьба за малыша, они все чувствуют тьму в теле орчонка и то, как их брат воюет с ней. Тоган сидел у почти потухшего костра возле своей катуны, у его ног лежали кошки, они довольно быстро подросли и уже не были маленькими пушистыми комочками, а скорее напоминали ещё молодых, но уже грозных хищников. Кошки лежали у ног вождя и жмурились на огонь. Племя спало, только постовые менялись, через определенный промежуток времени. Стояла гнетущая тишина. Тоган не мог спать, нервное напряжение не покидало вождя. Цена за слияние была и так уже слишком высокой, и потерять орчонка было бы невыносимо больно. Тоган привязался к маленькому любознательному орчонку, и его душа страшно боялась его смерти. Отчаяние затопило сердце орка. Вдруг из катуны вождя, где все это время лежал Катышек, послышались громкие крики и стоны. Тоган вбежал внутрь, следом за ним в катуну прибежали Эйшар, Слоки и шаман. Тело Катышка парило над шкурами, орчонка выкручивало и выворачивало, темная жидкость выходила из всех пор его организма, и вдруг вбежавшие увидели над телом мальчишки тень демона. Мимолетное видение, но этого хватило, чтобы все испытали ужас и отвращение, а ещё демон впился взглядом в Тогана и как бы пообещал, что это ещё не конец. Тень взметнулась под купол катуны и пропала. Катышек упал и затих на шкурах. Через сутки он пришел в себя и не помнил ничего из своей жизни до момента слияния. Тогана он считал отцом, а шамана своим дедушкой. Элементаль сказал, что это последствия присутствия хаоса в теле орчонка, и его брат смог одолеть демона лишь потому, что тот присутствовал в виде проекции в теле малыша, а сам демон остался на их родной планете. Но были и хорошие новости. Элементали смогли засечь путь проекции и теперь они точно знали, где находиться мир орков, и возвращение племени домой - дело времени.