Двадцать пять кадров в секунду

      Набрав материал, которого хватило бы на полных пять новых выпусков «Импровизации», мы с командой снова вернулись к привычному графику съемок. Теперь все могли позволить себе отдохнуть пару дней, но только не я. К сожалению, моя работа как режиссера еще не была окончена. Пока другие смогли взять паузу и немного расслабиться, я была вынуждена засесть в аппаратной и отсматривать снятое видео. Из нескольких часов «сырого» материала для каждой программы я должна была оставить лишь сорок пять-сорок семь минут. Это требовало сосредоточенности, усидчивости и, самое главное, терпения, так как пересматривать одни и те же моменты, прогоняя их туда-обратно, довольно-таки утомительное занятие.       Тем не менее, я была не очень-то расстроена. Хоть и пришлось рано вставать и приезжать на студию, но зато сегодня здесь не будет той беготни и суматохи, которые обычно царят в аппаратке и в съемочном павильоне. Посижу в тишине и спокойно отсмотрю, чего мы там наснимали и как можно это слепить в нечто, интересное зрителю. Я вошла в уже полюбившийся кабинет с аппаратурой и включила всю технику. Чтобы сесть за отсмотр материала, необходимо было сначала перебросить исходники съемок с сервера на один из монтажных компьютеров, а это десятки гигабайт. Пока файлы летели с одной машины на другую, я искала, чем себя занять. Я огляделась в поисках развлечения. Взгляд упал на мой планшет, который был для меня незаменимым помощником везде и всегда, храня мои заметки и творческие режиссерские наброски, не связанные с основной работой. Точно! Поиграю-ка я пока во что-нибудь умное. Нужна какая-то игра, которая приведет в порядок мозги. Придумала — «2048» прекрасно подойдет. И время убивает, и мысли «форматирует». Убедившись, что до окончания копирования видео у меня есть еще около пятнадцати минут, я начала складывать цветные квадратики с цифрами. Как же хорошо, тишина блаженная. А вот и материалы наконец долетели. Отложив планшет, я запустила один из файлов и проверила его, потыкав бегунок проигрывателя в случайных местах. Все прекрасно, я была готова к работе. Однако мою идиллию нарушил приближающийся шум из коридора. Спустя некоторое время из-за двери донеслись знакомые громкие голоса и смех. О, нет, неужели это то, что я думаю?! Какого черта?.. Да, так и есть — в монтажку, весело смеясь, вошли Антон и Арсений. — Привет! О, крутяк, ты уже начала отсмотр? — Шастун первым ринулся к компьютеру. — Стоп, минутку, а вы тут что забыли? — ошалело произнесла я. — Работать пришли, — невозмутимо ответил он, водя мышкой и перематывая видео. — В смысле? Сегодня же выходной у всех. — Это у операторов выходной. А мы должны присутствовать при отсмотре материала и помогать выбирать лучшие моменты. — Чего?! — я даже рот разинула от удивления. — Да ладно, идите домой, я справлюсь. Я прекрасно помню, где у меня чего. — Что значит «идите домой»? — Арсений повесил куртку на вешалку и подошел ко мне. — Ты нас выгоняешь? — Вы только не обижайтесь, но я просто не понимаю, зачем вы мне нужны сегодня. — Тебе Шастун только что объяснил. Мне повторить, может? — Нет, это я все прекрасно поняла. Но… — Вот и супер! — перебил меня Арс.       Честно говоря, я была недовольна. Отбирать материал для монтажа я люблю исключительно в одиночестве, так как это процесс творческий, очень многое приходится представлять в голове, мысленно выстраивать картинку. Для этого мне нужны полная тишина и спокойствие. А эти товарищи сейчас наверняка будут ржать, отвлекать меня и попросту мешать своими разговорами. Они выглядели вполне выспавшимися и довольными и, конечно же, начали хохмить, не успев начать работу. Арсений посмотрел на кучу мониторов в аппаратной, на которых отображался стоп-кадр с ним самим. — Ой, это же я! — тыкнул он в один из них. — Угу, вашу маму и там, и тут показывают. Фантастика, правда? — съязвила я. — Охуенно же! До чего техника дошла… Эй, ребята, идите скорей, меня показывают по телевизору! Скорей! — Мам, меня показали! Ну, ма, ты не смотришь! — я продолжала его передразнивать, но Попова нисколько не тронули мои подколки.       В коридоре снова послышались голоса, и на этот раз в комнату вошли Дима с Сережей. Ну офигеть теперь — вся шобла в сборе, а это значит, что про тишину я могу забыть. А они еще и пакеты с фаст-фудом принесли! То есть, они учли обеденный перерыв и собираются остаться тут надолго. — Ребят, ничего личного, но вы свою работу сделали, и теперь я хочу посидеть одна в спокойной обстановке. Идите все отсюда! — У нас тут сейшн планируется! — возразил Антон. — Ничего не знаю, все за дверь! — На этот случай я захватил с собой кое-что, — Арсений выудил из сумки какие-то листки и показал мне. — Видишь? Это моя должностная инструкция. У ребят такая же. Здесь написано… Ща, минутку… — он пролистал бумаги. — Вот, нашел. Зачитываю: участник телевизионного проекта обязан отсматривать видеоматериал в присутствии режиссера и помогать ему при принятии решения бла-бла-бла… Ну ты поняла, короче. В общем, у нас сегодня такой же рабочий день, как и у тебя. Мы пришли помогать тебе, чтобы ты не скучала, а ты нас гонишь! — Окей, я вас освобождаю, наверняка у вас есть более интересные планы на сегодня. Начальству я передам, что сама вас отпустила. Не надо со мной сидеть, правда, — попыталась я дружелюбно улыбнуться. — Не, ну вы посмотрите, а! — возмутился Попов. — Ты что не видишь? Для слепых русским по белому написано же: «Участник шоу ОБЯЗАН…». Так что это не мы решаем. — Правильно. Здесь все дела ЧЕРЕЗ МЕНЯ РЕШАЮТСЯ! — не отступала я. — А-а-а, так значит ты постель! — Прибереги свои тухлые и пошлые шуточки для очередного номера! — Это у меня шутки тухлые и пошлые?! — вспыхнул он.       Глаза Арсения загорелись недобрым огнем, и я испугалась, что он мне сейчас хорошенько врежет. Ну, а что? Почему у мужиков всегда все сводится к хохмам о пошлятине? — Вероника, а ты такая моралистка, что ли? — засмеялся Дима. — Нет, но вот эти слова про постель сейчас вообще не в тему были. — Между прочим, я знаком с человеком, который краснеет и смущается, когда при нем говорят о сексе, — попытался сгладить обстановку Шастун. — Ксюша Романова, что ли? — усмехнулся Серега. — Ксюша милая… — мечтательно произнес Антон, совершенно забыв о том, что только что собирался рассказать.       Ого, что это было? Ему нравится Ксюха? А вот, к слову, и она — только что вошла в аппаратную. Хорошо, что не слышала, как парни о ней тут говорили. — Ну, и что же ты на Ксюшу не ругаешься? Она ведь тоже будет тебе мешать своим присутствием, — съехидничал Арсений и в ожидании уставился на меня. — Наверное, потому что ее я как раз сама позвала посидеть со мной, чтобы на будущее знать, как вы выглядите на съемке и как лучше вас пудрить! — я начала выходить из себя.       Подруга стояла посреди комнаты и в растерянности наблюдала за нашим ярким спором. Арсений и не думал успокаиваться, парни поддакивали ему с разных сторон, я не уступала и пыталась их спровадить, как могла. Но все же их было четверо, а я одна, и в конце концов мне пришлось сдаться. — Ладно, хрен с вами, сидите, сколько хотите. Но только чтобы ни звука, поняли? Даже не шевелитесь, — пригрозила я. — УРА!       Они нагло отпихнули меня и расселись перед компьютером, вперившись в экран монитора. Вопреки моей просьбе ор поднялся невыносимый. Парни спорили теперь уже между собой, отнимали друг у друга мышку, обзываясь при этом далеко не печатными выражениями и желали посмотреть какие-то нужные им фрагменты. Мы с Ксюшей переглянулись. — Нет, господа, так не пойдет. А ну-ка встали все! — прикрикнула я, решив взять ситуацию в свои руки.       На удивление, они наконец-то замолчали и послушано поднялись с мест, посмотрев на меня. — Вас не учили девушкам место уступать? — упрекнула их Ксения.       Мы с ней уселись на самые близкие места к компьютеру, а парни пристроились по бокам и у меня за спиной. Я начала неспешно просматривать видео, всеми силами стараясь абстрагироваться и представить, что я в комнате одна. Какое-то время у меня это получалось. Ксюша сидела тихо, как мышка, парни вроде бы тоже. Но все-таки они не выдержали, и их как прорвало. — Я в субботу съездил в автосервис и подарил своей машинке новые колёсики, — похвастался Арсений.       Остальные одобрительно загудели и начали тоже делиться тем, кто как ухаживает за своим железным конем. Хорошие выходные. Даже завидую. Только какое это имеет отношение к работе?! Спокойно, Вероника… До конца рабочего дня всего лишь каких-то семь часов! Что? Сколько?! Целых семь?! Убейте меня! Ощущаю на себе сочувствующий взгляд Ксюши. — А это что? — воскликнул Арсений, взяв в руки оставленный мною на столе планшет. — Положи на место!       Я потянулась к нему, чтобы отобрать гаджет, но это чудище по фамилии Попов ловко увернулось и отъехало на стуле подальше. — О, «2048», клево! — Не вздумай продолжать с того места, где я остановилась! — Уже! Че-то ты слабенько, мать — всего лишь до тысячи двадцати четырех дошла. — Я бы потом доиграла. — Ага, если бы мы не пришли. — Теперь понятно, как ты работаешь! — засмеялся Антон. — А ты вообще помалкивай, тебя не спросила. Вот вы вечно так. Всегда вдвоем ходите и насмехаетесь, — я старалась говорить и следить за видео одновременно, но это было сложно. — Сколько за вами наблюдаю — вы постоянно вместе. Почему? — А ты что, не в курсе? Они давно у нас уже того-этого… — со всей серьезностью ответил Дима. — Семейное положение Попова: есть Шастун, — ляпнула Ксюша.       Я впервые за день засмеялась. — Ха. Ха. Ха, — с сарказмом протянули оба. — Арсений, положи планшет, — снова попросила я. — Зачем он сейчас-то тебе понадобился? — Тайм-коды выписывать нужные. — На бумажку пиши. — Я не могу работать без планшета. Верни немедленно! — Неа, — сидит, чуть ли не носом уткнувшись. — Антон, отбери у него, пожалуйста, ты ближе сидишь, — мне пришлось попробовать попросить по-хорошему.       Шастун в ответ только придвинулся к Арсу и принялся наблюдать за тем, как тот играет. Я сначала хотела послать их обоих по известному адресу, но вдруг осознала, что наконец-то наступила тишина. Главный источник шума, мистер Незакрывающийся рот (а именно — Арсений Попов) наконец-то замолк и теперь сидел, увлеченный простенькой игрой. Его «правая рука» и второй генератор шума, Антон Батькович Шастун, тоже заткнулся, так как во все глаза пялился в планшет в руках друга. Хорошо, буду записывать пометки на бумажку, лишь бы не жужжали над ухом. Вслед за этими клоунами притихли и Дима с Сережей, так как они сами-то по себе спокойные ребята, но когда болтают Попов с Шастуном, эти двое болтают тоже. Это как у попугаев — заорал один, вслед за ним начинает орать вся стая. Отлично, напишу служебную записку руководству, чтобы на нашу команду купили два айпада. Наустанавливаю туда игр всяких и отдам парням — пусть развлекаются. Нет, лучше четыре! Тогда раздам всем, и они не будут мешать мне делать свое дело. Какая я умная!..       Так мы просидели около часа, и я смогла поработать хоть с какой-то частью съемок, потихоньку обсуждая свои действия с Ксюшей и Димой. Сергей просто смотрел. Но наконец Арсению наскучила монотонная игра, и он отложил планшет. Быстро же он сдулся. Я мельком глянула на результат и усмехнулась: — Хех! А мой рекорд-то не побил. — Еще не вечер, — подмигнул он. — Вот тебе задание тогда — поиграй еще и попробуй меня обойти, а я пока дальше съемки посмотрю. Так хорошо в тишине! — Да ну, надоела мне эта игра, — отмахнулся он. — И вообще, покажи мне номер с мышеловками и что там получилось, — он нагло потянулся к мышке через хохочущего Антона. — Да сядь ты на место! — в сердцах хлопнула я по столу. — Дай посмотреть, дай посмотреть скорее! — полез из-за спины Сережа. — Бли-и-ин, ну вот взяли и нарушили… — я откинулась на стуле и задрала голову. — Что нарушили? — не понял Матвиенко. — Умиротворение. — Кто умер от варенья? — переспросил Арс. — Ты что, издеваешься? — я строго взглянула на него. — У тебя такое лицо! Можно я тебя сфоткаю? — он вынул телефон из кармана. — Зачем?! — Для «Инстаграма». — Нельзя, — я отвернулась в сторону сидевшей с другой стороны Ксюши, которая, к слову, давилась смехом. — Ну, Веро-о-он, — протянул Арсений. — Иди на фиг. — Давайте все вместе снимем селфи тогда!       У него болезнь, что ли?! Парни и Ксюша обступили меня и заулыбались. Пришлось и мне выдавить какое-то подобие улыбки. Сделав групповой снимок, Арс наконец-то угомонился, и мы уселись на места. Он тут же уткнулся в телефон и принялся вовсю тыкать по экрану пальцами. — Все! Готово! — победным тоном произнес он. — Чего? — вяло поинтересовалась я. — Выложил фотку! А ты подписана на меня в «Инстаграме»? — Нет. И не очень-то хочется. — Подпишись! — пристал Попов. — Слушай, вот сейчас, конечно, очень важно обсуждать твой «Инстаграм»! — огрызнулась я и снова злобно взглянула на него. — Я хочу новых подписонов! Если не зафолловишь меня, я тебя исподтишка наснимаю с самых неожиданных ракурсов и навыкладываю в сеть! — Блядь, дебил… — выругавшись, я вытащила телефон и открыла приложение. — Как тебя по нику найти? — Мои имя и фамилию вбей латиницей. — Нашла. Подписалась. — Ой, не могу! Что за ник такой — «veronichka_avdeika»?! — захихикал он, тоже добавляясь ко мне.       Я терпеливо дождалась, пока хихиканье кончится. — Все? Навеселился? Можно я дальше поработаю? — Нет, теперь лайкай мне фотки!       Он уже откровенно глумился — я чувствовала это. Оглянувшись, я увидела гыкающих ребят. Они следили за нашей перебранкой и даже и не думали вступаться! Я повернулась к Арсу, с ненавистью глядя на него. — Попов, ты в своем уме?! — Лайкай!       Черт с ним. Я начала листать ленту. В принципе, фотки неплохие, он очень симпатичный — этого не отнять, и я все-таки нажала пару сердечек. Но… — Что за херня в хэштегах у тебя?! — у меня аж волосы встали дыбом. — Это моя главная фишка. Я уникален. Других таких ни у кого нет, — он гордо тыкнул себя пальцем в грудь. — Ну и бред собачий, — я осуждающе покачала головой. — А я люблю арсовские хэштеги, — подал голос Шастун. — У него что ни хэштег, то мем. — Очень за вас рада.       Снова поднялся галдеж, в ходе которого все парни успели пошутить надо мной, над Ксюшей, над хэштегами Арсения Попова и друг над другом. Я посмотрела на часы — время нещадно шло вперед, а я продвинулась в работе очень недалеко. А парни все орали и смеялись. Психи какие-то. Я замолчала и стала в ожидании наблюдать за ними, гадая, как скоро это закончится. Но их запал не уменьшался, и первой весь этот балаган надоел мне. — Так, ну все, замолчите. Я где вообще нахожусь? В зверинце? — воскликнула я.       Они наконец-то перестали кричать и смеяться и снова расселись вокруг меня. Я смогла отсмотреть еще часть съемок, отмечая на бумаге нужные места. Сначала ребята молча наблюдали за мной, но позже не вытерпели и принялись лезть в работу. В результате теперь уже я орала вместе с ними, так как они начали упрекать меня в том, что я не беру во внимание наиболее смешное, а оставляю, по их мнению, все самое скучное. Я же действовала из тех соображений, чтобы оставлять удачно выставленные планы, в которых не было так называемой «грязи». В результате они хотели оставить одно, я другое, мы постоянно препирались и с трудом приходили к компромиссу. Господи, куда я попала, зачем я в это ввязалась? Если подобное всегда теперь будет на отсмотре, то мне проще сразу застрелиться, потому что этот день меня утомил больше, чем все предыдущие съемочные, вместе взятые. Из нас всех только Ксюша сидела молча и лишь успокаивала по очереди то меня, то парней, потому что иначе мы бы попросту поубивали друг друга уже на втором-третьем споре. Именно по этой причине я предпочитаю работать с материалом одна. Я сама знаю что мне нужно и в посторонней помощи необходимости не имею. Но мужчинам же надо показать, что они главные! Как же — пришла на место режиссера девчонка и теперь имеет привилегии, чтобы ими руководить! Хоть где-то, но задеть меня нужно, и они нашли лазейку — сидеть на отсмотре. А потом еще и на монтаже. Под конец дня я была вымотана и раздражена настолько, что каждые пять минут поглядывала на часы, отсчитывая время до той минуты, когда смогу встать и пойти домой. — Чего ты вылупился? — огрызнулась я на Арсения, поймав на себе его пристальный взгляд. — Почему ты такая грубая? — он внезапно сделался серьезным. — Это вы все грубияны! Не смогла нормально поработать из-за вас. Еле-еле успела, — я хлопнула по столу стопкой исписанных листков. — А, по-моему, весело было, — довольно произнес Дима.       Я по привычке хлопнула себя рукой по лбу. — Что, мозги себе пытаешься вправить? — засмеялся Арс. — У меня голова от вас разболелась. — Голова не жопа, завяжи и лежи! — Связалась на свою голову с комедийщиками, — вздохнула я. — Что случилось с твоим чувством юмора? — насмешливо спросил Антон. — Оно захотело баиньки. — У нее его и не было, — поддел Попов. — Если я не смеюсь над тем бредом, который вы несете, то это не значит, что у меня его нет, — интересно, как скоро мне удастся его довести?       Мы, кряхтя, повставали с мест и принялись собираться. Я оставила листочки около компьютера, чтобы монтажеры могли дальше распоряжаться видеоматериалом, руководствуясь моими записями, и осмотрела аппаратную. Комната представляла из себя жалкое зрелище — за время наших посиделок здесь образовалась куча мусора: какие-то пакеты, скомканные листы бумаги, хаотично расставленные офисные кресла. В общем, бардак тот еще. Я решила, что стыдно после себя оставлять такой срач, и принялась убираться. — Ты идешь или нет? — спросил Арсений в дверях. — Нет, я хочу прибрать свинство, которое вы тут оставили. — Это что твоя забота? Наверняка уборщица придет и все вынесет. — Я уважаю человеческий труд. — Как знаешь, — пожал он плечами. — Вали уже, — пробормотала я себе под нос.       Все ушли, а я еще какое-то время убиралась в кабинете, наслаждаясь воцарившейся тишиной. Ох, как же тяжело с людьми с таким живым темпераментом. Нет, я сама люблю повеселиться и поугарать, но не во время работы! А у парней просто какой-то переизбыток веселья и энергии, которые они не знают куда деть! Вот и выплескивают, как попало. Мне нужно придумать, как сделать так, чтобы на отсмотре они у меня больше не появлялись. Например, на прошлой работе я отсматривала исходники дома. В общем, обязательно подумаю над этим позже и поговорю с Вячеславом. А пока что меня ждет выходной, в который я наконец-то отосплюсь и хотя бы на один день забуду об этих чудищах. В довершение ко всему я по приходу домой попыталась открыть квартиру электронным пропуском для входа на студию. День удался.