16.
24 января 2018 г., 20:02
Уже вечером следующего дня Мика выпустили из обезьянника. У следствия не нашлось прямых доказательств нашей вины и дело закрыли. Чему, без сомнения, и Саймон Фемидас поспособствовал. Так или иначе, но мы зажили прежней жизнью. Почти прежней. Теперь Тулио поселился с нами… Не то чтобы я был против, но временами он очень бесил. В подобных ситуациях выручал Мик.
Он изменился (или просто стал собой?): сделался вдруг более чутким, мягким, заботливым и нежным. Я не знаю, как к этому относиться… С одной стороны, жутко раздражает, с другой же — приятно чувствовать свою для него значимость.
Так, в постоянных истериках, с моей стороны, ухаживаниях Мика и заботе Тулио прошло полтора месяца.
Двадцать седьмое апреля — земля высохла и начала зеленеть, мир задышал весной. Под окнами то и дело пробегали взволнованные альфы, по дорожкам ходили с колясками омеги. Запели первые птицы. Хорошо! Для большинства, но не для меня. Просто ад наяву! Живот вырос ещё больше, окончательно лишив меня способности передвигаться. Постоянно хотелось спать, ужасно болело всё тело, каждая его мышца просила покоя. А что творилось в штанах — об этом лучше и не думать вовсе. Три, блять, месяца без секса. Я готов был рыдать…
В данный момент мы, все втроём, сидели на диване и слушали трещание птиц, что, как уверяли два рядом сидящих идиота, очень мне полезно. В который раз зашевелился плод. Я слегка откинул голову назад, скрипя зубами. Боль нарастала. Мик тут же подскочил ко мне, взял за руку.
— Всё хорошо, слышишь? Дыши. Медленно. Вот так, — эти его советы нихрена не помогали. Сам бы попробовал себя в моей шкуре.
Кажется, я явственно слышал треск собственной кожи.
— Пройдусь до сортира, — еле выдавил я, пытаясь подняться, чего не удалось.
— Давай осторожней, — Мик и Тулио взяли меня под руки и, придерживая под поясницу, повели к месту назначения.
Чувствую себя инвалидом…
На половине пути боль усилилась, причём стократно.
— А-а-а-а! — заорал я не своим голосом, падая на колени. Сильно тянуло низ живота, в глазах помутнело. Я слабо слышал голоса Мика и Тулио, что-то мне говорящие. Стало мокро. Что-то подложили под голову. Спать…
— Алекс! Алекс, слышишь меня? Приди в себя! — я открыл глаза. Мик, весь бледный, в упор смотрел на меня. Рядом такой же Тулио ошарашенно прошептал:
— Мик, вызывай скорую — он рожает.
Я не сразу понял смысл его слов, но как только он до меня дошёл, весь похолодел от ужаса. Рожать?!
— Нет… Нет… Нет… — тараторил я, схватив Тулио за край футболки, — Не надо… Пожалуйста… Не надо…
— Тише, тише. Я с тобой, — рядом присел Мик, — Смотри на меня. Я здесь. Ты сможешь. Ты сильный. Очень сильный.
Не помню, как меня везли в больницу, но тёплая рука Мика всё время держала мою. Тряска. Вереница люминисцентных ламп на абсолютно белом потолке. Спать…
***
Алекса увезли в родильное отделение, а мы с Тулио остались ждать напротив его дверей. Так долго тянется время. Сколько мы уже сидим? Несколько часов? Я встал и начал мерить шагами коридор. Тулио нервно постукивал пальцами по коленям, не сводя взгляда с противоположенной стены. Я мельком посмотрел на часы: без четверти два… Только десять минут прошло… Вновь сел на кушетку. — Всё будет хорошо, — убеждая скорее себя, чем меня, выпалил Тулио, — Он справится. — Конечно справится, — я приобнял его за плечи и мы оба затихли. Вдруг тишину прорезал нечеловеческий крик. Алекс! Я вскочил, готовый уже ворваться в операционную, но был остановлен братом. Тулио, поглаживая мою руку, потянул вниз. Я сел. — А-а-а-а! — сердце просто разрывалось. — Я должен быть с ним! — вновь вскочил я. — Успокойся. Тебя всё равно не впустят. Единственная наша ему помощь — это вера. Сделав глубокий вдох, я сел. Крики не прекращались. Помутилось в голове. Я вскакивал снова и снова, стремясь помочь любимому, и каждый раз Тулио останавливал меня. Сколько это продолжается? Я сидел, опершись головой на руки и отбивая чечётку левой ногой. Внезапно всё стихло. Скрипнула дверь, и из операционной показался медбрат, которого я тут же атаковал вопросами: — Как он? Как всё прошло? Могу я навестить его? Тот в ответ стал отмахиваться и, смеясь, сказал: — Поздравляю, папаша новоиспечённый, у вас полный комплект! Тулио мешком упал на кушетку, смотря на медбрата во все глаза. Я же не сразу понял его слова. — В каком смысле? Юноша рассмеялся: — Тройня у вас! Альфа, омега и бета. У меня подкосились ноги. Медбрат, всё ещё смеясь, подхватил меня и усадил на кушетку. — Я… Стал отцом? — поднял я недоумевающий взгляд на Тулио. — Поздравляю! — совладав с эмоциями, ответил он и улыбнулся. Я стал отцом…***
Дрожащие веки неспешно открылись. Картина окружающего постепенно приобрела чёткие очертания. Белый потолок, такой же свет ламп и… Становясь громче, в уши проник детский плач: одного, двух, трёх детей. Где я? — Вы большой молодец! Лет двадцать пять у нас подобного не было! — тело не слушалось. Поворот головы стоил огромных усилий. Рядом стоял пожилой альфа в бирюзовом халате. — Доктор? — губы тоже шевелились с трудом, — всё закончилось? — Да. И закончилось благополучно. Правда, вам придётся пройти курс витаминной терапии. Но право, вы большой молодец. Бернанд! — позвал док и где-то впереди послышались звуки возни, — Давай первого! «Первого?» — мысли путались, мозг отказывался выстраивать логическую цепочку. Детский плач приближался. И вот мне в руки лёг крошечный пищащий комок. Красное личико, в напряжении на нём все мускулы. — Такой скукоженный… — прошептал про себя. Но такое тепло разлилось по всему телу от одного на него взгляда. Я измученно засмеялся. — Это альфа, — с улыбкой сказал док, — Бернанд, неси второго. — Что? — я удивлённо посмотрел на дока. На вторую руку мне положили ещё один свёрток. — Омега, — пояснил док. Я просто потерял дар речи. Тулио был прав… — И последнего. Рядом с первым, на левую руку уложили третьего ребёнка. — Бета, — док и медбрат улыбались во весь рот. — К-как? Они… все мои? — Ваши-ваши. Сердце учащённо забилось. Три маленькие мордашки дружно засопели и я вместе с ними. Вновь пришёл в себя я уже в палате. У кровати возился с капельницами медбрат. — Где они? — крикнул я, сделав попытку встать. — Не волнуйтесь, они в боксе и в полном порядке, — укладывая меня обратно, поспешил успокоить медбрат, — Скоро вам привезут их для кормления. — Как скоро? — Минут через пятнадцать. — Алекс, — приглушённо позвали из дверей. Я повернул голову и увидел там Мика и неловко топчущегося за его спиной Тулио. Я улыбнулся им, но улыбка эта вышла более просящей, чем радостной. Медбрат неслышно удалился. Мик скорым шагом приблизился к кровати и сел на её край. — Как ты? — Бывало и лучше. Больше ничего ни говоря, он наклонился вперёд и нежно поцеловал меня. — Спасибо, — я мог только улыбнуться в ответ. — Мик. — Что? — Я хочу тебя трахнуть… Однако терпеть пришлось целых три недели. Я думал, что точно сойду там с ума. И если бы не дети, так бы и случилось. На выписке нас встретили Мик, Тулио и Ун… Уж кого я увидеть точно не ожидал, так это его. Он вёл себя как ни в чём не бывало и то и дело сюсюкался с детьми. Я простил его, конечно и мы всей толпой поехали домой. По прибытии в который стали думать над именами для малышей. — Боску, Крисчиану и Кассио! — кричал Тулио. — Арман, Орэль и Хэйко, — парировал Ун. Мик пытался их успокоить, а я наблюдал это, с каждой минутой всё более раздражаясь. И, наконец, не выдержал. — Тихо! — оба тут же заткнулись. — Называть их буду я. Альфа — Арман, бета — Кассио, а омега… — я задумался. — Боску? — с надеждой спросил Тулио. — Нет, — отрезал я, — Элиа. — Прекрасно, — выдал Мик. — Мне тоже нравиться, — согласился с ним Тулио. Ун только развёл руками. — Теперь вы свободны, — сказал я, выталкивая Уна и Тулио за дверь. — Как, — изумился второй, — даже чаем не напоишь? — Вали, нахер! У себя попьёшь, — к слову, Мик купил Тулио квартиру недалеко от нас, поэтому теперь нам никто не помешает. Закрыв за ними дверь, я пошёл на Мика. Мы трахались всю ночь, делая перерывы только на кормление, смену подгузников и укачивание… Боже, во что превратилась моя жизнь, Арман, Кассио и Элиа?
