Двадцать пять кадров в секунду

      Типовой супермаркет, расположенный недалеко от «Главкино», порадовал нас отсутствием очередей. Еще бы — будний день, да и время раннее, даже до обеденного перерыва еще далеко. Я в растерянности уставилась на ряды и обилие выложенных товаров. Все казалось таким нужным, да еще эти акции и скидки… Арсений тем временем выкатил свободную тележку и повез ее перед собой. — Эй, не спи! — подтолкнул он меня вперед. — Удивительно, актеры шоу сами покупают для себя реквизит. — А чего в этом удивительного? — Обычно шоумены говнятся, мол, это не их работа, да еще из своего кармана платить. — Ой, да было бы за что платить. Мы не настолько мелочные. И абсолютно не конфликтные. Почему бы и не прогуляться перед долгими съемками? — Арсений, ты иди в отдел с чипсами, а я пока тут задержусь. Мне Ксюша написала, чтобы я упаковку ватных дисков и демакияж захватила, а то в гримерке закончились. Я тебя догоню. — Угу.       Он неспешно покатил тележку вперед и скрылся где-то в дальних рядах. Я задумчиво посмотрела ему вслед, после чего принялась рассматривать разнообразные салфетки, бумажные платки и средства для снятия макияжа, выставленные на полках. Хм, Арс какой-то даже спокойный вне работы. Странно. По-моему, мне еще не приходилось оставаться с ним наедине. Во всяком случае, надолго. Так посмотреть — а ведь вполне адекватный парень. По-моему, я его еще совсем плохо знаю, потому что всю дорогу от «Главкино» он вел себя абсолютно спокойно и не цеплялся по мелочам. Неожиданно. Ой, ладно, что-то я уже слишком долго тут стою с этими мыслями. Схватив с полки нужные мне товары, я поспешила догонять коллегу.       В отделе с чипсами и другими закусками Арсения не обнаружилось. Как долго я простояла в секции гигиенических товаров, что он успел все набрать и куда-то свалить? Причем, тележка, полная пакетов с чипсами и сухариками, здесь, а самого Попова нет! Господи, мой детский страх — как когда маму теряешь в магазине! Мне двадцать шесть, а до сих пор немного поеживаюсь, когда подобное происходит. Я сгрузила свои покупки в общую кучу и стала нервно оглядываться. Ну, где же он?! Может, СМС ему написать?.. — О, Верон, ты уже здесь! — пришел наконец-то спустя пять минут! — Где ты был?! — плаксиво произнесла я, с укором глядя на него. — В смысле?! За чаем и сахаром отходил, — он помахал передо мной коробочками. — Эй, ты что, испугалась? — Да, блин! Даже не предупредил! — Ну, ты там застряла в вашем женском отделе, я решил не мешать и докупить пока остальное. Во ты даешь, как маленькая… Ладно, теперь пойдем в самый приятный отдел! — он крепко схватил меня за руку и потащил за собой. Хватка у него железная. — Ты что делаешь? — офигела я. — Детей нельзя отпускать от себя ни на шаг, чтобы они не терялись и потом не плакали! Хочешь, я тебя в тележку посажу и покатаю? Чем не колясочка! — последовал веселый ответ.       Он настолько мило это произнес, что я рассмеялась и посмотрела на его ладонь, держащую мою. Ерунда, а приятно! Со мной давно никто не обращался как с ребенком. Не говоря уже о том, что я не помню, когда я последний раз прогуливалась за руку с парнем... Я перестала обижаться и заулыбалась. Пройдя так несколько рядов, мы остановились напротив витрины со сладостями. — Ну что, ты ругалась, что все конфеты съедены — выбирай сама. — Та-а-ак… — я очень сильно затупила, будучи не в силах принять решение. — Даже не знаю…       Пакеты с расфасованным в них угощением в ярких фантиках так и манили к себе и словно кричали: «Купи нас!». Ну как тут удержаться? Я заломила руки от того, что мне захотелось набрать всего и побольше. Конфеты так и просились в тележку сами. Внезапно я услышала звук щелкающей фотокамеры. Оторвавшись от созерцания сладостей, я увидела, что Арсений улыбается во весь рот и с упоением выбирает фильтры на только что сделанный снимок. — Чего там у тебя? — я подошла к нему и наклонилась, чтобы разглядеть картинку поближе. — Опять чепуху свою в «Инст» сливаешь? — И вовсе это не чепуха. Смотри, как симпатично! — он закончил редактировать фото и повернул айфон дисплеем ко мне.       На снимке была я, с благоговением разглядывающая конфеты. А под фоткой красовались хэштеги: #яконфетько, #жизненноважныйвыбор, #сладостирадости, #здороваяеда, #детокс, #растижопа. Ну, в юморе ему не откажешь, конечно. Я даже слегка прыснула со смеху: — Забавно. Особенно про детокс и здоровую еду. Только не начни опять приставать, чтобы я тебе сердечко влепила под фоткой. — Именно это и собирался сделать. — Перебьешься. — Вредная, — буркнул он. — Почему бы не сделать человеку приятное? — Ты сам-то много мне приятного делаешь? — вдруг ощетинилась я. — А ты хочешь, чтобы делал? — игриво спросил он и приподнял брови. — Я…       Какой неожиданный вопрос. Я резко потеряла дар речи и отвела взгляд, ломая голову над ответом. Что он имеет в виду? Какие-то дружеские знаки внимания или ухаживания в том смысле, как парни ухаживают за девушками? Хотя с какой стати он за мной-то ухаживать будет? Мы всего лишь коллеги, знакомы чуть дольше пары недель. К тому же, у меня принцип — на работе романов не крутить, это будет мешать творческой деятельности. Блин, Авдеева, ты слишком долго тянешь время, сейчас он начнет думать что-нибудь не то! Господи, зачем мы вообще эту тему завели, я сейчас с ума сойду. Отвечай уже что-нибудь, дурында! — Ой, Попов, иди на фиг, а… — я схватилась за ручку тележки и почесала к кассе, гордо задрав нос.       «Отличный» ответ, Вероника. Тупее не придумаешь! Что ж я такая глупая-то, а? Где все остроты, когда они так нужны? Надо потом Шастуна или Позова попросить преподать мне пару уроков, как научиться отшучиваться на ходу при разговоре с такими вот хохмачами, как Арсений. Где он там, кстати, плетется опять? Я дошла до кассы и обернулась — его вновь не оказалось рядом. Ладно, далеко не мог уйти, сейчас объявится. Хотя вдруг он обиделся и действительно свалил? И как я сейчас тогда потащу все покупки? Вздохнув, я принялась выкладывать пакеты на подвижную ленту. — И еще вот это! — воскликнул возникший из ниоткуда Попов и доложил еще что-то красно-белое на нашу внушительную горку товаров. — Чего купил? — полюбопытствовала я и взяла упаковку в руки. — Это тебе лично, не для комнаты отдыха! — «Киндер-шоколад»! — у меня от радости загорелись глаза. — Твои любимые, насколько я знаю. — Да, а откуда? — я положила вкусняшку назад к остальным. — Сколько раз наблюдал во время перерыва — ты всегда чай только с ними пьешь. — Мне действительно приятно. Спасибо, Арс. Мне давно никто не дарил конфеты. — Ну, вот тогда с этого и начнем! — подмигнул он. — Хм, как мы умудрились набрать целую телегу чипсов и конфет? Тут же на три-четыре выпуска с шокерами хватит. — Ты что, не в курсе правила «золотой полки» в супермаркетах? — Нет, но я уже догадываюсь по названию, что это значит. — Это значит, что мы почти бессознательно набираем товары с той полки, которая находится на уровне наших глаз. С нее все продается лучше всего. И брать с нее удобно. Вот мы и напихали в тележку все, что можно.       Мы пробили наши покупки и наконец-то были свободны. Вернувшись на студию, Арсений и я отдали пакеты реквизиторам, чтобы они довели до ума декорации для шокеров, часть покупок прихватили с собой и направились к ребятам. Наверху нас уже ждали загримированные и переодетые Дима с Сережей. — А Шастун где? — поинтересовалась я.       Все молча дружно пожали плечами. — Он сказал, что пойдет покурить, — вспомнила Ксюша. — Судя по растерянным взглядам, никто не знает. Давайте искать. Его же еще загримировать надо успеть, — предложил Арс.       Мы впятером вышли в коридор. — Так, Вероника, Арсений и Ксюха, вы ищите в комнате отдыха, а мы с Сережей в курилку сходим глянем, — раздал указания Поз.       Кивнув друг другу, мы с ребятами разошлись по своим локациям. Ну, нам-то с Поповым по-любому нужно было в ту комнату, чтобы оставить там чай и еду. Мы, не спеша, разложили все на столе и расставили на полках, а Ксения нам помогала. Освободившись от пакетов, Арсений наконец снял ветровку и подошел к шкафу, куда хотел ее повесить. Но не успел он открыть дверцу, как изнутри раздался громкий чих. Мы втроем так и подпрыгнули от испуга. — Что это было?! — спросил не своим голосом Попов. — Мамочки… — пропищала Ксюша. — Кажется, я знаю, в чем дело! — я наоборот решительно открыла дверь.       Из шкафа тут же кубарем выкатился Антон. Оказавшись на полу, он громко и очень некрасиво заругался. — О, вот и нашелся Антоша! — с азартом посмотрел на него Арсений и приподнял друга за шиворот. — Чей котенок потерялся?! — Шаст, а ты что в шкафу делаешь?! — я согнулась пополам от смеха и схватилась за живот. — Он искал Нарнию! — Да тут разве что только Свинарнию можно… — недовольно произнесла подруга. — Ай-яй-яй, Ксюша, ну зачем ты так? — упрекнул ее Попов. — Потому что я здесь привожу-привожу все в порядок, а потом вы влетаете, перерываете шмотки впопыхах, и после вас все вечно остается вверх тормашками. — Ты зачем спрятался? — задала я самый главный вопрос, напирая на поднявшегося на ноги Антона. — Ты в курсе, что ты еще полчаса назад должен был быть в эфирной одежде и в гриме-шриме?! — Не хочу никакого грима! У меня от него весь еблет чешется потом! — заныл он. — Смотрите, какие мы нежные. Хочешь блестеть всю дорогу? А ну марш в гримерку! — приказала я, параллельно набирая СМС Диме, чтобы они с Сережей вернулись назад.       Пришлось Шасту подчиниться. Мы переместились в соседнее помещение, где обиженная Ксюша безуспешно пыталась усадить Антона в кресло. — Да прекрати ты дрыгаться! — негодовала она, совершая жалкие попытки удержать его на месте, схватив ладонями за плечи.       Вы когда-нибудь видели, как хрупкая невысокая девчонка пытается совладать с долговязой дылдой? Я лично нет. Выглядело это довольно потешно. — Не дамся!!! — истошно заорал он. — Кто тебя спрашивать-то будет? — я скрестила руки на груди. — Арс, давай-ка подай положительный пример коллеге по цеху, садись рядом с ним. — Без проблем, — подошел к столу и уселся в соседнее кресло. Какой молодец. — А ты, Ксюша, сделай так, чтобы мы в кадре были красивенькие! — Да, Ксения, доставай свои расчески, крема и пудры, будем ща красоту наводить этим двоим, — поддержала я. — А вот кое-кому тоже не помешало бы причесаться, а то вечно на голове гнездо, — вставил свои пять копеек Арс. — Хочешь, я тебе сейчас такое же сделаю?! — я моментально вскипела от злости.       Ну да, признаюсь, во время записи (да и не только!) я на эмоциях часто запускаю пальцы в волосы, и к середине дня у меня уже не укладка, а всем известная прическа «Я упала с самосвала, тормозила головой». К тому же, мы с ним только что пришли с улицы, а там ветер был. Я мельком глянула на свое отражение в зеркале. Хм, мда, действительно — волосы во все стороны… Но не офигел ли товарищ Арсений такое говорить девушке напрямую?! Причем, знает же прекрасно, что я завожусь с пол-оборота. Ксения тем временем поднесла кисточку к лицу Антона. Он отодвинулся, проблеяв: «А-а-ай!» и с испугом посмотрел на гримера. — А почему у нас задержка?! — заглянул в комнату Паша Воля. — Они гримируются, — отрапортовала я и повернулась к подруге: — Ксюша, с ними жестче надо, иначе мы до ночи тут будем торчать. — Понятно, тогда я во двор, — предупредил он. — А что, уже зрителей запустили? — заволновались мы с ребятами. — Пока нет, но там технический персонал уже интересуется, куда подевались участники и режиссер. — Мы скоро придем. — Окей, — Павел оставил нас, прикрыв дверь.       Вернулись Позов и Матвиенко. Я одобрительно посмотрела на парней. Арсений показал мне язык. Как-то странно тихо стало. И Антон что-то приумолк — непорядок… — Эй, а чего он замолчал? — спросила я. — Шаст! — тишина в ответ. — Да он же уснул! — Неправдочка ваша, — очнулся он. — Антон, надо тебе норм прическу намутить. Ксюша, уложи его, — усмехнулся Дима. — В кровать? — попробовал отшутиться Антон. — Дура-а-ак, — вздохнула я. — НЕ ШЕВЕЛИСЬ! — Ксюша поднесла к его голове фен с расческой. — Может, ему химическую завивку сделать? — предложил Серега. — Бровей? — подыграл Дима. — Ресниц! — решил подключиться Арс. — Ресницы я бы ему выщипала, — я тоже присоединилась. — Да, без них ему явно лучше будет. — Ребят, вы заебали, честное слово, — процедил сквозь зубы Шастун. — Все, решено. Ксюша, сбрей ему брови! — Это мы мигом! — усмехнулась она и достала триммер. — Да идите вы! — Антона буквально вынесло с кресла. — Все, идите в павильон, я переоденусь и приду. — Попробуй только опять спрятаться, — погрозила я кулаком, закрывая дверь.       Оказалось, что торопиться нам было некуда. Задержку увеличили еще на полчаса — теперь уже из-за каких-то технических неполадок. У нас образовалось свободное окно. И тут я вспомнила про свой гениальный план с видеороликом. Только для его осуществления нужно спровадить ребят из павильона. — Кто-нибудь хочет поиграть в приставку? — предложила я. — С удовольствием, но я сначала прогуляюсь, — ответил Дима и отправился на улицу, чтобы подышать свежим майским воздухом. — Хорошо, я приду минут через пятнадцать. Сережа, а ты? — Я тогда пойду телек гляну, — он направился в комнату отдыха. — Может, вы про меня вспомните уже? — возмутился Арсений. — А ты-то нам зачем сдался? — округлила я глаза. — А-а-а, то есть я тут лишний?! — Можешь в гримерке посидеть? — Да ну, там скучно. — Иди с Матвиенко посиди тогда в соседней комнате. — Ясно, избавиться хотите. Ну, и пожалуйста, — он закатил глаза и вроде как собрался уходить.       Я отвернулась. Вот и славненько. Значит так, сегодня я проведу маленький эксперимент, и если все получится, то в следующий раз я подойду к этому со всей серьезностью. Что я собираюсь сделать? Повесить скрытую камеру куда-нибудь! Но куда? Я в задумчивости оглядела павильон, размышляя над тем, какие возможности для этого имеются. — Ты что задумала? — раздалось над ухом. — Ты почему не ушел?! — вздрогнула я от неожиданности и строго посмотрела на Арсения. — А ты что меня гонишь-то все? Где хочу, там и сижу! — Так, ладно… Скажи мне, пожалуйста, как называются вон те штуки? — Хрени, — он посмотрел не совсем туда, куда я показывала. — Да не эти, а вон там за кулисами железные балки под потолком! — Закулисные хрени! — Ой, все, иди гуляй, а? Толку с тобой говорить, — махнув рукой, я стремительно спускалась вниз с известной мне одной целью. — Штанкетный подъем, Вероника… — услышала я за своей спиной, но обернувшись, чтобы поблагодарить за адекватный ответ, лишь увидела выходящего из павильона Арсения.       Пофиг, как они называются, главное — найти подходящую точку для камеры. Убедившись, что никого из участников шоу точно нет в павильоне, я сбегала к операторам и попросила у них на время GoPro и маленький кронштейн для нее. Теперь необходимо прикрепить ее к этой железной дуре — штанкету, или как там его. В общем, к вон той металлической палке! А вот как раз и стремянка очень удачно около кулис стоит! Я жутко боюсь со своей неуклюжестью вставать ногами на ненадежные лестницы и табуретки, но чего не сделаешь ради искусства. Подтащив стремянку к нужному месту, я, трясясь от страха, все-таки умудрилась подняться и закрепить маленькую камеру в желаемом месте. Ура, не пизданулась! А как слезть-то теперь?! И народ весь, как назло, убежал на перекур. Осторожно наклонившись и выглянув из-за кулис, я увидела вернувшегося в зал Попова. Черт, надо как-то не спалиться с камерой, но попытаться попросить помощи. — А-а-арс! — Чего? — подошел он. — Помоги слезть! — Верон, ты прикалываешься?! Тут меньше двух метров! — Я стремянок боюсь! А эта еще и шаткая… — А нахера полезла? — Лампочку вкрутить, — соврала я, не придумав ничего умнее, и кивнула на старый убогий светильник, служивший дежурным освещением за кулисами. — А попросить кого-то сложно было? Хотя бы даже одного из нас. Сережа Матвиенко вообще-то электрик по образованию, например. — Допросишься от вас… У нас же нет здесь НАСТОЯЩИХ мужчин! — Знаешь что?! Вот и сиди кукуй тогда там! — разозлился он и ушел восвояси.       Изо всех сил цепляясь за лестницу, я все же медленно, но спустилась на пол самостоятельно. Так, камера висит, красный огонек мигает — запись идет. А вот теперь мы повеселимся. Сейчас сюда придут парни и будут как всегда стебать друг друга перед выходом, а GoPro запишет все их выкрутасы, а я потом как смонтирую это — вот все поржут! Я так замечталась, что перестала злиться на Попова… — Верон! Как тебе мой прикид? — переодетый Тоха выскочил передо мной, как черт из табакерки. — Свэг! Блин, Шастун, сколько у тебя браслетов?! — Ну, вот эти все и еще дома целая коробка. — Впечатляет. — Про коробку я пошутил. Только эти. — Врун несчастный!       Оставив непутевого Антона «селфиться» в зале, я решила сходить передохнуть в гримерку. Что-то утомили меня мои мальчики. А вот, к слову, и они вошли в павильон. Я игриво посмотрела на идущую в мою сторону процессию. Господи, как же хочется рассказать про камеру, но нельзя. Они не должны знать об этом хотя бы первое время. Арс сто пудов мне не поверил с этой историей про лампочку… — Вероника, ты, конечно, молодец. Сама позвала нас поиграть и так и не пришла, — возмутился Дима. — Извините, ребят, возникли неотложные дела. — Ага, вкручивание никому не нужной лампочки за кулисами — просто гипер важная вещь, — поддел Попов, пялясь при этом в телефон. — Чего? — не понял Сережа. — Забей, — он махнул рукой. — Идите уже за кулисы. То сами рветесь, а то пинками не загонишь, — устало попросила я. — Угу, и ты будешь сидеть в своей аппаратке и на всех сверху смотреть, как благородная орлица.       Я даже отвечать не стала, иначе этот разговор мог продолжаться бесконечно. У меня еще есть немного времени перед сложной съемкой. Вернувшись в гримерку, я плюхнулась в кресло. — Ну как вы в магазин-то сходили, Ник? — поинтересовалась наконец Ксюша. — Ты представляешь, оказывается, с ним можно нормально пообщаться! — Да он вообще нормальный, я не знаю, чего вы цапаетесь все время… Слушай, я тебе забыла кое-что отдать, — она подошла и протянула мне какую-то красную открытку. — Что это? — я забрала ее и присмотрелась.       На открытке был логотип «Камеди», а внутри информация о том, что в конце мая в честь завершения съемочного сезона проект «Стендап Камеди» устраивает фуршет, на который приглашает коллег. — Приглос? — удивилась я и протянула его назад Ксюше, но она не приняла. — Да. Бери, это для тебя приглашение, у меня есть такое же, нам всем Паша Воля вручил их. — Вот как… Значит, пьянка со стендаповцами? Прикольно, спасибо! — обрадовалась я и, поднявшись с места, приобняла подругу. — Ага! Тебе придется танцевать с голубоглазиком! — покатилась она со смеху — А тебе — с его палочником! — сердито пихнула я ее. — Я не против… — Ксения опустила глаза и покраснела. — Серьезно? Я чего-то не знаю? — так-так, неужто у Тошеньки есть шанс на взаимность? — Ну… — Ксюша! Давай колись — тебе Шаст нравится?! — чуть не заорала я от радости. — В общем, да… Уже месяц как. — И чего ты? — Я не знаю, нравлюсь ли я ему. Честное слово, как дети малые оба. Придется подсобить нерешительной парочке. Главное, что они друг другу нравятся! А там я что-нибудь и придумаю… Хотя с какой стати? Шастун, понимаешь ли, по шкафам прячется, а я еще ему помогать буду? Пусть сам чешется! — Антоша такой медвежонок! — расплылась тем временем в улыбке Ксения. — Ну, на медвежонка он как раз мало похож. Скорее, на шваброида… Все, пойдем уже, медвежонок, — потащила я ее на выход.       В павильон уже запускали зрителей. Ксюша заняла свое место в неприметном уголке, а направилась на свое. В аппаратке уже собрались коллеги, которые ждали меня. А я все думала про камеру за кулисами, о которой не знают парни. Как же не терпится увидеть, чего она там наснимает — вот смеху-то будет! И они ведь ни о чем не догадываются! Дима знает лишь про эту идею, но он не знает про то, каким образом я ее уже осуществила. — Ну что, поехали? Все готовы? — спросила я.       Коллеги в аппаратке и в зале утвердительно ответили. — Паш, давай с приветствия начинаем тогда. — Как же задолбало говорить одно и то же каждый выпуск, — пробормотал он.       К счастью, это услышали только мы, так как на нем был микрофон, но до зрителей эти слова не долетели. Прекрасно его понимаю. Но нам всем осталось потерпеть буквально немного — через пару недель съемки сезона будут окончены, и начнется традиционное летнее затишье, во время которого канал будет крутить повторы старых программ. Ребята уедут на гастроли. А я наконец-то смогу поискать себе новую работу или проект, где буду не переключать кнопки, а ездить на действительно интересные съемки.