Сквозь лед к огню

- Мими, - позвал меня знакомый и привычно нервирующий голос Историка. Вот кого не ожидала услышать… Так… Тело было буквально каменным, не неповоротливым – тяжелым, единым и очень сильно болело, а шея и вовсе будто горела огнем. И на привычную регенерацию это было не похоже. Он меня не убил? И…. Правдива ли его история? Он мой настоящий отец? И городская легенда, которую рассказывал Всесильный… Едва ли прошла секунда, как тело мое сотрясли рыдания истеричного характера, когда я, сжавшись в комочек, просто-напросто тряслась. Без слез или влаги на глазах. Это был срыв, как он есть. - Тихо, тихо, солнце мое, реветь надо не здесь и не сейчас, - мягко произнес блондин, но голос его был иным. Да и не смотрела я на него еще, опять не знаешь в каком возрасте окажется. И действительно, юноша-подросток, которого не так уж давно я с руганью выпнула с тренировочного полигона из-под аварийного здания, сейчас выглядел на все 24-25 лет. Взрослый мужчина, но все такой же улыбчивый и худощавый. Да и не блондин он на самом деле, волосы краской пытался высветлить в цвет волос матери. Сын Ночноглаза от природы такой же темноволосый, как и я, а сейчас и вовсе был странным симбионтом, позволив темной шевелюре спокойно расти, а осветленные локоны оставив как… Как это сейчас модно зовется у парикмахеров… Ну, не важно. Не об этом сейчас. - И что мне теперь делать? Они же… Они же будут меня искать… А если будет допрос или…. Я не хочу… - все говорила и говорила, мерно покачиваясь, как неваляшка. - Бежать смысла нет, это создаст только проблемы, Мими, - Историк протянул мне руку и помог подняться, что-то внизу хрустнуло. Не знаю, как я не закричала, но мурашки прошли по телу точно размером с лошадь. Земля вокруг покрылась странной корочкой – смесью льда, металла и… ртути… - Я что… - У тебя причуды с ума сошли – потом объясню. Идем, хотя бы прогуляемся, - произнес юноша, но туман в моем сознании только сгустился. - Мы нашли ее! – было следующим, что я услышала, сквозь нарастающий вой полицейских сирен. Меня буквально окружили, но я все двигалась и двигалась вперед, наступая на полицейских. Впереди всех стояли дядя Тсукаучи и его помощник Санча, хруст под ногами усиливался, пока я просто-напросто не упала на землю, быстро подхваченная в плед и сильные руки. - Идем. Хоими. Тебе нужно в больницу, - произнес детектив. Ночь сгущалась над городом, я вновь погрузилась в сон до самых стен больничной палаты, куда меня занесли, поставили капельницу и решали дальнейшую судьбу. Тело словно горело, однако, мне было ужасно холодно, даже больничное одеяло не давало тепла. Свернувшись калачиком, я так и лежала, щелкая зубами, буравя взглядом такую блеклую обшарпанную больничную стенку в выцветшем сером цвете. Голову переполняли совершенно разные мысли… Какие причуды он мне передал? Почему я не умерла там? Ведь шею он мне точно сворачивал…Или это… Нет… Нет-нет-нет-нет. Он просто не мог! Если он передал мне свое бессмертие… Это… Это объяснило бы все, но… В дверь постучали. Достаточно мягко и не настойчиво. - Уходите! – было им ответом. - Дорогая, это мы. Я и дядя Наомаса. Пустишь? – послышался голос Всесильного. Такой родной и спокойный, но сейчас внутри меня будто зияла дыра, прожигающая насквозь все вокруг себя. - Уходите! – все так же ответила я, обняв злосчастную подушку, одеяло все так же было мне коконом, словно тонкой прослойкой между миром внутренним и реальностью. Дверь все же отворилась с неприятным тонким скрипом. - Я же сказала – уйдите! – выкрикнула я, дверь буквально хлопнула попытавшихся войти, так что в коридоре послышались звуки падения. Так, надо успокоиться. Я уже телекинез использую без всякой меры, да и… - Д-дорогая! Но иначе доктора не смогут тебе помочь. Хорошая моя… - пытался что-то сказать папа, но замолчал. - Уходите! – ответила я, тихо хныкнув. Внутри все как-то холодно сжалось, будто пустота прорвалась, как дырочка в натянутом брезенте – все разлезлось. Все снаружи слышалось так отчетливо… И как врачи переговаривались между собой чуть ли не шепотом, папа, который нарезал нервно круги по коридору, постоянно останавливаясь у двери, но не решаясь войти и еще чьи-то шаги. Скорее даже – бег. - Я все же думаю, что стоит провести профилактическую беседу и следующий за этим курс реабилитации. Я понимаю, вы волнуетесь за свою дочь, но все же – влияние инцидента пятилетней давности, заключения сейчас и… если вы сказали о феномене "Смерти"… - произносил штатный психолог, которого я так ненавидела. Сухой, скрипучий и неинертный мужчина, который отдавал информацию о клиентах клиник района в исследовательские центры. И подсказывает мне шестое чувство, что неприятные ученые вскоре нас навестят. - Да, я понимаю, но ведь… Тот инцидент… - начал было мой отец. - Тоши, не стоит… - вмешался было дядя Тсукаучи. - Я понимаю, что общее дело на преступников в тот день охватило и насильников, но все же. Вашей дочери было бы проще, знай, что ее насильники за решеткой. А они уже должны были выйти, по предварительным данным, - все так же сухо произнес доктор. - Но ведь тогда, как мне сказали, процесс был... эм… Не завершен, - Всесильному явно было ужасно неловко, в голосе даже проскользнула нотка раздражения и паники. Повисла тишина, представляю, как дядя машет руками за спиной отца, чтобы доктор не проболтался. Доктор, стоит отдать ему должное, откашливается и отходит к прибежавшей медсестре. Бежавший гость отпыхивался, но молчал. - Юный Тодороки? – неуверенно выдохнул Всесильный с облегчением. Его отвлекли от страшных мыслей. - Я… Я… Мне сказали, что Хоими здесь, ее нашли и… - Шото… Боже, тебя-то как сюда занесло, милый? - Отдышись, мой мальчик. Не стоило так спешить. Мы тут сами… Вот… зайти не можем. - С ней все хорошо? - Не знаю. С ней это очень трудно сказать… - Мы видели с ребятами, как она… – последовал легкий хлопок, будто Шото сам зажал себе рот. - Пока что… вот, - Всесильный явно махнул в сторону двери – послышалось движение воздуха – oна там, но совершенно не хочет с нами разговаривать. Но, вроде бы, чувствует себя лучше. - Никто не пытался с ней говорить? - Шото-кун, верно? – вклинился детектив Тсукаучи. - Да, сэр. - Как ты сюда попал? Где находится Хоими знает маленький круг людей и… - Отец мне сказал, когда ему из пресс-центра звонили о том, что ее нашли, - уверенно оттарабанил юноша. И что-то там такое шуршит на фоне. Как фольга… - Отлично, в прессу это не просочилось. Пока что… Звонить Мармеладу? Отец издал подобие стона-скрипа. Мармелад это… Мармелад. Мой представитель в прессе. Такой весь напомаженный-напомаженный и голубой, как лазурная гладь... И нет, это не его ориентация – у мужчины жена и двое детей… Просто Мармелад такой весь сладенький, такой аккуратненький и прям… У-у-у-у-у какой – вот! Но, черт возьми, свое дело он знал. Профи в журналистике, акулу съел на конференциях и рекламе – шоубиз его стихия и не иначе. Просто с папой они не всегда сходятся во мнениях по отношению ко мне. - Звони, пускай работает. - Сэр, - вновь вклинился уже Шото. - Извини, юный Тодороки, мне сейчас, откровенно, не до тебя. Извини, но… - Конечно, сэр, Хоими дороже. Можно я к ней зайду? - Как бы… - Это не лучшая идея, - вторил родителю детектив, народ снаружи аж замер весь – шаги прекратились. - И все же, - как-то даже слегка грубо произнес сын Старателя. - Я не хочу никого видеть, повторяю! – рыкнула я, нарастив корку льда до самой двери. Красивая искрящаяся гладь, играющая светом кристаллами. Да и слезы в глазах радуги не уменьшают. Кокон из одеяла дает духоту и спокойствие. Мой маленький домик. Может, я тут так и останусь до конца жизни? Пойду на опыты ученым? - Хоими, это Шото, - послышалось из-за двери после ее неспешного открытия. Корки льда отпадали и с треском падали на пол, ломаясь. Мой кокон – мое прибежище, я отсюда не вылезу! - Уходи! – подаю голос я, подгибая колени к груди. Шаги приближаются, медленно и осторожно. Нет, не осторожно, размеренно. Это же Шото-кун… На тумбочку рядом что-то приземляется с шуршанием. Букет? - Я присяду? – раздался голос юноши близко. - Делай, что хочешь, только оставь меня в покое. - Тогда я с тобой посижу, - и действительно сел. Тишина, нависшая в палате, становилась тяжелой. Шото так и сидел рядом, совершенно молча, словно становясь очередной тенью. Никто не входил, в коридоре мельтешили люди, режа слух своими шарканиями и болтовней. Замолчите, заткнитесь! Мне даже думать из-за вас больно. - Я… Очень рад, что с тобой все хорошо. Мы с ребятами очень волновались, особенно после… - пытался было начать разговор Шото. Все хорошо, ага. Шея ужасно болит, жжет, да и по всему телу ужасное ощущение скованности, словно у мeня все вместе – и скелет, и мышцы заклинило. Не говоря уже о полном бунте причуд. - Там твой отец в коридоре. И еще куча людей. Все волнуются. - И пусть. - Это само собой. - Так чего тебе надо? Уйди. - Хоими… - Уйди. Я не хочу никого видеть! - Хорошая моя, - после некоторой паузы и вздоха произнес юноша. Ох… Это удар ниже копчика. - Чего? - Дорогая моя и несравненная, может ты все же пройдешь обследование? Врачи к тебе даже подступиться не могут. - Сколько бы ты ко мне не подлизывался, это не сработает, Шото, - вынырнула я из своего кокона то ли рассерженная, то ли смущенная. - Но согласись, цель свою я достиг, - задумчиво произнес юноша. - Аргх! – скрипнула я зубами, дрыгая ногами, чтобы Шото только куда-то сполз, уполз или исчез. Воздух буквально заскрипел, завибрировал, стоило активировать причуду - телепортацию и хамелеона – причуды совершенно не слушались и путались, словно новорожденные котята. Грохот от моего столкновения со столом привлек внимание всех за дверью, и в крохотную комнату ввалились санитарки, дядя Наомаса, просунулась голова бывшего героя №1, а Шото-кун и вовсе сместился куда-то к стене. - Хоими! – кричал мне в след Всемогущий, но я не слушала. Мчалась по коридорам, избегая персонал и больных. Я находилась на 3 этаже, всего их 15. Ох и расцелую я здешние стены. Собственно, со стенами целовались мы часто. Ударилась и лбом, и коленкой и боком – дополнительные синяки все равно не играют роли. Замок на дверке, ведущей на крышу меня, естественно, не остановил дольше, чем на минуту. Снизу по лестнице слышались шаги, топот и даже крики. Блокирую дверку причудой – стазис и бегу дальше. Края крыши огорожены сеткой рабицей не у самого края, а на отступе сантиметров в 10. Почти идеально. Если я прыгну, если… Я не хочу. Я никогда не хотела ничего подобного! - Прыгать это не вариант, - раздался позади меня приятный, немного усталый, но ласковый голос. Позади за сеткой стояла женская фигура в плаще приятного сапфирового цвета, капюшон был надвинут на лицо, и неестественное затемнение сразу зацепило взгляд. Как зацепили взгляд и янтарные глаза. Такие же, как мои собственные.