Орки

Примерно к обеду разведка вернулась с интересными новостями и трофеем. Трофей был своеобразным!!! Охотники тащили на плечах увесистые палки, а на них был подвешен за лапы зверь. Очень такой знакомый зверь, только поменьше размерами и окрасом немного другой. Слоки, нагло улыбаясь во все зубы, приказал опустить добычу. Тоган, все ещё не веря своим глазам, подошел поближе к плененному животному. Пленник открыл глаза, повел носом и вдруг громко завыл. Вой был полон горя и жалобы на жизнь. Шкура, висевшая на своеобразной двери катуны вождя, распахнулась и оттуда выскочил Эйшар, в облике зверя и с пылающими гневом глазами и оскаленными клыками. Он одним движением своего мощного тела пришпилил к земле Слоки и прикусил его за горло. Тоган еле успел схватить своего зверя поперек, удерживая того от попытки разорвать Слоки на месте. Никому уже не было весело, всем оркам резко перехотелось веселиться. Они стояли недоумевая, почему их младший вождь разгневан? - Успокойся, Эйшар! - рычал Тоган, удерживая рвущегося нападать зверя. Зверь вырывался, но не причинял вреда Тогану. - Успокойся, я сказал! - крикнул Тоган и выпустил зверя. Зверь замер, хлеща себя хвостом по бокам и припадая к земле животом. Он занял оборонительную позу возле зверя помельче и рычал на каждого, кто посмел приблизиться к нему. Тоган подошел поближе к зверю и посмотрел прямо в глаза. - Ты и на меня будешь бросаться? Ты совсем сбрендил? Никто не причинит вреда зверенышу! Давай уже перекидывайся обратно, а то устроил тут цирк! - уговаривал Тоган своего сильно обозленного оборотня. Тот рычал, но уже явно успокаивался и только подрал лапами веревки, удерживающие звереныша и подталкивая того к катуне, Эйшар окончательно успокоился. Тоган почесал макушку и, приказав оркам расходиться и заняться делами, пошел к катуне. На шкурах возлежал Эйшар, а рядышком, под его боком, примостился звереныш. Тоган потоптался и присел подле них. Он рассматривал, как Эйшар вылизывал звереныша, и его мучило чувство ревности. Вдруг Тоган почувствовал, как о его бок потерлись меховой шкурой. Кошки обступили орка со всех сторон и стали транслировать картинки. Картинки шли от обратного. Сначала встреча с альфой, радость и чувство огромной радости и неверие во встречу, затем страх и отчаяние, невозможность пошевелить лапами, чужие, незнакомые запахи и невиданные существа. Затем прокрутилась сцена попадания в плен, и Тоган посмеялся над глупостью маленького звереныша и находчивостью Слоки, тот очень умело накинул на зазевавшегося зверя сеть и стреножил его. Потом картинки потекли очень быстро, практически превращаясь в калейдоскоп из образов. Грязная пещера, чувство безысходности, умирающий, старый альфа и оставшийся без вожака прайд. Рев немногочисленных глоток в чувстве потери и быстрый бег по дебрям. Затем все слилось в непередаваемый вихрь мельтешащих картинок, и Тоган, не выдержав напора от передачи образов, рухнул на шкуры. Кошки улеглись возле орка, не подпуская к нему никого, даже на Эйшара они рычали и скалили зубы. *** Дух воина-орка поднимался к высокой горе. Туман клубился клочьями у его ног. Тоган шагал, размашисто переставляя ноги и разгоняя туман, который тут же снова сбивался в кучи за его спиной. Орк смело поднимался на гору, что-то звало его туда, тянуло как магнитом вверх, требовало и подстегивало идти вперед и вперед. Вокруг не было ничего, только дорога под ногами и гора, как конечная цель пути, а над горой сияло солнце. Идти становилось все тяжелее и тяжелее, на плечи Тогана как будто накладывали груз, он становился все больше и больше, вокруг раздавались чьи-то голоса. Иногда Тогану они чудились знакомыми и почти родными, он даже хотел остановиться и отдохнуть на минутку, но не мог. Ему просто нужно было идти вверх к солнцу. У самой вершины его ждал мрак. Он завис плотной, непроглядной, омерзительно-жуткой пеленой, прямо у самого пика и старался поглотить вершину. Тоган подошел к темноте и ... Очнулся. Орк лежал на шкурах, а возле него спали кошки, охраняя сон. Чуть поодаль сидел Эйшар, с тревогой всматриваясь в любимое лицо. Увидев, что Тоган очнулся, Эйшар весь засветился от радости. Он подорвался и повис на груди орка. Кошки на этот раз даже не отреагировали на его появление, продолжая нагло спать, ну или делая вид, что спят. - Ну, зверюга, ты уже пришел в себя? - поинтересовался орк. - Прости, прости меня, я не смог справиться с инстинктом, призыв о помощи выбил из меня все здравомыслие, заставляя подчиняться только инстинктам, - скороговоркой выпалил оборотень. Тоган обнимал, прижимая к себе Эйшара, и поглаживал трясущиеся плечи. - Я так испугался, когда увидел, что ты упал на шкуры, а кошки никого к тебе не подпускают, - шептал оборотень. - Мне вдруг стало так страшно и одиноко, как будто бы у меня кусок от сердца оторвали, а все внутри замерзло и умерло, - продолжал Эйшар, шаря руками по телу орка, прощупывая и проверяя его всего. Тоган слушал эти признания в любви и тихонько млел от чувства радости, которым наполнялось его сердце. Он тоже очень любил своего оборотня и ждал признания от своего зверя. Сидя так на шкурах и обнимаясь, эта парочка выпала в нирвану. К действительности их призвало осторожное покашливание из уголка катуны. - Э... Тоган, познакомься с Даем - моим соплеменником,- сказал Эйшар и поманил пальцем мальчишку, который, оказывается, все это время сидел тихонько в уголке катуны.