Двадцать пять кадров в секунду

      Наверное, я навсегда запомню тот день, когда я впервые оказалась на съемочной площадке «Импровизации», потому что именно с тех пор моя жизнь круто изменилась. А вот в хорошую или плохую сторону — этого я для себя обозначить не могла очень долгое время. Во всяком случае, это событие стало отправной точкой выхода из затяжной депрессии. Я наконец-то была при деле и очень надеялась, что полюблю это место так же сильно, как любила предыдущее. Потому что, как говорил Стив Джобс, единственный способ делать великие дела — любить то, что вы делаете. Я любила телевидение. И хотела вершить великое — создавать нечто, что тоже нравилось бы людям.       Раз судьба распорядилась так, что мне пришлось заняться проектом, формат которого был мне незнаком и непривычен, то будь как будет. Не скрою — мне было до безумия страшно идти на съемки в первый рабочий день, но я была бы не я, если бы испугалась, передумала и сбежала отсюда, поджав хвост. Собравшись с духом, я уверенно вошла в двери главного входа. Пропуск мне пока еще не сделали, поэтому на первом этаже меня встретил Роман, который помог пройти в коридор, минуя охрану. Мы дошли до павильона, болтая ни о чем на ходу. Режиссер открыл дверь и впустил меня в зал. Здесь кипела работа. Если вчера все выглядели ленивыми и расслабленными на собрании, то сейчас все было совершенно иначе. Разномастные людишки сновали туда-сюда, грозясь сбить меня с ног, кто-то постоянно что-настраивал: звукачи проверяли микрофоны и трансмиттеры*, операторы — камеры, световики — освещение. Я то и дело вертела головой, с любопытством разглядывая незнакомую для меня аппаратуру. Если на выездные съемки мы брали с собой фотоаппараты «Марки», то студийная программа снималась на большие телевизионные камеры на рельсах. Роман познакомил меня с операторами, я сразу мысленно посчитала, сколько камер будет у меня в работе. Ну, на будущее. Сам павильон был устроен просто — сцена, зрительские места, а над ними — отделенная стеной с большими окнами аппаратная. Примерно, как в театрах, только с более современными подходом. Собственно, оттуда все и управлялось.       Мы прошли наверх, и мой наставник показал мне ее. У меня от предвкушения зажглись глаза — комната была обставлена по последнему слову техники! Сразу видно, что руководство ТНТ не жалело денег на развитие своих проектов — аппаратура была самая навороченная, и на прошлом месте работы я могла только мечтать работать на такой. Стеклянные окна аппаратной выходили на зал, и, стоя около них, можно было наблюдать за обстановкой с самого удачного угла. Все как на ладони. Вдоль стены с окнами тянулся очень широкий и массивный стол — такие специально делают для того, чтобы на них можно было разместить большое количество тяжелой техники. На столе стоял нереальных размеров монитор, на который через видеопульт поступали сигналы со всех камер, а по обе стороны от него располагались колонки, микшерный пульт, компьютеры, тянулись охапки проводов. И все это мерцало светодиодными лампочками. Не иначе, как центр управления полетами! — Нравится? — ехидно спросил стоявший в проходе Роман.       Я улыбнулась и слегка провела пальцами по пластиковой поверхности видеопульта, кнопки которого по очереди мигали всеми цветами радуги. — Ничего себе система! — восхитилась я. — Правда непривычно, что столько всего. — Не переживай, ты освоишься. Если что, ребята подскажут, ты же не одна здесь будешь сидеть. — Это чудесно, — ответила я.       Он подошел к черному офисному креслу с высокой спинкой и, положив на него обе ладони, решительно подтолкнул его ко мне. — А это твое место.       Мне даже стало неловко. Кресло стояло около самого центра стола, как раз напротив огромного монитора, и среди окружавших его обычных офисных стульев выглядело, как трон. Я в смятении подняла глаза на режиссера. Все происходившее казалось сном. Неужели это действительно творится со мной наяву, и я сейчас нахожусь на одном из самых крупных телеканалов России? — Ну? Чего стесняешься, Вероник? Присядь. — Да вроде рано еще. И съемки не начались. — Садись-садись, — настаивал мужчина.       Ну, здесь сложно было отказать. Да и хотелось поскорее пощупать тут все, привыкнуть к рабочей среде. Кресло оказалось невероятно удобным. Интересно, это потому что оно дорогое и эргономичное или потому что оно теперь… МОЕ? — Значит, ты никогда не снимала студийных программ, — утвердительно произнес Роман, усевшись на соседний стул и двигаясь поближе ко мне. — Нет, не доводилось. — В чем вообще заключались твои обязанности на предыдущем месте работы? — Ну, мы получали тему программы, я продумывала, как ее обыграть по картинке, изредка рисовала раскадровку, и потом мы ехали на съемку, где мне уже приходилось соображать, как все задуманное мной правильно воплотить в кадре. — То есть ты снимала постановку. — Да, почти всегда. — А на прямых эфирах ты никогда не сидела? Ну или даже в записи хотя бы? — Нет. — Ясно. Ну что ж, студийная программа создается совершенно иначе, особенно наша. Здесь постановки по минимуму, хотя она тоже присутствует, куда же без нее. Твоя первоочередная задача — правильное чередование планов, умение подмечать забавные гримасы актеров и вовремя говорить какому оператору что делать.       Он махнул рукой на стол, и я увидела маленький аккуратный микрофон интеркома.** — В чем отличие студийной съемки от выездной? В том, что тебе уже не надо ломать голову, как выставить в кадре людей. Ребята стоят на сцене, а у каждого из операторов своя задача: один снимает общак, второй крупные планы парней, третий — Волю, и так далее. Тебе нужно приноровиться следить сразу за всеми камерами на мониторе и включать нужный план в определенный момент, — продолжал Роман. — Сложность в том, что здесь минимальный сценарий. Актеры импровизируют, у них есть лишь наброски. Но если вдруг у тебя рука дернется или не тот план включишь, то тоже ничего страшного. Сигналы со всех камер записываются по отдельности каждый, и если допустишь косяк, то его можно будет перекрыть записанным видео. Главное, чтобы все было весело и динамично. С операторами связываешься через интерком, они будут прекрасно тебя слышать. Все понятно? — Пока да, — пожала я плечами. — Непонятно только, как работать без сценария. — У тебя будет копия распечатки, которую дают Паше Воле, к тому же с тобой будут сидеть редакторы. А до начала съемок вы все вместе еще предварительно будете обсуждать примерное выступление. Так что вроде бы и не сложно, но особых заморочек много. Хотя я думаю, что ты справишься, так как постановочная съемка гораздо геморройнее, на мой взгляд. Там надо креативить. А здесь ребята креативят сами.       Надеюсь, что его слова окажутся правдой, так как количество мелких нюансов меня пугало. Никак не пойму, что именно меня смущает, вроде бы ведь все относительно просто — сиди себе кнопки нажимай. Это тебе не в ебеня на съемки мотаться на полдня. Но ладно, в процессе работы пойму, каких именно знаний мне не хватает.       В аппаратку то и дело заходили разные люди: техники, операторы, редакторы. Они постоянно что-то спрашивали у Романа и согласовывали с ним какие-то моменты. Совсем скоро здесь будут точно так же принимать решения вместе со мной, и это, честно говоря, льстило самолюбию. Нет, естественно, и на предыдущей работе я координировала работу операторов, но там их было всего по два-три в съемочной группе. А здесь… Я еще даже не успела посчитать общее количество сотрудников нашего отдела. Потом обязательно это сделаю.       В итоге к середине дня я успела познакомиться со всем техническим персоналом. Все оказалось не так страшно, как я думала поначалу — коллектив мне достался веселый и дружный (что, на самом деле, большая редкость для пафосных телеканалов), и теперь я знала, что с ближайшими коллегами работать будет, как минимум, комфортно. Что касалось движущей силы шоу — Павла Воли и четверых ребят, то тут пока что все было зыбко, так как работать с людьми, имеющими популярность, мне еще не приходилось. Но это я узнаю сразу после того, как начнутся съемки. Посмотрю, как общается с ними нынешний режиссер, и пойму, что да как.       Когда с новыми коллегами я перезнакомилась и пообщалась поближе, а рабочий кабинет был полностью изучен, Роман отпустил меня на ланч, да и вообще передохнуть, так как после перерыва должны были начаться непосредственно съемки. Психовать я давно перестала, поэтому уже без лишнего страха спустилась вниз и вышла в коридор. Все-таки классно у них тут! Но темновато, и дверей столько, что черт ногу сломит. Мне кажется, я месяц буду учить, какой путь отсюда куда ведет. На данный момент мне нужно было отыскать кафешку при нашем здании, сверяясь с маршрутом, который описал мне режиссер. Только все равно ничего не было понятно. Прямо как вчера. Прекрасно! Просто, блин, замечательно! Я стала крутиться на месте, разглядывая надписи на дверях. Потеряв из-за этого ориентацию в пространстве, я споткнулась и внезапно в кого-то врезалась. Чьи-то руки подхватили меня и вернули в нормальное положение, не дав шмякнуться на пол. Кто этот добрый человек?       Обернувшись я увидела Антона Шастуна и остальных участников шоу. Арсений держал перед собой мобильник. — А вот чем Тоша занимается в перерывах между съемками. Спасает людям жизнь, как настоящий герой! — изрек он. — Спасибо, — поблагодарила я парня, задрав голову вверх. — Да не за что! — А вы чего делаете? — Видеоблог снимаем. Здравствуйте, мамзель. Разрешите вашу лапку, — попросил Арсений и в шутку проделал книксен.       Я немного нерешительно протянула ладонь, и он тут же затряс ее со всей силы. Не привыкла к такому обращению. Я выдернула руку и с раздражением взглянула на него. — Вероника, а ты почему такая маленькая? — спросил Антон. — Это только по сравнению с тобой. — Сегодня ты уже нас снимаешь? — Пока нет, сегодня я посмотрю, как у вас тут все устроено. А завтра сама. — А, ну тогда поздравляю, теперь ты официально в нашем клане-е-е… — Шастун задумался. — «Импра» же, ну! Чего ты тупишь-то? — подсказал Сергей. — У вас даже клан тут свой? — искренне удивилась я. — Он это только что выдумал, — шепнул мне Арсений, перейдя на ту сторону коридора, где стояла я. — М-м-м, жаль, а я думала, как в «Танках». Печалька. Я еще никогда не состояла в кланах, — произнесла эти слова с наигранным сожалением. — А ты куда, к слову? — Я искала кафе и потерялась. Не подскажете правильное направление? А то пока по всем вашим коридорам пройдешь… — О, так мы туда же, — включился в разговор Дима. — Присоединишься? — Давайте!       Мы дружным строем двинулись дальше. Впятером веселее. И мне не придется сидеть одной-одинешеньке в чужой обстановке. Кафешка, в которой обедал персонал телеканала, оказалась довольно милой и уютной. Мы разместились за одним из столов и продолжили нашу незамысловатую беседу. — Вообще у нас весело, — тараторил Шастун. — Тут, значит, кафе для сотрудников. Но слишком часто есть здесь опасно, так как иногда подсовывают генетически модифицированные продукты…       Похоже, он эксперт в юморе. Только не начни обсуждать картинки с «Пикабу». Однако моего собеседника отвлек официант, и я переключила свое внимание на других парней. — А что у вас за видеоблог? — спросила я, когда мы сделали заказы и принялись ждать нашу еду. — Это для Димы Позова, он у нас все видюхи на память собирает, чтобы было потом, что вспомнить в старости, — пояснил Матвиенко. — Ну и для канала тоже, — отозвался тот. — У тебя канал свой? Прикольно! — воодушевилась я. — Ну не то, чтобы я прям так конкретно занимаюсь его развитием, — он с умным видом поправил очки. — Выкладываю иногда понемногу. — Все равно здорово. — А ты любишь видеоблоги? — Ну, можно посмотреть под настроение. Хотя их сейчас столько, что найти какой-то стоящий очень трудно. — Согласен. Но мой зацени. Думаю, тебе понравится, — попросил Дима. — Непременно гляну…       Тут сбоку от меня послышалось какое-то лязгание, и мы с парнями прервали разговор. — О-о-ох, опять началось, — закатил глаза Сережа.       Я обернулась на звенящий звук — Антон и Арсений устроили настоящее сражение на вилках. Баталия грозилась развернуться — в ход вот-вот могли пойти и ложки с ножами. — Это что? — изумилась я. — Не обращай внимания, они всегда так. Не только мы — даже официанты данного кафе к этому привыкли, — лениво отозвался Дима, равнодушно глядя в сторону парней, которые были полностью поглощены своим занятием. — Да хватит вам, давайте есть уже!       Нам как раз принесли то, что мы просили, и я обратила внимание, как молодой парень, поставив перед нами тарелки, как будто не заметил выкрутасов двух шоуменов. Какие-то они оба, хм… Несерьезные. Самым адекватным в их компании мне вообще показался Дима. Ну Сережа более-менее. А эти… Но, видимо, благодаря такому поведению они идеально вписывались в рамки программы. Уж мне ли не знать, насколько должен подходить человек.       В целом, могу сказать, что общение с этой четверкой далось мне гораздо труднее психологически. Совершенно не понимаю, по какой причине. Со всей технической командой проблем не возникло абсолютно никаких. А тут вроде и за ланчем пообщались, и подурачились, а все равно словно какой-то невидимый барьер стоит. Неуютно мне с ними и все тут. Надеюсь, что я справлюсь с этим, потому что даже знакомство с самим Павлом Волей прошло гладко, намного лучше, чем я себе со страху нафантазировала. Всегда уважала его за ум и чувство юмора. Ему меня представил Роман, когда я вернулась из кафе. Ведущий явно понимал, насколько неловко мне было находиться в новом коллективе в первый рабочий день, и разрядил обстановку парой шуток, за что я мысленно поблагодарила его.       Стало совсем весело, и мы с Романом поднялись обратно в аппаратку, так как пора было начинать работу. То, что происходило на моих глазах дальше, повергло меня в шок. Режиссер на эфире — это человек-оркестр. Мой знакомый, чьими стараниями я сюда попала, явно многого мне не договорил. Либо не знал, либо скрыл специально. Потому что плевать в потолок у меня здесь не получится. Не потому что сложно, а потому что на это элементарно не будет времени. Роман показывал мне, как переключаются планы с камер при помощи видеопульта, умудряясь при этом следить за картинками всех операторов сразу, переговаривался с Волей и с техниками в зале, давал им указания. И все это быстро-быстро-быстро… В общем, руководил процессом. Еще с нами сидела редактор, которая сверяла текст на своем листке с тем, который озвучивал в начале номеров Паша, а заодно подсказывала Роме, какая миниатюра за какой идет. Помимо этого в комнате был звукарь, работа которого была не менее сложной, чем наша — все то же самое, только на микшере: прибавлять и прибирать громкость микрофонов, закрепленных на всех, кто находился на сцене.       Съемки длились до позднего вечера, и я была настолько впечатлена, что моя голова пухла от разных мыслей. Слишком много всего за сегодня узнала и выучила. В управлении техникой нет ничего сложного. А вот в управлении коллективом… Но я уверена, что у меня получится, ведь если меня принял на работу сам креативный продюсер телеканала, то уж, наверное, он разглядел во мне потенциал. Вряд ли они берут сюда всех подряд. Поэтому я должна оправдать ожидания этих людей… — Ты куришь? — спросил Роман.       Я кивнула. Он предложил мне выйти через черный вход на улицу и поболтать за сигареткой, на что я с радостью согласилась — то, что надо после такого насыщенного дня. Кроме нас под козырьком уже стоял едва ли не весь технический персонал и вовсю дымил во тьму. Я знаю, что курить вредно, но именно это помогает знакомиться с людьми ближе. Поделился с человеком сигаретой, постоял с ним и поболтал — уже вроде как друг. Мне, как девушке, еще и зажигалку предложили сразу трое мужчин. А еще при курении не бывает неловких пауз. Нечего сказать — затянулся и посмотрел в пространство. Да и вообще телевидение — работа нервная, как тут не курить. Короче говоря, потекла у нас беседа дружеская. Так я стала одной из импра-команды.