Я тебя нарисовал

Кас отнёс вещи наверх и отдал их открывшему на его стук Сэму, после чего спустился вниз и принялся за приготовление ужина. Вскоре к нему на помощь прибежали Мира и Лис, всё это время благоразумно играющие в своей комнате. Вместе они довольно быстро справились и накрыли на стол, на этот раз больше ещё на одну персону. Дину совершенно не понравилась идея приглашать к ним бомжа. Да и вообще кормить этого наглого извращенца, но всё-таки, скрипнув зубами, промолчал, когда Кас позвал того ужинать. Как ни странно, но Габриэль больше не вёл себя вызывающе и даже оказался вполне прилично одет. Дети, со всей своей непосредственностью и любопытством, изучали нового гостя и засыпали его разными вопросами, а Алисия и вовсе попросила потрогать пушистую бороду, и после разрешения и задорной улыбки, они вместе с сестрой повисли на Габриэле, запустив ладошки в растительность на его лице. Гейб веселился, показывал близняшкам различные забавы с едой и даже пару фокусов, отчего те были в диком восторге. Его пошлый юмор в присутствии девочек полностью сошёл на нет, оставив лишь добродушные шутки и совершенно невинные действия. За весь ужин он даже пальцем не тронул Сэма и не скосил на него свой обычный лукавый взгляд, хоть они и сидели рядом друг с другом. Сам Сэм, вначале держался несколько скованно и смущённо, боясь посмотреть в глаза брата после той сцены в его комнате. Но в конце концов расслабился и тоже стал улыбаться на действия Габриэля, при этом почти не сводя с него взгляда. Он всё ещё не знал, что успел увидеть Дин и как к этому отнёсся, но судя по его реакции, серьёзный разговор прямо здесь и сейчас ему не грозил. Кас открывал своего друга с новой, неизвестной ему ранее, стороны. Он и не догадывался, что Габриэль так расположен к детям, знает фокусы и даже умеет жонглировать. Кас вообще не думал, что тот окажется таким весельчаком и балагуром. Он всегда казался ему довольно остроумным, но при этом смышлёным, а порой даже мудрым. Было здорово видеть, что все эти качества могут существовать у одного человека одновременно. Даже Дин к концу ужина сменил гнев на милость и поддался всеобщему веселью. Он всё ещё не был в восторге от самого факта, что пару дней придётся провести под одной крышей с бомжом, и что Сэм уж чересчур заинтересован им, но, по крайней мере, уже не мечтал задушить этого Габриэля во сне подушкой, добив, раз у брата этого не вышло с первого раза. Не было ничего удивительного в том, что после ужина Мира и Лис потащили Гейба играть вместе с ними, а тот, будто и ждал этого приглашения, тут же подорвался и последовал за детьми в их комнату. Сэм уловил взгляд Дина, который просто кричал о том, что он всё ещё не до конца тому доверяет, особенно своих детей, и тоже пошёл наверх, позволяя взволнованному папочке благополучно вернуться к работе над картиной. Дин не сразу отправился по своим делам, а для начала решил помочь Касу с посудой. Последнее время он часто это делал. Хоть тот и уверял, что любит её мыть, Дин всё же время от времени освобождал его от этой обязанности как бы в благодарность за вкусную еду, ведь готовка в этом доме постепенно полностью легла на плечи Каса. Они занимались уборкой в полной, пусть и уютной, тишине: один мыл тарелки и стаканы, а второй вытирал их кухонным полотенцем. Дин время от времени поглядывал на Каса, задумываясь о том, как тот основательно и прочно вписался в их семью. Если в начале их странного знакомства Дин планировал обучить его всему и отпустить в вольное плавание, то сейчас он просто не представлял своей жизни без присутствия в ней Каса. И теперь это совершенно не было связано со знанием, кем именно тот является. С тех пор, как этот чудной ангелок появился в их доме, память Дина начала сильно искажаться, стирая так долго хранимый и лелеемый образ Кассандры, оставляя его лишь на страницах фотографий и полотнах, ныне хранимых под плотной тканью на чердаке. И, несмотря на то, что Кас был её почти точной копией, он уже давно перестал ассоциироваться у него с покойной женой. Со временем Дин вполне чётко стал разделять эти два образа, всё больше воспринимая Каса как совершенно нового человека, мужчину, Кастиэля. Тот не был ею, хоть порой Дин и замечал некоторое сходство в его поведении, привычках или фразах, напоминающих ему о Касс, но всё же это было так мелко и редко, что совершенно не позволяло думать о них, как об одном человеке. Тем не менее, как бы ни были схожи или различны эти два образа, Дин не мог забыть о том, как Касу виделись воспоминания и сны из прошлого его жены, что пугало до чёртиков первое время. Но потом всё как будто прекратилось, и Кас больше не заикался о них. И это не только удивляло, но и напрягало Дина. Что если тот по какой-то причине просто не рассказывает больше об этом? Ведь не мог же такой явный прорыв в сознании взять и резко остановиться? Или мог? - Кас, помнишь ты говорил, что порой видишь странные сны и фантазии? С тех пор больше ничего такого с тобой не случалось? – нарушил тишину Дин, мельком взглянул на того и заметил, как он слегка напрягся от этого вопроса. - Нет, я… Мне ничего не снилось больше, - игнорируя прямой взгляд на собеседника ответил Кас и Дин не мог этого не заметить. - Ты ведь сейчас врёшь. Что ты видел? - настоял он. - Ам… Ничего особенного. Было ещё пару раз чувство, будто я где-то что-то уже слышал или видел, но ничего такого, правда, - взгляд Каса всё ещё блуждал по кухне, так что Дин не поверил ни единому его слову. Тот явно что-то скрывал, и это не могло не пугать, ведь кто знает, что именно он видел в своих «фантазиях» и к каким выводам в итоге после них пришёл. Так или иначе, давить и дальше Дин не стал, рассудив, что раз Кас не пришёл к нему с требованиями и вопросами о своих воспоминаниях и о себе, а также не пытался доказать ему, что они женаты и воспитывают общих детей, то и беспокоиться пока всё ещё не о чем. - Ты ведь мне расскажешь, если представишь что-то интересное? – всё же поинтересовался он. - Конечно, Дин, - совершенно искренне, как ему показалось, ответил Кас. *** После уборки на кухне, Дин всё же посидел за мольбертом ещё какое-то время, после чего отправился наверх, решив, что сегодня его очередь укладывать детей. Возможно, это было ещё и из-за того, что он весь вечер был как на иголках, зная, что Мира и Лис проводят время в обществе этого Габриэля, который неизвестно чему может их научить. И даже присутствие Сэма с ними не сильно успокаивало, так что, как только часы пробили десять вечера, Дин поспешил наверх, чтобы напомнить всем о том, кто именно отец близняшек. Дети с неохотой расстались с новым знакомым, но тот дал им честное причестное слово, что они обязательно поиграют потом ещё. Дин забрал их купаться перед сном, Сэм объяснил, что ему нужно найти постельное бельё и застелить новое спальное место, так что Габриэль решил найти Каса и поболтать с ним, пока выдалась такая возможность. Своего друга он нашёл внизу, читающего очередную книжку из мини-библиотеки Винчестеров. Кас частенько брал из шкафа различную литературу, чтобы убить время или просто узнать что-то новое и интересное. Габриэль аккуратно уселся ему в ноги, закинутые на диван и забросил их себе на колени, сразу же начиная растирать, словно подобные действия были у друзей в порядке вещей. - Что ты делаешь? – попытался вырваться Кас, но Габриэль только сильнее сжал его за лодыжки, давая понять, что, хочет тот того или нет, он всё равно продолжит своё странное занятие. - Массаж. Ещё скажи, что тебе не нравится, - усмехнулся он, продолжая мять и растирать ноги Каса. - Нравится, - даже прикрыл глаза Кас, действительно получая удовольствие от рук Габриэля. - У вас с Дином клёвые дети, - резко перевёл тему тот, продолжая своё дело. - Ты же до конца не верил, - удивился такому заявлению Кас. - А теперь поверил. Касси, они просто твоя маленькая копия, только кудряшки от Дина. - У Дина нет кудряшек, - усмехнулся тот. - Уверен, что будут, если он надумает отрастить волосы. - Они были у него длинные когда-то, - задумался Кас, вспоминая то время, когда они с Дином только познакомились. Естественно, он соврал тому, что ничего больше не видел, ведь память продолжала возвращаться к нему с каждым днём, и сейчас он уже помнил почти всё, что мог, включая детство и время до знакомства с Дином. Но самому Дину по-прежнему лучше пока не знать об этом. Кас планировал всё же в начале добиться хоть каких-то успехов в отношениях с ним, прежде, чем вываливать на него всё это. И он видел, что прогресс в этом есть, но Дин всё ещё держался за свою гетеросексуальность, боясь сделать последний шаг из своего призрачного шкафа. Порой Кас даже ловил себя на том, что, вероятно, делает что-то не так, потому что как-то затянулся весь этот процесс. Он не был профессионалом в обольщении, даже будучи Кассандрой. У него вообще практически не было опыта в подобных делах, потому что Дин, по сути, стал её первым мужчиной. У Касс были ухажёры до него, но ни с одним из них она не позволяла себе больше, чем поцелуи и объятия. И сейчас Кас просто не знал, что ещё сделать, чтобы Дин уже перешагнул через свои принципы и принял его таким, какой он есть теперь. Это убивало, и порой просто отбивало всё желание вообще пытаться ему в этом помочь. К тому же на горизонте постоянно мелькала эта мисс Брейден, и всякий раз, когда казалось, что Дин уже почти готов сделать самый решающий шаг, как появлялась она и тот срывался на очередное свидание. Кас был уверен, что ничего серьёзного их с Лизой всё ещё не связывает, но всё же он порядком подустал от этого метания Дина между его робкими попытками сблизиться с ним и желанием по-прежнему сохранить свою натуральность рядом с этой женщиной. - Хей, Кас-Кастиэль, приём! – пощёлкал у его лица пальцами Габриэль. - Прости, я немного задумался. - Погрузился в свои-не свои воспоминания? – он продолжал разминать его ноги, растирая ступни и вызывая этим лёгкий приступ щекотки. - Немного. Так что… Ты и Сэм? Тебе он понравился, да? – решил перевести тему Кас, хихикая от действий друга. - Касси, он просто конфетка! – сразу же зацепился за эту тему тот. – Огромная и сладкая, что так и хочется облизать с ног до головы! Кас в итоге дал волю эмоциям, рассмеявшись сразу и от щекотки, и от слов Габриэля. - Мы знакомы с тобой уже не первый день, а я только сегодня узнал, что ты гей. Ты никогда раньше не говорил об этом. - Да ты и не спрашивал. Ты же бóльшую часть времени без конца тараторил о своём Дине! – беззлобно прыснул Габриэль. – Кстати, он, похоже, почти дозрел. - Что ты имеешь в виду? – чуть склонил на бок голову Кас в своей вопросительной манере. - Ой, да брось, неужели ты сам не видел, как он за ужином пялился на тебя? - Он не… Ладно, Дин действительно не сводил с него взгляда бóльшую часть времени. Просто последнее время это стало настолько привычным, что Кас перестал уделять этому слишком много внимания. В конце концов, дальше этих взглядов всё равно никогда ничего не заходило, а потому и зацикливаться на этом совершенно не стоило. Он тоже в ответ беззастенчиво глазел на предмет своей влюблённости, но максимум, чего добивался – это лёгкого смущения со стороны Дина. - Ладно. Мы снова о нас с ним. Расскажи лучше о Сэме. Это мимолётное увлечение или у тебя есть какой-то план? - План? Хотел бы я иметь его, но, кажется, я только всё испортил, - расстроенно сказал Габриэль, замедляя свои руки на стопах Каса. - О чём ты? Сэм тоже не сводил с тебя глаз за ужином, - вспомнил тот. - Ты так думаешь? Просто… Я неправильно начал: слишком резко и открыто. Смутил беднягу и брата его взбесил. Кажется, Дин теперь мечтает меня убить за Сэма. Да и, если подумать, какие у меня вообще шансы? Я же всего лишь бомж. Ни кола, ни двора, ни нормальной жизни. Зачем я ему? - Габриэль, - Касу всё-таки удалось освободить свои ноги из захвата друга и сесть на диване напротив него, - я ворвался в жизнь Винчестеров выйдя из картины в самое Рождество. Без прошлого, без памяти, даже без элементарных навыков, - усмехнулся Кас, вспоминая, как Дин и Сэм учили его самым простым вещам, как одевание и туалет. – Я испортил Дину праздник, а ещё работу, в которую он вложил слишком много сил и средств, принёс массу проблем вместе с собой… Но они не выгнали меня! Ну, то есть, в итоге, - вспомнил он ещё и случай с полицией (теперь-то он хорошо знал, как и что называется). - Это всё потому, что ты - жёнушка Дина. А я им совершенно никто, - замотал головой тот. – Тем более я не собираюсь казаться альфонсом. То есть, я не хочу сказать, что ты такой, тебе по статусу положено всё это, - он обвёл рукой пространство вокруг себя. – А я, теоретически, должен буду сесть на шею мужчине только лишь из-за того, что у меня свербит в трусах от его вида. Сэм… Он слишком хорош для меня, - окончательно поник Габриэль. - Не говори ерунды. Я не знаю, что случилось у тебя в прошлом, и ты никогда не рассказывал об этом, хоть я и спрашивал, но, как я и говорил: ты не похож на других бездомных. Ты можешь добиться большего, если захочешь. Я уверен. Возможно, у тебя просто не было хорошего повода, чтобы взять себя в руки. Быть может, Сэм станет им, - лукаво улыбнулся другу Кас, и тот даже удивился этому жесту, так не похожему на привычного ему Кастиэля. - Всё так очевидно, да? – усмехнулся он, а потом глубоко вздохнул. – Чёрт, я действительно влюбился по уши в этого здоровяка. Никогда не думал, что сделаю это снова… - Снова? – вздёрнул бровь Кас. - Был у меня когда-то мальчик… Энзо. Просто сказка, а не парнишка! Я готов был его на руках носить - так сильно любил. А потом кое-что случилось, и мы не виделись долго. Он не знал, где я, и я его не виню. Просто, когда я вернулся, он уже жил с другим мужчиной. Я тогда поклялся, что после Энзо никогда больше не совершу этой ошибки. Это больно и совершенно бесполезно. Вся эта любовь только мешает жить, - вздохнул Габриэль, прикрыл глаза и откинулся на спинку дивана. - Но это всё же случилось, - тихо сказал Кас. – Ты уверен, что испытываешь именно эти чувства к Сэму? Что это не банальная похоть? - Не знаю. Никогда не верил в любовь с первого взгляда и не испытывал её. У меня было много парней, и Энзо… Мы познакомились с ним на одной из вечеринок у общих друзей. Классический расклад: музыка, веселье, алкоголь, секс... На утро я даже не вспомнил о нём, а вот он не забыл. Ходил за мной по пятам, говорил, что хочет встречаться. Пф… Я тогда был далёк от отношений в целом, так что долго держался. Но Энзо меня всё-таки сломал, и я сдался, а потом понял, что просто не могу без него. С Сэмом всё иначе. Он клёвый во всём: добрый, милый и красивый, как Бог! Но при этом такой нежный, как цветок, несмотря на свой рост, что хочется его защищать и оберегать. А эти ямочки на щеках, когда он улыбается… Касси, я таю от них, как свечка! - Ты просто светишься, когда говоришь о нём. Я всё же считаю, что тебе стоит попробовать. Хоть мы с тобой и не так давно знакомы, но я могу сказать, что ты хороший парень. Я был бы рад, если вы стали парой. К тому же, у Сэма, насколько мне известно, сейчас никого нет, так что это твой шанс, Габриэль. - Думаешь? – у того аж загорелись глаза. - Уверен, - Кас взял его ладонь и сжал в своих руках, показывая этим свою поддержку. - Спасибо. - Что это вы тут делаете? – Дин спускался по лестнице, не отводя взгляда с их сомкнутых вместе рук. - Дино, вот любишь ты выбирать моменты для своего появления, - наигранно расстроенно воскликнул Габриэль и закатил глаза, но руку при этом одёрнул и поднялся с дивана. – Спокойной ночи, Касси. И тебе, ворчун, приятных снов, - бросил он, проходя мимо Дина и тут же добавил почти шёпотом ему на ухо: - Не ревнуй ты так, он только твой. - Что? – просто обалдел от такой наглости Дин, но Гейб лишь подмигнул ему в ответ и поспешил наверх. - И я не «ДинО»! И не ворчун! - Продолжай убеждать себя в этом, - хохотнул Габриэль уже будучи на балкончике лестницы. - Кофе? – улыбнулся Кас, тоже поднимаясь с дивана, чтобы отправиться на кухню за традиционными уже для вечера напитками. Дин только понадеялся, что тот не услышал слов Гейба, сказанных только ему. Он кивнул головой, но выглядел всё ещё нахмуренным. - Ты в порядке? – спросил он удаляющегося Каса. - В полном, - пожал плечами тот, улыбаясь такой мимолётной заботе. *** Габриэль вошёл в комнату Сэма, полностью утратив по дороге улыбку на лице и выглядя слегка побитым щенком. - Гейб, что-то случилось? – тут же всполошился тот, сел на кровати и отложил книжку, что читал до этого. Он был уже одет в футболку и пижамные штаны, которые были ему чуть ниже колен. - Нет, всё нормально, просто… Я всё ещё не уверен, что должен быть здесь, - покаялся тот. - Но у тебя серьёзные ушибы и раны! На самом деле я очень удивлён, что ты так хорошо держишься. Другой бы на твоём месте лежал пластом и переживал из-за случившегося. Но не ты. Или это Дин снова тебе что-то сказал? – на лице Сэма появилось растерянность, смешанная с обидой. - Нет. Твой брат, конечно, не подарок, но, кажется, больше не мечтает испепелить меня одним взглядом. А что по поводу остального... Знаешь, есть одно прекрасное выражение: «Если ты не способен изменить ситуацию - измени своё отношение к ней». Можно, конечно, прикинуться самым больным в мире человеком, ныть и трепать всем вокруг нервы, но не лучше ли просто не тратить своё и чужое время на такие пустяки? - Твои бы слова, да моим пациентам в уши, - усмехнулся Сэм. - Повесь транспарант над дверью своего кабинета, - пожал плечами Габриэль. Он, наконец, аккуратно плюхнулся на уже застеленный к ночи матрас на полу и искоса взглянул на аквариум в углу. Ночевать в одной комнате с ядовитым пауком всё-таки не особо входило в его планы. И плевать, что тот в хорошо закрытом стеклянном ящике. Одно его копошение во тьме может конкретно пощекотать нервы любому. - Я редко принимаю пациентов в своём кабинете. Чаще сам приезжаю к ним. - Работаешь на скорой? – вздёрнул бровь Габриэль. Он припомнил, что так и не спросил, в какой области тот специалист. - Я врач общей практики, так что то тут, то там, - улыбнулся Сэм, и Габриэль снова залип на его ямочках на щеках. - Понятненько. Значит, легенду про аварию Каса ты сочинил? – увёл его от медицинской темы тот. Уж слишком она была близка ему самому, но говорить об этом сейчас он всё же не хотел. - Мы с Дином вместе. Правда не всегда подходит для детских ушек. Кас ведь рассказывал тебе, что случилось на самом деле? - О да, - прыснул Габриэль. – Сначала я подумал, что у него деталек в голове не хватает, но потом пообщался и понял, что на клиента психушки он не сильно-то и похож. Честно говоря, я только сегодня до конца убедился, что это всё правда, когда пригляделся к близняшкам. - Да, они очень похожи на свою… гм… мать, - рассмеялся Сэм. - Не то слово! Глаза один в один! Только уж больно хитренькие, - поддержал его Габриэль. - Точно. Мира и Лис порой бывают довольно… непоседливыми. - Они дети, Сэм. - Откуда ты, кстати, так мастерски с ними ладишь? Да ещё и фокусы знаешь, - поинтересовался тот. - В колледже увлекался всякой такой ерундой. Приходилось порой выглядеть клоуном, чтобы не отличаться от остальных. А дети… Не знаю, - прыснул Габриэль. – Может, они просто почувствовали, что я с ними на одном уровне. - Ты учился в колледже? – вздёрнул бровь Сэм. – На кого? - Ну, я не всегда был бездомным. А на кого… Да какая теперь разница, - пожал плечами тот. - Я не знаю, что с тобой приключилось, но ты не думал вернуться в нормальную жизнь? – осторожно поинтересовался Сэм. - Думал. Вначале меня всё устраивало, мне даже нравилось моё отшельничество какое-то время. А потом стало скучно. Только вот кому я теперь такой нужен? - Я бы хотел тебе помочь, но ты закрыт от меня. - Я закрыт от всех, малыш, без обид. Чем меньше окружающие знают обо мне, тем мне спокойней. Я и так вам с Касом слишком много разболтал, - поёжился Габриэль. - Ты хороший, Гейб. Просто знай – ты можешь мне доверять. И Касу тоже. Он умеет хранить тайны. - Это ты о своей ориентации? Могу поспорить, что Кас, в отличие от Дина, был в курсе о твоих предпочтениях. Вот только не знаю, насколько глубоко во всё это ты его посвятил, - Габриэль окинул Сэма хитрым взглядом и заинтересовано облизнулся. - О чём это ты? – тот не оставил без внимания этот жест, но всё же заставил себя отвести взгляд от юркнувшего в густой бороде языка. - Ой, да не красней, Сэмми. Я ведь сразу понял, что ты не тот, кто любит быть у руля, - нагло подмигнул ему Габриэль. – Но это-то как раз не сложно понять. А вот, что заинтересовало меня, так это то, что ты назвался бисексуалом. Серьёзно? Не могу тебя представить в роли актива. - Однако у меня были женщины, - хмыкнул Сэм. - Хотя, здесь ты прав: надолго меня не хватало. Самые долгие отношения у меня были с девушкой по имени Руби. Она была прирождённым лидером и любила различные эксперименты в постели. - Прирождённым лидером? Хочешь сказать, что ты, в добавок ко всему прочему, ещё и саб? - Нет. Я не фанат БДСМ, и сейчас совершенно не об этом, хотя не скрою – Руби пару раз уговаривала меня на эту игру. Мне не понравилось, если честно, - смущённо разглядывал свои ладони Сэм. - Я тоже играл как-то, - признался Габриэль. – Саба из меня не вышло изначально, а домом я оказался абсолютно никчёмным, - прыснул он. - Не любишь власть? - Предпочитаю сладкую розовую ваниль, - виновато развёл руками тот. - Ну, то, что ты сладкоежка я уже понял, - рассмеялся Сэм, вспоминая, с каким удовольствием Габриэль поглощал за ужином различные печенья и конфеты, при этом насыпав в чашку с чаем целых четыре ложки сахара. Вместе с тем он так мурлыкал и постанывал себе под нос, что Сэм чуть снова не спалился перед Дином своим стояком. - И что, будешь указывать мне на мои слабости? – тут же надулся Гейб, скрестив руки на груди, отчего стал похож на взъерошенного воробья. - Я не говорил, что мне это не нравится. Это довольно мило. Как-то в одной книжке по психологии была целая статья о том, что сластёны – самые добрые на свете люди*. Не знаю, насколько это всё научно доказано, но я предпочитаю этому верить, - подмигнул Сэм Габриэлю. - Постой, ты что сейчас со мной флиртуешь? – тут же расслабился тот и удивлённо поднял одну бровь. - Тебе же можно, почему мне нет? – пожал плечами Сэм, лёг на подушку и накрылся одеялом. – Спокойной ночи, Габриэль. Завтра утром я снова займусь твоими ранами. Надеюсь, они не причинят тебе слишком много проблем во сне. Но если что-то будет не так - не стесняйся, буди меня, хорошо? - Хорошо. Спасибо, - ответил тот, а потом еле слышно добавил: - Ты такой хороший. Даже слишком для меня… Сэм решил на это никак не реагировать, предпочитая подумать обо всём завтра. Сегодня ему слишком сильно хотелось спать. Он дождался, пока Габриэль осторожно уляжется так, как ему было бы более-менее удобно, учитывая его травмы, и выключил ночник. Хорошим, и даже слишком, Сэм себя точно никак не считал и не понимал, почему тот вообще так думает, ведь он сбил его и причинил столько проблем. И всё же было приятно слышать это от Габриэля. Этот мужчина явно начинал нравиться ему всё больше и больше. *** Утром Габриэль проснулся раньше Сэма от довольно шумного шебуршения в углу комнаты. Чёртов паук что-то рыл своими тонкими мохнатыми лапками в аквариуме, приводя к откровенно жутким ассоциациям и посылая толпу мурашек по спине Габриэля. Он попытался перевернуться на другой бок, но, несмотря на довольно удобный и мягкий матрас, его раны и синяки всё же давали о себе знать. Кожа в местах ссадин горела, а ушибы тянули. Вчера последствия аварии ощущались не так сильно, как сегодня, когда тело во сне вышло из-под контроля сознания и приняло на себя весь спектр ощущений от столкновения с машиной Сэма. Его неудавшийся убийца, и по совместительству лечащий врач, сладко сопел на кровати, развалившись звездой на животе, раскидав свои длиннющие ноги, а руками обняв подушку. Габриэль принял сидячее положение, стараясь почти не кряхтеть и не стонать от неприятных ощущений практически везде, и во все глаза рассматривал спящего мужчину, радуясь возможности лишний раз, без зазрения совести, ощупать взглядом все детали этого большого и шикарного тела. Сэм был потрясающе сложен, подтянут, местами даже подкачен, что просто сводило с ума Габриэля. Он был ожившей статуей какого-то божества, явно относящегося к хранителям сексуальности и эротизма. Его внешний вид и расслабленная во сне поза так и манили своим теплом и уютом, и Габриэль с трудом сдерживал себя, чтобы не прильнуть к нему всем телом, не зарыться в длинные локоны на шее и не вдохнуть их – он был уверен – потрясающий аромат. Шикарный мужчина. Даже слишком. Не следовало даже начинать флиртовать с ним, ведь с самого начала было ясно, что им не быть вместе - они из разных слоёв общества. У Сэма своя жизнь, дом, семья, работа, а кто такой Габриэль? Всего лишь бомж. И, возможно, у него были кое-какие сбережения, но он всё ещё не был уверен, что это тот самый случай, когда следует вспоминать о его неприкосновенном запасе и думать о том, чтобы вновь кардинально менять свою жизнь. Так что, наверное, сейчас он не должен быть здесь. Он не достоин помощи от Сэма - в конце концов, он не меньше его виноват в этой аварии. Они оба были невнимательны, так что Сэм совершенно ничем ему не обязан. С ранами и ушибами Габриэль постарается справиться сам. Выкрутиться как-нибудь, а вот и дальше напрягать своим присутствием всех в этом доме не имеет смысла. К тому же, он чувствует, что сам наживает себе проблем, задерживаясь здесь. Потеря Энзо стала слишком горькой для него, и он совершенно не хотел повторения той боли, что пережил однажды. А Сэм слишком сладкий и притягательный, он, сам не подозревая, затягивал Габриэля в новый круговорот чувств, из которых тому будет выбраться так же нелегко. Поэтому следует остановить всё это прямо сейчас. Габриэль решительно поднялся со своего ложа, невзирая на боль во всём теле. Нужно было уходить как можно быстрее и тише, чтобы, не дай Бог, никого не разбудить. Покидать этот уютный дом, замечательных живущих в нём людей (даже Дина), милого и очаровательного Сэма, к которому за какие-то сутки так успел прикипеть душой, что приходилось отрывать часть себя и оставлять её с ним, уже начиная чувствовать пустоту на месте этой потери. Он аккуратно, чтобы тот не зашуршал, схватил свой пакет с остатками одежды, который принёс ему Кас, почти бесшумно выскользнул за дверь комнаты Сэма, спустился по лестнице, радуясь, что ступени совсем не скрипят, обогнул спящего на диване Дина и выскользнул за дверь, оказываясь на утреннем воздухе. Солнышко уже светило достаточно ярко, но ещё не сильно грело, так что, зябко поёжившись на лёгкой прохладе, Габриэль понуро зашагал в сторону церкви. *** Сэм почти сразу стал подозревать, что Габриэль ушёл: матрас был аккуратно застелен не хуже полноценной кровати, сумки с одеждой в комнате не наблюдалось, как и самого её владельца. Внизу пропажу он, само собой, не нашёл и ни Дин, ни Кас, ни девочки понятия не имели, куда и зачем тот отправился. Сэм лишь надеялся, что Габриэль решил поговорить с пастором Джимом лично, а не через Каса, сообщить, что задержится у них и, в конце концов, вернётся, но уже к вечеру понял, что его надежды вряд ли оправдаются. Дин видел состояние брата, но деликатно молчал, стараясь не поднимать тему, которая в итоге может вылиться во что-то неприятное, а он был уверен, что в том, что Габриэль ушёл, Сэм обвинит и его тоже. И отчасти он заранее был с ним согласен, потому что, несмотря на всё поведение этого сумасбродного бродяги, было видно, как тот к нему довольно быстро привязался. Дин откровенно не понимал причины этого, много думал о том, что именно Сэм нашёл в этом оборванце, но, в любом случае, совершенно не сомневался, что тот по-настоящему грустит из-за его отсутствия. Он давно уже не видел брата таким разбитым, хоть за плечами того было довольно немало встреч и расставаний с девушками и – теперь Дин уже не был уверен, что это было не так – вполне вероятно, парней тоже. Он снова корпел над пейзажем Лизы, тщательно вырисовывая тонкие белёсые струи горного ручья, скатывающегося своими водами по каменному руслу за границу картины. Туманная дымка, окутывающая их, придавала мистичности всему нарисованному миру, а садящееся за горный хребет солнце окрашивало его в сочные вечерние краски. В эту работу было вложено немало труда и сил, пусть и не так много, как когда-то в портрет Кассандры, но всё же она получалась довольно качественной - сказывался опыт художника. Уже совсем скоро пейзаж будет завершён, Дин поставит в углу свою авторскую подпись и сможет смело отдавать его заказчице. Это и огорчало, и радовало его. Было грустно прощаться с такой великолепной задумкой, к тому же так хорошо выполненной, как и всегда, когда работа приносила удовольствие. Но, с другой стороны, Дин был рад, что после конца сделки их пути с мисс Брейден, наконец, разойдутся. Лиза, хоть и была довольно симпатичной, оказалась при этом и не менее навязчивой. Она нравилась ему, как женщина, но её напористость порой убивала всё желание иметь с ней какие-либо отношения, кроме деловых. Дину нужно было время. Много времени, чтобы окончательно отпустить своё прошлое и переключиться на что-то новое, но Лиза почти не давала его, находясь постоянно где-то рядом, без конца названивая ему, заполняя всё личное пространство Дина и настойчиво пытаясь пролезть туда, куда уже давно был запрещён доступ кому бы то ни было. Вот и сегодня она позвонила снова, вероятно, придумав очередной повод, чтобы встретиться с Дином. Но он не был идиотом, понимая, что, скорей всего, это очередная уловка Лизы провести с ним вечер в надежде на его продолжение в более комфортных и уединённых условиях. Он просто отключил звук у своего мобильника, делая вид, что чертовски занят, чтобы ответить на звонок. Меньше всего сейчас ему хотелось встречаться с женщиной, к которой он не испытывает практически ничего. Красивая, многообещающая, жаждущая его, Дина, во всех смыслах этого слова… Но совершенно не задевающая ни одной струны внутри его души. Он полностью увлёкся работой, стараясь как можно тщательнее передать картинку из своей головы на холст. Оставалось совсем немного, может быть недели две или три, и она будет завершена. Лиза повесит её над своей кроватью, будет любоваться ею и вспоминать автора – его, Дина. Но вряд ли он сам будет помнить о ней. Возможно, лишь только как об очередной заказчице, не больше. Погрузившись с головой в работу и в свои раздумья, Дин за своим усердием не сразу заметил появление Каса рядом с собой. Тот, уже привычным жестом, расчистил немного места на подкатном столике для художественных принадлежностей и поставил кружку с кофе в центр всего этого творческого хаоса, а вторую опустил на журнальный рядом с диваном. Дин точно знал, что в ней тоже кофе, только с мёдом, который так любила Кассандра… Который так любит Кас! - Спасибо, - тихо произнёс Дин, привычно посматривая на него, любопытно разглядывающего новые детали, появившиеся со вчерашнего дня. - Почему вода белая? – Кас склонил голову на бок, рассматривая его работу. - Потому что это необычный ручей? – хмыкнул Дин. – В нём живая вода. Белый – цвет жизни, чистоты и невинности, – он повернул голову и встретился с заинтересованной синевой всего лишь в нескольких сантиметрах от себя. Он и не заметил, когда тот подошёл так близко. - Но разве она существует на самом деле? – Кас смотрел прямо в его глаза, отчего у Дина наступило полное затмение в мыслях, и он даже не сразу понял, что тот спросил. - Это фантастика, Кас. Вся картина – полная выдумка от начала и до конца. Я сам придумал это место: горы, травы, ручей. Видишь эти каменные таблички в воде? Представь, что это могли бы быть божественные скрижали, - объяснял Дин, не отводя от него взгляда, не в силах определиться, что привлекает его больше: нереальная лазурь в обрамлении густых чёрных ресниц или эти пухлые, чуть потрескавшиеся кораллы без чёткого контура, что в образе этого мужчины зовутся губами. - Мне бы хотелось побывать там однажды, - почти прошептал Кас, так же мечась взглядом от глаз Дина ниже. Он всё же остановился на чуть улыбающихся и безумно манящих губах, мысленно мечтая хотя бы мимолётно ощутить их вкус. - Хей, Кас, - прошептали в ответ те, и, немного зардевшись от собственных мыслей и желаний, он поднял взгляд на улыбающиеся глаза Дина. – Пам! Взмахнув кисточкой, щедро смазанной в белой краске, тот мазнул ею прямо ему по носу, рассмеявшись от собственной проказы и рефлекторных попыток Каса оттереть его ладонью. - Дин! – воскликнул он. - Ммм? – смеясь, тот попытался мазнуть лицо Каса снова, но тот ушёл от прикосновения с кистью. - Что ты делаешь? – поддался веселью он. - Это называется «Боди арт» - рисование на теле человека, - вторая попытка увенчалась успехом и на лице того появилась ещё одна белая полоса. - Ты пачкаешь меня! – смеялся Кас, пытаясь оттереть новое пятно. - Ну так постой на месте и не вертись, - встал со своего кресла Дин и направился к пятящемуся назад Касу. - Ты не будешь делать этого, - замотал головой тот. - Отчего же? – совсем развеселился Дин. - Ты не посмеешь. - Уверен? - Дин, пожалуйста. - Пожалуйста, что, Кас? Он припёр его к стенке и мазнул кистью ещё несколько раз, разрисовывая подбородок и шею. Кас вырвался и метнулся к столу с художественными принадлежностями, на бегу макая палец в первый попавшийся открытый пузырёк с краской. Резко затормозив, он развернулся и проехался им по лбу Дина, оставляя яркий зелёный след. - Ах вот ты как! Это война! - Дин бросил кисть туда же и тоже опустил палец в краску, в его случае жёлтую. Уже через несколько минут беготни по гостиной они оба оказались не слабо вымазаны в разные цвета. В пятнах были не только руки и лица, но и одежда, и даже волосы. Парни, взъерошенные и запыхавшиеся, хохотали, словно дети, продолжая мазать друг друга очередной порцией краски. В конце концов, оказавшись прижатым снова к стене, Кас поднял разноцветные ладони в капитулирующем жесте, и тут же ощутил руки Дина на своих щеках, размазывающих остатки яркой густой жижи. Недолго думая, он в ответ вцепился в его волосы, окончательно пачкая их и продолжая смеяться. Они стояли слишком близко друг к другу и веселились, не имея возможности остановиться, даже после того, как оба поняли, как сильно было нарушено их личное пространство другим. Они продолжали дышать загнанно, опаляя тёплым воздухом лицо напротив. Ладони Дина всё ещё лежали на щеках Каса, а руки того зарыты в его волосах. Кас был уверен, что сейчас Дин, наконец, поцелует его. Он ждал этого с нетерпением, не решаясь сам сократить и без того малое расстояние и спугнуть этим удачу. В конце концов, такое важное решение, как принятие собственной, не совсем натуральной ориентации, Дин должен сделать именно сам. Но тот не торопился, превращая секунды ожидания в целую вечность. И когда Кас понял, что его самое заветное желание начинает рушиться на его глазах, а Дин пытается отстраниться, то рефлекторно вцепился в его волосы сильнее, в душе всё ещё надеясь избежать принятого тем решения. Дин чуть нахмурился, не понимая этого жеста, и Касу пришлось расслабить руки и выпустить из них свою мечту. Улыбка сразу же спала с его лица, а в глубине души он почувствовал обиду, как только Дин сделал пару шагов назад, отходя от него и позволяя почувствовать тут же навалившиеся холод и пустоту. - Чёрт, мы теперь оба грязные, - усмехнулся Дин, спеша скрыть неловкость. Кас же, ощутив, как начинают щипать глаза, не поднимая на него взгляда, просто шагнул в сторону, но тут же был остановлен сильной рукой, схватившей его за локоть. - Эй, Кас, ты чего? Но тот резко вырвался из захвата и толкнул в грудь Дина, успевшего преградить ему путь, снова спеша к лестнице, совершенно не обращая внимания на того, окликающего его по имени. Взлетев наверх, он поспешил скрыться в ванной. Ему сейчас не мешало хорошенько отмыться и привести себя в порядок, потому что по засыхающей краске на его щеках, щедро обмазанных ею Дином, уже начинали скатываться первые солёные капли. *** Дин так и стоял посреди гостиной, пытаясь понять, что вообще сейчас произошло. Он чуть не сделал это – чуть не поцеловал Каса! И ему совершенно не было противно от одной только мысли об этом. Нет, напротив – он хотел этого. Ох, кто бы только знал, как сильно он этого хотел! Отголоски этого желания до сих пор блуждали внутри него лёгкими вспышками, а брюки топорщились в области ширинки. Дина уже давно не пугала эта реакция его тела на подобную близость Каса, но он всё ещё трусил переходить грань. Несмотря на все эти мысли и фантазии, на его мокрые сны о нём, на безумное желание просто взять и поддаться однажды искушению и сделать то, что так и не смог только что. Перед ним словно была невидимая черта, переступить которую ему просто не хватало духа. Он словно боялся, что, сделав это, сразу же получит клеймо позора, которое крупным неоновым шрифтом будет высвечено у него на лбу тремя страшными буквами: «Г» «Е» «Й». Именно это и останавливало его каждый раз, не давая поддаться тайным желаниям. И оно же отвело его и сейчас от Каса, такого тёплого и манящего. Дин видел ответное желание в его глазах, почувствовал крепкий захват, стоило попытаться отстраниться, ощутил его обиду, когда тот, не говоря ни слова, оттолкнул его и убежал наверх. Кас хотел этого не меньше, но, так же, как и Дин, не решался сделать первый шаг. И он был благодарен ему за это. В противном случае всё могло бы закончится ссорой и обвинением Каса в излишнем давлении с его стороны. Они и сейчас оказались в небольшом разладе, но об этом Дин решил подумать завтра. Он понял, что к рисованию, по всей видимости, уже сегодня не вернётся – от вдохновения не осталось и следа. Да к тому же не мешало бы отмыться от краски и переодеться, так что первым делом Дин решил убрать на ночь своё рабочее место и пойти наверх поискать сменную одежду. Уже на лестнице он встретился с братом, который шёл, чтобы попить перед сном. Сэм прыснул на его пёстрый чумазый видок, но комментировать всё же не стал. То ли был слишком сонный, то ли всё ещё переживал из-за исчезновения Габриэля. В любом случае, Дин тоже ничего ему не сказал и молча удалился в свою комнату. Именно там он и встретил Каса, только вышедшего из душа, замотанного лишь в одно полотенце на бёдрах, разгорячённого и пахнущего фруктовым гелем. От следов их шалости на нём не осталось и следа, что нельзя было сказать о самом Дине. Он жадно оглядел наполовину обнажённое тело перед собой и шумно сглотнул, понимая, что со времени появления Каса в его жизни стал относиться к нему куда более заинтересованно, чем в начале. Взгляд автоматически остановился на родинке над правым соском и Дин понял, что в штанах опять становиться тесно. Пытаясь снова скрыть неловкость – уже второй раз за вечер – он поспешил взять сменную одежду, за которой пришёл, и молча скрыться за дверью комнаты. Если у него и были мысли о том, что не мешало бы с Касом всё же поговорить об инциденте в гостиной, то сейчас в его голове стало совершенно пусто, а член так сильно давил на ширинку, что Дин поспешил закрыться в ванной и снять, наконец, с себя эти ужасно узкие джинсы вместе с бельём. Это был уже далеко не первый раз, когда он дрочил на Каса, но и это тоже уже совершенно не смущало и не пугало Дина, как когда-то. Он ясно понимал, что ему оставался сделать всего лишь один последний шаг, чтобы покончить со всем этим раз и навсегда и, возможно, действительно обрести, наконец, своё, предоставленное кем-то свыше счастье. Но он всё ещё не мог его сделать, всеми силами цепляясь за остатки своей гетеросексуальности, продолжая убеждать себя в том, что это совершенно ничего не значит, и он не должен думать об этом настолько серьёзно. Возможно, просто всё дело было действительно в слишком долгом отсутствии в его жизни секса, оттого у него и встаёт уже даже на мужиков. Быть может, ему всё-таки следует трахнуть эту Лизу, раз она так напрашивается, и успокоить своё либидо, чтоб оно не устраивало такие финты, когда этого совсем не нужно. В конце концов, не стоит полностью исключать эту возможность, а просто приберечь её на самый крайний случай, когда терпеть и дальше уже просто не останется ни сил, ни желания. А пока нужно просто снять напряжение и отправиться спать, выкинув из головы все ненужные мысли и о синих глазах в такой непосредственной близости от своих, о родинке над правым соском, и почти обнажённом теле, которое находится сейчас всего лишь за двумя тонкими дверными перегородками от него. Кончил Дин с протяжным стоном, закусив свой кулак, чтобы не закричать в голос. Это было чертовски приятно, но кто бы только знал, как ему надоело за эти шесть лет удовлетворять самого себя! А особенно последнее время, когда нужда в этом возросла в несколько раз. Необходимо всерьёз задуматься о том, что действительно пора выбираться из своей раковины и найти себе уже кого-нибудь реального, а не дрочить на светлый образ мужика, живущего с ним в одном доме. Но это позже, а сейчас нужно смыть с себя пот, краску и сперму и отправляться спать.