Двадцать пять кадров в секунду

      Нет, отдохнуть мне, видимо, так и не дадут! Как чуяла, что в выходной будут звонки с работы. Все же ненормированный график — это временами тяжело. Хорошо хоть успела поспать и поваляться в постели до того, как спокойную обстановку моей комнаты нарушил телефонный звонок. Со мной желал говорить Дима Позов. — Да, Дим, — лениво протянула я, поднося телефон к уху и все еще сонно щурившись. — Верон, приветик, не разбудил? — Привет, да нет, все нормально, я уже проснулась. Что-то случилось? — Я хотел кое о чем тебя попросить. — Что-то по работе? — Нет-нет, это вообще никак не связано с работой. Ну, вернее, практически не связано. — Давай, говори. — Помнится, ты рассказывала о том, что тебе интересны неординарные проекты и ты хочешь развиваться как режиссер, снимая что-нибудь веселое и живое? — Да, было такое. — Так вот, у меня к тебе просьба — не могла бы ты помочь мне придумать видеоролик про нас с парнями? Что-то типа: участники шоу «Импровизация» вне съемок. Все должно быть очень весело и прикольно, ну там лольчики-прикольчики всякие, без лишних заморочек. — М-м-м, не совсем врубаюсь пока, — спросонья мне трудно было понять мысль, которую он пытался до меня донести. — Короче, побудь режиссером для моих видосов. Придумай, как можно было бы обыграть съемки, чтобы было весело и интересно. А я… Ну, я в долгу не останусь, сочтемся как-нибудь. Хочу развивать свой канал на YouTube, но я в этом профан. Поможешь? — Да не вопрос. Давай тогда при встрече подробно все обсудим? — Окей. Ты чудо! Спасибо. — Пока еще не за что…       Внезапно на заднем фоне послышался какой-то шум: кто-то громко спорил. Судя по голосам, это были Арсений, Антон, а криков остальных я не разобрала. Понять, о чем спорили, тоже было сложно, но мне хватило того, насколько эмоционально это звучало. — Дим, у тебя там все в порядке? — нахмурилась я. — В полном! — по его тону мне показалось, что он улыбнулся.       Однако крики стали громче, и в трубке собеседника что-то сильно зашуршало. Я поморщилась от неприятных звуков и слегка отклонила голову от телефона. — Да что у вас там за дерьмо происходит? — воскликнула я. — Тут с тобой Арсений говорить желает! — судя по всему, Дима едва сдерживал хохот. — Чего там этот клоун от меня хочет? — Вот поговори с ним сама, и он тебе все скажет. — Давай уже его сюда, — вздохнула я. — Алло! ВЕРОН! — заорал в трубку Попов. — Ну что тебе? — Мы с ребятами сейчас сидим на монтаже. — Ну и чего, как? Монтаж монтируется? Работа работается? — Да уже все смонтировали без нас. Теперь вот думаем, что нам делать с первым выпуском нового сезона! Мы все вместе его посмотрели и пришли в ужас. — А чем он вам не понравился? — напряглась я, судорожно вспоминая, не напортачила ли я где вчера, отсматривая материал. — Мать, ну скукотища неимоверная. Как будто трехчасовая документалка на «Культуре». — О, ну вы просто верховный совет мудрейших, как я погляжу. — Так не годится. Это передача про ничего! — Вероника, программа получилась длиннее, чем должна быть! — крикнул на заднем фоне Антон. — Передайте монтажерам, чтобы мне на почту прислали. Я посмотрю и скажу, что не жалко вырезать. — Блин! — возмутился Арсений. — Это не все! У меня к тебе вопрос: почему у меня задница некрасивая в кадре получилась?! Ты же режиссер, ты должна была за этим следить! — Значит, вот такая у тебя задница! — меня внезапно разобрал дикий смех, и я быстро прикрыла рот ладонью, чтобы не заржать в голос. — Господи, ни на секунду вас оставить нельзя, вечно проблемы какие-то. Верни, пожалуйста, телефон Диме.       Он что-то заворчал в ответ, а после этого я снова услышала голос Позова. — Истерик какой-то… — пробубнила я. — Да не обращай внимания. — Так о чем мы? — О видеоролике, — напомнил он. — Ах, да. Забыла сказать, чтобы вы накидали какой-нибудь текст и подумали, что вообще вы хотите снимать. — А текст зачем? Мы же «Импровизация». — Дим, это уже другой формат. Я без сценария не работаю, иначе мы с вами просто друг друга не поймем. — Хорошо. И с чего начнем? — растерялся он от неожиданно возникшей задачи. — Вы же у нас импровизаторы, вот и думайте, — пожала я плечами. — Хорошо.       Почему я согласилась помогать Диме? Объясню — потому что мне наконец-то подвернулся удобный случай, чтобы свободно творить. Если на основной работе меня загнали в строгие рамки, то разработка видеоблога для Позова была прекрасным шансом проявить себя с творческой стороны. А еще это возможность самореализоваться и поработать в любимом стиле. Некоторые идеи у меня уже имелись. Достаточно было дождаться от ребят сценария, соединить все это вместе и посмотреть, что получится. Я открыла заметки в планшете, которые не перечитывала уже очень давно, и принялась освежать в памяти то, что когда-то приходило в голову. Дима подкинул мне именно то, что я хотела. Влоги, смешные видео с использованием GoPro в качестве скрытой камеры — все эти наброски я однажды сделала под влиянием мимолетного импульса в голове, а потом отложила в долгий ящик за неимением времени, ресурсов и возможности воплотить их в жизнь… Стоп. Скрытая камера? Кажется, я знаю!..

***

      На следующий день Вячеслав вызвал меня на разговор. Встречу мы начали немного на негативной ноте. Все-таки, Арсений не прикалывался — выпуск, смонтированный по моим пометкам, продюсер назвал скучным. Снова провал. Ну почему я такая невезучая? Только ведь все наладилось. И теперь как приговор — перемонтаж. Для режиссера нет ничего печальнее и унизительнее, чем услышать, что его программа скучна. Тем не менее, реальность была такова, что выпуск не приняли из-за картинки. Меня, конечно, не ругали, так как время в запасе имелось, но разговор у нас был длинный. — В общем, что я хочу сказать. Передача вышла далеко не фонтан. Мало движения, мало гэгов, мало каких-то мелких моментов, которые цепляют внимание. Понимаешь, Вероника, люди, приходя домой с работы вечером, хотят расслабиться и посмотреть веселую и живую картинку. Чтобы прогрузиться текстом и монотонными голосами, у них есть новости. А ты им предлагаешь еще хуже — нечто вроде длиннющего отшлифованного плохого спектакля. Не издевайся над нашими телезрителями! Цель развлекательной (а в нашем случае еще и юмористической) программы не смысл, а динамика. Фанаты «Импровизации» привыкли видеть ее потешной и эмоциональной. А ты оставила все самое ровное, что могло быть, вырезав всю смешную игру ребят. Человек, не знакомый с нашим шоу, переключая каналы и натыкаясь на него, цепляется глазом и думает: «О! Что это проскочило? Какие они забавные!» и не захочет переключать. Поэтому в монтаже важно делать зацепки, расставлять акценты, обращать внимание на мимику парней. Иначе зачем тебе их крупные планы? Ты думаешь, эту программу кто-то захочет смотреть, если ты так нудно будешь ее показывать, лишив ее всей сути? Нет! Надо дать побольше эмоций, пусть даже если камера в этот момент шатается или участники столпились в кучу-малу. Чтобы была неразбериха, чтобы людям ЗАХОТЕЛОСЬ ее досмотреть. У нас же не аналитическая программа. — Все ясно. Ладно, я ее переделаю. Я просто никогда не оставляла лишнюю болтовню, привыкла, чтобы все шло ровно. — Здесь не тот случай. Ты никак не привыкнешь к тому, что это шоу единственное в своем роде, где все держится на том, что его участники выдумывают на ходу. Я понимаю, тебе еще сложно пока переключиться. Вероника, ты слишком правильная и боишься экспериментов. Нужно не стесняться мыслить вне рамок. — Я привыкла руководствоваться проверенными и привычными методами. — Отходи от них. И тогда все будет замечательно. Что ж, ладно, думаю, что этот вопрос закрыт. И вот тебе еще одно задание: заполни все эти бумаги, — он протянул мне скоросшиватель с документами и отпустил работать.       Честно говоря, я была рада, что в этот раз отделалась легким упреком. Однако перспектива снова пересматривать часовые исходники очень расстраивала. Получается, в прошлый раз я просто зря потратила время. А все из-за парней! Но, с другой стороны, может, стоило прислушаться к ним? Что если попробовать не упираться рогом, а идти от противного и попробовать сделать так, как советуют они? Надо над этим подумать, но уж точно не сейчас, пока я расстроена. Хорошо, что мой руководитель такой понимающий. Ведь все последние съемки проходили постоянно на каком-то надрыве, и я как-то расслабилась, когда отсматривала их. Хотелось пореветь, но я никогда не показываю эмоции на работе. Надо отвлечься. Я остановилась посреди коридора и в задумчивости пролистала папку, выданную мне продюсером. Даже техническая работа не обходится без бумажной волокиты. Повздыхав, я сгребла ворох бумаг, которые мне нужно было разобрать и подписать (а именно: утвердить график смен операторов и монтажеров для бухгалтерии, заполнить какие-то таблицы и многое другое) и ушла по направлению к комнате отдыха, наблюдая мимоходом за жизнью нашего телевизионного муравейника. Дойдя до нужного помещения, я недовольно пнула ногой дверь и вошла в комнату, где уже собрались участники «Импровизации». Они были заняты чрезвычайно важным делом — пили чай с конфетами. — Здравствуйте, дорогая Сюся Пусевна! — тут же раскланялся Арсений. — Здравствуйте, какой-то какойтович! — не осталась в долгу я.       Лучше бы ему меня сейчас не злить после такого-то разговора с начальником. — Видела мой новый пост в «Инстаграме»? — Видела. — А ты мне лайк поставила? — Ебанутый! Опять ты со своими лайками! — А ты хочешь, чтобы с пекинесами? — Остряк, не могу прям, — я очень сильно рассердилась. — Когда я полистала твой профиль в «Инстаграме», то подумала, что ты с приветом. — Да не-не. В «Инстаграме» я просто играю. А в жизни… — А в жизни ты тоже с приветом, но по-другому. — Я польщен. — Шастун, а ты чего умираешь? — удивленно спросила я, глядя на Антона, который лежал на диване лицом вниз. — Мне Ксюша нравится, — пробубнил он в кожаное покрытие. — Помоги! — Интересно, как? — Спроси, какие парни в ее вкусе. — Пиздец, тебе лет сколько? Интересное кино! И как это будет выглядеть? «Ксения, тут Антоша интересовался, каких парней ты предпочитаешь»? — С ума сошла?! — он поднял голову. — Ты без палева поинтересуйся, не надо говорить, что это я попросил тебя. — Вот сам и спрашивай тогда, я вам не сваха. — А жаль. И все-таки как мне ей об этом сказать? — Бог ты мой, и это взрослый человек! — возвела я глаза к небу. — Ладно, придумаем что-нибудь. — Верон, у тебя слишком сложные щи, — заметил Арсений, скрестив руки на груди, покачиваясь с пятки на мысок и сверля меня взглядом. — Попроще лицо. Что-то случилось?       Мне не хотелось ему рассказывать о неудачно смонтированном выпуске, так как это означало бы, что они все оказались правы, а я лоханулась. Свое поражение признавать не было желания. Но я вдруг впервые заметила в его глазах нечто такое, что заставило меня передумать. Внимание и… какое-то участие, что ли? — Передачу не приняли, сказали переделывать, — я без сил опустилась в кресло. — Полный пиндык, — протянул Поз. — Ну все, пипец, теперь мне мамка новый айфон не купит, — трагично заявил Шастун, чем вызвал смех Сереги и Димы. — А что не так? — проявил интерес Арсений, подсев ко мне.       Я даже удивилась этому вопросу и с изумлением уставилась на Попова. Он выглядел обеспокоенным. Я ожидала новой порции насмешек с его стороны и на всякий случай насторожилась. Но мои опасения не оправдались, и я почувствовала расположение к нему. — Больше приколов просят и так далее. Типа мало гэгов было в этот раз. Надо пересмотреть съемку…       Я кратенько пересказала им ситуацию. Нет, в моей практике, конечно, были случаи, когда приходилось переделывать программу с нуля. Но это, на самом деле, самый худший вариант. Хорошо, попробую в следующий раз сделать так, как советуют ребята.       Я ведь хотела как лучше. А то сейчас на телевидении вообще один отстой для быдла. Денег много у каналов, они вбухивают их в антураж и декорации, а смысла нет. Многие шоу превратили в развесистую клюкву с плясками, а ведь раньше было что посмотреть там. Такой бездарный балаган, все адекватные зрители плюются! Сериалы — я вообще молчу. Короче, как говорил один литературный герой: «Грустно, девушки…». Просто телевидение — это кривое зеркало нашей жизни. Показывает почему-то одну мерзость, развлекуха дешевая, передачи никудышные. Действительно — зомбоящик. А ведь полно людей, которые его вообще не смотрят. А ходят на природу, в театр, читают книги и срать хотели на все это…       Я не хотела, чтобы МОЯ программа, с которой я сроднилась, скатывалась в ширпотреб для идиотов. Я хотела ее усовершенствовать, но одной мне было не справиться. Мне нужна была поддержка ребят. И я кое-что придумала. Что ж, хотят больше шуток — будут им шутки! И тут меня озарило. Это был такой инсайт, которого я не испытывала очень давно. Не говоря ни слова, я поднялась с места и ушла за дверь, не обращая внимания на удивленные вопросы парней. Направлялась я снова к Вячеславу, который был очень изумлен моим внезапным возвращением. — Вероника? Ты хотела мне рассказать что-нибудь еще? Ты вошла такая воодушевленная, что мне интересно услышать от тебя нечто занимательное. — Я хотела поделиться парой идей, которые у меня возникли по поводу задания, которое вы мне давали. Я знаю, как оживить нашу программу! — я протянула Вячеславу лист, на котором предварительно успела быстренько расписать два возможных нововведения, чтобы он мог выбрать одно из них. — Очень интересно, — пробормотал он, нахмурившись и внимательно изучая мои записи. — И как ты собираешься воплощать это все? — Это зависит от того, какая из идей вам больше понравится. И сколько хронометража вы выделите от каждого выпуска. — А сколько тебе нужно? — Мне хватит минуты-полутора. — Очень сложно выбрать, так как оба варианта классные…       Мы немного посовещались и наконец сошлись на одном из моих предложений. Значит то, которое не выбрал Вячеслав, будет концепцией для видеоблога Димы Позова. Вот все и разрешилось. Как же быстро может поменяться в одночасье настроение! Теперь я едва ли не порхала от радости, что смогла одним выстрелом убить двух зайцев. Сначала ты работаешь на свое имя, потом твое имя работает на тебя.       Вернувшись в комнату отдыха, я обнаружила, что парни уже ушли. Так, ну и кто тут оставил столько мусора? Фантики рассыпаны и крошки повсюду. Не мужики, а свинтусы. Вот пойду найду и отчитаю всех!..       Свинтусы обнаружились в павильоне. До начала съемок было еще достаточно времени, и ребята просто лениво слонялись по сцене, не зная, чем себя занять. Терпеть не могу безделье! — С этого дня делаем в конце каждого выпуска нарезку смешных моментов, не вошедших в программу, — сходу сообщила я, спускаясь к ним. — И как туда это впихивать? — с сомнением спросил Шастун. — Мы и так все время еле-еле влезаем в допустимый хрон. — Я придумаю, что можно сократить. Мне нужна всего минута такой нарезки. — Ты с ума сошла?! Отчекрыжить целую минуту от основного материала?! — завопил он. — Орешь так, словно от тебя заживо кусок отрезают… — попятилась я. — В каком-то смысле так и есть!!! — Ничего страшного, ты даже не заметишь такую мелочь. — Я скажу монтажерам, чтобы не вздумали это делать! — Сама смонтирую, коли так. — Это нечестно! Никому не интересно смотреть минуту, как мы позоримся и лажаем. — Но это прикольно! — возразила я. — Это глупая идея, — пробурчал Антон.       Ну все, он меня разозлил. — Дрищ! — выдала я. — Высокая, тощая швабра! — Мелкота! — парировал Шаст. — Так, ну хватит уже, — замахал руками Сережа, успокаивая нас. — Во-первых, это еще не точно… — Это уже утверждено Вячеславом, — я придала голосу побольше гордости. — Тогда пусть официально объявит об этом на «летучке», — не унималась «швабра». — Да ради Бога, — я пожала плечами и повернулась к Арсению, который расселся на полу и смотрел в одну точку. — А ты чего сидишь?! На пустую сцену он сидит смотрит! — Знаешь, как интересно! — очнулся он. — Гримироваться, БЫСТРО! — притопнула я. — Раскомандовалась! А ты реквизит проверила? У тебя там опять не все в порядке! — съехидничал Арс. — ЧТО?! — блин, опять я забыла перед «Шокерами» декорации проверить. — То! Еды нет в тарелках. — Ну ё-моё, — недовольно протянула я, подойдя к столе и увидев, что тарелки действительно пусты. — Черт, я совсем все забыла. У меня дырка в голове. — И эта дырка называется рот! — захохотал Арс. — Помалкивай! — рявкнула я. — Между прочим, я собиралась вас отругать за свинарник в комнате отдыха. Все сладости сожрали и даже не потрудились прибраться! Теперь придется идти в магазин и докупать конфеты. А еду со стола здесь не вы ли тоже, случаем, смели? — Э-э-э… — протянули Дима с Шастуном и отвели взгляды. — Да ладно! — округлила я глаза. — Ну вы даете! Это же подстава! — Ничего подобного! Короче, вы идите гримируйтесь, а я, так уж и быть, схожу за конфетками, а заодно и за чипсиками и попкорном для «Шокеров», — вызвался Арсений.       Вот оно — настоящее Соломоново решение в столь щекотливой ситуации! — Хочешь, я с тобой схожу, чтобы тебе скучно не было? — кто меня за язык тянет?!       Троица ушла к Ксюше, а мы вдвоем — по длинным коридорам к выходу из здания. Я очень сильно задумалась — все размышляла о своей ситуации и сегодняшних разговорах с начальником. Работа все копится и копится… А я пока еще не до конца влилась в общую струю нашей, как выразился однажды Шастун, импро-тусовочки. Да что со мной не так?! Видимо, пока шишек не набьешь на новом месте — не притрешься. Кстати, о шишках… — Вероника, ты зачем туда пошла? — вывел меня из раздумий голос Арсения.       Я встала, как вкопанная, и огляделась. Что-то какие-то коридоры незнакомые. Куда-то я не туда зарулила. А этот за мной шел — думал, что я знаю, куда иду, что ли?! — Я заблудилась, — констатировала я. — Это все потому, что у тебя в голове особый бабий GPS… Ну куда вот ты намылилась? Ты же не знаешь, где выход из здания! — сетовал он. — Ну, если напролом пойду, то точно окажусь на улице. — И вправду. Ты ведь только так и можешь.       Я тупо уставилась на два прохода перед собой. — Тебе направо, — подсказал Арс, схватив меня за плечи и развернув лицом к нужной двери. — Я просто еще не все тут выучила. — Охотно верю!       Я наконец открыла дверь и прошла вперед. Но, конечно же, моментально споткнулась о порог, едва не полетев носом в пол. Хорошо, что Арс меня удержал. Интересно, я могу пройти, не запнувшись, хоть раз в жизни? — Аккуратно! Боже, никогда в жизни не видел такой растяпы, — Попов придержал меня за талию. — Ты не мог бы свои комментарии оставить при себе? Тут просто темно, — я пробралась в коридор, чуть пригнувшись. — Спину не горби, — он хлопнул меня между лопаток. — Не твоя забота, — буркнула я, но все же выпрямилась. — И это вместо «спасибо»? — Да я бы не упала, за что спасибо-то говорить? — Угу, вспорхнула бы лебедем! — АРС! — ЧТО?! — Заткнись! Весь мозг выебал!       Он лишь фыркнул, но зато приумолк. Поплутав по коридорам «Главкино» еще некоторое время, мы наконец нашли знакомый и выбрались по нему к основному выходу.