Я тебя нарисовал

К середине апреля весна полностью вступила в свои права. Погода на дворе почти постоянно стояла тёплой, а иногда даже жаркой, солнце редко пряталось за тучками, а дожди приходили лишь изредка, и то в основном в ночные часы. Листья на деревьях давно распустились, а вслед за ними появились и цветочки, наполняя воздух своими чарующими ароматами. Именно в один из таких прекрасных деньков и случилось несчастье, вновь взбаламутившее собой дом Винчестеров. День был в самом разгаре. Дин с головой ушёл в написание картины, лишь изредка бросая взгляды на Каса, сидящего неподалёку и собирающего очередную картинку из пазлов. Девочки играли в своей комнате, а вот Сэм, в кои-то веки обзаведшийся официальным долгожданным отпуском, с тех пор, как его медсестра Джо ушла в декрет, отправился в супермаркет. На этот раз была его очередь закупать продукты на всю их семью. Достойную замену Джоанне Бет Харвелл он так и не смог найти: то квалификация соискателей этой работы была слишком мала, то взятый на испытательный срок человек не подходил Сэму как врачу на психологическом уровне. Он просто не чувствовал этой связи, как с Джо, и сотрудничество проходило довольно напряжённо и совершенно не слаженно. Так что в итоге, вымотав себе все нервы и просто-напросто начиная чувствовать усталость, Сэм запросил у своего начальства разрешение уйти в отпуск, чтобы отдохнуть несколько недель, не думая ни о чём, связанным с работой. И вот, в один из самых первых свободных деньков он и решил пройтись по магазинам, а заодно накупить еды домой. Дин с Касом время от времени посещали супермаркет, мотаясь за едой вместе с детьми, или Дин делал это в одиночку, оставляя Каса с девочками, а вот Сэм давно отлынивал от этой обязанности, проводя почти всё своё время на работе. Он отправился в магазин утром, но на часах уже было давно за полдень, а Сэм всё не возвращался. Дин с Касом уже стали откровенно волноваться, но всё ещё не решались звонить, считая, что тот просто дорвался до шоппинга и слегка увлёкся долгожданной свободой. В конце концов, если бы что-то случилось или планы Сэма поменялись, он бы позвонил сам. На улице раздался свист шин, и рядом с их домом затормозила машина. Кас подскочил к окну и увидел Форд Сэма, несмотря на педантичную натуру своего хозяина, на этот раз установленный на подъездной дорожке довольно криво. Он резко открылся, и из него выскочил водитель, немного взъерошенный, оббежал вокруг, открыл заднюю пассажирскую дверь и извлёк изнутри что-то большое и, судя по всему, не особо лёгкое. Кас отпрянул от окна и повернулся к двери, где уже шуршал в замке ключ. Ещё через пару секунд она отворилась и в гостиную, словно ураган, залетел Сэм, держа на руках человека, который, по всей видимости, находился без сознания. Рубашка на спине и брюки, как понял Кас мужчины, были разодраны в клочья и измазаны грязью, смешанной с кровью. Сэм тоже частично оказался запачкан, а его руки были багрового цвета. - Сэмми? – подскочил со своего места Дин. Тот замер посреди гостиной, смотря на всех до ужаса испуганными глазами, шумно дыша и открывая рот, словно рыба. Наконец, он нашёл в себе силы и еле слышно произнёс: - Я сбил человека. Мужчина в его руках слабо зашевелился и протяжно застонал, отчего Сэм резко перевёл на него взгляд и поспешил к дивану, чтобы опустить туда свою ношу. - Ты что, хочешь…? - Заткнись, Дин, - прошипел Сэм и опустил человека на плед, на один, более целый и здоровый с виду бок, совершенно не заботясь о том, что тот весь испачкается. – Эй, ты как? – обратился он уже к пострадавшему, пытаясь ощупать его на предмет переломов или вывихов. - Малыш, ты, конечно, невероятно милый, но я сейчас, кажется, немного не в форме, - проговорил-простонал мужчина, реагируя на прикосновения Сэма, отчего слегка повернулся, и Дин с Касом смогли, наконец, разглядеть его лицо. - Габриэль? – глаза последнего стали похожи на два блюдца, а рот приоткрылся в удивлении. - Что? – ошарашено распахнул свои глаза Дин. - Касси, - расплылся в улыбке тот. – И Дин. Я тебя помню: крутая тачка и девчушки-близняшки. А ты, видимо, Сэм, - уставился он на своего неудавшегося убийцу снизу вверх. – Кас никогда не говорил, что ты такой гигантозавр! - Ты друг Каса, да? Чёрт, прости меня, Габриэль, - опустил повинно голову Сэм, но сразу же собрался и включил профессиональный режим. – Тебя нужно раздеть и промыть раны, иначе может быть заражение. Встать сможешь? Голова не кружится? Не тошнит? – он схватил его лицо в свои ладони и повернул к свету, лившемуся из окна: реакция зрачков нормальная, а вот цвет радужки… Медовый, просто нереальный оттенок. Сэм аж залюбовался на него. - Воу, воу, остынь, малыш! Давай остановимся на пункте про раздевание, мне он понравился больше всего, - произнёс тот, сам рассматривая лицо напротив, и когда его владелец отвернулся, он, кряхтя, стал подниматься, чтобы принять сидячее положение. Сэм на эти слова только слегка удивлённо улыбнулся, но промолчал. - Хватит называть моего брата малышом! – взъелся на Габриэля Дин, которого сильно напрягала вся эта ситуация в целом и этот нахальный бомжара в частности. - Но ведь он не против. Правда, Сэмми? – подмигнул ему тот и, оперевшись на подставленную руку, поднялся с дивана. Его слегка повело, и он сделал шаг в сторону, падая точно в его объятия. - Я отведу тебя в ванну, справишься там сам? – игнорируя брата и заданный ему вопрос, Сэм, слегка поддерживая Габриэля за плечи, повёл его наверх. На балкончике лестницы он заметил две пары любопытных глаз, но лишь виновато улыбнулся Лис и Мире. - А что, если я скажу, что нет? – замечая детей, Габриэль подмигнул им и последний вопрос прошептал так тихо, чтобы те его не услышали: - Потрёшь мне спинку? Дети улыбнулись ему в ответ, а Сэм вздохнул, так же тихо отвечая почти себе под нос: - Сейчас твоей спинке нужен полный покой. Я переживаю ещё и за голову – кажется, ей тоже не слабо досталось. - С моей головой всё в порядке. Серьёзно, никаких признаков сотрясения, просто шишка будет и всё, - Габриэль ощупал себе затылок и болезненно цокнул языком. Он абсолютно не сомневался, что правильно оценил своё состояние. – Или это был намёк на моё поведение? Ну так я всегда веду себя слегка глуповато, когда пытаюсь флиртовать, - немного смущённо сказал он, когда они, наконец, оказались одни в ванной. - Флиртовать? – усмехнулся Сэм. – Я чуть не убил тебя, а ты мне строишь глазки? - Ну что поделать, что меня сбил такой красавчик, - как ни в чём не бывало, развёл руками Габриэль, отворачиваясь к крану, чтобы включить и настроить воду. - Ты слишком самоуверен. С чего ты вообще взял, что я гей? – не выдержал Сэм, скрещивая руки у себя на груди. - А что, нет? – резко повернулся к нему Габриэль и вскинул одну бровь. – Ты всё ещё не разукрасил мне мордашку за грязные намёки. И сомневаюсь, что ты не сделал это всего лишь из жалости. Я не увидел на твоём лице ни доли брезгливости, хотя я чуть ли не крупными неоновыми буквами здесь кричал о собственной ориентации. Мой гей-радар засёк тебя сразу же, как только я пришёл в себя, а он ещё меня ни разу не подводил. Или скажешь, что я неправ? Сэм смотрел на него с интересом и не сразу нашёлся, что ответить, но после небольшой паузы всё же тихо произнёс: - На самом деле я би. - Хм… - нахмурился Габриэль, внимательно оглядывая того с ног до головы. От этого сильного и довольно нагловатого взгляда у Сэма мурашки побежали по коже. Габриэль заметил его неловкость и довольно ухмыльнулся. – Уверен? Сэм на это только пожал плечами, считая, что не обязан ничего объяснять, а Габриэль опять хмыкнул и вновь повернулся к крану, начиная расстёгивать пуговицы на своей рубашке. С плеч ткань сползла довольно легко, а вот дальше ему пришлось стиснуть зубы, чтобы не зашипеть от боли. Остатки материала на спине прилипли к коже, благодаря запёкшейся крови. С брюками и бельём была та же история: они тоже оказались изодраны в лоскуты, а под ними виднелись ссадины почти на всей поверхности ягодиц. Сэм с волнением наблюдал за процессом болезненного раздевания Габриэля и даже порывался помочь, но тот только жестом остановил его. В итоге он окинул быстрым взглядом открывшуюся ему картину и решил, что ничего сильно критичного в ранах Габриэля, наверное, нет и он, скорей всего, действительно сможет подлатать его сам. Прихватив напоследок остатки одежды, покрытые грязью и кровью, Сэм поспешил оставить того одного и удалиться. Габриэль, в принципе, довольно крепко стоял на ногах и снова заваливаться не собирался, так что, быстро проинструктировав, что где лежит и выдав ему на временное пользование свой банный халат, Сэм вышел из ванной и направился вниз, где его уже ждали истомлённые в неведении Дин и Кас. Мира и Лис тоже были здесь, ведь и им было интересно, что случилось и кто этот дядя. - Сэм, что произошло? Как тебя угораздило его сбить? – сразу же накинулся на брата с расспросами Дин. - Я не знаю. Я просто… Мне позвонили из клиники, кажется, они подыскали для меня очередного напарника или напарницу, просили приехать. Я пытался объяснить, что в отпуске и пока не заинтересован. В итоге я отвлёкся от дороги и не заметил его. Это произошло почти около нашего дома. Он переходил улицу, на «зебре», как и положено… Чёрт, у меня была довольно приличная скорость, и я в последний момент успел ударить по тормозам, но было слишком поздно. Я осмотрел его: переломов нет, но машина протащила его пару метров по асфальту, так что у него ушибы и ссадины на спине и ягодицах. К счастью, не слишком глубокие, но какое-то время ему лучше отлежаться. У меня есть заживляющая мазь наверху, так что, как только он выйдет из душа, я займусь им. - Почему ты не вызвал скорую или сам не отвёз его в больницу? – продолжал допрос Дин. - Потому что я сам врач, Дин. К тому же, насколько я понял, он бездомный, так что навряд ли у него есть страховка. В любом случае, в больнице с ним не стали бы особо возиться, а я чувствую за него ответственность, так что, думаю, пока Габриэлю лучше будет остаться на какое-то время у нас. - Что? – не поверил в его решение Дин. – И где он, по-твоему, будет жить, умник? Ему даже спать негде! Дом не резиновый! - Когда мы убирали картины на чердак, я там видел старый матрас. Может, он и не в идеальном состоянии, но вполне пригодный, - возразил Сэм. - И где ты собираешься его класть? Место осталось только на кухне, но ты же понимаешь, что это уже перебор? Я не хочу делать из нашего дома лежбище морских котиков! - Я мог бы поделиться с Габриэлем комнатой, - еле слышно проговорил Кас, но на него сразу же вызверился Дин: - Нет! Я совершенно не против, что там живёшь ты, но ещё не хватало пускать туда бомжей! При всём уважении к твоему дружку, это уже чересчур! - Гейб будет жить у меня, Дин, – вздохнул Сэм, надеясь прекратить начавшуюся истерику своего брата. – Я его сбил. К тому же, мне всё равно обрабатывать его раны. В моей комнате достаточно места для ещё одного спального места. - Сэмми… - Дин, мы не можем просто взять и выгнать его! Ему нужна квалифицированная медицинская помощь. Если раны начнут гноиться, это может привести к довольно неприятным последствиям! Я сейчас в отпуске, так что спокойно могу заниматься Габриэлем. - Вот именно, что ты выжат как лимон со своей работой, но даже на отдыхе тебе нет покоя. Ладно, - в конце концов, сдался Дин. – Но как только он сможет обходиться без этих твоих процедур - чтоб ноги его здесь не было! - Замётано, - бросил Сэм и направился наверх. Если он собирается поселить Габриэля у себя, нужно хоть немного прибраться в комнате. А ещё подготовить всё необходимое для обработки ран. *** Габриэль довольно долго не выходил из ванной, из-за чего Сэм даже стал беспокоиться, не случилось ли с ним чего. Он попросил Каса помочь ему спустить матрас с чердака, и когда они уже дотащили его до комнаты Сэма, дверь ванны, наконец, распахнулась и из неё вышел хмурый и напряжённый, как струна, Габриэль. По его движениям было видно, что те доставляют ему некий дискомфорт, а ткань халата натирает воспалённые участки. - Габриэль, - хором произнесли Сэм и Кас. - Всё нормально, - выставил вперёд одну руку тот, второй он держался за стену. – Я должен идти. Есть какая-нибудь ненужная одежда? Я верну. В халате Сэма Габриэль, несмотря на своё состояние, выглядел довольно комично: махровые полы щекотали пальцы на ногах, рукава были сложены в складки и подвёрнуты несколько раз, а ворот то и дело расходился, норовя открыть голую шею, ключицы и часть обнажённой груди. Сэм невольно улыбнулся ему, похожему на гнома, завёрнутого в его гигантскую одежду, с влажными русыми локонами почти до плеч и густой бородой. Габриэль был заметно ниже Сэма, но, кажется, вовсе не комплексовал по этому поводу. - И куда ты собрался в таком состоянии? – мягко спросил у него он. - Я живу в бараках за церковью. Пастор Джим даёт крышу над головой и еду тем, кто помогает ему в приходе. Он не слишком обрадуется, если я не вернусь. - Тебе нужна помощь, Габриэль, - возразил Кас. – Ты должен остаться. Сэм посмотрит твои раны и намажет их мазью. - Я могу и сам их обработать, - заупрямился тот. - На спине? – скептически вздёрнул бровь Сэм. – Позволь для начала всё же мне взглянуть, а после решать, что с этим делать. - Ты что, врач? – прыснул Габриэль. - Вообще-то да, - снова сложил в защитном жесте руки на груди тот. - Вот это мне повезло! – к Габриэлю начала возвращаться прежняя весёлость. - Если ты переживаешь, то я могу сходить в церковь и сказать, что ты задержишься у нас, и заодно попросить пастора Джима разрешить мне взять немного твоих вещей, - сказал Кас. - Я всё ещё не уверен, что это хорошая идея – оставлять меня здесь, - нахмурился тот. – К тому же, вас тут и без меня чересчур много, я буду только мешать. - Не переживай из-за этого. Я уже договорился с Дином, что ты будешь жить у меня, - Сэм демонстративно похлопал рукой по прислонённому к стене матрасу, стоящему на боку. Габриэль ненадолго замер, потеряв дар речи от такой настойчивости, а потом по его лицу поползла хитрая улыбочка, а в глазах заплясали чёртики. - Ох, малыш, а ты умеешь уговаривать. Касси, ты серьёзно не против сгонять за моими вещами? - Мне будет не сложно, - кивнул тот и направился вниз. На дворе погода стояла тёплая, так что на одежду не приходилось тратить лишнее время, а до церкви от их дома и вовсе было рукой подать, поэтому сходить к пастору Джиму и предупредить того, что один из его прислужников останется у них, Касу оказалось совершенно не сложно. К тому же он прекрасно понимал, что Габриэлю нужна его одежда, ведь рубашка и брюки, в которых его принёс Сэм стали совершенно непригодными. Пастор Джим знал Каса, ведь с тех пор, как они стали общаться с Габриэлем, тот не раз приходил к нему в церковь, так что со временем святой отец автоматически зачислил его к своей пастве и стал относиться как к постоянному прихожанину и другу одного из своих помощников. Поэтому, когда Кас рассказал о том, что случилось, и что Габриэль поживёт немного у них, пастор Джим доверительно пообещал молиться за его здоровье и проводил Каса в его комнату в бараках. *** А в это время Сэм всё же затолкал матрас в свою комнату и пригласил туда войти Габриэля. Тот, всё так же держась за стены, стал любопытно оглядываться по сторонам, пока его взгляд не упал на огромный аквариум недалеко от окна, в котором явно копошилось что-то мохнатое и совсем не маленькое по размеру. - Это что, паук? – в ужасе распахнул глаза он. - О. Да, это Альфред, - слегка улыбнулся Сэм. Он обожал своего членистоногого питомца и не редко выпускал его из аквариума погулять по комнате или просто сажал на колени и гладил его пушистую спинку. А ещё его улыбнуло испуганное лицо Габриэля, который, кажется, осознал всю «прелесть» предложенного сожительства. - Альфред. Дикий зверь, которого ты держишь в своей спальне, - констатировал Габриэль. – Блин, ну почему это звучит совсем не в том смысле, в каком хотелось бы? Сэм на это прыснул и подошёл к аквариуму, опустил в него руку и стал трогать подушечками пальцев паука. - Не бойся, он ручной. - И ядовитый, - ошалело смотрел на действия Сэма Габриэль. - Не смертельно, - продолжал улыбаться тот. – И, если его не обижать, он не станет обороняться. Альфред у меня почти с самого рождения, и ещё ни разу никого не укусил. К тому же у меня есть антидот и некоторые навыки оказания первой медицинской помощи в подобной ситуации. Так что я всегда рядом на случай непредвиденных проблем. Стараюсь быть рядом, - выделил последнюю фразу он, глядя куда-то за спину Габриэлю. Тот обернулся и увидел за собой две одинаковые любопытные мордашки в окружении золотистых кудряшек. - Привет, - улыбнулся он близняшкам. - Привет. Я Мирабель. - А я Алисия. - Тебе нравится Альфред? - Наш папа терпеть его не может, а дядя Кас говорит, что он милый. - Кто милый? Альфред или ваш папа? – усмехнулся Габриэль. - Альфред, - уточнила Мира - Ну, наш папа тоже очень милый, - улыбнулась Лис. - Надеюсь, что так. Ладно… А я Габриэль, - быстро переводя взгляд с одной девочки на другую, он пытался запомнить их различия хотя бы временно, по деталям одежды и заколкам. Ещё, разглядывая сестёр, он не мог не заметить, как те были похожи на Дина, но вот эти синие глазки, носик и еле заметные ямочки на подбородках… Неужели они и правда генетические дети Каса? Габриэль до сих пор не мог до конца поверить в его фантастическую историю с переселением душ и второй попыткой, но девчушки действительно были похожи на него, как ни крути. - Ого, так ты и есть тот самый Габриэль? – удивилась Мира. - Тот самый? – не понял тот. - Ты друг дяди Каса, да? – ответила за сестру Лис. - А. Ну да, тот самый. - И тебя сбил на машине дядя Сэм? В комнате воцарилась тишина. Близняшки терпеливо выжидали ответа на свой вопрос, Габриэль не был уверен наверняка, стоит ли посвящать во всё это детей, а Сэм просто подбирал слова, пока в итоге не ответил: - Лис, Мира, это произошло совершенно случайно. Я не хотел делать больно Габриэлю. Я был не внимателен, совершил ошибку и теперь очень надеюсь, что смогу хотя бы облегчить его страдания своими навыками врача, - виновато посмотрел он на Габриэля, но тот не успел что-либо ответить, когда его вновь перебила Мира: - И ты теперь тоже ничего не помнишь? - О чём это ты? – не понял тот. - Дядя Кас попал в аварию и забыл нашу маму, - объяснила Лис. - Вот как? – Габриэль вздёрнул бровь и посмотрел на Сэма. Тот потупил взгляд и поспешил ответить племянницам: - Нет, авария была не настолько серьёзной, Габриэль только ударился и поцарапался. И было бы здорово ему поскорей помочь, пока не стало хуже, - он снова посмотрел на того взглядом побитого щенка. - Как думаете, стоит простить дядю Сэма и позволить ему полечить меня? – спросил у девочек Габриэль. - Да, – хором ответили те. - Он такой хороший доктор? Уверены? - Да! - Ладно, ладно, уговорили. Ты прощён, дядя Сэм, давай, лечи меня! – загорелся энтузиазмом Габриэль, хитро подмигнул тому и схватился за пояс халата, но тут же вспомнил, что у него под ним ничего нет, и остановился слегка замявшись. – Упс. Только есть одна маленькая проблемка… - Гм, гм, маленькая? – настроение Сэма после слов Габриэля снова начало подниматься, и он решил вернуть ему игривый настрой. Он не считал того красавцем, но при этом довольно интересным. С ним было не скучно, а его забавный флирт очень веселил Сэма. В этом человеке что-то притягивало, он заполнял всё пространство вокруг теплом и уютом. Габриэль казался похожим на большого плюшевого медвежонка, которого не хотелось отпускать, а ещё давать тому грустить, потому что улыбка шла ему куда больше серьёзного выражения. Не удивительно, что они так быстро подружились с Касом, ведь, несмотря на свой кочевой образ жизни, Габриэль абсолютно не был похож на классического бомжа, махнувшего на себя рукой и ищущего смысл жизни на дне бутылки. Он так же не утратил искру жизни, продолжая нести этот свет всем вокруг. Сэму даже стало безумно интересно, что же скрывается за всей этой густой растительностью на лице, которая портила всё представление о её носителе, уродуя и старя его. Он был уверен, что Габриэль куда моложе и красивей, чем кажется на первый взгляд. - Маленькая, да... То есть, нет! Та проблемка совсем не маленькая! Блин, да она вообще не проблемка! Сэмми, о чём ты думаешь? Здесь же дети! – без остановки затараторил Габриэль. Сэм всё больше и больше улыбался на это, начиная постепенно хихикать, а тот всё никак не унимался: - Вот тебе смешно, да? А я не шучу! Да хватит смеяться! Ну, погоди, вот я немного поправлюсь, и ты поймёшь, что она совсем не маленькая! Я тебе докажу это! - Ой, боюсь-боюсь! – вскинул руки Сэм, начиная хихикать. - Дядя Габриэль, а вы сейчас о чём? – непонимающе спросила Лис, и Сэм разразился приступом хохота. - Дядя Габриэль просто хочет сказать, что под халатом он не одет, - пытаясь успокоиться, в итоге проговорил тот. - Ооо, да ты всё-таки понял! – тоже смеясь, наигранно обрадовался тот. - И это так смешно? – тоже не поняла юмора Мира. - Нет, но вам лучше уйти. В любом случае, мне нужно осмотреть Габриэля, - стал выпроваживать из комнаты племянниц Сэм. - Но мы хотели посмотреть, как ты будешь его лечить! – упирались те. - Обязательно посмотрите и даже поможете. Только в другой раз, хорошо? - Обещаешь? - Обещаю! Сэм, наконец, закрыл за ними дверь и обернулся к Габриэлю. Тот стоял посреди комнаты и как-то хитренько на него посматривал. - Ну что ж, вот мы и остались одни. Займёмся делом, красавчик? – поиграл бровями он и скинул, наконец, с себя халат, при этом слегка скривившись и зашипев: по всей видимости, материал успел прилипнуть к повреждённым участкам и засохнуть вместе с корочкой сукровицы. Сэм даже цокнул от самого факта, что перед ним стоит совершенно обнажённый мужчина с довольно привлекательным телом и так непринуждённо, без грамма стеснения, позволяет ему себя рассматривать и, при необходимости, даже трогать. Он не сразу вспомнил, что вообще-то врач и не должен просто пялиться на своего пациента, но после смешка со стороны того, всё же сменил свой взгляд на более профессиональный. Весь левый бок, часть груди и живота Габриэля были похожи на один сплошной синяк, разливающийся всеми оттенками от бледно-сиреневого до тёмно-фиолетового. Судя по всему, именно сюда и пришёлся удар машиной Сэма. - Могу я… - Смелее, доктор, - прыснул Габриэль, позволяя Сэму проверить гематому на предмет скрытых за ней более серьёзных повреждений. – И не бойся, я чист, - добавил он, видя нерешительность с его стороны. – Проверяюсь каждые полгода на скопленные средства. Последний раз буквально пару недель назад. Сам понимаешь, с каким контингентом приходится общаться. - Как тебя вообще угораздило стать бездомным? Ты ведь не всегда был таким, я прав? Ты не похож на типичного бомжа, - спросил Сэм, пальпируя место ушиба. - Ох, спасибо за комплимент. Но ты, оу, не первый, кто мне это говорит, - прерывисто от неприятных и немного болезненных ощущений сказал Габриэль. - Вот как. Так что, это секрет? Сэм убедился, что удар не причинил никаких серьёзных проблем и обошёл Габриэля, чтобы осмотреть его сзади. Здесь картина оказалась более удручающей: правая половина спины и ягодиц были покрыты ссадинами, порой довольно глубокими и всё ещё не подсохшими или повреждёнными тканью халата. Кожа частично была содрана до мяса и кровоточила, но всё же ничего чересчур ужасного, с чем нельзя было бы справиться в домашних условиях. Сэм жестом предложил Габриэлю пока что лечь на его кровать на живот, чтобы ему было удобно обрабатывать раны и смазывать их мазью. Тот молча выполнил его указания, долго не решаясь отвечать на заданный вопрос. В конце концов, когда Сэм уже готов был смириться, что его и не последует, Габриэль еле слышно пробурчал в подушку: - Ты прав. Я не всегда был таким. - Так что же случилось? – осторожно поинтересовался Сэм, начиная обрабатывать раны Габриэля перекисью водорода, чтобы подсушить их и дезинфицировать для начала. - Жизнь, - прыснул тот, но сразу же зашипел от жжения. – Когда раз за разом тебя предают близкие и дорогие тебе люди, то ты в итоге просто оказываешься на улице и уже не хочешь возвращаться обратно. - Прости, - Сэм почувствовал стыд за то, что пытался лезть не в своё дело. У Габриэля, видимо, была действительно довольно грустная, и при этом не менее личная история. Кто он такой, чтобы тот рассказывал её ему? - Порядок. Я просто никогда никому не говорил об этом, так что… Может, позже, - Габриэль вновь скривился от неприятных ощущений и стал тихо поскуливать. - Ладно. Я обработал твои раны, осталось только намазать их заживляющей мазью. Он встал с кровати и стал копаться в своём чемоданчике, пока не достал оттуда небольшой флакончик с, как оказалось, довольно приятным запахом. Мазь холодила кожу и слегка пощипывала, но эти ощущения и близко не стояли с жжением от перекиси, так что Габриэль практически полностью расслабился под умелыми руками своего доктора, а со временем стал и вовсе слегка постанывать от удовольствия. Руки Сэма были нежными и осторожными, он боялся сильно надавливать на кожу, а особо глубокие порезы и вовсе обводил подушечками пальцев, смазанных мазью, вокруг. Габриэль нежился под этими касаниями, превращая еле слышимые поскуливания в довольно громкие и всё более неприличные стоны, особенно когда процесс обработки ран перешёл со спины ниже, на не менее пострадавшие ягодицы. Габриэль слышал, как дыхание Сэма от этих звуков становилось всё чаще и прерывистей, а его руки начинали мелко дрожать, и улыбался от такого производимого собой эффекта в подушку. От этих нехитрых прикосновений он и сам успел не слабо возбудиться, но его стояк сейчас был хорошо скрыт под собственным телом, что не могло не радовать. У него слишком давно никого не было, так что ничего удивительного в том, что он так быстро завёлся, несмотря на своё не совсем здоровое состояние. К тому же этот здоровяк был действительно чересчур горяч и просто не мог не вызывать в мыслях Габриэля непристойные картинки со своим участием. Он совершенно не врал, когда признавался, что пытается с ним флиртовать. И вот «повезло» же ему, что его сбил именно такой сладкий мальчик, как этот Сэм. Габриэль не прекращал стонать, абсолютно уверенный в том, что, его шалость не выйдет из-под контроля, и Сэм, несмотря ни на что, не перейдёт границ и не станет проявлять инициативу на более откровенные действия. Если он не ошибся в сложившемся о нём представлении – а он никогда ещё не ошибался в таких вещах - тот будет терпеть до последнего. И социальный статус Габриэля здесь не играет совершенно никакой роли. *** Первое, что сделал Дин, когда Сэм увёл Габриэля наверх – снял испачканный в грязи и крови плед и отнёс в подвал, где стояла стиралка и корзина для грязного белья. Он побрезговал класть его в общую кучу, а потому сразу же запустил машинку, а сам достал другой плед, чтобы покрыть диван в гостиной. Идея Сэма оставить этого бомжа у них на несколько дней ему совершенно не нравилась. Этот бородатый гном был не только неприятной внешности, но ещё и жутко невоспитанным. Что это вообще за грязные намёки в сторону его брата? Дина бесила почти каждая обронённая им фраза. Может, Сэм и оказался в кои-то веки не слишком внимательным на дороге, но это вовсе не повод вести себя с ним настолько по-свински, особенно учитывая предложенную ему - между прочим профессиональную – помощь! Дети от любопытства засыпали Дина вопросами, и в итоге убежали сами смотреть на гостя, но уже вскоре вернулись чем-то озадаченные и тихие. И только спустя несколько минут всё же обратились к нему с вопросом: - Папа, а что смешного в том, что дядя Габриэль не одет? - И ещё они с дядей Сэмом почему-то смеялись над словом «проблемка». Как на духу, совершенно без задних мыслей, выложили Лис и Мира. - Что? – шокировано уставился на них Дин, лишь догадываясь свидетелями чего могли стать его дети. Пытаясь подобрать хоть какие-то ответы на довольно неловкие вопросы, поставившие его в своего рода тупик, он уловил краем уха доносившиеся со второго этажа странные звуки. Сначала Дин подумал, что ему показалось, но позже он убедился в том, что это действительно стоны. И болезненными их никак нельзя было назвать! Сорвавшись с места, спеша немедленно прекратить эти звуки и, возможно, следующие за ними действия, Дин взбежал по лестнице наверх и, даже не думая постучаться, ворвался в отчего-то совсем не запертую дверь комнаты брата. В эту минуту он был морально готов лицезреть абсолютно любую сцену, поэтому совершенно не смутился от вида голой спины и задницы Габриэля, по которым Сэм методично размазывал заживляющую мазь. - Какого хрена тут происходит? – прорычал Дин, переводя взгляд с испуганного лица брата на совершенно не смущённого подобным вторжением Габриэля. - Дин! Тебя разве не учили стучаться! – возмутился Сэм. - А что, вам есть, что скрывать? – рыкнул на него тот. - Возможно, - лукаво протянул Габриэль. - А ты вообще заткнись, озабоченный! Ведёшь себя как шалава привокзальная! Никакой совести нет! Хоть бы детей постыдился, нимфоман хренов! И хватит уже развращать Сэма своими выходками! Я ведь не посмотрю, что ты весь такой больной, могу и добавить, если услышу ещё от тебя пошлятину в его адрес! Так что закрой варежку и веди себя прилично! - Просто каратель небесный, а не старший брат, - аж прицокнул Габриэль, когда Дин, пылая гневом, ушёл громко хлопнув дверью. – Образец целомудрия и невинности. Пф… - Прости за это, - выглядел отчего-то провинившимся Сэм. - Да я не сержусь, - махнул рукой тот и начал подниматься, чтобы сесть. – В принципе, он прав: я перегнул палку, так что это ты меня прости. - Ну, если ты о моём развращении, то не стóит, - прыснул Сэм, стараясь не смотреть на сидящего перед ним абсолютно голого мужчину с красивым телом, а особенно на его не менее привлекательный, гордо стоящий сейчас член, довольно немаленького размера, с перевитыми венками и красной манящей головкой. - Твой брат ведь не в курсе, да, что ты не совсем натурал? – усмехнулся Габриэль, замечая этот взгляд. - Нет, - смутился и потупился Сэм. – И надеюсь, что ты тоже ему ничего не скажешь. - Это не моё дело, малыш, но, думаю, он не дурак и сам всё понял. - О чём ты? – вскинулся он. - Это ты устроил здесь шоу. Я же не делал ничего такого, - развёл руками Сэм. - Ты нет, но вот твой дружок… - поиграл бровями Габриэль, указывая на его пах, где совсем недвусмысленно топорщились брюки. - Вот чёрт! – покраснел тот, но его сразу же пробил озноб от осознания, что Дин мог догадаться о его ориентации. Сэм предполагал сделать это позже, и уж точно совсем не так. Он понимал, что однажды брат всё-таки узнает о том, что ему нравятся и мужчины тоже, но хотел бы, чтобы это всё-таки произошло совершенно при других обстоятельствах. А сейчас он оказался напуганным случившимся, смущённым и немного злым на Габриэля, что довёл его до всего этого. – А с тобой я ещё не закончил. Ложись обратно и прекращай так стонать, - скомандовал он, и тот, беспрекословно повинуясь, улёгся обратно на живот, отчего еле слышно зашипел, когда чувствительная головка скользнула по ткани покрывала. На этом его повиновение и закончилось. Сэм возобновил обработку его ран заживляющей мазью, а Габриэль вновь начал поскуливать и стонать, но на этот раз тише, пряча голову в подушку. *** Дин был взбешён, как никогда. Он даже не мог рисовать, потому что его руки мелко подрагивали от увиденного в комнате Сэма. Этот бомжара вёл себя просто до тошноты вызывающе, действительно напоминая Дину шлюху. Его выводило из себя то, как откровенно тот флиртовал с его братом, как беззастенчиво вёл себя, будучи абсолютно без клочка одежды на теле, как нагло и наигранно шумно выражал свои пошлые желания. Но что больше всего убивало во всём этом, так это реакция самого Сэма на этого несносного бородатого коротышку. Тот возился с ним, как с хрустальной вазой, хотя Дин видел, что ссадины и ушибы не настолько критичны, чтобы так над ними трястись. Сэм словно не замечал все провокации с его стороны в свой адрес. Он уговорил его оставить этого извращенца в их доме, да ещё и поселил в своей комнате. И что в итоге лицезрел Дин теперь? Нет, он не был тупым или слепым, он точно видел то, что видел. И это зрелище ему совершенно не нравилось. Дин совсем не был удивлён явной заинтересованностью брата в другом мужчине. Он и раньше подозревал, что Сэм заглядывается и на парней тоже. Да хотя бы вспомнить пару его «дружков» из университета, у которых только что на лбу не была написана радужными красками их ориентация. Дин старался не зацикливаться на этих его увлечениях, мудро решая не лезть в душу к мелкому и не пытался привить ему свои взгляды. В конце концов, он отлично знал, что ориентация – не добровольный выбор, не болезнь и не навязанное кем-то влияние, а потому и пытаться что-то исправить просто-напросто бесполезно. И Дин даже, возможно, был бы не против, если однажды Сэм начал открыто встречаться с каким-нибудь парнем, а не с девчонкой… Но вот чего он точно не ожидал от него, так того, что у Сэма встанет на какого-то бомжа! Мелкого, бородатого, наглого и озабоченного бродягу! Это и заставляло Дина бессильно злиться и метаться взад-вперёд по гостиной, благо стоны наверху стихли и никаких других подозрительных звуков больше слышно не было. Спустя ещё какое-то время вернулся Кас, неся в руках объёмный пакет с чем-то не слишком тяжёлым. Дин вообще совершенно забыл о нём, пока разбирался с нарушителями порядка в доме, и потому сильно удивился, поняв, что тот вообще куда-то выходил. - Где ты был? – Дин старался не выплеснуть бушевавший внутри гнев на ни в чём не повинного парня. - Я ходил в церковь. Габриэлю нужна одежда, и пастору Джиму следовало сообщить о том, что тот останется у нас на какое-то время, - совершенно непосредственно ответил Кас. – Что-то случилось? – уловил он напряжённость в состоянии Дина. - Случилось то, что пока ты играл в доброго самаритянина, твой милёнок крутил шашни с Сэмом и, кажется, вполне продуктивно, - тот стоял в центре гостиной, широко расставив ноги и скрестив руки на груди, полностью выдавая свой воинственный настрой. - Габриэль мне не «милёнок», - нахмурился Кас и склонил голову чуть в бок. - Ну ты же вроде мутил с ним всё это время, на свиданки бегал, рассказывал тут всем, какой он замечательный. - Я не «мутил» с ним, Дин, - ещё больше нахмурился Кас. – И Габриэль действительно замечательный. Но мы с ним просто друзья. - Что? Но… - даже растерялся от такого тот. – Погоди, а как же твоя ориентация? - Я действительно склонен полагать, что женщины меня абсолютно не привлекают в романтическом смысле, но это совершенно не значит, что при этом я имел какие-то намерения сексуального характера относительно Габриэля, - вздёрнул бровь Кас, удивляясь тому, что Дин вообще мог подумать о них такое. - Господи, Кас, ты последнее время стал слишком витиевато выражаться, - как-то сразу расслабился и даже повеселел Дин. - Прости, - пожал плечами тот и отправился наверх, по всей видимости, чтобы отнести пакет с одеждой её владельцу. Дин очень надеялся, что Кас не станет повторять его ошибки и догадается сначала постучать, прежде чем входить. Он не был уверен, что ему понравится то, что он сможет увидеть в комнате Сэма. Оставшись снова один в гостиной, на этот раз Дин почувствовал лёгкость, будто камень упал с души. За последнюю четверть часа он успел повариться в собственном соку по поводу происходящего между его братом и этим бомжом, и возвращаться снова к неприятной ему теме совершенно не хотелось. Сейчас его больше грела мысль о том, что сказал Кас о них с этим Габриэлем. Как бы ни старался Дин отрицать свою радость по этому поводу, но ему всё же приходилось признавать, что всё это время, пока он думал, что Кас заинтересован в этом бомже, он испытывал к нему самую настоящую ревность. Это было довольно глупо, учитывая его убеждённость в том, что мужчины его не интересуют. И он абсолютно не имел права ревновать Каса к кому бы то ни было, ведь сам он точно не претендовал на него. Он убеждал себя, что просто желал Касу лучшего, и какой-то бомж в этот список совершенно не входил. В принципе, как и в список Сэма, но тот, в отличие от социально неприспособленного чудика Каса, уже большой мальчик и может думать своей головой и сам отвечать за свои поступки. По крайне мере Дин очень надеялся, что его брат не натворит глупостей с этим Габриэлем.