Ты нашел меня

Впереди уже маячил последний учебный год, и родители Мамору интересовались, рассматривает ли молодой человек возможность поступления в колледж за пределами их городка. Его дядя, живущий в столице, прислал ему брошюру о стипендии для тех, кто интересуется биологией растений, и его родителям хотелось знать, что об этом думает Мамору. Он взял листовку и положил ее в портфель с намерением после школы показать Серенити. Ему было волнительно рассказывать ей о полученной возможности. Мотоки поздравил его и сказал, что нужно соглашаться — перебраться в город и стать богатым человеком. — Ну, это только, если пригласишь погостить в своем пентхаусе. Уназуки, которой уже исполнилось двенадцать, только мечтательно глядела на него и спрашивала, будет ли он покупать ей дизайнерскую одежду. Мамору же отмалчивался, не желая разбивать девочке сердце. Все отреагировали позитивно на такую возможность для Мамору, отчего ему еще больше захотелось рассказать обо всем Серенити. Так что после школы он отправился прямиком в лес, подгоняемый предвкушением. — Серенити! — позвал он, добежав до коттеджа. — Я здесь! — И снова здравствуй, Мамору, — поприветствовала Серенити, выплывая из-за домика. — Как дела в школе? — Серенити, я могу поехать в колледж! На какой-то момент между ними повисла тишина, необходимая Серенити для осмысления слов, что так воодушевленно произнес Мамору только что. Она потрясла головой и слабо улыбнулась. — Колледж? — Да! Это когда ты продолжаешь свое обучение и получаешь степень в определенной области. — Он достал из сумки брошюру и помахал ей. — Есть стипендия для тех, кто интересуется биологией растений, то есть часть расходов за обучение возьмет на себя само заведение. Серенити кивнула, все еще слабо улыбаясь. — Это замечательно, Мамору. Я желаю тебе успехов в этом. Он ухмыльнулся и положил брошюру обратно в сумку. — Итак, о чем хочешь поговорить сегодня? — Вообще-то, сейчас я бы предпочла остаться одна, — ответила Серенити, голос ее немного смягчился. — Весь день неважно себя чувствую. — О нет, — нахмурился Мамору. — Мне жаль… … — Сейчас я бы предпочла остаться одна, Эндимион, — Серенити подняла на него печальные голубые глаза, в которых не было даже намека на ту усмешку, что сейчас застыла на ее губах. — Дело не в тебе. Прошу прощение за столь скомканное объяснение… — Это из-за Берилл? — перебил он, беря ее руки в свои и притягивая ближе. — Пожалуйста, Серенити, не слушай ее. В скором времени ее зависть исчерпает себя и она увидит, как сильно я люблю тебя. — Она называет меня ведьмой, Эндимион! — Серенити вырвалась из его рук и задрожала, устремив взгляд вверх, где на усыпанном мерцающими песчинками звезд небосводе висел голубой шарик — Земля. — Я так не могу. Знать, что причиняешь кому-то такую боль, что он начинает ненавидеть тебя каждой частичкой своего естества…  — Но оставив меня, разве ты не причинишь боль уже двум людям? — спросил он, снова взяв ее за руки. — Если мы расстанемся, то это причинит боль нам обоим. Разве позволено нам быть такими эгоистами? Она затрясла головой и, дав волю слезам, крепко его обняла. — Ты глупый принц и тактика ведения переговоров у тебя глупая. — Серенити со всхлипом хихикнула и он, посмеиваясь, поцеловал ее в макушку. — Я учился у лучших. … — Мамору? — Да? — Мамору потряс головой, возвращаясь в реальность — назад в лес, к домику, к призраку — и понял, что сердце его колотится, а на лбу выступили капельки пота. — Все в порядке? — с волнением спросила Серенити. — Я только что говорила о том, что хочу побыть одна, но ты тут ни при чем — это все из-за, э-э… — Я, э-м… — он сглотнул, и в этот самый момент его мозг предпочел благоразумию любопытство, — из-за Берилл? Тишина повисла над лесом, в то время как эти двое уставились друг на друга. Глаза Серенити округлились от шока, и она открыла рот намереваясь ответить ему, но так и не произнесла ни слова. И в этот момент Мамору почувствовал себя крайне виноватым. — Серенити, я… — Откуда тебе известно это имя? — потребовала она ответа, отлетая от него. — Кто ты? — Кто я? — спросил Мамору хмурясь. — Это кто ты? Я столько раз открывался тебе, а ты только слушала и все. Я ничего не знаю о тебе! — Тебе ничего не нужно знать обо мне. — Нет нужно! — возразил Мамору приближаясь. — Ты не даешь мне даже прикоснуться к тебе… — Мамору, НЕТ… Он едва коснулся платья Серенити, но этого оказалось достаточно, чтобы импульс невероятной силы откинул его на землю, вызывая головокружение. Серенити закричала и подлетела к молодому человеку. В ее глазах блестели слезы. — Мамору! Ты в порядке? Я же говорила не прикасаться ко мне, я… — Она всхлипнула, и голос ее затих. Мамору же просто в недоумении уставился на нее. В нем бушевал целый ураган эмоций. Разнообразные воспоминания проносились и словно вихрем закручивались в сознании. Все еще испытывая головокружение, он моргнул и нахмурился. Его веки опускались, он чувствовал усталость и сонливость… … — Эндимион, послушай меня. — Пока они танцевали, Серенити крепко сжимала его руку, говоря тише, чем шепот. — Я слышала, что Берилл проникла в Земное королевство, и что даже наиболее приближенным к тебе людям промыли мозги. — Я знаю, — кивнул он, закружив её в повороте. — Даже четыре моих генерала ведут себя странно в последнее время. — Не думаю, что у нас осталось много времени. — Голос девушки слегка надломился, и принц наклонился, чтобы поцеловать ее, крепче обхватив за талию. — Если это правда, тогда позволь мне сказать: я люблю тебя, принцесса Серенити. Она едва слышно всхлипнула, но все же сохранила на лице легкую улыбку, хоть губы её и дрожали. — Я люблю тебя, принц Эндимион. Они все ближе и ближе приникали друг к другу… … — Кто я? — спросил Мамору, обхватив голову руками, и сел на влажную траву. Он поднял глаза на Серенити, что все еще плакала. — Все это время я пыталась держать это в секрете от тебя, — тихо ответила она. — Я хотела, чтобы у тебя была нормальная жизнь. — Все это время… держала от меня в секрете? — медленно спросил Мамору. Серенити кивнула. — Прости. Не обменявшись после произошедшего и словом, они попросту разошлись в разные стороны.

***

Этой ночью Мамору снился сон, в котором не было видно ничего, кроме дыма и зеленых искр. Он чувствовал запах крови и слышал голоса людей, которые кричали и звали на помощь, или молили из последних сил, чтобы этот кошмар закончился. Он выхватил взглядом фигуру женщины с темно-красными волосами и длинными когтями. Он слышал ее глубокий голос, просящий его изменить свой выбор, требуя ответа — что такого он увидел в Серенити. Ее очертания были размыты, и даже сощурившись ему не удавалось разглядеть лицо женщины — дым ослепил его. Он открыл рот с намерением ответить, что он любит Серенити и ничто этого не изменит, но его прервал громкий, душераздирающий крик. Он опустил глаза и увидел меч, что насквозь прошил его грудь. Кровь сочилась из раны, окрашивая бордовым мраморные плиты. Он упал на колени и вцепился руками в грудь, в попытке остановить кровотечение, но тщетно. И крик, пронзающий небеса повторяющимся эхом, звучит в его сознании. — Эндимион! Эндимион! Голос Серенити. Эндимионом был он.